Луны кусок

— Может, уже перестанешь появляться вот так? На следующий день Поттер бесшумно отворил окно; я поняла, что не одна, только когда он спрыгнул на пол моей спальни. — А как еще? У меня дома, между прочим, сидит девчонка, которую родители считают чуть ли не моей невестой. — А ты почему не там? — А мне здесь больше нравится, — он уселся на подоконник, заслонив собой луну так, что виден был лишь небольшой кусок, и скрестил руки на груди. Бицепсы будто бы надулись. — Не знаю, зачем я ее привез, — устало выдохнул Поттер. — Я же не знал… что все получится вот так. Как вышло, что ты оказалась здесь, у Батильды? Почему именно здесь, Эванс? Это шутка какая-то, да? Шутка надо мной? Или надо мной. Гораций шутник. Когда Поттер успел так вымахать? Не в габаритах дело даже, а в выражении лица, что ли. Само лицо… перестало быть детским. Поттер поглядывал на мою грудь, но делал вид, что там нет ничего интересного. И мне захотелось, чтобы он переменил свое мнение. — Может, так надо? — я прекратила притворяться, что жутко занята уборкой на столе. За этот год я столько раз думала над тем, существует ли судьба. Почему именно папина машина оказалась там? Ведь мы могли задержался буквально на пару секунд в одном из магазинов и вернуться в Коукворт втроем, невредимыми. Почему Гораций привел меня именно сюда? В магическом мире есть сотня городков, а у него — тысяча знакомых в этих городках. Так почему именно сюда? Наверное, так надо. Поттер замер, будто не поверил ушам, потом дергано кивнул и наконец оторвал задницу от подоконника. За полсекунды до этого я заставила себя сделать шаг ему навстречу. Мы встретились посередине комнаты. — Надо? — рассеянно повторил он. — Само собой, надо. Но почему только сейчас? Когда… Я понимала, о чем Поттер хочет сказать. Когда он уже крепко увяз в этой каше с Девенфорд. Когда нам остался всего только год в школе. — Ну что ты так смотришь, Эванс? — обозлился он. — Зачем ты сюда ходишь? Поттер, — собственная рука казалась свинцовой, но я все же дотянулась до его плеча и пальцами провела по бицепсу. Он следил за ними, как за ядовитыми мокрицами, которые угрожали его цапнуть. Со смесью испуга и азарта. — Не могу не ходить, — невесело хмыкнул Поттер. — Каждый раз обещаю себе остаться дома, но все равно беру метлу, когда все лягут, и оказываюсь здесь. Про такие места говорят «медом намазано», знаешь? Он ладонью сдвинул лямку моего платья, потом вторую, лиф скользнул вниз, выставляя напоказ грудь. Поттер несколько секунд просто разглядывал ее, как будто не знал, что с ней делать, потом накрыл левую и пальцами помусолил сосок. Я ждала, пока он наиграется, а сама засмотрелась на его длинные ресницы. Свет луны оттенял их, и казалось, что за стеклами очков две огромные черные дыры вместо глаз. — Сними его. Секса у меня не было с того раза с Фабианом, наверное, именно поэтому в голове стало как-то пусто. (а не потому что я всю неделю думала о Поттере и представляла, как он заберется сюда через окно и трахнет меня) Вот он забрался. И в эту самую минуту трогал мою грудь. Даже любопытно было, как долго он будет сохранять свою невозмутимость. Как будто манекен в магазине щупал. Я повела плечом, мол, если тебе надо, ты и снимай. Поттер фыркнул, выражая неудовольствие, (он смахивал на строптивого коня в этот момент) но все же дернул за конец пояса и потянул подол вверх. Я надеялась, что он не станет разглядывать мою спину. К тому же, ее прикрывали волосы. Словом, я рассчитывала на то, что Поттер предпочитает быть сверху. Иначе быть не могло. Он скользнул рукой ко мне в трусы, другой придержав за задницу. Чтобы не дергалась. Дурак. Если бы я хотела дернуться, я не позволила бы снять с себя платье. Неужели он не понимает этого? Я буквально увидела, как на его лице появляется самодовольство и торжество. Ну конечно, он убедился, что там мокро. Пожалуй, даже слишком мокро для десяти минут общения с ним. Поттер задышал чаще, тяжелее. Я невольно улыбнулась, но улыбка, похоже, получилась издевательской, потому что он взбесился и перестал церемонничать. Наконец-то. Бросил очки на тумбу, рывком снял с себя футболку и дернул шнурок в поясе штанов. Рассмотреть я ничего толком не успела; (кроме того, что там все было аккуратно, никаких непроходимых зарослей) Поттер то ли подтолкнул меня к кровати, то ли приподнял и подтащил. Короче, я очень быстро оказалась под ним, прижатой к матрасу и с членом между ног. Пока этого не случилось, я сама не понимала, насколько возбуждена. А сейчас хотелось только одного — потереться клитором о его живот. Готова поклясться, я вела себя как оголодавшая кошка. Поттер шептал мне что-то, кажется, слова были приятными, местами пошлыми. Я не разобрала ничего толком, потому что очень быстро кончила, уши заложило, какое-то время я слышала только собственное дыхание и сердцебиение. Поттер пробормотал что-то вроде недоверчивого «да ладно» и придержал мою ногу, чтобы та не сползала с его поясницы. Кровать скрипела, и я надеялась, что Батильда внизу не проснется от этого. Поттер издал глухой отрывистый звук, как будто его за пятку укусили, плечом я почувствовала горячее дыхание, а грудью — тяжесть его тела и влагу на коже. На узкой постели ему некуда было деваться, поэтому он лег на меня сверху и еще с полминуты приходил в себя. Потом поцеловал меня, рывком поднялся, я тоже села. — Я приду завтра, — выдохнул он, натягивая футболку и надевая очки. В его интонациях не было вопроса. Поттер не спрашивал, можно ли ему завтра прийти, не сомневался, получится ли у него свалить из дома незамеченным. Он просто предупредил, что придет. Хорошо хоть не добавил: «Подмыться не забудь». Он наконец обернулся и посмотрел на меня: — Ты очень красивая. Мне послышалось, что Поттер сказал это с укором.