Луны кусок

— Ты же сказал, больше не придешь. — Я увидела Поттера в зеркале, когда расплетала волосы. — Я передумал. Пошла третья неделя августа. Джеймс (иногда я называла его по имени) появлялся в моей комнате каждый день. Однажды даже пришел в открытую, через дверь, сказал Батильде, что принес мне домашнее задание по трансфигурации. Знала бы она, что там за задание. Вчера он заявил, что надо ему для приличия хотя бы одну ночь провести у себя. А сегодня, вопреки своему намерению, пришел снова. Джеймс едва заметно улыбнулся краем рта, глядя мне в глаза, в два шага оказался рядом и обнял со спины. Без спроса задрал платье спереди и сунул руку в трусы. Мы смотрели друг на друга в отражении, он второй рукой обхватил мою грудь. Поттер загорел за лето, и белая футболка казалась еще белее. Он отпустил меня на секунду, но тут же взялся за подол платья: — Дай я сниму его. — Нет. Он уже видел шрам на спине, трогал его пальцами, и ни разу на его лице не появилось отвращения или брезгливости. Но я все равно предпочитала лишний раз его не демонстрировать. — Помнется же, Эванс. — Ты волшебник или кто? — бросила я. Получилось чуточку презрительно, но Поттер, похоже, подумал, что я его дразню. Развернул меня лицом к себе, бесцеремонно смял юбку у талии и стянул трусы. Я села на стол, и он тут же оказался между моих ног. На улице стояла аномальная жара, мы использовали Охлаждающие чары, но на их поддержание требовались силы, а мы в эти минуты были заняты совсем другим. — Лили, дорогая, ты не поможешь мне?.. — крикнула Батильда из кухни. Джеймс ругнулся сквозь зубы, но прекращать и не думал. Капля пота скатилась по его переносице, волосы были влажными, (ему нравилось, когда я запускала в них пальцы) он потянул меня за бедра на себя и навалился сверху, я спиной почуяла прохладу стекла, на которое почти легла, край столика врезался в задницу. В горле пересохло, губы тоже высохли, стол бился о стену, Батильда звала меня снизу, Поттер застонал, прикусив губу, а мне чуть-чуть не хватило. Ну и черт с ним, надо было быстро привести себя в порядок и спуститься на кухню. Я слезла со стола, схватила палочку с тумбы, избавилась от липких следов на бедрах и на платье, глянула в зеркало (у меня на роже было написано, что меня только что отымели) и выскочила на лестницу. Батильда бормотала что-то про скорое окончание летних каникул, пока я помогала ей в кладовке, спрашивала, все ли задания я сделала, и несколько раз повторила, что я могу приезжать в любое время. Я плохо соображала, но в голове все же мелькнула мысль, что надо бы съездить в дом родителей за остатками хлама. Если, конечно, Туни уже от него не избавилась. Думаю, огрызки перьев и пустые пузырьки из-под чернил она с мстительным удовольствием выбросила в первый же день. — Пойдем, прогуляемся? — Поттер дождался меня. Он кивнул на распахнутое окно и добавил: — Там посвежее. — Вдруг кто-нибудь увидит и донесет твоей невесте? — я собрала волосы в хвост, чтобы было не так жарко. — Тебе не плевать? — фыркнул он. — Плевать, — легко согласилась я. Я вообще старалась не думать, что будет дальше. Как мы будем выпутываться из всего этого дерьма, в которое вляпались в последний июльский день и до сих пор не можем выбраться. Хотя если подумать, это так называемое дерьмо — лучшее, что случилось за последние два года. Я не хотела представлять, как однажды нас с Поттером кто-нибудь застукает. А это неизбежно случится, если продолжать вот так… В Хогвартсе сложно спрятаться. Впрочем, Поттер наверняка знает способы. Когда мы подошли к небольшой роще, разделяющей окраину и главную улицу, он вынул сигареты, сунул одну в рот, закурил и взял меня за руку. В тот момент нас было не отличить от обычной пары подростков-магглов, которые сбежали из дома на ночь глядя, чтобы пососаться. Я вдруг поняла, что мне жутко не хватало этого. — Слушай… Джеймс, можно вопрос? — Он удивленно глянул на меня, но тут же кивнул. — Ты обратил бы на меня внимание, если бы я была не такая красивая? — Ну-у, пришлось бы, наверное, учитывая, как ты на меня набрасывалась, стоило поднять палочку в коридоре, — поддел Поттер. — Ты знаешь, о чем я. — Наверное, нет, — едва заметно ухмыльнулся он, делая очередную затяжку. Он единственный ответил честно. Я спрашивала у Освальда, у Патрика, даже Фабиан просто отшутился. — Ну, с самого начала — нет. Где ты видела парня четырнадцати лет, который думает о чем-то другом, кроме… — Он изобразил нечто неопределенное свободной рукой, что, скорее всего, можно было интерпретировать как «лицо, сиськи и жопа». — А потом? — А потом оно само. Но ведь «потом» могло не быть, будь ты сестрицей Броклхерст. Ты же меня тоже отшивала, пока я не вырос, и пока мой хер не вырос, и я не перестал быть мешком с костями… — Я отшивала тебя не поэтому. — Поэтому-поэтому, Эванс, — снисходительно заметил Джеймс. — Не только поэтому, само собой. Тебя многое во мне бесило и бесит до сих пор, но… это все на уровне инстинктов, как у животных, знаешь? С этим сложно бороться, и в этом ничего неловкого. Нам нравятся привлекательные и уверенные в себе люди, а неудачники и уроды — нравятся меньше. Или совсем не нравятся. Мне Бродяга объяснил. Он шарит. Я не стала спорить. Тем более, Джеймс правду говорил. Внешность, опрятность, запах, да даже умение не лезть за словом в карман — все это важно. Особенно пока ты еще не решила точно, нравится тебе парень или нет. Это потом перестаешь все это замечать. Наверное. А может, и не перестаешь, но ты уже запала. Мы пошли дальше, куда глаза глядят. Глаза Поттера глядели в сторону темного сквера. Там было не так жарко. Очень красиво и ни души. Мы просидели там почти до рассвета, наслаждаясь постепенно наполняющей городок прохладой. Поспала я в тот день всего пару часов. Но я уже привыкла: из-за жары и навязчивых мыслей о Джеймсе и о том, чем мы занимаемся весь август, я не могла уснуть уже которую ночь подряд. С утра я все же заставила себя собраться и аппарировала на окраину Коукворта. Как все-таки аппарация облегчает жизнь, помню, в детстве Сев мечтал поскорее овладеть этим мастерством. Сестра поздоровалась сквозь зубы и заявила, что уже выбросила весь мой хлам. (кто бы мог подумать, с сарказмом хмыкнула я) — Я все же проверю, не возражаешь? — я специально пихнула ее плечом и поднялась в свою бывшую комнату, однако не прошло и часа, как она снова явилась. — Там к тебе какая-то фифа пришла, — поджала губы Туни и ядовито процедила: — А я к тебе в швейцары не нанималась. Она за тобой следила, что ли? Или у вас, ненормальных, все знают, кто где находится? Я пропустила укор и всю эту болтовню мимо ушей и вышла из комнаты. Спустилась по лестнице, гадая, кому я могла понадобиться. Но не угадала даже близко. На кухне около окна стояла Девенфорд.