Луны кусок

Экзекуция откладывалась. Я видела жадные глаза Девенфорд, (всякий раз, когда я заходила в класс или в Большой зал утром, они вспыхивали разочарованием и раздражением) они будто кричали: «Да когда ты уже свалишь отсюда, Эванс?!» Наверное, как-то так смотрели на будущего висельника люди, собравшиеся на городской площади перед казнью. Я начинала понимать, что чувствовали жертвы палача: вот-вот тебе предстоит отдать Богу душу на глазах сотен зевак. А перед этим обосраться (в буквальном смысле) — Минерва передумала, иначе тебя бы здесь уже не было, — сказал Блэк, когда мы втроем курили на перемене между зельями и травологией. — Либо ждет подтверждения от кого-нибудь, — мрачно заявила Челси. — Записалась в группу поддержки Равенкло? — ухмыльнулся Блэк, поднося огонек на кончике палочки к сигарете. Она скорчила физиономию, красноречиво призывавшую его заткнуться. — Ты-то чего молчишь, Эванс? — При Челси он никогда не называл меня «любовь моя». — Мы тут, вообще-то, тебе боевой дух поднимаем. Ну, кто-то поднимает, а кто-то даже не старается, — Блэк выразительно посмотрел на нее. — Поттер сказал, что будет ходить ко мне в гости. Они уставились на меня как на сумасшедшую. Блэк будто бы рассмотрел во мне нечто, что вызвало у него тошноту, а Челси выглядела испуганной. — Вот так прям и сказал? — прищурился Сириус, в очередной раз затянувшись. — Ну, не так. Но смысл был такой. — В этот момент я зачем-то думала о том, смотрит ли он на мои соски, очертания которых были хорошо видны под тонкой тканью рубашки. Блэк туда не смотрел. Он заставил окурок исчезнуть и скрестил руки на груди: — А тебе, я смотрю, все это нравится. Смешивать его с дерьмом. Я же уже все сделал. Все исправил. Сходил к Горацию, мать его. Обо всем договорился. Хватит мстить Джеймсу. Хватит вытирать об него ноги. Ты не понимаешь, что ли, почему он так сделал? Почему он тебя выдал. — Наоборот, очень хорошо понимаю, — хмыкнула я. — Она думает, что Поттер ее любит, — выпалила Челси и прижалась спиной к стене, словно опасалась, что я наброшусь на нее и выцарапаю глаза за это признание. — Вероятно, так и есть, — тихо произнес Блэк и сухо шмыгнул носом. Он часто так делал. Наверное, хронический ринит, о котором волшебники никогда не слышали. Его, в отличие от большинства людей, это не портило. Скорее, наоборот, придавало небрежности облику. — Поэтому и ведет себя как дебил. — Тогда, может, ему стоит сообщить об этом Девенфорд? Мне хватило сил не заорать. Хватило сил оставаться равнодушной, но на самом деле мне хотелось схватить Блэка за рубашку, встряхнуть как следует и прорычать: «Какого черта Поттер трахал меня, если в его собственном доме жила Сьюзен? Под боком, может быть, даже в его комнате. Или у вас, чистокровных, как в восемнадцатом веке, не принято совать свой член в невесту благородного рода до свадьбы, а раз уж яйца болят, можно воспользоваться простолюдинкой, ей ведь все равно, она же не человек!» — А-а-а, — протянул Блэк, вытерев пот с верхней губы тыльной стороной ладони, — ты мстишь ему не за то, что подставил тебя. Ты мстишь за то, что он пытался бороться с собой. Ты хочешь, чтобы Джеймс продолжал за тобой бегать, выпрашивая свидание как милостыню. Тебя бесит, что у него получилось со Сьюзен. Поттер трахал меня месяц, а потом решил, что Девенфорд (и куча ее предков) ему больше подходит. И теперь он просит отвалить, потому что наигрался, а у самого кишка тонка прекратить. Ему плевать, что я обо всем этом думаю. В словах Блэка была доля истины, не спорю, но доля эта — крохотная. Я не стала ничего ему объяснять, пусть думает как хочет. Вместо этого издевательски улыбнулась: — Думаешь, получилось? Они с Челси проводили меня взглядом в полной тишине. А на следующий день Блэк перехватил меня перед завтраком (как из-под земли вырос) и продолжил разговор с того места, на котором он прервался: — У Сохатого получилось бы, если бы ты прекратила его провоцировать. — Блэк глазами указал на мою грудь. Значит, вчера он все-таки посмотрел на нее. Может, всего раз глянул, но глянул. Любой мужчина посмотрел бы. — Сьюзен нормальная девка. И сохнет по нему. — Вряд ли я виновата в том, что у Поттера на меня встает быстрее, чем на Девенфорд. И голые сиськи тут ни при чем. — Нам восемнадцать. Только голые сиськи имеют значение. Я невольно засмеялась. — У Девенфорд они тоже есть, Блэк. Смирись уже, что не в них дело, и прекрати подрабатывать свахой, тебе не идет. Он схватил меня за локоть и не дал уйти. Оскаленные зубы делали его похожим на маньяка, только что расчленившего труп. Я в полной мере ощутила, насколько он сильнее и выше. Блэк мог порвать меня как тряпичную куклу. Кажется, я его по-настоящему разозлила. — Ума не приложу, зачем я за тебя просил?.. Пусть бы вышвырнули тебя — и дело с концом. — Ты не за меня просил, а за Поттера, — я пожала плечами. — Чтобы спасти его гордость. И совесть. Он разжал пальцы и отступил на шаг. — Он правда сказал, что будет видеться с тобой, даже если тебя исключат? — уже спокойнее спросил Блэк. Я дала понять, что да. Сказал такими словами, что они до сих пор звучали в моей голове. Даже не верилось, что их произнес Поттер. — Тогда помоги ему, Эванс. Раз он не может без тебя, пусть уже развяжется со Сьюзен. Скажи ему… не знаю… что хочешь с ним встречаться или как-то так. — Как-то быстро ты сбежал из-под знамен Девенфорд. — Я никогда под ними не стоял. Я на стороне Джеймса. Он осел, но он мой лучший друг. И если его угораздило втрескаться в тебя до такой степени, что он на себя не похож, то пусть уже любит. Пусть. Только нормально, без всех этих бессонных ночей и поступков, за которые хочется его в окно выкинуть. — Ну, влюбился бы в Девенфорд. Это же так просто, разлюбить одного и влюбиться в другого. Блэк криво усмехнулся: — Вот оно что, — он медленно покивал. — Ты считаешь, что он все равно приползет к тебе, ведь… Нам не дано выбирать, кого любить. Именно. Но я не рассчитывала, что Джеймс приползет. Я не собиралась его унижать. Я вообще сомневалась, что он умеет ползать. Это мне в нем и понравилось когда-то. Просто я не хотела, чтобы все вышло так, как обычно бывает. Не хотела, чтобы Сьюзен застала нас где-нибудь в ванной старост, когда мы будем трахаться, позабыв обо всем на свете. Похоже, Поттер ничего не рассказывал Блэку про нас. Иначе он бы знал, что, когда Джеймс пришел в дом Батильды, я тут же отдалась ему как последняя шалава. Вряд ли это можно назвать «приполз и пресмыкался». — Я считаю, что он зря борется с собой. Это бесполезно. Может, даже наоборот, хуже от этого становится. Все равно что убегать от бешеной собаки. Он хочет, чтобы никто не пострадал, но так не получится. Кто-то из нас троих обязательно окажется в дерьме. Я не знаю, кто, — устало выдохнула я. — Зато я знаю, — хмыкнул Блэк, но имени не назвал. Он уже собирался уходить, но все же задержался и заговорщически пробормотал, склонившись к моему уху: — Хватит играть в недотрогу, Эванс. И тогда тебе потребуется вот столько, — Блэк щелкнул пальцами, — времени, чтобы Джеймс переступил черту. — Он взмахом палочки начертил на полу белую линию, разделявшую нас, шагнул через нее ко мне и сказал: — Туда, — потом от меня, — или обратно.