Луны кусок

Никогда не отвечайте на звонки с незнакомых номеров. Возможно это знакомые.

После тридцати пяти уже не страшно

В субботу Блэк присоседился к нам с Челси на трибуне (вполне ожидаемо) и прошептал мне на ухо: — Нехорошо обманывать друзей, любовь моя. Я тут из кожи вон лезу, чтобы протоптать вам с Сохатым дорожку к койке, а она, оказывается, уже давно исхожена, да еще и камнем вымощена. Значит, Поттер признался ему вчера. Я до сих пор не могла уложить в голове тот факт, что он так долго молчал. — Может, стоило объявление повесить в гостиной Равенкло? — съязвила я, пока Челси орала на пятикурсников, призывая их освободить первые ряды. — Да, мы трахались с ним весь август, — устало выдохнула я. Разве это не написано у меня на лбу? Я не вижу иных причин, почему Девенфорд зеленеет при взгляде на меня. — Каждый день. Поттер пробирался в мою спальню, у Батильды дома, и… — я прикрыла глаза, потому что отчасти стыдилась своих воспоминаний. — Представляю, что там творилось. В спальне. У Батильды дома, — вкрадчиво произнес Блэк. — Не представляешь. Джеймс, оголодавший за целый день, первым делом снимал с меня футболку. Или сдирал лиф платья, чтобы обнажить сиськи. Он со стоном вбирал в рот сосок, прихватывая его зубами, затем второй, накрывая грудь ладонью, будто прятал ее от посторонних глаз. (хотя в спальне никого не было, кроме нас, и быть не могло) Я у него сосала. Сама, он не заставлял (и даже не всегда просил) В уголках рта к концу лета начали появляться крохотные трещины. А я — научилась «дышать носом», как советовали Петунии ее пустоголовые подружки несколько лет назад. (да, я подслушивала разговоры моей старшей сестры, когда приезжала на каникулы) Однажды Поттер кончил мне в рот. А раз уж мужчины устроены таким образом, что после оргазма член теряет свои чудодейственные свойства на какое-то время, Джеймс посадил меня на подоконник, а сам встал на колени. Мне понравилось. Вчера мы с ним столкнулись у портрета Полной Дамы, когда он шел из душа после тренировки. Весь такой нарочито небрежный. Футболка наполовина мокрая, потому что небрежно вытерся, волосы во все стороны, потому что небрежно расчесался, алая мантия из спортивной сумки торчит, потому что поленился ее нормально сложить. Поттер быстро убедился, что рядом ни души, и сделал шаг ко мне. Я по привычке отступила к стене и прижалась к ней спиной. «Хватит бросаться на меня всякий раз, когда мы встречаемся. Тебе Девенфорд не дает, что ли?» «Хватит делать вид, что это только мне надо», — дерзко сказал Джеймс, взял меня за руку и, назвав пароль, повел в спальню. И я пошла. Удивительно, но в гостиной не было никого из наших. Наверное, пропадали в библиотеке. Макгонагалл сегодня торжественно объявила, что до ЖАБА осталось полгода. Все так удивились, будто до нее не умели считать. — Почему ты соврала, когда я спрашивал? У меня, наверное, вид сделался отсутствующим, потому что Блэк выглядел раздраженным. Он не терпел, когда его не замечали. — Потому что так не делается, понимаешь? Если приглашаешь девушку к себе домой на каникулы и знакомишь с родителями, ты уже не можешь просто сказать, что передумал. — А трахаться весь август с другой девушкой, значит, можешь? — ухмыльнулся Блэк и склонил голову набок. — Скажу тебе по секрету, Эванс, Сохатому плевать на приличия и даже на родителей. Вот тут он ошибался. Не плевать. Держу пари, родители уже намекнули Джеймсу, что ему в пару годится только кто-то такой же чистокровный. Знаю я все эти «мы не такие». Когда доходит до дела, все становятся такими. Настоящими. — Мы думали, это пройдет. Ну, вроде как натрахаемся и пройдет. В первый раз я вообще не помню, как все получилось. Пришла в себя, когда кончила. — Избавь меня от подробностей, — поморщился Блэк, как будто ему стало дурно. — И как, прошло? Он еще и издевается. Иногда мне казалось, что пройдет это, только когда один из нас сдохнет. В тот день у нас даже появился шанс. Игроки уже были в воздухе, когда на Восточной трибуне появились люди с темных плащах. Никто не понял, что произошло, потому что все были увлечены пенальти, который Хаффлпафф должен был пробить Гриффиндору. Тем временем, Пожиратели успели окружить пятачок, где сидели преподаватели. Кто-то закричал. Замелькали вспышки. Я успела увидеть, как взметнулся в небо столб огня. Блэк схватил нас с Челси и повалил на пол, пока вокруг бесновалась толпа. Наверное, он поступил правильно, иначе нас могли затоптать. Сам он подскочил и принялся палить по темным фигурам, но с такого расстояния вряд ли в кого-то попал. Пожалуй, только игроки были в относительной безопасности, потому что находились в воздухе. Позже я узнала, что большинство из них сделали ноги, (если можно так выразиться, когда речь идет о побеге на метле) только несколько человек воспользовались своим выигрышным положением и, подлетая вплотную, смогли обезвредить несколько нападающих. Поттер спрыгнул на трибуну там, где Пожирателей было больше всего, и отправил четверых из них в нокаут, одного за другим. (так, во всяком случае, он сказал Блэку, тот сказал Челси, а она восторженно пересказала мне. Сам Джеймс ни словом не обмолвился об этом, так что я допускала, что количество жертв могло прирасти по пути от первоисточника ко мне) — Себастьяна грохнули. Сохатый своими глазами видел, — добавил Люпин, когда я отбывала очередное надуманное Девенфорд наказание, а он якобы за мной присматривал. — А целью нападения был Дамблдор. Ну, в аврорате так думают. — А ты откуда знаешь, о чем думают в аврорате? — Один знакомый моего знакомого там работает, — ехидно фыркнул тот, и я поняла, что на самом деле он ответил: «Это не твоего ума дела». — Дамблдор сегодня за завтраком не выглядел как несостоявшаяся жертва убийства. — Ему почти сто лет, — сказал Люпин с таким видом, будто этот аргумент был исчерпывающим объяснением спокойствия директора. — Думаешь, это не первое покушение на него? — Думаю, после тридцати пяти уже не страшно. Если посчитать, то у нас с Поттером было примерно тридцать пять раз. Да, в самом деле после тридцати пяти уже не страшно. (хотя Люпин имел в виду совсем другое) — То есть у нас снова нет учителя по защите? — Да нет, говорят, уже нашли кого-то, — пожал плечами Люпин, присаживаясь на парту и принимаясь разглядывать меня. — Дамблдор Долишу написал, тот обещал помочь. — Я понятия не имею, кто такой Долиш. — Да какая разница, если он уже помог? Я заметила, что Люпин повадился отвечать вопросом на вопрос. Может, готовится поступать на работу в какой-нибудь Департамент Блядской Дипломатии? Или Джеймс запретил своим друзьям доверять мне. На следующий день Ринальди, повизгивая от нетерпения и восторга, подтвердила слова Люпина: — Девочки! — протянула она у бывшего кабинета Себастьяна, протискиваясь через кучку слизеринцев к своим. — Нового препода по защите нашли. — Так быстро? — удивилась Девенфорд, поглядывая на Джеймса, как будто считала, что с таким примером перед глазами никакие преподаватели нам не нужны. — Я думала, «окно» будет, — расстроилась Смит, мазюкая губы ужасной красной помадой, которая ей почему-то шла. — Мне кузина рассказала, что Долиш их вчера построил и спросил, кто хочет поработать в Хогвартсе, пока Дамблдор не найдет подходящего кандидата на должность… — Ее сестрица стажируется в аврорате, — быстро шепнула мне Челси. Если у нас не сложится карьера в магическом мире, ей можно смело идти в суфлеры или сурдопереводчики. — А почему у тебя трусишки мокрые от этой новости? — уже гораздо громче спросила она у Ринальди. Та показала Челси средний палец и продолжила трещать: — …ну, большинство отказались, считают это занятием для неудачников, у них там уже рейды настоящие и все такое… а он сам вызвался. В этот момент к нам подошел Блэк и даже открыл рот, чтобы что-то сказать Челси, но, похоже, увиденное за моей спиной заставило его передумать. Брови его взметнулись вверх, (кажется, это означало крайнюю степень настороженности) он глянул на меня и тихо предупредил: — Учитывая сказанное тобою на трибуне, сейчас будет неловко. Челси выглядела так, будто в замок привели вратаря «Корнуэльских гиппогрифов», ее любимой команды. Я обернулась. У дверей кабинета Себастьяна стоял Фабиан.