Луны кусок

— Я договорился с Филчем. Сказал, что в кабинете после Трэдуэлла полный хаос, и мне нужна помощь с уборкой. Фабиан за полгода, что мы не виделись, отрастил волосы и обзавелся едва заметным шрамом на левой скуле — последствием неудачной учебной дуэли. — То есть ты взялся за старое? — поддела я. — Во всех смыслах, — многозначительно произнес Фабиан. Форменные рубашка и плащ ему шли, как будто цвет нашивок подбирали под цвет его глаз. Я в который раз удивилась, как разительно отличаются прошлогодние выпускники от моих однокурсников. Как будто за стенами Хогвартса время идет в пять раз быстрее. Ну, или дерьма там, за стенами, навалом. Говорят, взрослая жизнь убивает молодость. — Почему ты не отвечала на мои письма? — тон его был непринужденным, словно мой ответ заранее ничего не значил. — Я… была занята. — Чем? — Трахалась с другим, Фабиан. — Я не стала ходить вокруг да около. — Оу, — он шутя поднял руки, будто сдавался. — Ладно, честно признаюсь, я не удивлен. Правда… тогда нам придется в самом деле наводить порядок в кабинете Себастьяна. Раз мы не можем заняться чем-то более приятным. Фабиан коснулся замка палочкой, распахнул дверь и пропустил меня вперед. — Разве ты не за этим приехал? Он посмотрел на меня с долей жалости и снисхождения. (наверное, мне нужно было услышать, что не все мужчины на свете готовы мчаться за тридевять земель только ради меня) — На самом деле нет, — Фабиан улыбнулся и аккуратно дотронулся до моих пальцев. Он умел очаровывать. И всегда смотрел в глаза. У меня кольнуло в пояснице, но дыхание оставалось ровным, и сердце не шарахалось о ребра, как бладжер в ящике. — Хотя секс с тобой, Лили, мог стать приятным бонусом, я здесь все же с другой целью. — С какой? — Учить вас, пока Дамблдор не найдет нормального учителя, — заученно ответил он, и я поняла, что Фабиан не собирается называть мне настоящих причин. Когда пришло время заканчивать с отработкой и возвращаться в гостиную, он все же поцеловал меня. Взял за руку, развернул к себе и, обхватив лицо ладонью, поцеловал. — Если передумаешь… — Фабиан облизал нижнюю губу, как будто хотел собрать весь мой вкус, — если захочешь нормального мужчину, а не школьника, я буду здесь. — Ты всего на год старше. — На целый год старше, — шепнул он, подмигнул и скрылся в кабинете. Удивительно, но я почувствовала своего рода облегчение. Увидев Фабиана у класса защиты, я вспомнила, как весь прошлый год мы медленно, но верно двигались от невинных разговоров на платформе девять и три четверти до кровати в его спальне. И (раз уж никто не встал на нашем пути) успешно добрались. Секс с ним был хорош. Намного лучше, чем с Майклом. Майкл трахался… деловито, иного слова я не могу подобрать. Разделся, раздел меня, провел допрос, (наверное, нахватался у отца-полицейского) были ли у меня мужчины до него, надел презерватив, нашарил вход пальцами, потом рывком вошел и ритмично двигался внутри, пока не кончил. Кажется, даже ни разу не сбился с темпа. Фабиан был полной противоположностью. Таких парней женский журнал, который Туни маниакально штудировала от корки до корки, называл «творцом в постели». Он действовал будто по наитию, но, похоже, отлично знал, что делает. Мне показалось, что мы кувыркались несколько часов, но выяснилось, (Челси сказала) что всего пятьдесят минут. Когда Фабиан появился в Хогвартсе, я обреченно подумала, что он будет настойчиво подкатывать ко мне, и бардак в моей голосе превратится в полный хаос. А раз он не собирается, то мой бардак будет в порядке. К тому же, ни он, ни Майкл не способны были заменить Поттера. По пути в башню Гриффиндора меня нагнал Люпин. — Пруэтт здесь не ради тебя, — заявил он. Ну давайте еще кого-нибудь позовем, чтобы я в третий раз это услышала! — Ты искал меня по всему замку, чтобы сообщить эту сногсшибательную новость? — Нет, я искал тебя, чтобы пригласить на одно… собрание. В полночь, в кабинете защиты. Фабиан велел позвать только тех, кому я доверяю. — Фабиан? Почему он сам меня не позвал? — Не знаю, — равнодушно пожал плечами Люпин. — Может, он считает тебя слишком непостоянной? Прозвучало как жирный намек на то, что я сплю с Поттером. Наверное, Блэк растрепал. Или у меня это на лице уже написано. Или Люпин таким образом напомнил мне, что я позволила ему себя поцеловать. В первый учебный день после рождественских каникул мы курили в беседке, пока остальные пытались обуздать ползучую белладонну под руководством Спраут. Девенфорд за полчаса до этого докопалась до меня, сняв баллы за отсутствие на мне белья. Я сорвалась и прошипела ей в лицо: «Я не надеваю лифчик, чтобы Поттеру не приходилось его снимать». — Так что ты натворила? — ухмыльнулся Люпин, затягивась. — Никогда не видел Сьюзен в таком состоянии. Она в буквальном смысле позеленела. — Да так, сказала ей пару слов. У них с Поттером все правда так серьезно, как говорила Батильда? — Какая Батильда? — А, да, ты же не знаешь. Погоди, разве у вас с Поттером, Блэком и Петтигрю нет какого-нибудь нелегального трубопровода, по которому вы летом обсуждаете соседей, надоедливых родителей и свои сексуальные подвиги? — У Сохатого с Бродягой есть, — серьезно кивнул Люпин и сделал еще затяжку. — Я не сомневалась. Блэк расстается с Поттером, только чтобы трахнуть Челси. — Так они вместе? Бродяга удивительно немногословен на этот счет. — Наверное, это как раз о чем-то говорит. Ну а Челси… Ты же знаешь Челси, она влюбляется по три раза на дню. А мне она сказала, что я «довыебывалась». Ненавижу ее, — я хихикнула. Люпин издал что-то вроде возмущенного смешка. — Почему она так сказала? — По ее мнению, я могла вести себя чуть лучше, чем дерьмо, весь прошлый год. И тогда все было бы куда проще. Мне было дерьмово, и я делала все, чтобы окружающим тоже так было. Я вообще не собиралась нарываться сегодня на Девенфорд. Она летом за мной в Коукворт приезжала, представляешь? — Люпин явно не ожидал услышать что-то такое. — Просила оставить Поттера в покое, перестать его дразнить. Мол, у них все хорошо, и «не надо тут пользоваться тем, что у Джеймса срабатывает эффект непойманного снитча», — я передразнила ее голос. — Нет никакого эффекта, — вставил он. — И мне показалось, что она права. Никто не хотел бы оказаться на ее месте. Я точно не хотела бы. Похоже, она реально в него втрескалась. У нее лицо делается как у слабоумной, когда она начинает говорить о Поттере. И они офигенно смотрятся вместе. И там уже весь городок мечтает побывать на свадьбе. А, ну и конечно, Сьюзен не забыла мне напомнить, что Юфимия — это мама Поттера, но ты, скорее всего, в курсе — жаждет увидеть не каких попало, а чистокровных внуков. Короче, я не собиралась нарываться на Девенфорд. Пусть уже отвалит от меня. Но когда она сама полезла, я не стала молчать. — Нет-нет, — воскликнул Ремус, помотав головой. — Нет. Я знаю Юфимию. И Флимонта. Они не такие, как семья Бродяги. Сьюзен тебе соврала. Они не могли такого сказать. — Это мало что меняет. Если я хотела сходить с Поттером в Хогсмид, надо было соглашаться на пятом курсе. А сейчас уже… В общем, сама дура. — Почему не согласилась? — Не знаю. Я же девочка. — По-моему, этот факт должен объяснять вообще все. — Я сама часто не понимаю, что со мной творится. А парни тем более. Хотя ты должен понимать нас куда лучше, чем все остальные мужчины. Ремус невесело улыбнулся и вернул мне коротенький окурок. Мы помолчали. — Как ни крути, но ты не подберешь определения более точного, чем Челси. Я довыебывалась. Он что-то делает такое… Я теперь не могу сопротивляться. Раньше могла, а теперь нет. Не Империус, не смотри так, я хорошо соображаю. Да он так никогда не поступил бы. Не пошел бы легким путем. Поттер. — Я понятия не имела, какого черта рассказываю ему про Джеймса. Челси, кажется, перестала воспринимать мои слова всерьез. Она считала, что, стоит мне щелкнуть пальцами, и Поттер мигом окажется передо мной на коленях. — Только ему не смей говорить. Да ты не расскажешь, я знаю. Ты лучший, Люпин. — Ага, — фыркнул он. — С одним маленьким недостатком. Так ты его… — Не говори этого вслух. — Слова вырвались быстрее, чем я успела прикусить язык. — А то сейчас прискачет… Кто там надел корону Главной сплетницы после того, как Маккиннон окончила школу? В общем, кто-нибудь прискачет и начнет спрашивать, как же эта беда со мной случилась. Люпин подавил смешок. — Ты права, Джеймсу не надо легко. И ему не надо, чтобы ты просто сдалась, потому что он тебя достал, и проще уже дать, лишь бы отвязался. — Он хотел, чтобы я на него запала. — Конечно, хотел. Хотеть взаимности — это нормально, — он взял меня за руку, а я и не заметила. — Ненастоящее это не для Сохатого. Если любить, то на всю голову. — У него уже есть взаимность. — Нет, — снисходительно улыбнулся Люпин. — У него есть только слепое обожание Сьюзен. И чудовищное чувство пустоты, когда он где-то не рядом с тобой. Оно буквально поглощает нашу спальню. Может, поэтому Бродяга предпочитает больше там не ночевать? Тогда почему в этой пустоте до сих пор находится место для Девенфорд? — А ты? — А мне нормально. Я там… в доле. Люпин вдруг оказался слишком близко. Поцелуй был коротким; а после мы оба неловко замерли, как будто не знали, что делать дальше. Ремус все еще держался за мою руку, а я наконец выдавила: — Друзья тоже иногда целуются в губы. — Очень редко, — хмыкнула Люпин. — Пообещай, что забудешь об этом, ладно? Лучше Джеймсу не знать. Я дорожу его дружбой. — В обмен на то, что ты не скажешь об этом нашем разговоре, да? — Пусть так. На уроках Поттер откровенно пялился на меня, это начали замечать окружающие. А Челси сказала, что я тоже часто на него смотрю. Разве пара раз за урок — это часто?.. Блэк как-то шепнул мне на ухо, когда мы поднимались из подземелий: «Он думает, что ты трахаешься с Пруэттом». Дернул бровями, обогнал меня — и был таков. «Дебил», — прошептала я. (то ли Поттер, то ли про Блэк, а может, оба) На том тайном собрании Фабиан рассказал нам про Орден Феникса, и до меня дошло, зачем он здесь. Точно не по мою душу. Если ему и нужна была моя душа, то только в качестве боевой единицы. За стенами Хогвартса магический мир, будто корабль с пробитым дном, медленно погружался в трясину войны. Смердящая жижа проникала и сюда, капая с потолка и растекаясь лужами под ногами. Кто, как не сами магглорожденные, будет сражаться за их права? Незадолго до моего дня рождения Челси стала свидетельницей скандала в семье Девенфордов. Отец Сьюзен, разодетый как брат королевы, явился в школу, чтобы забрать дочь домой. Она не приехала на каникулы, а он после второго нападения Пожирателей посчитал замок небезопасным. — Так и сказал, прикинь? Небезопасный. Интересно, они там все выражаются, как будто им древко метлы в жопу засунули? — Тогда почему Девенфорд все еще здесь? Меня достали ее придирки и неуемное желание превратить мою жизнь в ад. Поэтому в целом я была бы благодарна ее отцу, если бы он ее увез. — Так она отказалась с ним ехать! Не хочет расставаться с Поттером, — Челси поерзала на месте, как будто ей стало неловко. — Прильнула к нему как слизень. А Поттер сразу раздулся от самодовольства как индюк. И папаша Сьюзен такой… — она подскочила с кровати и приосанилась, изображая пятидесятилетнего мужика, у которого золото из задницы лезет. — «Что ж, мистер Поттер, надеюсь, я могу доверить будущему зятю жизнь моей дочери». А потом развернулся, мантия — вж-ж-жух, и такой: «Головой за нее отвечаешь». — А Поттер что ответил? Челси плюхнулась обратно на кровать и скорчила виноватую мордашку. — Что позаботится о ней.