People problems

Следующий полет Эндрю до Бостона запланирован двумя неделями позже, на 29 марта. Прошли годы, с тех пор как Нил превратился в реального мальчика, но он по-прежнему не привык отмечать свой день рождения. В действительности, Эндрю не мог его винить, он и сам не фанат подобного, но Нил правда пытался привыкнуть к этому на протяжении нескольких лет. Это разительный контраст с Эндрю, который никогда и не думал, что он будет праздновать свой собственный день рождения, и ему вполне комфортно с этой мыслью. Хотя первоначальный план состоял в том, чтобы собрать Лисов на выходные, внезапно суровая погода для середины весны держала всех на расстоянии, и только Эндрю упрямо прибыл за несколько дней до того, как мог обрушиться шторм. Нил забирает его из аэропорта вовремя и пока никто позади них не начал сигналить, у Эндрю выдается свободная минута, для того, чтобы притянуть Нила ближе и запечатлеть приветственный поцелуй. Наконец-то. Это был еще один месяц без возможности увидеть Нила, что раздражало его до бесконечности. По крайней мере, сейчас он здесь, и у него есть практически целая неделя до того, как он должен будет вылететь обратно.  Квартира Нила выглядит неестественно чисто прибранной. Кинг водрузился на свою лежанку в углу, и Эндрю не хочет показывать, как что-то екнуло в его груди от желания иметь возможность лицезреть это каждый день. Нил несет их сумки в свою спальню и затем возвращается, а Эндрю целует его, не заполняя пространство словами, что ощущаются горечью на языке. Он просто хочет этого. Это безостановочно тяготит его — то, как отчаянно он желает этого. Может ли Нил не чувствовать того же? Не хотеть этого так же, как Эндрю?  — Я кое-что тебе приготовил, — шепчет Нил ему в губы и Эндрю отодвигается с вопросительным хмыканьем. Нил улыбается и делает шаг в сторону, подходя к холодильнику. — С тех пор как ты стал так обеспокоен моим недостаточным пристрастием к сладкому, мы с Райаном экспериментировали с приготовлением полезных сладостей, — губы Эндрю презрительно искривляются, но он стирает это выражение с лица прежде, чем Нил разворачивается. — Не делай такой удрученный вид. Это будет вкусно или, по крайней мере, я предполагаю, что должно быть. Вкусовые рецепторы Эндрю готовятся к сражению, при одной лишь только мысли о том, чтобы попробовать нечто, приготовленное Райаном. Он уже заранее решил, что возненавидит этот десерт. — Хотя бы попробуй это, прежде чем сделать какие-то выводы, — смеется Нил. Он достает поднос из морозилки и несколько раз ударяет им о кухонный островок, отчего замерзшая розовая плитка трескается. Он берет ложку и разламывает все на несколько частей, передавая Эндрю острый край. Эндрю нюхает его, но в конечном итоге съедает кусочек. На вкус это как замороженный йогурт. Не ужасно, но Эндрю хочет ненавидеть это из принципа.  — Это греческий йогурт смешанный с ягодами. Мы добавили туда немного меда, так что тебя не хватит удар от недостатка сахара. Но это неплохо, скажи? Да и сладко, к тому же, — Эндрю откусывает еще кусочек и Нил ухмыляется. — Хорошо. Мы приготовили тесто для брауни, осталось только запечь его. Кроме того есть шоколадный чиа-пудинг, но ему нужно постоять еще пару часов. Оу, и мы усовершенствовали рецепт лучшего бананового хлеба в мире, я могу испечь его как-нибудь на этой неделе. Также мы попробовали приготовить домашнее мороженое, но, честно говоря, оно не идет ни в какое сравнение с тем покупным, которое ты любишь, поэтому я сильно сомневаюсь, что оно получит твое одобрение. Эндрю наблюдает как плитка йогурта тает у него в руках. Та плитка, которую Нил сделал вместе с Райаном. Эндрю бы никогда не хотел слышать никакое другое «мы». Мрачное чувство разливается у него в груди. Ревность обволакивает его позвоночник и закупоривает горло. Эндрю наплевать на Райана, но, черт побери, он хочет быть тем, кто будет готовить идиотские полезные десерты с Нилом. — Эндрю? — глаза Эндрю распахиваются навстречу Нилу. Он смотрит на него с любопытством и Эндрю кладет остаток плитки в рот, медленно пережевывая ее и игнорируя то, как зубы сводит от холода. — Тебе нравится? — мягко спрашивает Нил. — Нормально, — отвечает Эндрю. — Хочешь еще? — Нет. — Ладно… — Нил останавливается на секунду, а затем убирает поднос. В воздухе повисает напряжение и неловкость. Между Нилом и Эндрю никогда не было напряжения и неловкости. Эндрю хочется размахивать руками до тех пор, пока воздух снова не очистится. Нил встречает его взгляд, и что бы он там ни увидел в глазах Эндрю, это заставляет его подойти ближе, словно откликнувшись на зов. Их поцелуй медленный, но непродолжительный. Нил осыпает дополнительными поцелуями его щеку, прежде чем оторваться и спросить, не хочет ли Эндрю кофе. Когда он в согласии качает головой, Нил спрашивает, не хотел бы он посмотреть что-нибудь. Затем он спрашивает, не хочет ли он прилечь в кровать. Вздремнуть. Почитать. Сходить на прогулку. У Нила нет проблем спросить Эндрю о том, чего он хочет, почему же Эндрю не может сделать то же самое, когда ответы Нила имеют для него самое большое значение? Нил чувствует недостаток эмоционального отклика от Эндрю, поэтому переходит к другим темам. Он рассказывает ему об игроках из его команды, о Ваймаке и Эбби, планирующих навестить его, когда семестр закончится, и об Элисон, которая приезжала на прошлой неделе. Оказывается, Дэн беременна и ждет девочку, а еще он созванивался с Ники по фэйстайму сегодня утром. Нил все перечисляет и перечисляет различных людей — паутину связей, сотканную вокруг самого себя мальчиком, который бежал большую часть своей жизни. Но каким образом туда вписывается Эндрю? У него есть только эти ежемесячные визиты. Когда Нил целует его снова, Эндрю притягивает Нила ближе, его бедро проскальзывает между бедрами Нила. Поцелуй становится все более настойчивым, и это знакомая территория. Что-то оттаивает в груди Эндрю, и он вновь может дышать, дышать Нилом, пробуя на вкус эти вкуснейшие звуки, которые он вынуждает срываться с кончика его языка. Сердце Нила бьется под кончиками пальцев Эндрю на его груди, и Эндрю прижимает левую руку к его заднице. Столько лет, проведенных вместе, а Эндрю все еще не может подбирать слова так легко, как ему бы хотелось. Зато он может притянуть к себе Нила, может целовать уголок его губ, посасывать чувствительное место, расположенное под его ухом. Он может позволить Нилу провести руками по его шее и сжать пальцами плечи. Просто так, все нормально. Даже если это происходит только раз в месяц, ничего страшного. Но чем дольше они целуются, и чем глубже становится их поцелуй, тем больше Эндрю осознает, что уже не верит в это. -/- Эндрю просыпается, когда Нил потягивается на матрасе, прежде чем наконец встать и пойти на пробежку. Он не открывает глаз, слушая, как Нил перемещается по комнате, пока не выходит, оставляя дверь приоткрытой для Кинга, чтобы он мог войти и привычно расположиться на бедрах у Эндрю. Эндрю проваливается обратно в сон и просыпается снова, только когда слышит голоса на кухне. Кинг, чувствуя, что Эндрю проснулся, тихонько мяукает, пока рука Эндрю не погружается в его пушистый мех.  Узнавание голоса Нила происходит практически инстинктивно. Он разговаривает с кем-то по телефону на громкой связи и сперва Эндрю думает, что с Райаном, но голос женский и, когда Эндрю приподнимается на локте, чтобы сконцентрироваться, он узнает визгливый тон Элисон. — Нил, ты не можешь просто сидеть дома в свой день рождения. — Ты вообще видела какая погода на улице? Еще как могу. Она цокает языком, и этот звук треском отдается в динамике. — Когда ты уже перестанешь быть таким скучным? — Я не скучный, — отвечает Нил. Эндрю слышит, как скорее всего сковородка — ставится на плиту, и он садится в кровати, идя на поводу у своего урчащего желудка. — Ага, вы с девятнадцати лет живете как старая супружеская пара, — Элисон фыркает, а Кинг начинает мурлыкать, думая, что тем самым сможет предотвратить уход Эндрю. Это срабатывает, но только потому, что следующие слова Элисон пронизывают его словно жидкий лед. — По крайней мере твой второй парень нескучный. Нил стонет. — Прекрати называть его так. Вообще-то вам всем нужно прекратить называть его так. Он просто друг. — Видишь, это то, чего я никак не могу понять. Красавчик. Очаровательный. Вежливый. Если бы он не пялился на тебя весь ужин, я бы сцапала его. — Он не пялился, — шипит Нил. — Конечно, нет, — закатывание глаз Элисон очевидно прослеживается в ее тоне. — Ты заполучил идеального парня, пускающего на тебя слюнки, но предпочел остаться с Эндрю и багажом его личных проблем. — Не говори о нем так, — огрызается Нил. — Я просто не понимаю этого, Нил. Посмотри на себя и посмотри на Райана, может это могло бы стать вашим жили-долго-и-счастливо вместо того, чтобы терпеть бесчувственного… Ее голос обрывается, а затем Нил шипит в свой телефон. — Элисон, прекращай это, я серьезно. Не только потому, что это не твое дело, но меня уже тошнит слушать, как ты говоришь такое об Эндрю, — он замолкает, прежде чем снова рявкнуть: — Потому что я уже миллион раз тебе говорил, в этом нет ничего забавного и никогда не было! — Эндрю слышит, как на кухне раздаются шаги, и Нил явно перестал готовить. — Ты выводишь меня из себя. Тебе еще есть, что сказать или я вешаю трубку? Кинг протяжно мяукает — Эндрю даже не осознавал, как крепко он сжал его, ослабляя свои грубые прикосновения. — Ладно. Пока, — Эндрю слышит грохот телефона, а затем — ничего. Кинг мурлыкает у него в руках, но кажется весь мир погрузился в тишину. Безмолвие. Зачем встречаться с Эндрю, когда есть идеальный парень, который в нем заинтересован? Почему Нил отказывается от этого? Эндрю даже нечего возразить на этот счет.  С кухни вновь доносятся какие-то звуки, и Эндрю ложится обратно на подушку. Мгновением позже раздается тихий стук в приоткрытую дверь и несмотря на то, что Эндрю не отвечает, Нил толкает дверь, чтобы открыть ее.  — Эндрю? Глаза Эндрю закрыты, а его грудь медленно вздымается, рука зарылась в шерсти Кинга. Нил ждет, но больше не переспрашивает, перед тем как уйти. Когда Эндрю открывает глаза, он чувствует, как внутри него формируется решение. Запах жареного бекона и лука выманивают его из кровати. Когда он приходит на кухню, еда уже у него на тарелке, а кофе идеально светло-бежевого цвета и дымится. Эндрю не нужно было ничего отвечать, Нил знает, когда он проснулся, точно так же, как он чувствует его настроение на расстоянии многих миль. Поэтому Эндрю старается не смотреть на него. Он не уверен в том, хочет ли, чтобы Нил прочитал его прямо сейчас. — Доброе, — робко произносит Нил, когда они садятся друг напротив друга. Насколько Эндрю не в настроении, настолько же и Нил. Слова Элисон грохотом отдавались в голове каждого из них, и Эндрю должен был догадаться, что она станет говорить только самые худшие вещи из возможных. В этом она могла бы посоревноваться с Ники. Их взгляды встречаются — голубизна глаз Нила сегодня мрачнее, нерешительнее, чем обычно. — Эндрю… — Тебе стоит пригласить его, — говорит Эндрю, выталкивая слова наружу, отчего они наконец-то возникают между ними. — Что? — Райан. Пригласи его на ужин. Челюсть Нила на секунду отвисает, а Эндрю приступает к завтраку, бекон хрустит, когда он накалывает его на вилку. — Эндрю, ты не должен… Вилка Эндрю царапает тарелку и Эндрю испепеляет Нила взглядом. — Я знаю, что я не должен, — выпаливает он. Нил сохраняет терпение, поскольку ждет объяснений. — Это твой день рождения. Ты можешь приглашать, кого захочешь. — Ты здесь, — говорит Нил так, будто это все объясняет. Прямо сейчас это только еще больше раздражает. — А если бы меня здесь не было? Нил хмурится. — Это другое дело. — Не должно быть, — Эндрю продолжает есть, не ощущая вкуса, пока Нил сидит там, неуверенно наблюдая за ним. — В этом нет ничего сложного. Пригласи его. — Зачем? — Затем, что ты хочешь, чтобы он был здесь. — Я хочу, чтобы ты был здесь. — Я здесь. — Прямо сейчас нет ощущения, что это действительно так. Эндрю встречается с ним взглядом. Выражение лица Нила настолько далеко от улыбки, что Эндрю не помнит, когда в последний раз видел его таким. — Я знаю, что говорю. — Я и не сомневаюсь, — замечает Нил, хотя ему это явно не нравится. Затем он вздыхает. — Ладно. Раз уж ты так настаиваешь. Эндрю отводит взгляд от Нила и возвращается к еде. Нил даже не прикасается к своей вилке, пока Эндрю не указывает на его тарелку своей собственной.  — Столько усилий, а ты собираешься позволить еде остыть? — Не голоден. — Как много ты пробежал этим утром? Губы Нила сердито сжимаются. — Ой, отвали, — он делает лишь пару укусов, перед тем как указать на Эндрю своей вилкой. — Я намерен выяснить, что, черт возьми, с тобой происходит, — Эндрю смотрит на него, невпечатленный, и глаза Нила сужаются. Он хватает свой телефон и набирает номер, не сводя с него глаз.  — Привет, Райан, — Эндрю может слышать жизнерадостный голос на другом конце провода, но не может различить, что именно тот говорит. — Ты не занят сегодня вечером? Хочешь прийти на ужин? — пауза. — Ага, Эндрю здесь, — говорит Нил, смотря на Эндрю. — Вообще-то, он как раз и предложил пригласить тебя, — да ладно, Нил. Ты не можешь говорить такое парню, который в тебе заинтересован, черт побери. — Супер. Около семи было бы удобно, — он вновь делает паузу, слушая, а затем почти улыбается: — Да, ему понравился колотый замороженный йогурт, — Эндрю пытается сохранить невозмутимое выражение лица настолько, насколько это возможно, пока наблюдает, как Нил прощается. Затем даже тот призрачный намек на улыбку Нила исчезает. — Ну вот, пожалуйста. — Твой день рождения не сегодня. — Офигеть, спасибо, что напомнил, — Эндрю сердито смотрит на него. — Ты сказал пригласить его на ужин, я и пригласил его на ужин. — Завтра… — Да, Эндрю, завтра у меня день рождения. И я сам могу решать, как я хочу его провести, спасибо, — его телефон вибрирует, разрушая неловкий момент, и он облизывает свои губы, прежде чем ответить на сообщение. Вкусовые рецепторы Эндрю, кажется, немного атрофировались, но он все же доедает свою еду и относит посуду в раковину. Как только он заканчивает, то замечает как Нил пристально смотрит на него, тарелка по-прежнему наполовину полная. Прошли годы с того момента, как он чувствовал себя столь саморазрушительным, но это словно снежный ком, который столкнули с горы. Он катится, катится, катится, и все становится только хуже. Эндрю уже не уверен в какой форме он окажется в результате удара. — Пялишься, — говорит Эндрю, просто для того, чтобы все пришло в норму.  — Я собираюсь выяснить о чем, черт побери, ты думаешь. — Тут нечего выяснять. — Не задачка по математике, да? — Нил самодовольно ухмыляется. — Но я все равно тебя расколю. — Очень мило. — Никто никогда не поверит, как ты только что произнес «мило» вслух. Эндрю смотрит на него, затем указывает подбородком в сторону тарелки. — Ешь. Нил не отводит взгляда. — Завтра. Я хочу, чтобы ты вернулся ко мне. Понял? — Я уже здесь, идиот. — Это не так. Я не знаю что тебя беспокоит, но если ужин с Райаном может это исправить, тогда я хочу убрать это с дороги. — Нехорошо говорить так о своем друге. — Ага, ну, вероятно это поможет тебе кое-что осознать, — Нил берет вилку и начинает запихивать еду себе в рот. — О, — говорит он с набитым ртом, — и ты готовишь. Придурок.