ВКУС ТВОИХ СЛЁЗ

Юнги снял концертный пиджак и пропахшую потом рубашку. Внезапно навалилась усталость, и Альфа мечтал только об одном: поскорее вернуться к себе в номер. Сегодня у него было последнее выступление, завершившее неделю гастролей. И Юнги в который раз задался вопросом: зачем он вообще поддался на уговоры своего менеджера и вписался в эту авантюру? Ему вполне хватало тех денег, которые он зарабатывал на сочинении текстов для других артистов, а времена, когда Юнги самому нравилось выходить на сцену, давно прошли. На то были свои причины, о которых Юнги вспоминать не хотел, потому как именно они сделали из вполне дружелюбного Альфы, коим он был когда-то, весьма мрачную и довольно нелюдимую личность. Если бы Юнги не нужно было на что-то жить, то он бы давно бросил эту индустрию. Но Юнги ничего не умел делать, кроме как писать качественную лирику. Сегодня он впервые подумал о том, что с концертами пора завязывать. С каждым разом выходы на сцену стали даваться всё тяжелее, а Юнги считал, что выступать нужно либо хорошо, либо никак. Чтобы получалось максимально хорошо, нужно вкладывать не только свой талант и физическую подготовку, но и душу. Талант у Юнги был с детства, тело своё он недавно подкачал в спортзале, а вот душу уже давно хотел спрятать от всех как можно дальше. И этот дисбаланс между необходимостью отдавать и желанием закрыться Альфу безумно утомлял. Борьба с самим собой не прекращалась всю эту неделю, и Юнги чувствовал себя на пределе. Альфа скинул с себя остатки концертной одежды, переоделся в лёгкие штаны и простое чёрное худи. Осталось только натянуть кепку и как можно быстрее преодолеть путь от гримёрки до своего автомобиля. Что он, собственно, и сделал, опустив голову и не реагируя на восторженные выкрики фанатов, столпившихся за оцеплением в просторном холле. Наконец Альфа оказался на охраняемой парковке, встретившей Юнги блаженной тишиной. Он сел в своё авто и выдохнул. Сегодня с Юнги был водитель, потому как сил у Альфы уже совсем ни на что не осталось. Юнги был настолько истощён, что даже умудрился задремать на заднем сиденье, чего раньше себе никогда не позволял. И, видимо, он не до конца проснулся, потому как в глубине гостиничного номера ему примерещился тот самый наглый Омега. Альфа сразу его узнал. То, что Омега был не плодом его воображения, а вполне реальным существом, Юнги понял, услышав его бархатный голос: — Привет, Юнги. Тебя же так зовут? Альфа оторопел. — Что ты делаешь в моём номере? — спросил он, с трудом соображая, что вообще происходит. Не мог же Юнги забыть момент их знакомства. И уж точно не приглашал этого Омегу к себе. — Я тут подумал, что было бы неплохо познакомиться с тобой поближе, — ответил Омега, а затем лучезарно улыбнулся. Улыбка была мягкой и озорной. А ещё сияющей. Юнги ослепило. Что и говорить, Омега был красив, но главным его оружием была не красота. Стоило Юнги сделать шаг внутрь своего номера, как его с ног до головы окутало невероятным смешением ароматов. Сладковатая ваниль и запах свежесмолотого кофе приятно щекотали ноздри, обещая уют и комфорт. Тот самый, о котором Юнги мечтал с самого утра. А поверх всего этого сладким сиропом растёкся аромат сочных персиков. И было в этом аромате столько невероятного света и невысказанного обещания блаженства, что Юнги захотелось окунуться в него целиком и полностью. Нырнуть в самую глубину, совершенно не задумываясь. Юнги с большим усилием сбросил с себя наваждение. — Слушай сюда, — начал он. — Внимательно, — перебил его Омега. — Ты больше никогда… — снова начал говорить Альфа. — Пригласи меня куда-нибудь. — Что? Пожалуй, это был первый раз, когда Юнги потерялся. А Омега, сверкнув глазами, добил: — С удовольствием! — Что с удовольствием? — переспросил вконец дезориентированный Альфа. Юнги действительно очень устал и находился на пределе. Если этот Омега хотел его доконать, то он выбрал самый подходящий момент. Чимин, а это был он, высунул кончик своего языка и словно невзначай поиграл им в уголке своего рта. Затем облизнул пухлые губы и промурлыкал: — Всё, что тебе захочется, Мин-Мин. Юнги окончательно выпал из равновесия. — Ты охренел?! — прорычал он. Его возмущению не было предела. — Послушай, Омега, — из последних сил пытаясь держать себя в руках, сказал Юнги. — Чимин. Меня зовут Чимин. Однако я передумал и никуда с тобой не пойду. Ты скучный. Омега надул губы, а Альфа раздул от гнева ноздри. Мало того, что Чимин развалился в его самом любимом кресле, так ещё и смотрел так развязно, нисколько не смущаясь. Словно раздевал Юнги глазами. Юнги вскипел. — Ну всё! Ты меня достал! — прошипел он и непроизвольно сделал к Омеге шаг. — Воу! Какой ты, однако, горячий, — улыбнулся Чимин. — Я обязательно тебя попробую. Только не сегодня. Сегодня, я думаю, у тебя банально не хватит сил. Отдыхай. Омега неторопливо встал и прошёл мимо оторопевшего от его наглости Юнги, обдав Альфу ещё одной порцией сладкого тягучего аромата. Юнги аромат этот непроизвольно в себя вдохнул, и его снова повело. — Ещё увидимся, Мин-Мин, — прошептал где-то в районе уха Чимин и вышел из комнаты. Юнги резко развернулся на пятках и посмотрел на закрытую дверь. Ещё ни разу в жизни никто не доводил его до такого состояния, а Чимину удалось это сделать всего за пару секунд. Юнги сжимал и разжимал от ярости кулаки и хотел было броситься вслед за Чимином, однако сдержался, подумав, как глупо это будет выглядеть. В итоге он выдохнул и устало потёр виски. — И что это сейчас было? — спросил он пустоту. Если этот Омега задался целью свести Юнги с ума, то он вполне в этом преуспел. Юнги не помог ни душ, ни глоток коньяка, ни мягкая постель. Альфа ещё долго ворочался, вспоминая их странный диалог. Он непроизвольно принюхивался к лёгкому шлейфу ароматов, которые остались в номере после внезапного гостя. Чимин. «Его зовут Чимин», — сказал сам себе Юнги, прежде чем провалился в беспокойный сон. Но и во сне Чимин продолжал сидеть в любимом кресле Юнги и нагло ему улыбаться.

***

— Ну, как всё прошло? Чонгук с нетерпением ждал новостей. В этот раз он переживал за Чимина больше обычного. — Он такой забавный, — ответил ему Омега. — Что-то в нём есть такое… Чимин мечтательно посмотрел на потолок, подбирая слова. Чонгук давно его таким не видел. Однако он решил предупредить друга. — Ты поосторожнее с этим Альфой. Он может тебе навредить. — Юнги не такой суровый, каким кажется на первый взгляд, — возразил Чимин. — И каким же будет твой следующий шаг? — спросил осторожно Чонгук. Но Омега ему не ответил. Он раскинул руки и крутанулся вокруг себя, слегка запрокинув голову. Затем подошёл к окну и полной грудью вдохнул воздух, словно свежесть вечернего города могла просочиться сквозь стекло. — Я подумал, — сказал Чимин неожиданно, — а не пора ли мне порадовать своих фанатов камбэком. Чонгук удивленно на него посмотрел. Чимин уже давно поставил жирную точку в этом вопросе, и поэтому они с ним никогда не обсуждали возможное продолжение его карьеры. — Ты уверен? — осторожно спросил Альфа Чимина. — Да, — сказал Омега твердо. — Я этого хочу. Впервые за долгое время. Мне самому странно, но я просто чувствую, как меня переполняют эмоции, о которых я давно забыл. Это так удивительно… Думаю, что я осилю пару-тройку концертов. Чимин повернулся к Чонгуку, и тот увидел, как у Омеги блестят глаза. Совсем как тогда, в далеком прошлом, когда Чимин делал свои первые шаги на сцене. — Что же изменилось? — спросил Чонгук по-доброму. Он был так рад этому новому Чимину. Чонгук уже и не надеялся увидеть его таким. По-настоящему живым. Чимин сейчас выглядел так, словно пытался к себе прислушаться. — Я сам ещё не понял, что происходит, но мне определённо нравятся мои ощущения, — ответил он. — Это из-за Юнги? — Я не знаю. Но сегодня мне впервые захотелось флиртовать по-настоящему. Впервые захотелось пробить броню именно этого Альфы и узнать, каким он может быть рядом с тем, кому доверяет. Узнать силу и нежность его рук. Чимин закусил губу, вспомнив образ Юнги. — В любом случае, твои фанаты будут в восторге, — сказал Чонгук. — Они так долго этого ждали. Чимин, пританцовывая, подошёл к своей кровати и упал на неё, раскинув руки. — Свяжись, пожалуйста, с Ли. Пусть он организует для меня сцену и небольшую пиар-кампанию. И вот ещё что… Чимин подложил руки под голову и зажмурился, словно предвкушая. — Отправь одно официальное приглашение Юнги, — сказал он. — Я хочу, чтобы он увидел меня таким, каким я бываю на сцене. Альфа поднялся из кресла. — Хорошо, я всё сделаю. Чонгук вышел из комнаты, преисполненный надежды. У него отлегло от сердца, и он был безумно благодарен этому мрачноватому реперу. Может, именно Юнги сможет вытащить Чимина из темноты к свету. Если это случится, то Чонгук поверит в чудо. Потому как Чимина могло спасти только оно.