ВКУС ТВОИХ СЛЁЗ

Джин кусал губы. Всё не так и не то. Жизнь проходит мимо, а он так и сидит в одиночестве со своим разбитым на осколки сердцем этой его, никому не нужной, любовью к Тэхёну. Тэхёну не нужно, а Джину некуда её девать. То, что это была любовь, Джин не сомневался, потому как только рядом с Тэхёном у него тряслись руки, пересыхали губы и так сладко тянуло внизу живота. Рядом с Тэхёном даже солнце светило ярче, а запахи приобретали новые оттенки. Джин хотел вдыхать воздух, наполненный феромонами этого Альфы, хотел раствориться в них. А теперь в этом воздухе ничего не было. Там пусто. Тэхён давно уже словно застывшая статуя. Словно неживой. И Джин теперь такой же. Омега посмотрел на своё отражение в зеркале. Красивая, но абсолютно пустая оболочка. Никчёмный Омега, который испортил жизнь тому, кто был достоин самого лучшего. Такие, как Джин не имеют права на счастье. Вот оно и проходит мимо. Его счастье. Оно могло бы случиться и для него, только жизнь Джина не баловала. И, видимо, за эту его неправильную любовь к Тэхёну судьба решила не дарить такому непутевому Омеге, как Джин, ребёнка. А ведь он уже давно не принимал противозачаточные препараты. Однако последние три течки, проведенные в объятиях Намджуна, закончились ничем. Альфа по-прежнему думал, что Джин намеренно принимает блокаторы, а тот даже тайком сходил на обследование. Все анализы оказались в порядке, только вот ребёнка не получилось зачать. Возможно, это было связано с тем, что Намджун не решался на сцепку, а Джин был слишком гордым, чтобы его об этом попросить. Только вот без сцепки шансы на ребенка уменьшались как минимум на половину. Однако, если бы это произошло, то малыш стал бы для Омеги огромным утешением. Джин подарил бы ему всю свою нерастраченную любовь, которой у него не случилось с Намджуном. Не случилось. И, видимо, уже не будет. Потому как невозможно столько лет подряд любить того, кто тебя так упорно игнорирует, и вымучивает твоё сердце. Омега был виноват и осознавал это. Однако не понимал, как всё исправить. Поэтому и не старался. Он по-прежнему, больше по привычке, чем по необходимости, отталкивал от себя Альфу, копая для их отношений всё более глубокую яму. Ломая всё то, что ещё можно было сломать. Пусть уж лучше Намджун бросит его и найдет себе другого, более достойного, потому как Джин только и умеет, что мучить. Мучить себя, мучить Намджуна. В целом вымучивать эту жизнь своим жалким существованием. Как же он себя ненавидел! Ненавидел за свою глупую любовь, которая сломала ему жизнь. Ненавидел своё сердце, которое загнало его в ловушку. В ловушку боли и безнадёжности. Он ненавидел своё природное очарование и красоту, которые для желанного Альфы оказались пустым звуком. Злость поднялась и вспыхнула. Джин схватил с туалетного столика пудреницу и со всей силой кинул в своё отражение. Зеркало треснуло, а коробочка, отрикошетив, упала на пол и откатилась в сторону. Омега поднял глаза и посмотрел на себя, треснувшего надвое. Вот такой же он и в жизни: одна половина благородная, а вторая - полна равнодушия и эгоизма. Но даже осознавая это, изменить Джин ничего не мог. Омега почувствовал, как у него во рту появился горький вкус отчаяния, а в груди стало жечь от непролитых слёз. Но Джин гордый, он плакать не будет. Тем более винить кроме самого себя некого. Вот и сегодня он не даст волю слезам. Лучше Джин пойдет в ночной клуб и, если получится, то напьется там до беспамятства. Джин резко поднялся со стула и изо всех сил рванул на себя дверцу шкафа. Затем, схватив первый попавшийся под руку блейзер, натянул его поверх лёгкой домашней кофты. Ему плевать, как он сейчас выглядит. Ему теперь на всё наплевать. Джин взял со столика ключи от машины и торопливо вышел из спальни. Он почти дошёл до лестницы, когда дверь кабинета распахнулась, и дорогу ему преградил Намджун. Альфа слышал, как в комнате его супруга что-то разбилось. Зная характер Джина, он понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее, потому как Джин никогда не позволял своим эмоциям взять над собой верх. Окинув быстрым взглядом Омегу и заметив в глазах Джина лихорадочный блеск, волосы без неизменной укладки и кое-как надетую одежду, Намджун нахмурился. С его Омегой явно что-то происходило. — Куда это ты собрался? Один. Без меня, — спросил он. Джин нервно пригладил волосы. — Собираюсь поехать в клуб. Намджун нахмурился ещё больше. Джин не был любителем подобных мест. Поэтому Альфа его никуда не отпустит, пока не разберётся в том, что, собственно, происходит. — Ты никуда не поедешь, — сказал он вслух. Джин воинственно поднял подбородок. — Ты не можешь мне запретить! Омега явно был на взводе. Он сделал шаг вперёд, но Намджун преградил ему путь. — Почему ты так уверен в том, что не могу? — спросил он. Джин наконец, обратил внимание на то, что Альфа действительно не собирается уступать ему дорогу. — Я свободный Омега! — вспыхнул он. Намджун втянул в себя воздух и с удивлением понял, что Джин возбужден. Но до течки ещё далеко. Видимо, эмоциональный фон Джина скакнул, отразившись и на его физическом состоянии. У Омеги слишком давно не было секса, вот и результат. И если сам Джин этого ещё не понял, то Намджун выпускать его из дома в таком состоянии не собирался. — Свободный, говоришь? — проговорил он спокойно и, так как Джин попытался протиснуться мимо него, схватил того за руку. — У меня на тебя есть все права, — сказал он. Джин с недоумением посмотрел на крепкую руку Альфы на своём запястье. — Отпусти! — дёрнулся он. — Нет. Ты слишком долго испытывал моё терпение, и я тебе всегда уступал, но сегодня будет по-моему. Намджун ещё крепче сжал руку и потянул Омегу на себя. — Ты что, охренел?! — начал закипать Джин. Ноздри Омеги раздулись от гнева, однако Намджуна это не впечатлило. — Я терпел все твои выходки, но с меня хватит, — сказал он непреклонно. — Сегодня ты остаешься дома и точка. Джин попробовал выдернуть руку, но Намджун держал крепко, считывая бешеный пульс Омеги. Это так сильно напомнило ему моменты их такой редкой близости, что Намджун замер, впитывая отголоски их возможной страсти. Однажды Альфе почти удалось довести Джина до той грани, когда Омега забылся и перестал сравнивать Намджуна с его младшим братом, но Джин в моменте оборвал эту едва зародившуюся связь, не позволив себе окунуться в омут с головой. А сейчас Намджун вдруг понял, что ему не нужно было потакать желаниям Джина, проводя их обоих по краю. Наоборот. Ему надо было взять и прыгнуть в неизвестность. И пусть она была сродни заполненной густым туманом пропасти, на дне которой могли оказаться острые, как бритва, колья, но еще был шанс обрести крылья и не разбиться. Возможно, даже подняться в небеса. Это был риск, и в прошлом Намджун на него не решился, а сейчас ему уже нечего терять. Или сегодня. Или никогда. Джин всё ещё пытался скинуть со своей руки железную хватку Намджуна. — Зачем я вообще согласился на этот брак?! — продолжал он возмущаться. Намджун с лёгкостью притянул к себе сопротивляющееся тело. — Замолчи, — проговорил он. — Я больше не хочу это слушать. Иди сюда… — Нет. Не трогай меня! — начал истерить Джин. Омега был на взводе. Его начало трясти, но он сам не понимал от чего. Намджун же, наоборот, был спокоен. — Я слишком долго ждал, — сказал он. — И сегодня ты исполнишь свой супружеский долг. Альфа поднял Джина на руки. — Ты совсем с ума сошёл? — попытался вырваться Джин. Но у него ничего не получилось. Альфа держал крепко, не позволяя Джину упасть. Он быстрым шагом пересёк коридор и занёс Омегу в свою спальню. Джин бывал в ней крайне редко и уже забыл, каким вкусным может быть воздух, наполненный феромонами Намджуна. Сегодня они были совсем не похожи на аромат Тэхёна, и Джин впервые заметил эту разницу. Он вдохнул в себя аромат Альфы, и у него вдруг так явно отдалось желанием внизу живота, что он замер, на секунду перестав сопротивляться. Пока он пытался понять, что происходит, Намджун успел положить его на кровать и даже снять с Омеги верхнюю одежду, прежде чем тот начал возмущаться. Своей большой ладонью Альфа зафиксировал подбородок Джина и, наклонившись, поцеловал. Поцелуй не был нежным, он целиком и полностью состоял из одного большого и неудовлетворенного желания. Это желание сегодня было настолько сильным, что пробило броню Джина и осело у него на языке непонятным томлением. Намджун отстранился буквально на секунду, чтобы снять с себя футболку, и Джин сглотнул слюну, наполненную чем-то тягучим. Он распахнул глаза и заметил, как перекатывались мускулы на груди его мужа. Он перевел взгляд на сильные запястья Альфы, украшенные дорожками вен. А потом эти крепкие руки схватили Джина за плечи. — Сегодня ты будешь моим. Только моим! — проговорил с решимостью Намджун. Его горящие глаза завораживали. Омега вдруг увидел в них всё то, что Намджун так долго в себе сдерживал: огромную всепоглощающую любовь вперемешку с отчаянным желанием. Желанием к нему, Джину. И в этот момент Омега вдруг осознал, что этот шикарный Альфа принадлежит ему. Ему одному. И что Джин уже давно хотел, чтобы этот Альфа пометил его собой. Ранее Омега никогда не позволял Намджуну ставить себе метку, а сегодня вдруг осознал, что хочет. Хочет перемешать их запахи в один и с гордостью нести на себе доказательство принадлежности этому Альфе. Джин перестал сопротивляться и расслабился. Будь что будет. Он устал бороться сам с собой и хочет простого омежьего счастья в объятиях своего супруга. Намджун почувствовал в нём эту перемену и ослабил хватку. Он довольно аккуратно снял с Джина остатки одежды и снова накрыл Омегу собой. Альфа сначала подумал, что Джин затих для того, чтобы включить своё прежнее равнодушие, однако легкий стон, слетевший с губ Омеги, сообщил ему лучше слов, что Джин сейчас готов раскрыться и принять Намджуна в свои мягкие объятия, о которых Альфа так часто мечтал. Намджун наклонился и провёл губами дорожку из поцелуев от ключиц Омеги к его животу. Джина выгнуло. Отчего-то он был сегодня особо чувствителен. Может от того, что выплеск эмоций разбил его привычную броню, и сейчас ему было нечем от Намджуна закрыться. А надо ли было? Сейчас Джин хотел обратного. Он чувствовал на себе большие горячие ладони Альфы и получал ни с чем несравнимые волны лёгкого удовольствия. Джина затрясло от предвкушения. Он сам подался навстречу Намджуну и, так как давно уже был возбужден, легко принял его в себя. Альфа застонал и, повернув голову, взглянул прямо на Джина. Обычно, находясь с ним в постели, Омега либо закрывал глаза, либо отворачивался. Сейчас же Джин смотрел так внимательно, будто знакомился с Намджуном заново. Альфа впервые увидел своё отражение в красивых ореховых глазах Омеги и у него перехватило дыхание. Он переплёл их пальцы и начал неспешно двигаться, постепенно наращивая темп, но даже когда они оба задышали более глубоко и сорвано, даже тогда Джин своих глаз не закрыл. Омега считывал каждую эмоцию с лица Намджуна, и от осознания того, что именно он и есть причина этих эмоций, ему было так хорошо. Спустя некоторое время Альфа стал двигаться глубже и резче. В итоге Джина затрясло. Он откинулся на подушки и запрокинул голову. Намджун продолжал вбивать Омегу в матрас, и того накрыло первой волной удовольствия. Когда Джин, немного отдышавшись, открыл рот, чтобы что-то сказать, то вдруг почувствовал внутри себя давление и с удивлением понял, что сейчас происходило. Омега подумал, что Намджун потерял контроль, и прошептал: — Узел. Намджун, узел… — Не шевелись, пожалуйста. Дай мне завершить. В этот момент Джин осознал, что Намджун полностью контролирует происходящее. Сцепка. Та самая, которую Намджун себе ранее никогда не позволял. И после которой Альфы обычно ставят своим Омегам метку. Но почему бы нет? В конце концов, они супруги. Намджун — его Альфа по закону, и будь что будет. Омега закрыл глаза, расслабился, а следом почувствовал, как внутри него разгорается огненный шар. И шар этот грозил неминуемо взорваться, если Джин сейчас же не сделает хоть что-нибудь. Омега вцепился своими пальцами в плечи Намджуна, прогнулся в спине и, открыв рот, протяжно застонал. Как же ему сейчас было хорошо! Как никогда до этого. Но разве такое возможно? Ведь Джин не любит Намджуна. А если не любит, то и чувствовать то, что он сейчас чувствует, не может. Но он мог. Мог ощущать, как его внутренний Омега разрывается от любви к тому, кто так долго терпел все его капризы, кто прощал все оскорбления и нападки, кто был так терпелив, настойчив, упрям, а сейчас так нежен с ним. Разве теперь Джин мог устоять? Он и так тратил много времени на пустое, когда настоящее было так близко. Вот оно. Держало Джина в своих крепких руках, заполняло его собой и шептало на ухо ласково: — Потерпи, малыш. Так надо. Теперь ты будешь моим. Только моим. А затем Альфа наклонился и укусил Джина в районе ключицы, впуская в кровь Омеги свои феромоны. «Так вот оно какое, счастье», — только и успел подумать Джин, прежде чем растворить себя в вечности, качаясь на волнах удовольствия. Он громко стонал, совершенно перестав себя сдерживать, пока Намджун, придерживая его за бедра, ловил губами капельки пота, блестевшие у Джина на висках. Теперь Джин принадлежал ему целиком и полностью! Альфа закрыл глаза и погрузился в нереальное ощущение бесконечной эйфории. Он продолжал получать ни с чем не сравнимые волны блаженства, продолжая заполнять Омегу своим семенем до самых краёв. Наконец свершилось то, о чем Намджун так долго мечтал.