ВКУС ТВОИХ СЛЁЗ

Юнги с самого утра был не в духе. Его мысли постоянно возвращались к образу Омеги, который так нагло нарушил его личное пространство. И не просто нарушил, а упорно не хотел выходить у Альфы из головы. Юнги это бесило до потери пульса, но поделать с собой он ничего не мог. Усилием воли ему едва удалось сосредоточиться на работе, как вдруг посыльный принес красивый, со вкусом оформленный конверт. Из него Юнги достал два билета с пометкой «VIP». По тёмно-фиолетовому фону золотыми буквами сияло: «Долгожданный камбэк! Пак Чимин и его потрясающая концертная программа». Юнги аккуратно положил билеты на край стола и потянулся за бутылкой виски. Весь день он просидел в интернете, собирая информацию о том, кто так бесцеремонно ворвался в его жизнь и, по всей видимости, оставлять в покое не собирался. Но внезапно кроме знакомого чувства раздражения, в Альфе проснулось совсем несвойственное ему любопытство. Юнги действительно захотелось узнать как можно больше о творческом пути этого эксцентричного и загадочного Омеги. То, что Юнги прочитал на просторах интернета, озадачило его ещё больше. Буквально все статьи кричали о том, как много потеряла музыкальная индустрия от ухода Чимина со сцены, какой у него был неповторимый тембр голоса и каким он был уникальным танцором. Подобное сочетание встречалось крайне редко. Сам Юнги, хоть и проводил немало часов в хореографическом зале, при этом чувствовал себя на сцене деревяшкой. Он не понаслышке знал, сколько нужно было потратить сил и времени для хорошего результата, а у Чимина, судя по всему, результат был не просто хорошим, он был потрясающим. Это, бесспорно, говорило о его трудолюбии и упорстве. Посмотрев несколько клипов с участием Омеги, а также последний его концерт, Юнги уже не считал Чимина красивой пустышкой, умеющей только пыль в глаза пускать. Он реально увидел в нем очень талантливого Омегу, умеющего пропускать через себя эмоции. Наверняка ранимого. Сделав такое открытие, Юнги продолжил изучать информационную ленту дальше, стремясь узнать об этом Омеге как можно больше, но о личной жизни Чимина упоминалось совсем мало. Сухими цифрами был описан его слишком скоропостижный и довольно краткий брак, и пару раз была упомянута внезапная беременность, случившаяся как раз на пике карьеры. Дальше сведения о Чимине разнились. Одни писали о том, что Омега сделал аборт, из-за чего у них с Альфой произошла ссора и разрыв отношений. Другие говорили, что супруг Чимина неоднократно его избивал, отчего, собственно, тот и потерял ребёнка. Были и другие, более невероятные предположения, но Юнги не стал читать дальше. И так было ясно, что брак Чимина распался, после чего Омега больше не выходил на сцену. Неужели проблемы в личной жизни стали причиной того, что Чимин решил закончить свою карьеру? Юнги на своём опыте знал, что такое вполне возможно. Его собственное прошлое чуть не сломало в Юнги то, благодаря чему он мог создавать музыку. Он тогда едва не перегорел. Возможно, и Чимин пережил нечто подобное. Альфа отложил в сторону ноутбук и лёг в постель. Он ещё долго ворочался в кровати, вспоминая их с Чимином встречу. Омега был настолько уверен в себе, так ярко сиял, что и предположить было невозможно о перенесённых им страданиях. Для любого Омеги потерять ребёнка сложно. А тут тебе и разрыв отношений со своим Альфой, и уход со сцены. Такое кого угодно может сломать. Где же он брал силы, чтобы так солнечно улыбаться и излучать столько неповторимого очарования? Если это маска, то каков Чимин настоящий? В голове у Юнги роилась куча вопросов, под которые он в итоге и уснул. Разбудил его Хосок. От Омеги исходил такой убойный заряд бодрости, что Юнги поморщился. Он всю ночь ворочался, а как только открыл глаза, у него сразу же начала раскалываться голова. Альфа пропустил друга к себе в кабинет и потянулся за своим вчерашним бокалом. — Тебе налить? — спросил он, поднимая бутылку. Хосок удивлённо выгнул бровь. Он знал, что Юнги иногда позволял себе выпить, но чтобы вот так, прямо с утра. — Нет, спасибо, я с утра не пью и тебе не советую, — ответил он. — А мне пофиг, — фыркнул Юнги. — У меня в последнее время нервы шалят. Хосок хитро прищурился. — Не в Чимине ли дело? — спросил он. — Не в бровь, а в глаз. Прикинь! Я вчера получил от него приглашение на концерт. — Он собирается выступать? — удивился Хосок. — Походу, да, — Юнги сделал глоток из бокала. Он протянул Омеге билеты, и тот с восхищением стал их разглядывать. — Ну надо же! VIP-места! Ты же возьмёшь меня с собой? — А кто сказал, что я собираюсь пойти? Юнги сел в кресло и закинул ноги на пуфик. — У него красивый голос, — заметил Хосок. — Ты не пожалеешь, если примешь приглашение. Одно время Чимин был довольно популярен. — А потом что случилось? Разочаровал своих фанатов? — спросил Альфа. Юнги не стал упоминать, что уже познакомился с творчеством Чимина. Ему было интересно послушать мнение друга. — Так вышло, что Чимин забеременел и решил на время оставить карьеру, — сказал Хосок. — А куда же делся ребёнок? — спросил Юнги, сохраняя внешнее равнодушие и стараясь не выдавать своего настоящего интереса. Его друг, как правило, всегда оказывался в курсе всех самых интересных новостей, и Юнги надеялся услышать от него что-то новое. Однако сегодня Хосок его разочаровал. — Никто не знает, — ответил Омега. — Чимин долго лежал в больнице, а когда вышел, ребёнка уже не было. После этого он словно с цепи сорвался, стал пропадать в ночных клубах и устраивать охоту на Альф. Он очаровывал и влюблял в себя, держал на коротком поводке, возможно, даже что-то обещал, а в один прекрасный вечер делал вид, что ему всё наскучило и больше не интересно. Говорят, что у него есть список тех, кого он всё же подпустил к себе, и что эти Альфы после ночи с Чимином ходили, словно наркотиками накаченные. Они были готовы абсолютно на всё ради отношений с ним. Попроси он переписать на себя всё их имущество, не задумываясь бы, сделали это. Но Чимин не просил. Он просто терял интерес и больше одной ночи ни с кем не проводил. Хосок задумчиво постучал билетами по ладошке. — Многие мечтали о том, чтобы он вернулся на сцену, но до сегодняшнего дня даже и намёков не было на его камбэк. Юнги задумался. Ему стало интересно посмотреть на выступление Чимина, просмотренные вчера записи не могли передать полного спектра эмоций, которые возможно получить только на живом выступлении. Судя по тому, что Юнги удалось считать с монитора своего ноутбука, Чимин умел держать зал в напряжении, и Альфе захотелось прочувствовать это напряжение самому. Однако Юнги не хотел идти на поводу у того, кто прислал ему билеты, так явно с ним заигрывая. Он колебался. — Ты был на его концерте? — спросил он у друга. — Один раз довелось, — ответил Хосок. — Я чудом достал билет, переплатил за него огромные деньги, но ни на секунду не пожалел об этом. — И что, он действительно так хорош? Юнги не зря спрашивал. Хосок неплохо разбирался в музыке и просто так хвалить бы не стал. — Вот сходи к нему на концерт и узнай, — подначил его Омега. — Уверен, что тебе понравится. Ты же любишь, когда артист выкладывается на все сто, а Чимин делает это на все двести. Я уверен, что ты будешь очарован им. — Да ну его, — пробурчал Юнги. — Билеты на места практически у самой сцены, и если он меня увидит, то может решить, что я повелся на его заигрывания. — А ты как будто не повелся, — хмыкнул Хосок. — Иди к чёрту! Юнги опрокинул в себя остатки виски и подумал, что надежда выкинуть Чимина из своей головы закончилась полным провалом.

***

Намджун сосредоточенно перебирал бумаги на столе. Он собирался плодотворно поработать, но все его планы пошли псу под хвост, когда он услышал, что Джин проснулся и явно был не в духе. — Намджун! Скотина ты такая! А ну-ка иди сюда! — Что опять случилось? — устало проговорил Альфа. После той ночи его отношения с Джином изменились. Омега стал более тактильным, начал позволять себя целовать и, кроме того, постоянно крутился где-то неподалеку от Намджуна, словно ему нравилось то, как постепенно смешивались их запахи. Альфа поначалу был в восторге, но сегодня почувствовал, что вот такого совершенно нового Джина для него, пожалуй, даже многовато. За годы их супружества Намджун привык к другому. Тот фейерверк эмоций, который начал источать Омега, был чересчур ярким, и это утомляло. Сначала Джин, не спрашивая мнения Намджуна, переехал в его комнату. Причём вместе с ним переехало его трюмо, сплошь заставленное разными флакончиками и баночками. Потом Омега потеснил гардероб своего Альфы, и теперь рядом с деловыми костюмами Намджуна висели забавные кигуруми, которые Джин просто обожал. Затем Омега стал требовать, чтобы Намджун приносил ему завтрак в постель. Следом загорелся идеей заказать большую семейную картину, написанную непременно маслом. А это означало, что Намджуну придётся по несколько часов в день сидеть словно статуя перед приглашенным художником. А вчера, когда Джин поймал своего супруга прямо в его авто перед выездом на работу, их спонтанный секс на заднем сиденье сорвал Альфе важную встречу. Омега разошёлся и был неутомим. Намджуна начал пугать этот сексуальный голод, вдруг проснувшийся в Джине. Вишенкой на торте, так внезапно подаренном ему жизнью, оказалась чрезмерная эмоциональность Омеги, которую он ранее в себе скрывал. Если раньше Джин просто убивал Альфу своим равнодушием, то сейчас решил добить своими чувствами разной степени насыщенности. Намджун пока ещё держался, но уже был готов придушить своего супруга. Вот и сегодня, вместо того, чтобы спокойно поработать в тишине своего кабинета, ему, видимо, предстояло принять на грудь очередной фонтан эмоций. Намджун развернулся к двери и посмотрел, как в неё на полном ходу влетел перевозбужденный и взлохмаченный Джин. — Не делай невинное лицо, — ткнул Омега пальцем в его сторону. — Я знаю, что ты только на это и рассчитывал! А теперь только и ждёшь результата! — Какого результата? — Ты издеваешься, что ли? — зашипел Джин. — Меня третий день тошнит, а сегодня вообще вырвало. И это было отвратительно! Он гневно уставился на Альфу, а у Намджуна перехватило дыхание. Он как-то совсем позабыл о том, чем могла закончиться та их ночь. Омега так сильно задурил ему голову, что он буквально потерялся в карусели дней. И потом, Намджун как-то уже настолько свыкся с тем, что Джин не хочет от него детей, что даже и подумать не мог, что от их связи может получиться ребёнок. Но если это так, то он был готов положить к ногам Джина весь мир. — Джин-и, — еле выдавил он из себя. — Любимый… — Что-о, Джин-и, — передразнил его Омега. — Вези меня в больницу! Я должен точно знать, что ничем не отравился. — Если у нас будет малыш… — Если я залетел, — прервал его Омега, — то я тебя убью! Я не готов сейчас к детям. Джин развернулся и покинул комнату так же стремительно, как ранее в неё вошёл. Однако Намджун успел увидеть довольный блеск его глаз, и это дало хоть небольшую, но надежду. Неужели счастье и для него возможно?