ВКУС ТВОИХ СЛЁЗ

В гримёрке было многолюдно. Менеджеры, стилисты, костюмеры и другой персонал, необходимый для подготовки выхода звезды на сцену, создавали довольно шумную атмосферу, однако каждый занимался своим делом, и поэтому в целом в комнате царил порядок. Среди всей этой суеты Чимин чувствовал себя словно рыба в воде. Он был собран и сосредоточен. Омега пропускал через себя волны лёгкого волнения и наслаждался давно забытой атмосферой. Как же ему этого не хватало! Наконец он решился на этот шаг. А всё благодаря Юнги, которого хотелось удивить, показав себя настоящего. Этот Альфа был не из тех, кто падок на красивые обёртки. Ему не задуришь голову томными взглядами и полунамеками. Чимин сразу понял, что завоевать его внимание можно только внезапным напором, выбив почву у него из-под ног и не давая времени на размышления. Поэтому он был так внезапен и прямолинеен. А сейчас Чимин собирался показать Юнги то, что любил и умел делать лучше всего. Он прекрасно знал, как могла влиять музыка путём чувственных образов, особенно, если она талантливо исполнена. Юнги был натурой творческой, поэтому он однозначно не останется равнодушным. Чимин в этом не сомневался. В комнату, наполненную шумом и суетой, зашёл Чонгук. — Как там зал? — спросил у него Чимин. Чонгук постарался на славу. Он связался с концертным директором Омеги и поднял другие свои связи, поэтому они смогли в очень короткие сроки забронировать и оплатить зал, разместить рекламу и собрать прежнюю команду, которая будто только того и ждала и с радостью откликнулась на призыв. Чимина любили, и это было заметно невооруженным глазом. Никто и слова не сказал о его таком долгом отсутствии. Наоборот, все окунулись в подготовку к концерту с таким энтузиазмом, что это не могло не радовать. Чимин всегда был вежлив и внимателен. В прошлом он довольно часто помогал деньгами тем, у кого складывались непростые жизненные обстоятельства. И сейчас ему это вернулось стократно. Вокруг Омеги собрались не особо знаменитые, но крайне талантливые люди. И теперь каждый из них старался выложиться на все сто, как бы возвращая долг этому Омеге, которому они в душе сочувствовали. Не все знали, что именно с ним произошло, но то, как Омега жил последнее время, позволяло понять, что внутри него затаилась огромная боль, которую он ото всех прятал и с которой ежедневно боролся. Боролся так, как умел. И если сейчас Чимин решил вернуться на сцену, значит, их задача — сделать всё возможное, чтобы камбэк не обернулся разочарованием. Поэтому сегодня все старались приложить максимум усилий. И Чонгук тоже. Альфа прошёл внутрь комнаты и сел в свободное кресло. — В зале шумно. Ждут не дождутся твоего выступления, — сказал он, слегка улыбаясь. Это была чистая правда. Зал был полон. Не осталось ни одного свободного места, но Чимин этого ещё не знал. Омега всё утро провёл на репетиции, а потом, быстро ополоснувшись в душе, отдался в руки стилистов. — А Юнги? — спросил он. — Его ещё нет. — Он придёт, — Чимин сверкнул глазами. — Он обязательно придёт! Чонгук не стал подвергать его слова сомнению. Сейчас Юнги — это словно батарейка для Чимина. Если тот откажется от приглашения, то Омега может погаснуть также внезапно, как вспыхнул до этого. Чонгук очень надеялся на то, что этот Альфа не упустит возможность узнать Чимина с другой стороны и займёт причитающееся ему два места у самой сцены, чтобы Омега мог видеть глаза того, кто его выдернул из тьмы на яркие огни софитов. Чонгук мысленно помолился и прошептал в спину уходящему на сцену Чимину: — Удачи тебе, друг.

***

— Скажи, Хосок, что я здесь делаю? Юнги поправил идеально сидящий на нём черный пиджак. Альфа ненавидел находиться в людных местах. Он свои-то личные выступления с трудом переносил. Чимин же собрал зал втрое больше того, что был когда-либо у самого Юнги. Зависти у Юнги к этому факту не было. Раз собрал, значит достоин. Это как минимум вызывало уважение. Однако Альфа чувствовал себя не в своей тарелке и боролся с желанием убежать в тишину своей квартиры. — Что ты тут делаешь? — переспросил Хосок. — Наверное, пришёл послушать, как поёт Чимин. Омега был на вершине блаженства и сверкал глазами, с удовольствием оглядывая зал и сияющую разноцветными огнями сцену. — И нафига мне это сдалось? — продолжал ворчать Юнги. — Может, потому, что он поколебал твоё гранитное спокойствие, и ты теперь полон любопытства? — ответил Хосок. Омега подмигнул нахмуренному Юнги. Альфа собирался ещё что-то сказать, но тут свет в зале погас, народ зашумел, и на сцену вышел тот, ради кого они все здесь сегодня собрались. — Привет всем! Я рад вас видеть! — произнёс звонким голосом Чимин. Он неспешно оглядел заполненные трибуны, а затем посмотрел в сторону VIP-мест. Заметил Юнги и улыбнулся. — Сегодня вы услышите не только мои старые треки, но и одну совершенно новую композицию, — произнес, возвращая свой взор на зал. — Надеюсь, она вам понравится, и вы примите её так же тепло, как и прежние мои работы. Зал одобрительно зашумел, а Омега поправил наушник и крикнул в микрофон: — Вы готовы?! Тогда мы начинаем! Загремели аккорды одного из самых популярных треков Чимина, и он окунулся в мелодию с головой. С первых секунд Омега завладел вниманием зала и не отпускал до самой последней секунды. Ритм одной мелодии переплетался с ритмом следующей, а Чимин продолжал умело заполнять собой сцену. Он не только пел, но и порхал, словно невесомый мотылёк в своих белоснежных одеждах, создавая невероятные образы. Каждый проникал до трепетных пределов души, вызывая восторг. Юнги вцепился в подлокотники своего кресла и не спускал с Омеги глаз. Чимин ушёл на перерыв всего один раз, и только тогда Альфа выдохнул. Он не заметил, что и не дышал всё это время. Юнги забыл, кто он и где находится. Его закружило в вихре эмоций, и он ощущал невероятный и щемящий до глубины души восторг. Его трясло. — Ну, как тебе Чимин? — прорезался сквозь шумные овации голос Хосока. — Помолчи, пожалуйста, — выдавил из себя Юнги. — Я хочу подержать это немного в себе. — Он тебя зацепил, — сказал уверенно Омега. — Он мне напомнил кое-кого. — И кого же? Зал снова зашумел, и Хосок не услышал, что ему ответил Юнги, а тот прошептал негромко, словно признаваясь самому себе: — Он напомнил мне того, кто давно во мне умер. Альфа не отрывал глаз от сцены, а в голове продолжали мелькать воспоминания. Те самые, где Юнги был убит и размазан. Где рыдал, стоя на коленях, а потом ещё долго лежал на холодном полу, пытаясь снова научиться дышать. Чимин тоже заново учился. Юнги это увидел, понял, считал. Последний трек, с которым выступил Омега, был полон невысказанной боли. Зал затих, когда Чимин своим высоким голосом практически кричал куда-то в глубину небес. Словно был наедине с собой. Словно и не было здесь многотысячной аудитории, которая замерла вместе с Юнги и боялась даже пошевелиться, вздрагивая от силы голоса, рассыпавшегося мурашками по телу. Но вот растворились последние звуки, и на сцене погас свет, скрывая от глаз того, кто сейчас буквально всех и каждого вывернул наизнанку вместе с их желаниями и мечтами, с несбывшимися надеждами и верой во что-то лучшее. Эту веру каждый хранил в себе, бережно и трепетно, надеясь на свой личный кусочек счастья. И Юнги не был исключением.

***

— Ну, как я выступил? — спросил устало Чимин. Как только Омега вернулся в гримерку, его словно выключили. Свет, которым он сиял, погас, но сейчас в этой темноте не было горечи. Только успокоение измученной души. — Бесподобно, — ответил, не кривя душой, Чонгук. Альфа вежливо попросил всех освободить помещение, зная, что сейчас Чимину больше всего необходима тишина. Омега сел на диван, стащил с себя туфли и украшенный стразами концертный пиджак. На сегодня всё. Осталось только смыть макияж и вернуться домой. Чимин с удивлением понял, что хочет спать. Без таблеток. По-настоящему. В дверь гримёрки постучали. Чонгук пошёл узнать, что случилось и, перебросившись с кем-то парой фраз, вернулся с большим букетом цветов. — Тебе просили передать, — сказал он, протянув букет Чимину. — Ты же знаешь, что я не беру цветы с концертов, — ответил тот. — Это от Юнги. — От Юнги? — оживился Чимин. — Давай сюда! Омега взял букет и начал его рассматривать. — О! Тут ещё и записка. Чимин развернул плотный квадратик бумаги. — Что он пишет? — поинтересовался Чонгук. — Просит позвонить ему, — заулыбался Чимин. — Однако, — присвистнул Чонгук. Не то, чтобы он в Чимине сомневался, Омега был на многое способен. Однако и Юнги показался крепким орешком. — Неужели он так быстро сдался? — пробормотал Чимин, рассматривая с любопытством твёрдый почерк. — Разве ты не этого хотел? — спросил Чонгук. — Я не хочу, чтобы это оказалось так просто, — заметил Чимин. Он положил цветы и откинулся на спинку дивана. — Боюсь, что всё станет слишком сложно, — нахмурился Чонгук. Альфа налил в стакан чай и размешал сахар. — Почему? — спросил Чимин, принимая из рук Альфы тёплый стаканчик. Горло с непривычки першило, и Омега был благодарен за заботу. — Я видел, как он на тебя смотрел, — ответил Чонгук. — Я тоже видел. И в первый раз за долгое время, что-то почувствовал. Омега посмотрел задумчиво на букет, лежавший рядом с ним. — Трудно выступать, когда внутри тебя пустота, — добавил он тихо и погладил пальцем лепесток незнакомого ему цветка. — А сегодня? — спросил Чонгук. — Сегодня я чувствовал, как боль отпускает меня. Я ловил на себе взгляды Юнги и ощущал, что не один в этом мире. Что есть те, кому не всё равно, — сказал Чимин и добавил совсем тихо, но Чонгук все же расслышал: — Словно есть ещё надежда на счастье.

***

На следующее утро Чимин проснулся обновлённым. Он спал крепко и без сновидений. Ни один кошмар не нарушил хрупкого равновесия, которое Чимин вчера поймал. Омега прислушался к себе и с удивлением почувствовал давно забытое ощущение душевного покоя. Однако пришло время сделать следующий шаг. Чимин устроился поудобнее, открыл ноутбук, зашёл в скайп и набрал номер, оставленный рукой Юнги во вчерашней записке. Вызов был принят почти сразу, словно тот его ждал. — Ну, здравствуй, Чимин, — произнес Альфа по ту сторону экрана. — Я готов! — проговорил Чимин в ответ. Быстро. Чётко. Без лишних предисловий. Омега уже давно всё обдумал, в отличие от Юнги. Тот же с недоумением на него уставился. — Готов? К чему? — осторожно спросил он. Этот Омега его убьёт. Вот зря он с ним связался. Как чувствовал, что не стоило. — К тому, что ты собираешься мне предложить, — ответил Чимин со смешком. — А я собираюсь тебе что-то предложить? — сделал удивленное лицо Юнги. — Несомненно! — Хорошо. Альфа смирился и не стал разводить китайские церемонии. — У меня действительно к тебе есть предложение, — сказал он. — Интимного плана? — хмыкнул Чимин, подначивая. — Ты можешь хоть иногда быть серьезным? — вспыхнул Юнги. — Ну, прости. Что там у тебя за предложение? Чимин сменил шутливый тон на серьёзный и внимательно посмотрел на экран. — Я хочу записать совместную песню, — сказал Альфа. — Интересное предложение. Чимин погладил подбородок. — Так ты согласен? — Я только за. — Тогда нужно обсудить условия контракта. Юнги настроился на деловой лад, но Чимин опять выбил его из колеи. — Одна неделя в моей квартире. — В смысле? Юнги уставился на улыбающегося, как ни в чём небывало Чимина. — Ты неделю живёшь вместе со мной, и тогда все права на песню твои, — пояснил Омега. — Согласен? — Ты ебанулся? Нет, ну и как можно с таким серьёзно разговаривать! — Только без рук и интима, — добавил спокойно Омега, словно они действительно обсуждали условия контракта. — И нахера всё это нужно? — спросил обреченно Юнги. Он уже понял, что с Чимином по-другому не получится. Омега устанавливал свои правила игры так быстро, что у Альфы просто не было сил этому сопротивляться. — Потому что я так хочу, — заявил Чимин. — Боишься, что не сможешь устоять? — Да вот хер тебе! Юнги знал, что его берут на понт, но сейчас это было неважно. Он уже по уши влип в эти странные отношения, которые непонятно к чему приведут, но ему самому было интересно, чем же это всё закончится. Если Чимин думал, что его можно просто так развести на чувства, то он глубоко ошибался! Юнги ещё покажет, как нужно обращаться вот с такими настырными и слегка сумасшедшими Омегами. — Значит, договорились? — Чимин истолковал молчание Альфы как знак согласия. — Договорились, — хмыкнул Юнги. — Сейчас скину тебе адрес и жду завтра с вещами, — проговорил Чимин, ставя точку в их разговоре. Юнги открыл было рот, но Омега уже отключился. Альфа обреченно вздохнул. Предстоящая неделя обещала быть крайне интересной.