ВКУС ТВОИХ СЛЁЗ

Юнги не знал, куда себя деть. Вернее, спрятаться. Куда ему бежать из квартиры, где всё буквально пропиталось сладким запахом Чимина. А этот зараза ходил вокруг да около и не давал Юнги ни минуты покоя. Вот снова объявился на пороге его спальни. — Юнги! — Чего тебе? — У меня голова разболелась. — А я каким боком?.. — Сходи в аптеку. — Закажи с доставкой на дом. — Я не могу с доставкой. Мне нужны особые таблетки, которые выдают только по рецепту. Сходи, а? Тут недалеко. — Я тебе не посыльный. — Конечно, не посыльный. Ты мой гость. А хозяин этого гостя умирает от головной боли. — Ты мне не хозяин, — фыркнул Юнги. — Нет? А хотелось бы… Чимин выразительно посмотрел на губы Альфы, но тот демонстративно закрыл дверь перед его носом. И только потом пожалел, что отказался. Потому как это была неплохая возможность выйти на улицу и глотнуть свежего воздуха, не насыщенного феромонами предтечного Омеги. Чимин пах настолько одуряюще, что у Юнги буквально голову сносило. Пожалуй, ему лучше забаррикадироваться в отведённой ему комнате и почаще проветривать помещение. А вот если он выйдет на улицу, то сил вернуться в квартиру больше в себе не найдет. Может, Чимин на это и рассчитывал, предлагая ему сходить за лекарством. Но Юнги упорный, он выдержит! И дело было не в записи трека, который он на самом деле загорелся написать, а чисто в природном упрямстве Альфы. Чимин знал, на что надавить и чем заинтересовать Юнги. Знал и надавил на эту точку очень умело. Раз Юнги подписался на это нелепое пари, то должен выдержать его с честью, каким бы глупым оно ни было. Альфа упрямо стиснул зубы и открыл настежь окно. А затем закутался в плед, потому как погода стояла далеко не солнечная. Юнги поёжился от устроенного им сквозняка, но, глотнув свежего воздуха, немного пришёл в себя. Он сел в довольно уютное кресло и включил телевизор. У него недельный отпуск, и что бы ни случилось, он насладится им по полной! Наслаждался Юнги ровно пять минут. В дверь вежливо постучали, и раздался голос Чимина: — Юнги-а… — Господи, дай мне терпения! — Натри мне, пожалуйста, спину. — Чего? Дверь приоткрылась, и Чимин с влажной повязкой на лбу просунул в комнату голову. — Меня, наверное, продуло. На концерте. От того и голова болит. А сейчас так сильно спину прострелило, что аж искры из глаз посыпались. Натри, пожалуйста. Сказано было так умоляюще, а в руке действительно тюбик с лечебной мазью. Юнги представил, как он медленно и плавно натирает Чимину спину, и картина оказалась настолько яркой, что у него моментально пересохло во рту. Чимин был стройным, гибким и довольно аппетитным в районе пятой точки. Мозг Юнги подкинул ещё одну, не менее атмосферную картинку, как он берёт это тело со спины. Юнги моргнул. Чимин же шагнул в комнату и выжидательно молчал, продолжая умоляюще смотреть на Альфу. Буквально ангел во плоти. — Послушай, Чимин, — начал Юнги слегка охрипшим голосом. Что он хотел сказать дальше, осталось секретом, потому как Омега протянул руку себе за спину, что-то там пощупал в районе поясницы и сказал: — Хотя… Я, наверное, и сам достану. Не буду тебя больше отвлекать. Но могу предложить выпить по бокалу чего-нибудь горячительного. У меня есть пара бутылок соджу. Или ты предпочитаешь что-то покрепче? У меня и коньяк есть. Думаю, немного алкоголя тебе не помешает, а то ты бледный как-то. — Я нормальный. — Значит, выпить не хочешь? Ну, как знаешь. С этими словами Омега вышел из комнаты, а Альфа подумал, что тот прав и пара бокалов коньяка ему бы не помешали. Но просить он не пойдет. Он гордый. На следующее утро Юнги был готов не только бар Чимина опустошить, но и весь соседний магазин с алкоголем. Мало того, что всю ночь ему снились горячие, будоражащие воображение сны, так ещё с самого утра из недр квартиры пахло настолько умопомрачительно, что он решился таки просочиться в гостиную. А там обнаружился Чимин, одетый в простые домашние штаны и лёгкую белую футболку. Картина была настолько милой, что Юнги опешил. На талии у Омеги был повязан фартук, волосы собраны в короткий хвост, а одна щека испачкана в муке, и в данный момент он доставал из духовки очередной готовый корж. На столе уже стоял наполовину собранный торт и тарелка с марципановыми пирожными. Чимин увидел притормозившего на пороге Альфу, приветливо улыбнулся и проговорил: — Ну ты и соня. Я уже успел позавтракать, сделать зарядку и почти закончить с тортом, а ты всё спишь и спишь. Проходи, садись. Сейчас я добавлю взбитые сливки, и мы сможем отведать эту вкусноту. Чимин любовно посмотрел на дело рук своих. Несмотря на его активность, в кухне царил порядок. Миска с кремом и ложка в блюдечке давали понять, что процесс ещё не завершен, но в целом вся посуда, которую Омега использовал, была помыта и аккуратно расставлена по своим местам. Чимин оказался довольно хозяйственным, что удивляло, а заодно ломало созданный им образ рокового Омеги. — Чего застыл? Садись, — Чимин махнул на один из высоких стульев у стойки бара. — Или ты хочешь позавтракать за столом? Юнги машинально посмотрел в сторону довольно внушительного стола, который занимал одну треть гостиной. — Мне и тут сойдет, — буркнул он, подходя к высокому стулу и присаживаясь у самого края барной стойки. — А может, ты мне поможешь? — предложил Чимин. Юнги подумал, что на этот раз просьба вполне вменяемая и отказать было бы глупо и невежливо. В конце концов, Чимин и для него старался. Альфа слез со стула. — Что нужно сделать? — спросил он. — Подержи вот тут за тарелку, а когда я начну наносить крем, крути её. Чимин деловито переместил содержимое чашки в кулинарный шприц. Все выглядело вполне невинно, пока Чимин не облизнул большой палец, испачканный в креме. Юнги завис на картине пухлых губ, которые Чимин неосознанно облизнул кончиком языка. Облизнул и причмокнул. — По-моему сахара в самый раз, — довольно сказал он. — Я не люблю слишком приторное и не стал добавлять так, как написано в рецепте, — пояснил он. А Юнги в моменте подумал, что сладким и приторным тут на данный момент был сам Чимин. Омега же, не обращая внимания на душевные переживания Альфы, довольно умело распределил крем и соорудил несколько симпатичных розочек. В итоге с украшением торта они справились неплохо. Юнги сполоснул руки, а Чимин снял фартук. — У тебя на щеке мука, — заметил Юнги. — Где? Чимин попробовал оттереть, но совсем с другой стороны. — Другая щека, — прокомментировал Юнги. — Ащ! Ну и фиг с этим, — беспечно махнул рукой Чимин. — Умоюсь после чая. Тебе с лимоном сделать или ты будешь кофе? — Кофе, пожалуйста. Прямо милая беседа живущей вместе пары. Пока Чимин колдовал над кофемашиной, Юнги окинул взглядом часть квартиры, в которой толком ещё не бывал. Он, словно в крепости, засел в отведенных ему квадратных метрах, но сейчас вроде ничего не угрожало, и можно было спокойно осмотреться. Слава богу, Чимин перестал флиртовать по поводу и без, и выглядел довольно мило. Особенно с этой мукой на щеке. Вон и на носу даже осталось, а в уголке пухлых губ — остатки крема. Юнги завис. — Ты, что ли, на мои губы пялишься? — поймал его взгляд Чимин. — Не обольщайся, попробовать я тебе не дам. Вон, лучше тортик ешь, — добавил он, пододвигая к Юнги блюдце с отрезанным кусочком. Юнги мысленно застонал. Всего на секунду потерял бдительность. Чимин далеко не милый. Он словно затаившийся хищник, рядом с которым Юнги чувствовал себя рыбкой, пойманной на крючок. После завтрака Юнги снова сбежал к себе в спальню, где глотнул свежего воздуха из распахнутого окна, а затем воспользовался ноутбуком, чтобы созвониться со своим лучшим другом. Хосок выглядел таким солнечным и бодрым. Впрочем, как всегда. Юнги же походил на мученика. — Как дела? — спросил Омега. — Лучше не спрашивай, — простонал Юнги. — Всё настолько плохо? — Ещё хуже. — В чем проблема? — Он пахнет персиками. Этими блядскими персиками! — О… Хосок знал об этой слабости Юнги. Ну надо же, чтоб именно Чимин носил на себе подобный аромат. — А ещё он пахнет ванильным капучино. Знаешь, таким горячим, с нежной сливочной пенкой… — О-о-о… Чтобы Юнги так романтично описывал запахи, это было что-то из ряда вон выходящее. — А ещё, — продолжал говорить Альфа, — кофейным ликером, который выглядит невинно и на вкус вполне приятный, а потом ты чувствуешь, как тебе прожигает вначале горло, а потом всё нутро. Вот и Чимин такой. Он словно жидкая лава растекается по венам. И эти смешения ароматов. Три в одном. — Но разве такое возможно? — Я не знаю, что возможно, а что нет, но он, блядь, многослойный. — Что прямо реально? — Реально! И я рядом с ним задыхаюсь. — Купи себе подавители. — Да я выжрал уже целую пачку! — И? — Ни хуя не помогает! Вся моя одежда им пропиталась. Юнги помахал перед собой рукой. — Он у меня на зубах. На языке. Сидит в моей голове. Альфа застонал и откинулся в кресле. — Это серьёзно, — проговорил Хосок. Он впервые видел друга в подобном состоянии. — Это очень, блядь, серьёзно! — Где он сейчас? — В своей комнате. Судя по звукам, принимает душ. А я только подумаю о том, как вода стекает по его телу… Ащ! У меня не только с головой плохо, у меня член дергается. Я хочу его до зубного скрежета! Что мне делать, Хосок? Я не выдержу долго, а ещё три дня осталось. Омега от подобных откровений друга впал в ступор. Они, конечно, не строили из себя девственников и иногда обсуждали довольно откровенные темы. Но чтобы Юнги, тот, который всегда был словно кремень, признавался в своих слабостях. Это был нонсенс. Видимо, до этого момента не родился тот Омега, кто мог бы вывести на эмоции невозмутимого Альфу, а теперь нашёлся. — Ну ты это… Держись там, — пробормотал Хосок, не зная, что ему ещё сказать. — Пойду выпью двойную дозу снотворного и лягу спать, — пробурчал обреченно Юнги. — А может, тебе того… — Чего? Дрочить на его образ я не буду. Не дождётся! Юнги стукнул кулаком по столу. Вместе с ноутбуком подпрыгнул по ту сторону экрана и Хосок. Судя по тому, что Омега сейчас видел, этот Чимин реально сводил Юнги с ума. Неужели у него такой сильный и притягательный аромат? Судя по очередному стону друга, так оно и было.