ВКУС ТВОИХ СЛЁЗ

Намджун заглянул в спальню к Джину, который лениво перебирал страницы очередного модного журнала. В руках у Альфы был его рабочий ноутбук. — Джин-и, тут Тэхён на видеосвязи. Он хочет поздравить тебя лично. Джин вскинул голову. — Тэхён? Уже иду. Намджун поставил ноутбук на стол и удалился. Подслушивать он не собирался. Если раньше у него и были опасения, что его супруг может расторгнуть их брак или даже гульнуть на стороне, то теперь, с беременностью Джина, все его сомнения рассеялись. Джин, как и любой Омега в его положении, сосредоточился только на себе и своём состоянии. Особенности физиологии не позволяли ему длительное время находиться без Альфы, от которого он носит ребёнка. Так уж Омеги были устроены, и пока Джин будет вынашивать их общего с Намджуном малыша, запах супруга станет самой большой необходимостью, не менее важной, чем сон или пища. Такое правило диктовала сама природа, и это лишний раз сближало даже не самые удачные пары. Именно поэтому Омеги так стремились к воспроизведению потомства. Дети очень сильно привязывали Альфу к дому. Если он по какой-либо причине изменял супругу, то после появления первенца остепенялся и становился гораздо ответственнее, проявляя заботу не только к ребенку, но и к Омеге, который его ему подарил. Так уж срабатывали их инстинкты. Кроме всего прочего, феромоны родившего Омеги становились гораздо мягче и притягательнее, чем были ранее, и увлекали Альфу, под которого были заточены, в более чувственные ощущения. Намджун, который и так с ума сходил от своего неожиданного счастья, боялся, что не выдержит того, каким станет Джин после рождения малыша. Уже сейчас ему не хотелось ни на мгновение не выпускать Омегу из рук. И хорошо что Джин, несмотря на свою беременность, остался более рациональным. Однако с наступлением ночи он сам требовал Намджуна к себе. Джин становился беспокойным и заснуть мог только в крепких объятиях своего Альфы. Аромат Намджуна гасил элементы стресса, которому стал подвержен Джин, и позволял тому расслабить не только уставшие мышцы, но и мозг. Омега сладко засыпал, уткнувшись носом в крепкую грудь Намджуна, и был вполне счастлив. В сложившейся ситуации не могло быть и речи о ревности к Тэхёну. Тот теперь Джину не нужен. Пожалуй, если только в роли заботливого дядюшки, которым станет в обозримом будущем. Джин сел в кресло и подтянул к себе ноутбук. — Привет, Джин-и, — поздоровался Тэхён своим бархатным голосом. Только в этот раз у Джина нигде не ёкнуло. Он приветливо помахал рукой. — Тэхён! Как у тебя дела? — У меня все в порядке, а вас с Намджуном можно поздравить? — Тэхён мягко улыбнулся. Он действительно был рад за брата. Омега же позволил себе добродушно возмутиться: — Вот сволочь, уже всё растрепал, — проворчал он. — Ты не представляешь, какой брат счастливый, — проговорил Тэхён. — Я не представляю? Да он скачет вокруг меня горным козликом. В голосе Джина послышались довольные нотки. Тэхён засмеялся. Теперь всё стало как надо. Теперь всё на своих местах. — Джин-и, я так рад за тебя. — Знаешь, я сам за себя рад. Джин положил руку себе на живот. Тэхён заметил этот жест и качнул головой. — Давно бы так! Джин уловил легкий оттенок грусти в голосе Альфы. — А ты, Тэхён-и? Когда же ты найдешь своё счастье? — спросил он. Тэхён перестал улыбаться. Он откинулся на стуле и посмотрел куда-то вглубь себя. Туда, где занозой сидели воспоминания о том, как он сам, своими же руками отдал смысл своей жизни на растерзание бездушным монстрам. Тем, кто ни на секунду не пожалел беременного Омегу, изнасиловав его, поведясь на сладкий и притягательный запах. Тот самый, который после трагедии усилился трёхкратно, ставя на колени многих. Только вот на коленях до сих пор стоял и сам Чимин. Джин пошевелился и Тэхён вздрогнул. — Моё счастье покинуло Сеул много лет назад и не вернулось, — проговорил он негромко. В глазах Тэхёна промелькнул образ Чимина. Промелькнул и потух вместе с желанием жить. Джин молчал, не зная, что сказать. Он помнил, каким нереальным и сказочным был выбранный Тэхёном Омега. При своей неземной красоте тот всегда светился добротой и поражал отзывчивостью. Был словно нежный ранний цветок по весне. Именно этот едва распустившийся цветок жизнь нещадно напоила ядом. Джин вздохнул. — Может, тебе приехать в Гонконг? Намджун будет рад, — сказал он тихо. Тэхён вскинул голову. — Ты думаешь? — Я уверен. Заодно, может, и с Чимином увидишься. Тэхён снова помрачнел. С Джином Чимина они ещё ни разу не обсуждали. Джин всегда был зациклен только на себе и своих чувствах, но сейчас было видно, что тот действительно волновался за самочувствие Тэхёна. Тэхён обдумал сказанное, затем поднял голову и посмотрел в монитор. Джин ждал, что ответит ему Альфа. — Чимину тяжело находиться рядом со мной. Он физически не может. — Оу… Я не знал об этом. Прости, — вздохнул Джин. — Это грустно, — добавил он, а потом воскликнул: — Но ты всё равно приезжай! Переключи на себя внимание Намджуна. Потому как если он не перестанет каждые пять минут спрашивать меня о том, как я себя чувствую, то ты в скором времени лишишься брата! Я точно прибью его. Джин выглядел воинственно. Тэхён тепло улыбнулся. Ох, уж эти семейные страсти. — Хорошо, Джини. Я приеду, — сказал он. А почему бы и нет? Он действительно соскучился по Намджуну. Да и такого нового Джина, не пытающегося с ним флиртовать, было приятно видеть. В этот раз поездка на самом деле могла оказаться довольно душевной. Тэхён попрощался, сбросил звонок, а потом, подумав немного, поддался порыву и набрал новый контакт. — Здравствуй, Чимин. — Привет, — ответил тот, наклоняясь над ноутбуком. — Что-то случилось? Омега был одет в домашнее и выглядел таким милым. Видимо, опять смотрел свои любимые аниме. Тэхёну захотелось протянуть руку и взлохматить его волосы, как он это делал когда-то. Альфа сжал пальцы в кулак. — Я скоро прилечу в Гонконг, — сказал он. — Партию таблеток я купил и в этот раз могу передать тебе лично. Мы можем встретиться? Чимин помолчал. — Ты же прекрасно знаешь, что подавители твой аромат не перебьют, — наконец сказал он. — Курс, который ты прошёл в клинике, не помог, и ты все ещё не можешь..? — Да, не могу. Последние анализы подтвердили, что это необратимо. — Только Чонгук может? — Только он. Они оба замолчали. Жизнь, не давая пощады, била обоих наотмашь. — Мне очень жаль, — произнёс в итоге Тэхён, представляя, насколько пустыми звучали его слова. — Если бы я мог что-то изменить, я бы жизнь свою отдал. Чимин тоже готов был жизнь отдать. Просто чтобы больше не дышать. — В последнее время мне всё чаще хочется сдохнуть, — сказал он, озвучивая свои мысли. — Чимин, послушай, ты только не отчаивайся! Может, он найдется… — Альфа, от которого меня не стошнит? — Чимин горько усмехнулся. — Ты не представляешь, как я устал надеяться. Надеяться и пробовать. Столько провальных попыток. Я больше не выдержу. Тэхён ещё сильнее сжал кулаки. Кончики ногтей впились в ладонь. — Как бы я хотел всё исправить. — Уже ничего не исправить. Ничего. Чимин поднял глаза. Светлые напротив чёрных. Через километры и океан, через пиксели ноутбуков, протыкая насквозь сердце. Тэхён наклонился ближе, пытаясь передать хоть частичку своего тепла. Равнодушная техника обнулила, не давая ему и шанса. — Я попробую найти тебе нового специалиста, — проговорил он. — Не надо. Ещё одну напрасную надежду я не переживу. Чимин помолчал, ловя глазами пылинки, плывущие в лучах солнечного света. Свободные. Какие же они свободные. Свою клетку Чимин ненавидел до зубного скрежета. Без таблеток, на которых он сидел вот уже столько лет подряд, он банально не мог выйти на улицу. Его выворачивало наизнанку от любого запаха Альфы. От любого. И от запаха Тэхёна тоже. Тот действовал сильнее прочих, перебивая самые мощные подавители. Даже если бы Чимин Тэхёна простил и захотел к нему вернуться, он бы не смог. Физически не смог. Именно этот приговор врачей Тэхёна и доломал. Альфа посмотрел через экран на то, как Чимин чертил невидимый рисунок по крышке стола. — Давай на этом и закончим, — сказал Омега. — Что касается нашей с тобой встречи, то я согласен, если это ненадолго. Выбери кафе на свежем воздухе и прими подавители. Пожалуй, пять минут ничего не изменят. Хуже мне уже не будет. Они одновременно подняли глаза. Боли было достаточно у обоих.

***

Чимин закончил разговор и, минуя комнату, в которой от него заперся Юнги, прошёл на кухню. Он включил чайник и достал банку с кофе. В момент, когда вода закипела, телефон Чимина завибрировал. Омега принял звонок. — Привет. Мне сегодня напоминалка пришла. У тебя на днях течка, — сказал без лишних предисловий Чонгук. Лишнего между ними давно не было. Всё только по факту. — Я помню, — ответил меланхолично Чимин. — На этот раз попробуешь провести её с Юнги? — решил уточнить Чонгук. Он, собственно, поэтому и звонил. Ему предложили поехать на довольно большую выставку стройматериалов, и Чонгук хотел уточнить, будет ли нужен Чимину в ближайшие дни или нет. Ответ Чимина заставил Альфу отложить кипу бумаг, которую он держал в руках. — Никакого Юнги. — Почему? Я думал… — Не в этот раз. Я так устал, Гуки. Я больше не могу. Альфа помолчал. Ему объяснять ничего не надо было. Он давно в курсе всех проблем Чимина. Так уж вышло, что только он один мог хоть чем-то помочь, и отказываться Чонгук не собирался. — Тогда как обычно? — спросил он. — Да. Я рассчитываю на тебя, — ответил негромко Чимин, отмеряя из банки кофе. — А если Юнги узнает? — решил всё же спросить Чонгук. — Что я провожу все свои течки с тобой? — усмехнулся Чимин. — Да. — Мне уже всё равно. Чонгук почувствовал настроение Омеги и вздохнул. Надежда, что Юнги сможет вытащить Чимина из страшной по своим масштабам депрессии, таяла с каждой секундой. Чонгук решил, что это не телефонный разговор и необходимо отложить его до личной встречи. — Мне приехать вечером? — осторожно спросил он. — Не нужно. Давай улетим из города. Купи, пожалуйста, два билета на самолёт и забронируй номер с видом на море. Хочу видеть много неба, здесь я задыхаюсь, — проговорил Чимин. — Хорошо. Тогда я скину тебе время посадки и буду ждать в аэропорту. А с Юнги что? — Не переживай, с Юнги я разберусь. Он отсиживается в комнате, словно я его могу съесть на завтрак. Знал бы он, что будет, если я перестану пить подавители. Чонгук знал. И его передернуло. — Ну ладно. Я пошёл бронировать нам отель, — сказал он и отключился. Чимин отхлебнул горячий кофе и поморщился. Ни запаха кофе, ни вкуса еды. Под таблетками он ничего не чувствовал, словно жизнь превратилась в стерильную. А она и превратилась. Когда Чимину становилось от этого совсем невыносимо, он на неделю запирался в своей квартире и переставал пить довольно мощные препараты, которые давали ему возможность выходить на улицу, не загибаясь в спазмах от тошноты. И только тогда он мог спокойно вдыхать аромат кофе, аромат заказанных с доставкой цветов и даже аромат кондиционера для белья, которым на самом деле пахли его простыни. Чимин доставал свои любимые духи и наносил их себе на запястья. Наполнял ванну ароматной пеной и хрустел чипсами. Вдыхал запах новых журналов и веточек засушенной лаванды. Самым любимым ароматом Чимина был запах озона после дождя. Поэтому в дождливые дни его нельзя было увидеть на улице среди толпы людей, которые прятались от непогоды под зонтами или в маленьких кофейнях. В такие дни Чимин сидел дома. Он распахивал окна и дышал полной грудью, вспоминая, что он всё ещё живой. Он почти чувствовал себя прежним, а не поломанной куклой, которая существовала только на подавителях. Чимина даже от Омег тошнило, если они были не одиноки и пропитаны запахом своего Альфы. Что же касалось последних, то уже целых пять лет Чимин мог находиться в обществе только одного Альфы. Своего друга, с которым ему приходилось проводить течки, чтобы не загибаться ещё от одного вида боли. С Чимина боли достаточно. Ещё один вид страданий он не выдержит, а препараты в течку бесполезно пить. Поэтому у Чимина почти не было выбора. Или каждый раз умирать в своём одиночестве, загибаясь от тягучей боли на разворошенной кровати, или пойти на связь с Чонгуком. Только с ним. Потому как Чонгук от рождения бракованный и этим для Чимина и ценен. Ценен тем, что не имел запаха. Совсем.