B Me

Феликс не спал всю ночь. Ужасное лицо запечатлелось в его голове, и он видел его каждый раз, когда закрывал глаза. Но в то же время, лёжа без сна в темноте своей комнаты, он все время что-то слышал. Его мозг сыграл с ним злую шутку. Низкий глухой голос продолжал звать его по имени. Однако он не мог определить, откуда. На следующий день в школе он чувствовал себя дерьмом. Настолько ошеломленный и уставший, что он был практически как зомби, когда пришел на первый урок и сел на стул у окна. Первым в понедельник всегда был английским, а учителем был какой-то старик с дерьмовым зрением. Феликс сел в конце класса. И так, в глухом бормотании окружающих его людей, Феликс позволил себе погрузиться в сон. В любом случае, он не так уж много пропустит, ведь свободно говорил по-английски. Как только он погрузился в это затишье, ощущение покоя и сонливости исчезло. Он проснулся в странном месте, откуда не мог сбежать, где образы этого лица повторялись снова и снова... Изуродованное перекошенное лицо... Тела... Конечности... Минхо-хён... «Звучит запланировано...» Что, если так и было? Что, если то, что случилось с Минхо-хёном, произошло из-за того, что он увидел тогда на пляже? — Феликс!? Раздался голос. Такой же, какой Феликс слышал пару недель назад. Голос Минхо... — Феликс!? Снова. Снова тот же голос. Феликс почувствовал, как адреналин пробегает по телу. Почувствовал боль. Он не мог ответить. Он был парализован, слушая голос человека, который, возможно, никогда больше не заговорит. — Феликс!? Феликс!? Феликс! Феликс!! Его голос стал громче, практически умолял. Потом он изменился, превратился во что-то зловещее, глубокое, пробирающее до костей... — Феликс. Феликс. Феликс. Я иду, Феликс... — Феликс! Его голова резко поднялась. Глаза широко раскрыты и влажные. Сердце бешено колотится, руки дрожат. Что-то с грохотом упало на стол перед ним. Вздрагивая от того, что это можно было объяснить только как осознанный кошмар, смешанный с сонным параличом. Разум все еще работал, но адреналин затуманил его. Он как будто все еще был во сне, слушая Минхо-хёна и этот голос, зовущий его. Перед ним стоял человек. Тот, кто швырнул книгу на стол. Голос едва смог пробиться сквозь его панику. Феликс взглянул на фигуру, сразу же пожалев об этом. Он упал на пол, отползая назад, чтобы сбежать. Подальше от этого... Подальше от ухмылки на этом ужасно-изуродованном лице... Дерьмо... Дерьмо... — Ёнбок, — что-то схватило его за плечо, что-то заставило его очнуться из ужасного состояния, в котором он находился. Ему потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Глаза пересохли от того, что он держал их широко открытыми долгое время. Феликс втянул воздух, оглядываясь по сторонам, пока его взгляд, наконец, не остановился на фигуре, и он увидел, что его учитель смотрит на него. Лицо мужчины было наполнено тревогой. — Ты в порядке, малыш? — обеспокоенно спросил учитель. Феликс сглотнул ком в горле, оглядел класс и обнаружил, что тот был пуст. Звонок, должно быть, уже прозвенел... — Я в порядке… — голос дрожал, и учитель, похоже, не хотел слишком на него давить. — Ты уверен? Феликс кивнул, на мгновение опустив глаза, чтобы попытаться вернуть самообладание. — Мне просто приснился плохой сон… — пробормотал он. Учитель осмотрел его сочувствующим взглядом. — Тебе должно быть тяжело… Я знаю, что ты был близок с Ли Минхо, — сказал он, и глаза Феликса начали наполняться слезами, но тот сдержал их. — Да, сэр. — Феликс, моя дверь всегда открыта, если тебе нужно поговорить. Если тебя что-то тревожит, пожалуйста, поговори с кем-нибудь, — сказал мужчина, осторожно беря Феликса за руку, чтобы помочь ему встать и собрать вещи. — Хорошо, сэр. Спасибо. Феликс перекинул сумку через плечо и вышел из класса, собираясь взять учебники из шкафчика. Его разум все еще кружился. Этот голос повторялся снова и снова в глубине его сознания. Он не знал его. Он был совершенно новым для него. И все же страх, который он внушал, чувствовался так, будто был с ним годами. Будто он гноился с самого рождения Феликса. Мальчик открыл свой шкафчик, слишком погруженный в свои мысли, чтобы понять, что кто-то мчится к нему. — Что за хрень!? Его шкафчик захлопнулся, даже не успев полностью открыться. Темно-карие глаза, полные чистой ярости, смотрели в самую душу. — Это не смешно, Ёнбок! Если это какая-то дурацкая шутка, я выбью из тебя все дерьмо! — Джисон- Что? — Феликс моргнул, чувствуя себя еще более сбитым с толку тем, почему на него вдруг набросились. — Не прикидывайся дураком! Ты единственный человек, которого я знаю, чей голос глубже, чем у гребаного сатаны, и ты можешь говорить по-английски, — сказал Джисон, — Серьезно, это полный пиздец! Я даже могу сказать, что это твой чертов почерк! Он швырнул лист бумаги Феликсу в грудь. Джисон кипел от злости, даже когда австралийский мальчик осматривал его. Это было письмо. Маленькое и сделанное из старой бумаги. Он открыл его и увидел два слова, нацарапанные большими красными буквами на английском... «Я иду» Феликс фыркнул. Теперь он уверен, что именно Джисон издевался над ним, потому что слышал, как Феликс бормотал во сне во время урока. — Отвали. Я этого не писал, — он вернул письмо Джисону, который только сердито посмотрел на него. — Если не ты, то кто? Я не дурак, Феликс… — Ты хотя бы связался с теми наркоманами, которых называешь друзьями? — Феликс резко оборвал его, также свирепо глядя на него в ответ. — Они ни хрена не знают английского, — рявкнул Джисон, вызывая недовольный смех Феликса. — Правильно. Потому что они слишком пьяны, чтобы обращать внимание на урок, — сказал он, возвращаясь к своему шкафчику, чтобы наконец поменять книги. На это Джисон что-то буркнул себе под нос. У него было много вещей, которые указывали на Феликса. Голос в больнице был одним из них... Но он не знал, стоит ли ему признаваться в том, что он ходил в больницу. Он вообще имел право навещать Минхо-хёна? Как раз в этот момент Феликс открыл свой шкафчик и стянул сумку с плеч, когда что-то упало на пол, невольно привлекая внимание обоих. Джисон наблюдал, как Феликс наклонился, чтобы поднять то, что вывалилось, и застыл, когда узнал что это… Феликс тоже замер после того, как открыл маленькое письмо и увидел те же каракули, написанные красным... Только на этот раз его кровь застыла в жилах... «Я иду» Сон... Лицо... Видео... Минхо-Хён... Не понимая, что делать, Феликс поднес бумагу к носу. Смутная мысль овладела его телом. Этого не могло быть... Этого действительно не могло быть... Но это было... Красные чернила были странного цвета... Особенно когда они были по оттенку, почти идентичны засохшей крови... Ком застрял в горле, напугав Джисона, как раз в тот момент, когда прозвенел звонок…