B Me

Его голова метнулась в сторону трех фигур, бегущих к нему. Тусклый свет сумерек отбрасывал на них смутные тени. Даже при таком освещении ему не нужно было быть гением, чтобы понять, кто они такие. Не тогда, когда он знал их очертания, шаги и голоса лучше, чем свои собственные. — Какого хрена вы здесь делаете!? — полностью забыв обо всем вокруг, он смотрел, как каштановые волосы Джисона развеваются на бегу. Все трое молчали. Вероятно, потому, что были слишком сосредоточены на беге. Их одежда прилипла к телу от пота, и лица покраснели, как помидоры. Хёнджин наблюдал, как они приближаются. Его все еще гудящий байк давно забыт. Давно забыты окна... БАМ! Звук был оглушительным. Его руки инстинктивно взметнулись вверх, чтобы прикрыть уши. Его тело соскользнуло с мотоцикла на землю в поисках защиты. Он мельком увидел, как остальные трое бросились на пол в поисках укрытия. В тот момент тысячи крошечных осколков стекла, словно пули, вылетали зданий. Это не заканчивалось. Те, что не разлетелись вдребезги при ударе о землю, отлетали от нее, двигаясь во всех направлениях, летая вокруг тел, пытающихся защитить себя. — Хёнджин! — голос Сынмина перекрикивал грохот и звон бьющегося стекла. Он был ближе, чем раньше, но приглушенный. Все трое, вероятно, укрылись в более безопасном месте, пока Хёнджин прятался за своим байком. Он не осмеливался крикнуть в ответ или посмотреть, откуда доносился голос, потому что боялся, что в противном случае его проткнет одним из крошечных прозрачных летающих ножей, и всё же они звали его. — Хёнджин, давай! — закричал Джисон, высунув голову ровно настолько, чтобы увидеть, как осколок стекла пробил дыру в шине байка Хёнджина. Они приближались к нему, а этот тупой идиот ничего не замечал, потому что зажал уши руками и закрыл глаза. — Он это не сделает. Ты же знаешь, какой он, когда подавлен, — сказал Феликс с ноткой беспокойства в голосе. — Ему нужно пошевелиться, иначе его зарежут! — Джисон зарычал сквозь стиснутые зубы, — Хёнджин-а!! — он снова завопил. — А что, если кто-нибудь из нас выйдет и заберет его? — предложил Феликс, заработав удивлённые взгляды парней. — Ты ненормальный!? — ахнул Сынмин, — Забыл о миллионах летающих осколках или хочешь, чтобы тебя убили нахер!? — А что ещё нам делать!? Ты чертовски умный, придумай что-нибудь! — крикнул в ответ Феликс. Его гнев нарастал вместе с паникой. — Ребята... — Я пытаюсь! Но это действительно тяжело, когда мы находимся под угрозой смерти! — Сынмин выстрелил в ответ. — Первоклассник, — фыркнул Феликс. — Ребята. — Всмысле!? Если ты забыл, вчера, когда на вас напали, вы пришли ко мне с криками о помощи! Я все еще прикрываю ваши задницы! — проревел Сынмин. — Это не то, что я… — Ребята, заткнитесь на хрен и смотрите! — Джисон взревел над ними. Его лицо было бледным, руки дрожали, дыхание прерывалось. Феликс и Сынмин сразу же прекратили ссориться. Каждый из них сделал шаг вперед, чтобы выглянуть из-за угла здания, за которым они прятались и посмотреть на то, что увидел Джисон… В тусклом сумеречном свете, в рое летящих стеклянных осколков, которые светились под разбитыми уличными фонарями, в дымке движения выделялась одна вещь, которую ни с чем нельзя было спутать... Это было ужасно... Это было изуродовано и одето в темное. Это был гуманоид, но не человек... Эти темные кровавые глазные дыры уставились прямо на съежившуюся темноволосую фигуру Хван Хёнджина... — Дерьмо… — пробормотал Феликс, отталкивая Джисона в сторону, чтобы получше рассмотреть его. Сынмин попятился, закрывая рот рукой и дрожа всем телом. Его карие глаза затряслись от страха, его легкие горели, требуя все больше и больше воздуха. Это был он... Это было действительно... реально... — Сынмин! — перед ним появился Джисон. Позади него Сынмин увидел, как фигура Феликса исчезла за углом здания; в катастрофу, от которой они прятались. Он был все равно, что мертв... Все они были практически мертвы... — Мы умрем! — он крепко сжал руки Джисона, резко встряхнув, — Мы все умрем! Мы ни за что, черт возьми, не сможем сбежать от этой штуки! — Сынмин, успокойся, — попытался угомонить Джисон, так же крепко сжимая его руки. — Нет. Нет. Это невозможно! Ничего подобного не должно существовать! Ничто не должно быть способно на это! Джисон.. Это заставляет стекло летать! Это вырвалось с гребаного экрана ноутбука! Джисон, оно убьет нас! Воздух... Воздух... Ему нужен был чертов воздух. Ему казалось, что его голова вот-вот взорвется. Ему казалось, что его разум отключается. Оно знало, где он живет... Оно знало, где он ходил в школу... Оно выходило из экранов и сбивало людей машинами! У них не было надежды. У них не было шансов. Все было кончено... — Мы должны просто покончить с собой прямо сейчас… — он задыхался, прерывисто дыша. — Правильно. Что-то холодное пробежало по его спине. Это было похоже на ледяную воду, которая обжигала, как огонь, придавая ему больше влаги, и высасывая ее из горла. Душило его медленно и мучительно, но постоянно давало надежду на вздох. Его колени подогнулись, тело опустилось на пол и все, что было слышно - это громкий звон в ушах... Но... Не звон... Это был крик... Его крик... — Что случилось, Сынмин? Неужели твой хрупкий маленький разум сломался? Ты, наконец, показываешь слабого ребенка, которого прятал внутри себя? Что они теперь подумают, когда увидят тебя настоящего? Они думают, что ты отвратителен из-за своей трусливости. Они думают о том, какой ты эгоист, раз так ломаешься. Они сочувствуют твоей матери, за то, что растила мальчика в одиночку только для того, чтобы он стал таким же подонком, как и отец! --------- — Действительно хочешь знать, что я думаю!? — Минхо закричал, поднимаясь с пола и свирепо глядя на мальчика, который только что толкнул его... Сынмина... — Думаю, мне жаль твою мать, которая потратила большую часть своей жизни на воспитание ребенка, только для того, чтобы он вырос эгоистичным мудаком. Неудивительно, что твой отец ушел. Она, вероятно, не хотела, чтобы кто-то подобный повлиял на тебя... И все же ты здесь... Получился ТОЧЬ-В-ТОЧЬ похожим на него. --------- Было забавно, что сейчас эти слова повторялись, пользуясь его неуверенностью таким образом, что это могло буквально вскрыть его сердце. Он никогда не рассказывал о них открыто, но любой, кто был близок к нему, смог бы рассказать. Любой, кто знал его мысли так же хорошо, как он сам. Хотя это было правдой... Он был эгоистом и мудаком, как и его отец… Тем, кто, по мнению Сынмина, не заслуживал места на этой земле после того, что он сделал со своей матерью. Его добрая, милая мать, которая не заслуживает взамен ничего, кроме доброты и любви. Если он действительно был похож на своего отца, то не думал, что таким людям, как его отец, следует позволять жить. Разве это не сделало бы его лицемером, если бы он продолжил жить и пользоваться добротой своей матери? Она не заслуживала такого сына, как он... — Приди в себя! Боль пронзила лицо, когда его отбросило в сторону. Тело перекатилось от огромной силы того, что его ударило. Звезды мелькали перед глазами. Он застонал, схватившись за щеку и потрясенно уставился на Джисона. Джисона, который сам сжимал руку и задыхался от боли. — Чёрт! — он заскулил, — Я не хотел тебя так сильно ударить. — Кажется, у меня сотрясение мозга, — проворчал Сынмин, сидя на полу. — Ну, если бы ты очнулся сразу, мы бы не оказались в такой ситуации, — Джисон сплюнул и нашел время, чтобы изучить Сынмина глазами, дольше всего сосредоточившись на его лице, — Теперь ты в порядке? Оно больше не в твоей голове, верно? Сынмин кивнул головой, но тут же пожалел об этом. Перед его глазами снова появились звезды, и ему пришлось моргнуть, чтобы прогнать их. — Оно ушло… Но… — Сынмин посмотрел на свои руки, не зная, что он хотел сказать. Если он вообще хотел что-то сказать. — Ущерб нанесен? — раздался голос Феликса. Сынмин поднял взгляд и увидел, что он и Хёнджин теперь стояли рядом с ними. Оба выглядели запыхавшимися и израненными, но в остальном все в порядке. — Наверное… — кивнул Сынмин.