Вериги

Кабинет был пыльным и неуютным. Он был пыльным, когда его сослали сюда вместе с Романом, он остался пыльным даже после того, как уборщица помыла его… даже после того, как она помыла его дважды. Андрей подозревал, что эта самая тетя Миша мыла и столы, и стены и пол одной и той же тряпкой, уж больно явно виднелись серые разводы на всех поверхностях, а в самой комнате стоял запах лежалой влажной тряпки. Сидеть за таким столом было не то что противно, а буквально невозможно. А еще Жданова удручало отсутствие окна. Господи, как же он скучал по своему родному кабинету! Ему даже директорское кресло было не нужно, хватило бы и кресла помощника… И почему отец не захотел занять свое прежнее место? Уж он бы не выселил его на производственный этаж, и не заставил бы его прозябать тут… в окружении… В таком кислом, унылом и дохлом окружении… - Андрей Палыч, добрый день, - Катя подошла к нему неслышно, и Жданов подпрыгнул от неожиданности, прижимая руку к груди. - Катя, если вы не начнете издавать хоть какой-то шум при передвижении, я приколю к вашей блузке колокольчик! - зарычал он на невольную “узницу подземелья”, но Катерина не испугалась и даже не нахмурилась. Она просияла такой знакомой улыбкой, словно он сказал ей какой-то особо лестный комплимент. - Я принесла воду, тряпки и моющее средство, - Пушкарева продемонстрировала самое обычное пластиковое ведро ярко-красного цвета, что стояло у входа в его кабинет, - выйдите, пожалуйста, я наведу тут порядок. Поверьте мне, тут работы не больше чем в моей… моем… ну, вы поняли. Я быстро. Жданов на миг даже растерялся. Во-первых, захотелось обругать себя последними словами уже за то, что он был так резок и груб с Катериной. Такого отношения она не заслужила, да и лично ему ничего плохого не сделала. Наоборот, все это время старалась подбодрить и поддержать. А во-вторых, Пушкареву следовало поблагодарить, ведь он не просил ее убраться и уж точно не приказывал, он вообще не обмолвился и словом… ну, кроме того, что он несколько раз жаловался Малиновскому, когда Катя была в кабинете. Выходит, что она услышала и решила помочь. Просто так. Потому что могла. - Катя, не стоит, - он нахмурился и даже наклонился за ведром, чтобы внести его в кабинет, - вы правы, тут нужно хорошенько все отмыть, но я справлюсь сам. - Не справитесь, - рука Пушкаревой оказалась на его запястье, чтобы не позволить ему завладеть наполовину заполненным ведром, - не справитесь, Андрей Палыч, - повторила она еще раз, когда он взглянул ей в глаза, - вы уже в этом кабинете сколько? - она вздохнула, когда Жданов нахмурился, - просто позвольте вам помочь, хорошо? Если хотите - прогуляйтесь наверх… или, если у вас есть работа, то займите пока мой кабинет. У меня там чисто, порядок я там навела, и даже вытяжку мне уже почистили, так что вам там может быть вполне комфортно. - Как может быть комфортно в коробке без окон и даже минимальной возможности развернуться? - Андрей высвободил руку, и потер переносицу большим и указательным пальцем, чуть не сбросив на пол очки. - Я никогда об этом не задумывалась, - снова улыбнулась ему Катерина, сверкнув брекетами, - у меня рабочее место практически не изменилось, только стало на пару этажей ниже, - она пожала плечами, а потом подтолкнула Жданова в плечо. Мягко, но настойчиво направляя его прочь из кабинета, - я быстро, обещаю. Дверь Катерина закрыла, скорее всего, чтобы не мешать тем, кто пытался пройти в и без того узком коридоре. И оставила Андрея в полнейшем раздрае и глубокой задумчивости. Да… ведь он действительно запер ее в похожей каморке, разве что поближе к свету и к себе заодно. Впервые за все время Катиной работы Жданов задумался о том, что ей следовало выделить собственное уютное место после того, как отец притащил в ЗимаЛетто эту… Волчек. - Андрей, а ты мне не скажешь, куда делась с рабочего места твоя секретарша? - отец вошел в кабинет к младшему Жданову без стука, и это совершенно не понравилось Андрею. Он как минимум предпочел бы, чтобы Павел предупредил его о своем приходе. Нет, конечно, у него все было… хорошо, ну, насколько это возможно в сложившейся ситуации, но вот такие его приходы уж очень попахивали проверкой. А это невольно заставляло нервничать. Андрей оглядел стол, стараясь заметить то, что не должно было попасть отцу на глаза. - Вика, скорее всего, пошла на обед, думаю, - он покосился на настенные часы, - она скоро должна вернуться на свое рабочее место. Павел перевел взгляд в ту же сторону, а потом повернулся к Андрею и выгнул бровь, всем своим видом показывая сомнение в словах сына. Ну да, полтретьего и все еще на обеде. Впервые в жизни Клочковой захотелось устроить хорошенькую трепку. - Ладно, я так понимаю, она ушла с Кирой, так что посчитаем, что она задержала ее для чего-то, - решил пойти на небольшое перемирие старший Жданов, и от этого Андрей занервничал еще больше. Ведь если отец не захотел отчитать его или “помочь советом”, значит, он готовился влезть в дела компании еще сильнее. Интересно, это его сюда Сашенька намылил? Скотина Воропаевская! Он не давал Андрею покоя с момента, как вернулся в страну. “А почему выплаты акционерам приходят с опозданием, Андрюшенька? А почему выплаты стали дробить на части, Андрюшенька? А почему Совет откладывается, Андрюшенька? А почему… А почему… А почему…”. Ну не сволочь, а? - Присаживайся, - Андрей указал на одно из гостевых кресел, - я обязательно поговорю с Викой, обычно она так не задерживается. Но если ты хочешь кофе, я могу попросить Катю, - он сам вернулся на свое место, немного откидываясь назад в директорском кресле. Младший Жданов думал, что он ощутит комфорт или уверенность, но ничего подобного не произошло. Словно это кресло все еще не принадлежало ему, словно отец в любую минуту мог попросить его из этого самого кресла убраться… - Кофе? Нет, - покачал головой Павел, присаживаясь напротив сына, - я не хочу кофе, тем более что я и Катерину не видел. К слову, - старший Жданов нахмурился, - а где ее кабинет? - Чей кабинет? - брови Андрея подскочили вверх, и он невольно покосился в сторону Катиной каморки. Черт, он что, не сказал отцу, что держит Пушкареву… в непосредственной близости? Как удобный дырокол? - Ну мы же сейчас о Катерине говорим, разве нет? - теперь уже нахмурился Павел, - ты реагируешь так, словно я спрашиваю глупости, - он хмыкнул и покачал головой. - Андрей, ты пойми, я, отстранившись от работы такие вещи, как кто и где сидит, не запоминаю. - А я и не говорю, что ты обязан, - поднял руки вверх младший Жданов, - просто понимаешь, - он покосился на свой стол, - у нас подготовка к новой коллекции… требования Милко и все дела. В голове буквально кавардак. - Я понимаю тебя, как никто другой, - Павел улыбнулся, и поправил пиджак, чтобы избежать лишнего залома на ткани, - но я уверен, что ты со всем справишься. - Спасибо, - от похвалы захотелось расправить плечи, и даже дышать стало словно свободнее. Андрей заставил себя встрепенуться, как бы там ни было, он сейчас был хозяином этого кабинета, а значит и вести себя он должен был как хозяин, - я и сам уверен, что мы со всем справимся, но, я думаю, что тебя привело не желание проверить Вику или меня, ведь так? - Так, - кивнул Павел, и тут же стал серьезнее и собраннее, - у меня для тебя есть один… подарок. Точнее, - старший Жданов снова улыбнулся, - это новый сотрудник. Так как ты финансового директора уволил, а нового еще не определил, то я предлагаю тебе обзавестись хорошим финансовым менеджером. Она поможет провести анализ расходов, пройдется по доходам и затратам. Думаю, что лишним это сейчас не будет. За ее профессионализм я могу поручиться, да и не только я, так что… - Я очень благодарен тебе, что ты беспокоился, и нашел хорошего кандидата… кандидатку, - прервал отца Андрей, получилось это чуть резковато и немного торопливо, - я с удовольствием проведу с ней собеседование. Лично пообщаюсь, даже не буду привлекать к этому кого-то из рекрутеров. Когда ей будет удобно, - он улыбнулся, немного натянуто, - мы договоримся о встрече, и если она подойдет… - Нет, Андрей, - на этот раз Павел звучал строже, - ты не понял, Елена не нуждается в собеседовании, и то, что я озаботился поисками кандидата не совсем правда. Николай, дядя Елены, давно хвастался своей талантливой племянницей. Но когда я был на твоем месте, шансов заполучить ее в наш штат у меня не было, но он появился сейчас - так что, считай, что это мое требование, как акционера, как бывшего директора и, раз уж на то пошло, как отца. - Пап, я не хочу, чтобы это звучало грубо, - скривился младший Жданов, - но каждый отец или… дядя, будет рассказывать о своем ребенке, что он самый лучший, - он вздохнул, - и то, что эта Елена была разрекламирована, еще не значит… - Андрей, у меня такое ощущение, что ты считаешь, что когда я покинул стены ЗимаЛетто, то я сразу же отупел, - Павел улыбнулся, но глаза его смотрели строго, - перед тем как привести кого-то нового в компанию я ВСЕГДА проверял его резюме, подноготную, изучал человека досконально. - Я и не сомневаюсь в том, что ты профессионал, - пошел на попятную Андрей, ругаться с отцом из-за такой мелочи не хотелось. Ну решил он привести нового сотрудника - да на здоровье! Уволить за несоответствие можно будет через неделю другую. И себе спокойно, и отцу приятно. - Тогда и в этот раз у тебя не должно быть никаких сомнений, - кивнул старший Жданов, - в этой Елене я уверен на все сто. - Тогда, я буду рад, если ты познакомишь меня с ней, - улыбнулся Андрей, - и, я думаю, мы сможем подобрать способ нашего сотрудничества. - Обязательно познакомлю, - улыбнулся Павел, - на этой неделе обязательно. А пока, я бы хотел с тобой обсудить ее будущий контракт, у меня есть пара моментов, которые там должны были быть отражены обязательно. Уже в этот момент младший Жданов должен был насторожиться, но… - Я тебя еле обнаружил, - Малиновский вошел в импровизированный кабинет Катерины, и демонстративно смахнул пот со лба, - захожу к нам, а там… - он сделал огромные испуганные глаза, и скривился, стараясь изобразить страшную гримасу, - Катенька убирается. С чего ты ее припахал к такому? У нас что, уборщиц не хватает, или наш Сашенька Катю совсем разжаловал? - Никто никого не разжаловал, - отмахнулся Андрей, смещаясь на кресле так, чтобы оно перестало издавать противный скрип, - и Катя сама решила у нас убраться, потому что услышала, что я говорил, что у нас так воняет в кабинете, что дышать невозможно, - он втянул носом воздух, - вот, у нее же посторонних запахов нет. - А по-моему тут пахнет Пушкаревой, - Роман тоже сделал вид, что он принюхивается, - книжная пыль, чернила, железо… зубное. Ты хочешь, чтобы у нас пахло так же? - Я считаю, пусть у меня лучше пахнет как в библиотеке, чем как в гробу, - огрызнулся Андрей, его безмерно раздражало, что Малиновский никак не мог примириться с действительностью, и ему казалось, что это все игра, что их немного помаринуют тут, внизу, и вернут в обитель богов. Но Олимп нынче занимал Аид, а он, крайне сомнительно уступит трон Зевсу обратно. - “У меня”? - выгнул брови Роман, - вот только не говори, что ты смирился со своей участью, Андрей, а то мне становится не смешно. - Смирился, не смирился, - проворчал Жданов, - какая разница? Отец выбрал на это место Александра, а Воропаев, как ты понимаешь, вцепился в это место мертвой хваткой. Да он скорее разрушит ЗимаЛетто до основания, чем снова уступит его мне. Мы не наказаны, Рома, мы тут приговорены! - А… ну ясно, - отмахнулся Малиновский и принялся крутить в руках розовую ручку с пушком. Жданов покосился на этот предмет немного удивленно - и откуда такая дрянь у Пушкаревой? Не иначе ей ЖенСоветчицы подарили, для поднятия настроения, - у тебя сейчас волна апатии и депрессии. Хочешь, я к тебе со своими разговорами о возврате былой славы потом подойду? - О каком возврате былой славы ты говоришь? - вздохнул Андрей, - тебе напомнить, что мы облажались? Дерьмо-ткани, контрабанда, провальная коллекция, кредиты… и ты думаешь, что в конечном итоге нам с тобой это простят? - А если я тебе скажу, что прощать нам нечего? - поиграл бровями Роман, - если я скажу тебе, что наши невзгоды не на пустом месте выросли? - Так они и не на пустом месте выросли, - кивнул Жданов, совершенно не понимая, к чему клонит Малиновский, - мы планомерно эти решения принимали. Или… ты о чем? Чего ты скалишься так… довольно? - Ну… в таком тоне я с тобой разговаривать не буду, - демонстративно обиделся Роман, отмахиваясь от него пушистой ручкой, имитируя поведение Милко, - я буду говорить с тобой, только если ты будешь милым и благодарным, а не то… - Я тебе голову сейчас оторву своими руками, - пригрозил Жданов, - выкладывай, давай, что там у тебя, и побыстрее, я не в настроении для этих шуточек. - Юмор спасет мир, а я спасу нас, - куда серьезнее заметил Малиновский, - прошу, не забывай об этом, хорошо? - Он бросил на стол перед Андреем довольно пухлую папку, - ты же помнишь, что наша госпожа Волчек нас с тобой на Совете утопила? - Ну, утопила не совсем она, - перебил друга Жданов, - но Елена, мать ее за ногу, Антоновна, постаралась на все сто. Но как нам это поможет? - он пододвинул к себе папку и открыл первую страницу, уставившись на отчет, которого доселе не видел, - что это? В этом, ты хочешь сказать, наше спасение? - Это отчет, который Елена сделала для твоего отца, - довольно кивнул Роман, - и да, это можно считать если не нашим спасением, то совершенно точно нашим билетом наверх, - он постучал кулаком по столу, - ознакомься. - Слушай, - Жданов закрыл папку, и накрыл ее ладонью, - как-то не хочу. Ты думаешь, что я и сам не помню все наши… проколы? - очень хотелось использовать другое слово, но Андрей сдержался, - я просто не понимаю, как повторное изучение наших ошибок в подаче Волчек поможет… - А что, если я скажу, что там не наши ошибки? - Малиновский скалился сыто и довольно, - если я скажу, что там… - он выдержал театральную паузу, склоняясь чуть ниже, принимаясь шептать, - что там об ошибках твоего отца? - Не неси ерунды, - нахмурился Андрей, ему буквально физически захотелось огреть друга этой папкой по башке, - при папе компания процветала, тебе ли не знать. - Андрей, не шипи, а почитай, - хмыкнул Роман, становясь снова совершенно серьезным, - этот отчет видели кроме тебя и меня только два человека, если не считать Елену, которая его и писала - Павел и Александр. И поверь, там есть что почитать, ты совершенно зря это игнорируешь. К тому же… это едва ли не впервые, когда мои страдания в постели с Клочковой окупились не только парой оргазмов, но и кое-чем посущественнее. - Это она для тебя раздобыла? - выгнул брови Жданов, теперь ощущая, куда большую заинтересованность в лежащих на столе документах, - и как она умудрилась? - Все гениальное - просто, - оскалился Роман, он даже встал, чтобы на него было удобнее любоваться. Картинно разведя руки в стороны - принялся вещать, - как и мы с тобой, наш Сашенька считает Викусю существом симпатичным, но непроглядно тупым, и, соответственно, не опасным. Но Клочкова может быть и внимательной, и услужливой, если ей это нужно. Так вот, именно она заметила и подслушала о чем вели разговор Елена с Александром. А потом, заручившись поддержкой Киры, смогла эти документы у Воропаева из кабинета тиснуть. Конечно, ей пришлось сделать копию, и вернуть оригинал на место, но, - Малиновский выглядел юбиляром перед поздравлениями, - самое главное, что теперь этой информацией владеем мы. И поверь, нам она поможет создать эффект разорвавшейся бомбы. Так что не хмурься и читай, а потом мы с тобой это обсудим. Жданов пожевал нижнюю губу, задумчиво глядя на Романа. А что, если его друг прав, и эта папка действительно поможет ему снова выбраться в кабинет с окном? И пусть сразу претендовать на место президента он не сможет, но… это ведь будет первый шаг? Он открыл папку, углубляясь в чтение, и продемонстрировал Роману средний палец, когда тот похвалил его елейным голосом - “хороший мальчик”. Сейчас нужно было отдать делу время, а вот потехе они уделят час уже потом. - Тебе не кажется, что это выглядит комично, - Малиновский отодвинул вилкой в сторону рукколу, оставив в салате мангольд и бок-чой, - что Катенька, которая командует Леночкой, сидит у тебя в каморке, а, собственно, Леночка, занимает целый кабинет? - он наколол на вилку тонкий ломтик ростбифа и, обмакнув его в соус, отправил в рот, - как же субординация, социальная справедливость и все дела? Может, ты бы их в один кабинет посадил? Было бы логично. - Во-первых, если бы я мог, я бы эту Волчек уже давным-давно за пределы ЗимаЛетто выставил, - хмуро заметил Жданов, и принялся разрезать стейк на куски, - но договор, подписанный с этим “отцовским подарком” не велит. А во-вторых, я не могу себе позволить отпустить Катю прямо сейчас. Ты же сам видишь, как дела закручиваются? Я просто одним местом чую, что дела у нас плохи, а если Пушкарева с этой Волчек споется… Нет, я не могу этого допустить. Когда Катюша поближе - я спокоен. - Думаешь, что наша Елена Антоновна может влиять на умы и души? - с сомнением уточнил Малиновский, - как по мне, то она довольно… нелюдима. Особо ни с кем не общается, из кабинета своего только по делу выходит, на комплименты не реагирует. Иногда… вообще ни на кого не реагирует. Странная. Но умная, раз уж ее решил Павел нам подсунуть. Но, все равно странная, - Роман вернулся к своему салату, а вот Андрей аппетитом похвастаться не мог. Он уже минуту купал кусочек стейка в чесночно-маковом соусе. Его одолевала досада. На себя, на отца, на эту самую Елену. Волчек, конечно, ничего плохого ему не сделала, но это ведь пока! От нее за версту несло засланным казачком, и поэтому Жданов и принял решение переложить ответственность за эту даму на Пушкареву. Катя уж точно не позволила бы Елене совать нос, куда не следует. Ну… Андрей в это верил, и пока все получалось как нельзя лучше. Единственным плюсом во всем этом было то, что Жданов смог поставить Волчек на место. Правда, со стороны казалось, что и на этом месте ей было довольно комфортно, но… вдруг она просто притворялась? - Мне кажется, что тебя в Волчек смущает то, что она не реагирует на твои комплименты, - Жданов заставил себя съесть мясо с вилки, и принялся тиранить следующий кусочек, - до этого тебя не терпели только Шура и Катя, теперь в их полку прибыло, - он даже улыбнулся, заметив, как поморщился Роман. - Ну, ты тоже сравнил - всех рыбок нашего Милко, которые от меня в восторге, и эту троицу сплошного недоразумения, - тут же принялся защищаться Малиновский, - я о ком-то из них должен жалеть? Возможно, о каланче, которая и на женщину-то не слишком похожа, или о нашей Железнозубке, или об этой Королеве Орлов? - Роман изобразил пальцем на носу приличную горбинку, - отказ ТАКИХ женщин меня только радует. А то если бы каждая страшила на меня западала… - А по-моему, я попал в цель, судя по тому, как ты пенишься сейчас, - хмыкнул Андрей, - и не такой уж у Елены и большой нос, не преувеличивай. Я вообще не замечал, пока не стал приглядываться к ее профилю, по твоему ценному совету. Кира, к примеру, сказала, что Волчек в профиль выглядит очень благородно. - Вот пусть твоя Кирюша ею и восхищается, - оскалился Роман, а потом добавил, - хорошо хоть остальных не защищаешь, а то я бы решил, что у тебя сломался измеритель красоты. - Я не защищаю, потому, что наперед знаю все твои ответы, - отмахнулся Жданов, - да я и не пытаюсь сказать, что Кривенцова или Пушкарева красотки, просто… Ну, люди ведь разной внешности бывают, всех под моделей не перекроишь. - У тебя температура? - Малиновский протянул руку через стол, чтобы прикоснуться ко лбу Андрея, - точно, как есть жар, наверное, все сорок пять градусов, иначе я не могу представить, с чего мы ведем такие бредовые разговоры. Я же не сказал, что всех страшилок нужно искоренить - ведь именно из таких получаются самые умные, прилежные и усердные сотрудники. Во-первых, им нужно быть старательными, чтобы хорошо зарабатывать, потому как ни один мужчина не будет их содержать. Во-вторых, они невероятно полезные, если такую страшилку обаять, подарив ей надежду на взаимность… в каком-то далеком будущем, она для тебя горы свернет, - Роман пожал плечами, - видишь, я могу быть и реалистом, и весьма мило о них отзываться. Просто… я не вижу смысла есть бутерброд с соевой колбасой, если я могу отведать настоящий… вот, ростбиф например. Понимаешь? - Понимаю, - кивнул Жданов, и он действительно понимал. Логика друга в отношении женщин не изменилась еще со времен университета, а в стенах ЗимаЛетто только окрепла. Такое потребительское отношение мало заботило Андрея, ведь, по сути, Роман никого, ни к чему и никогда не принуждал. Малиновский умел дарить хорошие подарки и подбивать Милко выпускать нужных Малиновскому моделей на подиум почаще - так что все в выигрыше, разве нет? - поэтому не вижу смысла с тобой об этом спорить. Видишь, я просто молча ем. А это ты начал меня расспрашивать, почему да почему Катя все еще сидит в своей каморке. Удобно ей там, тепло и хорошо… и мне спокойно, так что… пусть сидит. От греха. - Да, пусть сидит, - рассмеялся Роман, - я же не заставляю тебя ее от себя прогонять. Удобно тебе и слава Богу, кто же против. Жданов только протяжно вздохнул. Аппетит к нему так и не вернулся. Кира выглядела хмурой и недовольной, а все потому, что брат отказывался ее слышать и слушать, так еще и грозился уволить, если она будет переходить ему дорогу. На самом деле это удивило даже Жданова, который знал, что Александр ради сестры был готов в лепешку разбиться, а тут… Он впервые отказывал ей так резко и прямолинейно. Возможно, это кресло было нужно Воропаеву куда сильнее, чем сам Андрей мог себе представить? - Солнце, ну что ты берешь в голову всякие глупые Сашенькины слова, - он погладил свою невесту по волосам, и даже привлек ее поближе, чтобы немного поделиться своим теплом. Тут внизу всегда было довольно прохладно, а на Кире была какая-то растянутая жиденькая свитерюлька. Да, модно, но не практично и холодно, бррр. - Ты же и сама знаешь, что он никогда так не сделает, пусть и грозится… - ему хотелось добавить, что его отец такой же, но язык не поворачивался. Ведь он сейчас сидел в этом подвале не в последнюю очередь благодаря отцу. Нет, черт возьми, даже в первую очередь! - У него в последнее время не те слова стали вылетать слишком часто, - призналась Кира, сама теснее прижимаясь к Андрею, - он думает, что раз оказался в кресле президента, то он и Бога за бороду ухватил, - она чуть вздернула подбородок вверх. - Знаешь, когда Павел назначил его на это место, я думала, что это для того, чтобы немного тебя встряхнуть. Если бы я знала, что он это серьезно… что он действительно решил оставить Сашу на своем месте я бы воспротивилась. Да, - она вздохнула, - я понимаю, что ты… что вы с Романом совершили несколько ошибок, но… в итоге, как мы знаем, дело было не только в тебе! Это не честно. - Не честно, - тут Жданов был с ней совершенно согласен, - и тебе не следует так переживать, ведь теперь у меня, да и Романа есть шанс вернуться наверх. Сразу, конечно, на место президента я претендовать не смогу, но стану ближе к Сашеньке, и смогу дождаться, когда оступится уже он. Ты ведь ему не помогаешь? - Ты что! - Кира повернулась в его объятиях так, чтобы заглянуть Андрею в глаза, - мы же с тобой договорились - если Саша не поумнеет, то я ему никакой помощи не предоставлю, что там помощи, даже подсказки не дам! Но у нас беда, - она снова привалилась к нему, разглядывая свои аккуратно подпиленные ногти, - Саша обзавелся своей Пушкаревой в стенах ЗимаЛетто. - Волчек? - выгнул брови Жданов, но Воропаева этого попросту не заметила. - А кто же еще, - зло вздохнула она, - именно что Волчек! Они теперь едва ли не каждый день в кабинете у тебя заседают, что-то решают, спорят даже. А недавно я услышала, что оказывается голос может повышать не только Сашка, представляешь? - Слабовато, - честно признался Андрей, - никогда бы не подумал, что Сашенька может позволить кому-то на себя кричать. И что, хочешь сказать, что после этого Елена выжила? - Ну… я бы могла надеяться, но я ее потом видела, так что да. С другой стороны… кто знает, может он назначил ей что-то вроде дисциплинарного взыскания. Он же у нас в ЗимаЛетто целый Гулаг своими новыми правилами собирается устроить! - Именно поэтому я должен вернуться к вам как можно раньше, - деловито ответил Жданов, - если я смогу отменить все эти закручивания гаек, на меня наши сотрудники просто молиться будут! - Они и так на тебя молятся, - уверенно заявила Кира, а потом добавила, - я буду требовать собрать Совет как можно быстрее. Уже прошло три месяца с момента как Сашка сел на твое место - пусть отчитывается, что за это время он успел сделать. А учитывая то, что от него никакой пользы, ну, кроме явного вреда… - Плевать, будет от него польза или нет, - Андрей не понаслышке знал, что красивый отчет можно было состряпать буквально на коленке, если иметь голову на плечах, и талантливого помощника рядом, - самое главное, что на Совете мы сможем поднять вопрос о том, кто был действительно виноват в проблемах ЗимаЛетто… точнее, в их начале. И, соответственно, мое изгнание можно будет отменить. А дальше, - он прижался губами к виску Киры, - дальше я все сделаю сам. Если у нас все получится на этом Совете, то уже на следующем Сашенька вылетит как пробка. - Мне, конечно, очень нравится твоя уверенность, - Воропаева снова повернулась в его руках, чтобы можно было встретиться с ним взглядом, - но как ты можешь знать точно? Если бы у Саши не было своей команды - тогда ладно, а так… ты же понимаешь, что Павел сейчас за него, да и эта Волчек… - Ну, положим, в свете последних событий моего отца можно не считать очень уж хорошим советчиком, - хмыкнул Андрей, и тут же добавил, - отец не будет проводить тут с Александром каждый день. А просить помощи твой брат не будет - гордость не позволяет. А Волчек, - он заправил прядь волос Кире за ухо, - мне кажется, я знаю ее слабость, на ней я и сыграю. Она не просто не будет помогать Сашеньке, она будет самой болезненной его помехой. Верь мне. - Конечно, верю, - она потянулась и быстро коснулась губами его губ, - как же иначе. Главное, чтобы Саша побыстрее созвал Совет. - Не переживай, - Андрей не без удовольствия разделил с Кирой очередной поцелуй, - никуда он не денется, у нас и это теперь под контролем.