Вериги

В последнее время раздражение было едва ли не единственным состоянием, в котором могла пребывать Елена. Время от времени ненадолго переключаясь на “дополнительные опции”. Вот и сейчас, попивая зеленый чай, забеленный сгущенным молоком, она пристально следила за Роговым, который явно веселился, вспоминая, как к ним на тренировку заявился Воропаев. Радости Игоря она не разделяла, искренне считая, что кого-то нужно было хорошенько проучить. По возможности так, чтобы у этого наглеца отпало любое желание совать нос туда, куда его не просят. Вот нужно же Александру было припереться… Елена переключилась на чашку с чаем, делая очередной глоток. Вкусно. Следовало признать, что поход в это заведение был не так уж плох. Нужно было поблагодарить дядю за это. – Поверить не могу, – Николай покосился на племянницу, а потом снова взглянул на Игоря, – и что, Воропаев согласился на спарринг? – Я тебе больше скажу, он сам это предложил! – Рогов откусил от чесночной лепешки, не заботясь о том, что растопленное сливочное масло стекает по пальцам, – кикбоксинг это не вин-чун, конечно, но держался просто отлично. Я скидку на неудобную одежду тоже сделал, так что ваш Воропаев вполне себе не просто так слывет опасным. – Давайте вы еще громче его фамилией бросаться будете, – возмутилась Елена, и перетащила ломтик свинины с тарелки дяди себе, – а то никто еще не знает о его посещении моих тренировок. – О, да ради Бога, – отмахнулся Николай, воруя себе у племянницы битые огурцы, – никому и дела нет до того, что мы тут обсуждаем, – он огляделся по залу, гости были погружены в свои разговоры и точно не интересовались их столиком, – к тому же, мы не говорим ни о чем таком, что могло бы навредить Александру. Так что не нужно шипеть, лучше скажи, почему ты недовольна? – Я просто хочу поговорить о чем-то еще, о ком-то… у меня и так жизнь сконцентрирована на ЗимаЛетто и Воропаеве. Могу я в свободное время от него отдохнуть? – она подхватила палочками кусочек огурца, принимаясь им хрустеть. – Так ты же от него не устала, – Рогов обезоруживающе улыбнулся, когда Волчек попыталась испепелить его взглядом, – не нужно так на меня зыркать, ты больше волновалась, чем возмущалась. – Я просто не люблю устраивать сцен, – Елена подвинула к себе тарелку с маринованной фучжу, алый соус буквально кричал об остроте, возможно, поэтому эта закуска все еще оставалась нетронутой. Ни Николай, ни Игорь не любили слишком острое. Но часть закусок была принесена в подарок, и поэтому к ним относились с огромной осторожностью. – Ты? Сцены не любишь устраивать? – Николай притворно удивился и охнул, когда Елена пнула его под столом со всей силы, – пошутить уже нельзя! – Нельзя, – фучжу оказалась довольно нежной и действительно острой, с тонкими полосками обжаренной свинины сочеталась просто отлично, – мы можем поговорить о чем-то другом? Ты, – Елена совершенно неприлично указала палочками в сторону Рогова, – хотел со мной поговорить о чем-то важном. Говори. – У нее командный тон не от тебя случайно? – Игорь покосился на Николая, что уплетал маринованные водоросли, купая их в ореховом соусе. – Нет, – отмахнулся Волчек, вытирая губы ярко-алой салфеткой, – я милый и добрый, а еще совершенно неконфликтный, и все решаю через диалог. В кого эта змейка ума не приложу. – Сама в себя, – еще один тычок носком туфли в ногу дяди был не лишним, – и не нужно обзываться, а то я и укусить могу. – Хищная, – покачал головой Игорь, подливая себе чаю, – хочу сказать, что засиделась ты в своей Польше, я по этому успел соскучиться. – Я тоже по многому успела соскучиться, – не стала отрицать Елена, – но там, в моей Польше, я куда счастливее, чем здесь. – Счастье не в месте, а в окружении, – Рогов выглядел куда серьезнее, чем вначале их диалога, – а ты тех людей, которые могут сделать тебя счастливыми, попросту оттолкнула. Ну не зыркай на меня так, не буду об этом, если не хочешь. Но тот вопрос, который я хочу с тобой обсудить, тесно связан с твоим пребыванием здесь. – Судя по тому, как идут дела в ЗимаЛетто, в ближайшее время я точно буду здесь, – пожала плечами Елена, – так что выкладывай свои планы. – Значит, бессрочный контракт? – Николай оторвался от рыбной закуски, заинтересовавшись словами племянницы. Елена мысленно отвесила себе затрещину. Она не собиралась говорить об этом с дядей, в тайне надеясь, что вернуться к привычной жизни у нее получится через месяц-другой. – У него есть срок, – буркнула она, подзывая официанта, чтобы заказать еще чая, – как только ЗимаЛетто выйдет из кризиса, я буду свободна. – Но в ближайшем будущем этого не намечается? – Николай склонил голову к правому плечу, постукивая кончиками палочек по центру тарелки. – Я не даю никаких прогнозов своему начальнику, ты думаешь, что я дам их тебе? – Волчек выгнула брови, зеркаля движения дяди, заставляя того скалиться в ответ. – А хоть примерно? – Игорь решил напомнить о себе, включаясь в диалог, – мне тоже это интересно, чтобы я понимал, на сколько я могу на тебя рассчитывать. – А кто тебе сказал, что ты можешь на меня рассчитывать в принципе? – Елена вздохнула, ощущая, что еще немного и на нее повесят очередную ответственность. А ей бы этого не хотелось. – Я, – ответ прозвучал в унисон, и Игорь с Николаем даже не переглянулись, видимо, просто оставаясь довольными друг другом и собой. – Да кто бы сомневался, – протянула Волчек, чуть откидываясь назад, когда официант поднес очередной чайник молочно-зеленого чая. – Лена, вот когда ты мне нужна – ты нужна, понимаешь? – Рогов кивнул официанту с благодарностью и принялся наполнять чашку Елене, – ты все равно здесь, ты застряла, ну, как ты выражаешься. Так помоги мне. – Так, в чем? Ты же так и не сказал мне, чего хочешь, но принимаешься меня уговаривать, – Волчек принялась раскачивать чашку в руках, наблюдая за молочным водоворотом, – в чем дело? С чем нужна помощь? – Я хочу провести на базе моего спортивного класса серию лекций с детьми, у которых есть определенные особенности. Это не только слух, как у тебя, это еще и ДЦП, проблемы со зрением, и многое другое. Я сейчас собираю лекторов… точнее, – Игорь заметно нервничал, принимаясь крутить палочки между пальцами, – точнее спикеров. Тех, которые прошли этот путь становления, стали востребованными и успешными людьми. В этих ребят нужно вселить уверенность в том, что они достойны… – Я не лучший пример, – скривилась Елена, прячась за чашкой чая, – я свою… особенность прячу, и ты это знаешь. Чему я могу их научить? – Ты не знаешь, чему можешь их научить, и я не знаю, – казалось, Игорь был готов к такому ответу, – но чем больше историй они услышат, чем больше примеров они смогут разобрать, тем лучше. Я не предлагаю тебе быть единственной ролевой моделью, но я прошу тебя стать одной из. Для меня это важно, для детей это важно, да и для тебя это важно, Лен. В свое время у тебя не было такой возможности, а Коля не мог дать тебе всего, – Рогов повернулся к Николаю, прижимая правую руку к груди, – без обид, ты сделал все и даже больше. – Никаких обид, – отмахнулся Волчек, – я знаю, о чем ты говоришь, и тебя в этом поддерживаю. Я дал все что мог и сожалею, что не дал больше. – Да достаточно ты дал, – скривилась Елена, – я не была крошкой, когда это случилось, я не нуждалась в няньке. – Ты нуждалась в менторе, в учителе, в примере, в том, кем я предлагаю стать тебе, – Игорь подался вперед, укладывая руки на стол, и Елена инстинктивно отшатнулась, чтобы избежать возможного прикосновения. Меньше всего она хотела, чтобы ее хватали за руки. Никакого физического контакта в качестве убеждения. – Давай без этого пафоса, – Волчек нервно пригладила волосы, проверяя, не выбились ли пряди, – максимум, что я могу, это поделиться своей историей. Я ни на ментора, ни на учителя не тяну. Единственное, что может стать правда полезным, это маскировка, которой я научилась на случай неполадок в слуховом аппарате. Думаю, это и есть мой максимум. – Это значит, что ты согласна? – Игорь выглядел довольно воодушевленным, и расстраивать его Елена не хотела. Тем более что посильно помочь в благом деле она, правда, могла. – Это значит, что я назову тебе даты и время, когда я смогу проводить эти твои лекции, и, конечно, все, что я буду говорить, я напишу сама. Так подходит? – ей казалось, что она максимально сможет обезопасить себя, принимая часть ответственности за участие в этих уроках. Если уж ей нужно было что-то говорить, то она будет говорить это от себя. – Подходит все, – Рогов тут же протянул руку для пожатия, чтобы скрепить договор, – обещаешь, что не передумаешь? – Обещаю, – Елена ответила на рукопожатие, – если я что-то обещаю, я всегда выполняю, ты же знаешь. – И я знаю, – Николай коснулся ее плеча, – Ленок, я очень тобой горжусь. – Вот только без этого, – руку дяди Волчек с себя скидывать не намеревалась, но подобные заявления очень хотела пресечь, – я знаю, что поступаю правильно, я просто не уверена, что это может быть кому-то полезным. – Я уверен, я, – Игорь постучал себя в грудь кулаком, привлекая к ним ненужное внимание остальных гостей, – тебе этого достаточно? – Более чем, – кивнула Елена, – главное соблюсти мои условия участия. Ведь то, что я сейчас здесь не значит, что я праздно прохлаждаюсь. – В том, что ты много работаешь, я даже не сомневаюсь, – тут же поднял руки вверх Рогов, – но ведь свободное время у тебя есть? – Есть, – согласилась Волчек, – вот я и скажу тебе, когда оно у меня самое… свободное. Думаю, мы договоримся. Елене не хотелось объяснять Игорю, а заодно и дяде, что помимо работы в ЗимаЛетто она втянулась еще и в авантюру с Пивман. Она до сих пор не могла ответить себе на главный вопрос – ради кого она всем этим занималась? Конечно, Волчек убеждала себя, что в первую очередь она помогала Марине. Пивман нуждалась в друге… точнее, еще один близкий человек был для нее не лишним. А у Елены было свободное время. Да, именно это и было основной причиной, а не какой-то высокомерный рыжий засранец рядом с которым ей хотелось находиться все дольше. И не беспокоилась Волчек о Воропаеве ни грамма! Плевать ей было, спит он достаточно или нет, и откуда берет силы для работы и… – Лена, – Николай снова коснулся ее плеча, – все хорошо? – А когда у меня бывало плохо? – вопрос Елену удивил, да и дядя выглядел напряженным и… взволнованным. – Никогда, – послушно подтвердил он, и тут же добавил, – но и в облаках летаешь ты не часто. А тут тебя просто не дозваться было. – А с этими претензиями вот, к господину Рогову, – она кивнула в сторону Игоря, который, казалось, пытался договориться со щупальцем осьминога, – это он меня задуматься заставил. Мне же теперь свободное время выкраивать. – Я тебя умоляю, – закатил глаза Рогов, – так и скажи, что думаешь, как будешь от твоего дражайшего Воропаева время отрывать. Она, – на этот раз Игорь повернулся к Николаю, – над всеми своими начальниками так трясется? – А она трясется? – заинтересованно вытянул шею в сторону говорившего Николай, но получив тычок от Елены исправился, правда, из ряда вон плохо, – точнее, я хотел спросить, КАК она трясется, а то, да, она такая. Очень… переживательная. – Я надеюсь что это, – Волчек указала палочками на щупальце на тарелке Игоря, – тебя задушит. – Не надейся, – Рогов демонстративно щелкнул зубами, – я очень хорошо перемалываю все, что попадает ко мне в рот. – Признак хищника, – Николай потянулся было за тем же угощением, но передумал, переложив себе на тарелку несколько кусочков обжаренного мяса в пряном сладком соусе, – ничто не должно ускользнуть из пасти. – Мирные хищники? Так бывает? – соевые ростки в арахисовом соусе нравились Елене меньше всего, но в сочетании с бок-чоем и жареными свиными ушами были хороши, – я всегда думала, что философия Юнчуньцюань направлена против зла. – А ты думаешь, что хищник всегда злой? – Игорь справился со щупальцем и взялся за следующее. – Думаю, если смотреть на это с позиции жертвы, то точно не миротворец, – пожала плечами Волчек, – вот какая этой самой жертве польза от того, что кто-то ее жрет? – Это же демагогия, – протянул Рогов, – в дикой природе… – Мы не в дикой природе, если ты не заметил, – перебила его Елена. – Тогда и жрать никто никого не будет, – резонно заметил Николай, – и часть этой дискуссии, если не вся, становится пустым звуком. – Про “жрать” я выражалась фигурально, – Волчек вытерла пальцы салфеткой и тут же потянулась за очередным листом бок-чой. – Хорошо, – кивнул Игорь, – давай фигурально о хищниках и жертвах. Твой Воропаев хищник? – Определенно, – Елена проигнорировала намек, – фигурально выражаясь. – Значит, он тоже зло? – это был хороший вопрос, которым время от времени задавалась и сама Волчек. – Не добро точно, – ответ Елены Игоря не удовлетворил. – И так мы возвращаемся к вопросу – всегда ли хищник злой? – Всегда, – Волчек очень хотела, чтобы это прозвучало уверенно и окончательно, но… – А ты не торопись, – хмыкнул Рогов, – мне можешь не отвечать. Себе ответь. И желательно не фигурально.

* * *

Попытка поговорить с Милко закончилась провалом. Таким же разгромным, как и остальные пять до этого. И Волчек ожидала, что на этот раз Воропаев просто оторвет гению голову. Она и сама была близка к этому, поэтому старалась держаться от Милко подальше. Вышел бы неминуемый скандал. Хотя… он ведь и так вышел, разве нет? А так хоть нервное напряжение скинуть бы удалось. Александр из мастерской Милко удалился хмуро, но спокойно. Дверью не хлопнул, матом гения не послал, по пути до кабинета голову никому не отсек. Елена шла за ним по пятам, сама не понимая зачем. Лучшим решением было отправиться к себе и позвонить Зенеку. В конце концов, они условились, что если с Вукановичем не выйдет договориться напрямую, то придется подключить Иоанну. Сестра Хмелевского была крайне приятной, милой и спокойной, а еще обладала даром приручать всяких заносчивых засранцев с поразительной легкостью. Проблема заключалась в загруженности Иоанны, которая не только была ведущим дизайнером ПроМоды, но еще и вела дела компании наравне с братом. Поэтому Воропаев и предпринял попытку самостоятельно договориться с Милко о совместном показе. И это ему только об одном мероприятии сказали. А какой скандал он неминуемо учинит, когда узнает, что таких мероприятий должно быть в разы больше? У двери своего кабинета Александр остановился и бросил через плечо: – Вы сегодня моей тенью подработать желаете? Вам за это доплачивать никто не будет, – в голосе его звучала усталость вместо ожидаемого раздражения. Но, возможно, он просто старался сдерживаться. Вон как в ручку двери вцепился, даже пальцы побелели. – Вашей тенью работать себе дороже выйдет, – Волчек вздохнула, заводя руки за спину, – никакой надбавки не хватит. – Это должно звучать смешно? – Александр все еще не смотрел на нее, но и дверь не открывал. Елена чуть качнулась на носках. Она бы не отказалась присесть за стол и уже там упражняться в сарказме. – Должно, но с юмором у меня печально, – Волчек вздохнула и покосилась на Катерину, что замерла в нерешительности на своем рабочем месте. Да уж, ситуация неловкая, а ей и уйти нельзя и сказать что-то – накликать на себя недовольство начальника. На миг ей стало жаль Пушкареву, уж больно жесткую школу жизни она проходила в стенах столь “дружественной” компании. – Тренируйтесь лучше, – Воропаев открыл дверь, наконец, собираясь нырнуть в кабинет, но… – Александр Юрьевич, – Катерина поднялась со своего места, наконец, собравшись с духом, – тут для вас… – Не сейчас, – одними губами произнесла Елена, но было поздно. Воропаев повернулся всем телом, возмущенно глядя на Волчек. – Елена Антоновна, а вам не кажется, что вы много на себя берете? Елена вздохнула. Начинается. Хотя, это лучше, чем если бы он сбросил свое раздражение на Катерину. – Не знаю, это вы мне скажите, – пожала Волчек плечами, – мне казалось, я действую в пределах своих прямых обязанностей. – А в ваши обязанности входит отдавать приказы моим сотрудникам? – Александр выгнул бровь, наблюдая за Еленой. Под этим взглядом Волчек ощущала себя неуютно, но виду не подавала. Воропаев любил пугать и провоцировать, а она не хотела давать ему ни первого, ни второго. – Приказы отдавать – нет, а советы мне никто давать не запрещал, – рот лучше было держать закрытым, а извиниться – правильным подходом, но… – Я запрещаю, – отрезал Александр, – моим сотрудникам я советы давать запрещаю. На языке вертелось “а вам?”, но Елена только дипломатично кивнула. Он и так заведенный, не нужно дополнительно дергать тигра за усы. Ведь так? Такая покладистая пассивность позволила ему переключиться на Пушкареву. Сперва, Воропаев смерил ее изучающим взглядом. Изучать, признала Волчек, было что – у Катерины с каждым разом получалось выглядеть все лучше. Вот и сегодня она была в сером брючном костюме и мятной рубашке – строго и стильно. Правда, строгость эта немного терялась за манящими формами девушки. Зря она раньше так странно одевалась, хотя, возможно это просто был удачный способ маскировки. – А вам, Катерина Валерьевна, я запрещаю, слышите, запрещаю слушаться кого-либо кроме меня. В этих стенах никто не будет решать, когда та или иная информация будет доходить до моих глаз и ушей. Это понятно? – Да, Александр Юрьевич, – и пускай Пушкарева перед Воропаевым все еще робела, но отвечала без заикания, – я хотела сказать, что вам пришел пакет от господина Весельцева. Без пометки “срочно” и без записки. Вам его передать? – Нет, оставьте его себе, – едко ответил Александр, наблюдая за тем, как Катерина оцифровывает информацию. – Простите, я хотела сказать, вам отдать его сейчас или, возможно… – Пушкарева покосилась на Волчек, – возможно, у вас есть какие-то другие дела и тогда… – Если бы у меня были другие дела, я бы просил вас меня не беспокоить. Пакет, – Воропаев вытянул руку вперед, ожидая, видимо, что отправленное Весельцевым магическим образом материализуется на его ладони. – Сейчас, – Катерина схватила пухлый бумажный конверт размера А4 и отправилась к Александру. Ну что могло пойти не так? С Пушкаревой – все что угодно. Волчек так и не поняла, за что она зацепилась, но подхватила Катерину под локоть вовремя, не позволяя ей пасть на колени перед Великим и Ужасным. Правда, и сам Воропаев подался вперед, скорее инстинктивно, чем от огромного желания помочь, но… кто его знает. Елена старалась в этот момент на Александра не смотреть. Еще не хватало концентрацию потерять и Пушкареву уронить уже по своей вине. – В следующий раз, когда мне придет пакет, лучше я заберу его у вас лично. А то еще не ровен час там будет что-то хрупкое и вы его сломаете, – заявил это Воропаев после того как уверился, что Катерина на своих невысоких каблуках стоит ровно, пусть и поддерживаемая Еленой. Затем он покосился в сторону Волчек, – все еще хотите составить мне компанию? – Да, – Елена взглянула на конверт в руках Александра. Весельцев должен был передать что-то интересное. Даже если не срочное и важное – все равно, – если у вас для меня нет никаких запретов и приказов. – Вы обидьтесь еще, – хмыкнул Воропаев, разворачиваясь в сторону кабинета, – Катерина Валерьевна, если не будет ничего срочного, не беспокойте меня в ближайший, – он еще раз взвесил пакет на ладони, – час. Потом я готов даже посетителей принимать. – А если Андрей Павлович… – начала было Катерина, но Александр прервал ее. – Посетителей, а не идиотов. Для Жданова меня сегодня нет. Пойдемте, – бросил он Волчек и скрылся в кабинете. – Я так понимаю, с Милко разговор не задался? – шепотом спросила Катерина, не отрывая взгляд от двери. – Этого и следовало ожидать, – так же шепотом ответила ей Елена, – Александр Юрьевич еще очень хорошо держится. Но ты, на всякий случай, его сегодня не беспокой, – она взглянула на Пушкареву, – к слову, отлично выглядишь, загляденье просто. Тебе очень к лицу такие свежие цвета. – О… – Катерина явно не ожидала комплимента, – спасибо, мне тоже очень понравился этот комплект. Я думала белую рубашку сюда, но мне показалось как-то… скучно, – она еще раз покосилась на дверь директорского кабинета, – а ты точно уверена, что тебе нужно… – Мне нужно, – Волчек похлопала Пушкареву по плечу, – работы много, ты и сама знаешь. А в таких делах лучше иметь взгляд со стороны. В конце-концов, с Андреем Павловичем он советоваться не готов. Остаюсь я. – Я его в таком настроении побаиваюсь, – Катерина вздрогнула, а потом вздохнула, – мне кажется, что ЗимаЛетто в целом к спокойствию начальников не располагает. – У тебя в этом огромный опыт, – Елена хотела было улыбнуться, но передумала, ее оскал точно никого бы не успокоил. – Удачи, – неловко понапутствовала ее Катерина. На этот раз Волчек все-таки ухмыльнулась. Удачи? Может ей она и вправду пригодится. То, что Воропаев не выдавал свою злость до этого, совершенно не значило, что и сейчас он будет столь… тихим. – Я думал, что вы с Катериной Валерьевной никогда не наговоритесь, – Александр просматривал документы, скорее всего отправленные ему Весельцевым, – в рабочее время все-таки нужно посвящать себя работе. – Егор прислал что-то интересное? – Елена заняла свое привычное место, – или сведения скорее общего характера? – Даже спорить со мной не будете? – Воропаев оторвался от документов, – или вы с такой легкостью признаете свою вину? – Вы хотите, чтобы я с вами спорила или чтобы мы продуктивно поработали? – Волчек сплела пальцы в замок, упираясь локтями в стол, – хорошо может получиться только одно. Выбирать вам. – А если мне не хочется выбирать? – Александр подтолкнул в сторону Елены несколько скрепленных скрепкой листов, – я уверен, что работая, мы можем отлично спорить в процессе. – Егор все-таки нашел что-то для нас? – Волчек тут же углубилась в чтение, но ее ждало разочарование, – здесь… здесь же ничего нет. Точнее, – она покачала головой, – это все мы и так знаем, – Елена взглянула на Воропаева, – нового ничего? – Ничего, – как для отсутствия новостей Александр выглядел слишком… спокойным. Или на фоне общих проблем это казалось ему разве что досадной мелочью. – Вы попросите Весельцева копать дальше? – Елена вернулась к чтению в надежде выискать на страницах хоть что-то, за что можно было бы зацепиться. – Попрошу. Если он подтвердил мне это, то накопает что-то еще, – Александр откинулся в кресле и закрыл глаза. Волчек взглянула на мужчину, отмечая, как он нахмурился. Руки он держал на подлокотниках, чуть постукивая пальцами, выбивая рваный ритм или его отсутствие. – Александр Юрьевич, – осторожно позвала Волчек, и продолжила говорить только тогда, когда он открыл глаза, устремляя на нее взгляд, – вам нездоровится? – С чего вы взяли? – Воропаев вернулся в привычную позу, упираясь локтями в стол, – все отлично. Что вы так безрадостны? Ожидали чего-то большего от Егора? – Честно признаться – ожидала, – кивнула Елена, борясь с желанием принести Александру чай. Обычно когда он так морщился, это значило, что его одолевает головная боль. Да и Белимов рассказывал, что Воропаев время от времени жаловался на мигрень, – мне казалось, что Егор был обязан что-то найти, вы говорили… – То, что я говорил, не отменяется, – ухмыльнулся Александр, – Егор должен был в первую очередь подтвердить то, что я знал и так. У меня не было возможности сделать глубинный анализ всех этих игр ИмексГрупп, а у него, – он поднял один из листов вверх, – да. Сейчас у нас… у меня есть шанс не допустить ИмексГрупп оказаться единоличным владельцем долгов ЗимаЛетто. – У нас – так меня больше устраивает, – Елена постучала указательным пальцем по нижней губе, стараясь не обращать внимания на довольный оскал Воропаева, – меня другое заботит, ИмексГрупп нацелились не только на А-Банк, но и еще на парочку куда мельче и делает это настолько осторожно, что вам понадобилось подтверждение. Это уже что-то новое. Или… – она склонила голову к правому плечу, – вы и так об этом знали? Вы знали! – Не знал, – Александр прекратил ухмыляться и все-таки коснулся виска, слегка его массируя, – но у меня были подобные подозрения. Я не думал, что ИмексГрупп охотится за долгами ЗимаЛетто, пока не заметил тенденцию. – Выкуп банков, которые тесно работают с нами? – Выкуп банков, которые многие компании используют для разбивания долгов, – Александр подтолкнул к Елене очередной лист, – вы же не думаете, что ЗимаЛетто единственная компания в такой ситуации? – Я понимаю, что подобные фокусы проворачивают многие, в особенности, если хотят сохранить в секрете свою финансовую несостоятельность, – Волчек была знакома с этими схемами очень хорошо. Далеко не каждая такая махинация заканчивалась успешно, так же, как и махинация ЗимаЛетто могла закончиться провалом, – значит, вы думаете, что кто-то охотится за долгами таких компаний? – Подозреваю, – Воропаев тяжело вздохнул, – это проверяет для меня Егор, – он снова поморщился, и Елена встала, – уже уходите? Неужели вы заскучали? – Александр попытался добавить в голос ехидства, но прозвучало это устало. – Хочу попросить Катерину заказать нам чаю, – Волчек покосилась на дверь, словно Пушкарева должна была ощутить ее мысли телепатически, – у нас работы больше чем я рассчитывала, и мне хочется пить. Вы не против? – Заказывайте, – вздохнул Александр, снова откидываясь назад, – на ваш вкус, – он снова закрыл глаза, – я бы и от кофе не отказался, но, думаю, это будет лишним. – Думаю, травяной чай сейчас подойдет нам куда лучше, – Елена направилась к двери, но остановилась, – относительно Милко. – Слушаю, – казалось, что Воропаев смотрел на нее с трудом. – Я думаю, что нужно пригласить Зенека. Мне кажется, Иоанна сможет подобрать к Милко ключ. – С чего вы взяли? – Александр вздохнул, – я не отказываюсь, мне просто интересно. – У Иоанны очень обширный опыт общения с заносчивыми неадекватами, – пожала плечами Елена. – А это вы откуда знаете? – губы Воропаева чуть дрогнули в улыбке. – Со мной же она общий язык нашла. Аргумент этот развеселил Александра, да так, что он даже позволил себе рассмеяться. Это был хороший знак. Волчек выскользнула за дверь, чтобы попросить Катерину о чае, а заодно и о легком обезболивающем. Надеясь, что у нее получится уговорить Воропаева выпить таблетку, если его начнет мучить головная боль. Черт. Она снова делала то, чего от нее не ожидали и не просили – заботилась. Нет, нужно вынимать эту шпильку из головы и сконцентрироваться на работе. Например, на ИмексГрупп – слепой ли у них интерес к ЗимаЛетто, или кроме внутренних конфликтов им придется готовиться еще и к давлению внешнему. А пока нужно просто заказать чай.