Вериги

Лучшей частью дня Марина безоговорочно называла вечер. И не потому, что это было время отдыха от праведных трудов, а потому, что в ее доме собралась компания людей, позволяющая забыть обо всех страхах. Пивман никогда не считала себя трусихой, она постоянно рисковала в бизнесе, играла с людьми куда сильнее и опаснее себя, заводила полезные знакомства, чтобы прикрыть тылы. И все было отлично! А тут… ну что стряслось? Почему она так безумно боялась того, что происходило сейчас? Неужели это и есть тот самый пресловутый страх смерти? Или ее догоняет кризис пятидесяти лет? А такой вообще существует? Нет… не время думать об этом. А вот об этих двоих очень даже ДА. Марина взглянула на диван, где сидели Александр с Еленой. Ну чем не живописная картина! А как Волчек зыркала на Воропаева – кра-со-та. А главное этот засранец делает вид, что ничего не замечает, и что никакого дела ему до этого нет. Интересно, это он так ее дразнит, или старается не спугнуть? И не спросишь ведь. Этот змей обязательно развернется, отшутится и махнет хвостом. Не в первый раз ведь… – Как дела в ЗимаЛетто? – Марина наполнила свой стакан домашним лимонадом, а потом и стаканы гостей. В причитающийся Елене она еще и парочку малинок свежих забросила – красиво и вкусно. А милашку ей так хотелось порадовать, ведь приехала она с таким кислым выражением лица, словно она с Александром переобщалась. Хотя, скорее всего, так и было. – А можно мы хоть у тебя не будем говорить о работе? – теперь кривиться начал Воропаев, – меня эта компания уже во снах преследует. Дай хоть у тебя отдохнуть. – Такой себе отдых, – протянула Марина, – голову можно сломать с этой слежкой и вообще, – она подала стаканы Александру и Елене, – даже не знаю, как это может тебя отвлекать. Неужели в ЗимаЛетто все настолько плохо? – Не настолько, – Воропаев откинулся назад, закидывая левую руку на спинку кресла, Елена тут же села ровнее и принялась осматривать комнату в поисках места, куда она могла бы передислоцироваться, – но я все равно не желаю думать об этом прямо сейчас. Хочешь узнать как у меня дела – милости прошу в гости. Вон, – он кивнул в сторону Волчек, – тебе Елена даже экскурсию проведет, если ты достаточно мило попросишь. Правда ведь? Волчек покосилась на него, словно раздумывала, не выплеснуть ли лимонад на своего непосредственного начальника. – Меня можно не просить, – Елена взглянула на Марину и даже улыбнулась, – но предупредить заранее было бы неплохо. – Я никогда не прихожу без предварительной договоренности, – Пивман заметила, что Волчек завозилась на своем месте, явно собираясь встать. И куда она, интересно, стартовать собралась? Марина с таким трудом их на один диван усадила! – я очень дорожу своим временем и временем других людей, – она плюхнулась на диван рядом с Еленой, и толкнула ее бедром в сторону Воропаева, словно бы усаживаясь поудобнее. Вот зачем Бог наградил ее такой большой жо… Ну и чем она не Купидон? – Это отрадно слышать, – Елена старательно делала вид, что ее совершенно не смущало, что она теперь сидела буквально вжавшись в Александра, – сейчас крайне редко можно встретить человека, который будет заботиться не только о своем комфорте, – она старалась сидеть вполоборота, развернувшись к Пивман максимально. Хорошо еще хоть Воропаев молчал. То ли близостью Елены наслаждался, то ли просто готовился выплюнуть что-то поядовитее. – Вот такая я вся из себя восхитительная, – оскалилась Марина, – так что цени наше знакомство, оно может тебе когда-нибудь пригодиться. – Далеко не каждое знакомство должно быть исключительно полезным, – философски заметила Елена и попыталась встать. – Ой, даже не начинай, – Марина опустила руку на колено Волчек, заставляя ту оставаться на прежнем месте, – альтруизм и любовь к людям это, конечно, отлично, но дальновидность куда лучше. – Это она у тебя тут такой сладкой наивностью притворяется, – рассмеялся Воропаев, – а на деле она та еще акула. Так что ей про успешный успех и важность связей рассказывать не стоит. – А если она такая акула, – Марина продолжала держать руку на колене Елены, – что же она до сих пор тебя не съела? “Жестковат” и “Я ей не по зубам” прозвучало практически одновременно. Ну хоть в чем-то они были единогласны и то хлеб. Александр покосился на Елену, явно негодуя. Его возмутило, что она назвала его жестким? Или ему показалось, что она оскорбила его внешность? Нет, ну Воропаев и правда был худощавым, но он всегда такой был, сколько Марина его помнила. Мясо на кости никак не нарастало. А вот Валентин за свою фигуру знойного покорителя женских сердец активно боролся в спортзале. Ведь как только он прекращал заниматься спортом хоть немного, тут же отращивал “утеплитель” на боках. Вот уж кого нельзя было назвать жестким, так это Белимова. – А вы пробовали просто пообщаться, а не тащить друг друга в рот? – Марина была согласна, что ляпнула это немного бездумно. Не то чтобы она старалась очень уж фильтровать речь, но… Воропаев просто спрятался за стаканом лимонада, глядя на подругу со смехом во взгляде. Видимо, глупость Пивман он решил оставить без комментариев. А вот Елена только чудом не обплевала всех своим напитком, вовремя закрыв себе рот рукой. Она покосилась на Марину осуждающе, так что Пивман руку с ее колена убрала. Ну так, в качестве извинения. – Не переживай, Мариш, – Александр, в отличие от Елены, выглядел куда как довольнее, – мы еще много чего не попробовали. Но если нам что-то особенно понравится – мы тебя известим. – Мы это кто? – Волчек взглянула на Воропаева через плечо, и тот просто поиграл бровями, не удостаивая ее ответом. Марина даже немного пожалела Елену, с таким как Александр разговоры разговаривать себе дороже. Его нужно атаковать его же оружием, тогда есть шанс, что выстроить диалог получиться без потерь. Возможно. – Где этот загульный? – Воропаев все-таки проигнорировал вопрос Волчек, – Кисточка обещал быть здесь едва ли не раньше нас. – Дела, наверное, – Марина очень старалась выглядеть расслабленно и не заинтересовано. Словно ее не волновало, был ли рядом с ней Белимов или нет. А то, что она от себя его отвадить пыталась несколько лет подряд, аргументируя это тем, что возраст все-таки помеха, а теперь до дрожи боялась, что он к ней решит прислушаться, это так, сущие мелочи. – Так, наверное или точно? – передразнил ее Александр, – у тебя гостить, безусловно, приятно, но я бы еще и о делах насущных хотел успеть поговорить. – Успеешь, – отмахнулась Марина, – я сейчас его наберу, – она принялась вставать, чтобы взять оставленный на столе телефон. Елена тут же повторила ее движение, видимо, таки собираясь пересесть. Пивман только внутренне вздохнула – и что же это им не сидится на одном месте. Ей казалось, что она видела очень отчетливо, что эти двое нравились друг другу, так что же тогда? Когда Марина практически встала, в комнату, наконец, соизволил войти Валентин. Недовольный и хмурый он поздоровался со всеми кивком, и Пивман решила, что его, такого расстроенного, можно и обнять. – А мы тебя уже заждались! – Валентин удивленно выгнул брови, а она радостно взмахнула руками, окончательно поднимаясь со своего места, словно невзначай толкая Елену на диван. Волчек со вздохом плюхнулась обратно, только чудом не облившись лимонадом, которого оставалось меньше половины стакана. – Удачное падение? – тут же ухмыльнулся Валентин, замечая, как Александр чуть приобнял Елену за плечи. – Я так не думаю, – Волчек тут же подхватилась, на этот раз делая несколько шагов в сторону, чтобы не оказаться вблизи дивана. Пивман боднула Белимова лбом в грудь. Ну что за сказочный идиот! Она же так старалась, чтобы эти двое рядом посидели. Ладно. Она еще раз сжала Валентина в своих объятиях, а потом отпустила, позволив ему подойти к Александру. – Что ты шипишь? – невзначай поинтересовалась Марина, наполняя стакан Елены лимонадом еще раз, – или вы поцапаться успели пока ко мне ехали? – Нет, – Волчек вздохнула, покачивая полным стаканом, и бросила тоскливый взгляд на Александра, – мы должны были вместе поужинать. – И тебя это печалит? – Марина старалась говорить еще тише, тоже косясь на мужчин. Но те были заняты обсуждением чего-то… если прислушаться, то можно было разобрать недовольство Валентина и едкость Александра, – или ты расстроилась, что вам пришлось ехать сюда? – Нет, – Елена тоже смотрела на мужчин, – Валентин позвонил Александру, – она нахмурилась и встретилась взглядом с Пивман, – и сказал, что “все серьезно” или около. И он, – она кивнула в сторону Воропаева, – решил, что отвезет меня домой. Чтобы дальше разбираться самостоятельно. – Но ты же здесь, – Марина старалась звучать ободряюще, – значит, он передумал, – Пивман покосилась на Белимова, – Валик занялся той глупой слежкой, и, возможно, даже что-то обнаружил. У ребят есть идея, что это все неспроста. Так что если Сашка решил тебя не брать, то, может, это попытка… Марина не успела сказать о заботе. Воропаев поднялся со своего места, а потом махнул рукой Елене. И Волчек послушно, хоть и безрадостно двинулась к нему. Пивман покачала головой. Жуть. Вот как общаться с ними со всеми? Белимов постоянно норовит в ухо наговорить пошлостей, Воропаев шипит и плюется ядом, а Волчек иногда ведет себя словно робот. И это круг ее ближайших друзей? Кошмар! Пришлось тоже подойти к этой группе заговорщиков. – Кому-то налить лимонад? – Кому-то налить, – Валентин подмигнул Марине, – я принес важные новости, так что я заслужил что-то покрепче. – И тебе не будет стыдно одному пить алкоголь? – Марина была готова налить Белимову все, что он попросит, конечно. Но показывать такое рвение не стоит. Она повернулась к Александру, – а ты лимонад будешь? – Я не бездонная бочка, мне пока достаточно, – отмахнулся Воропаев, а потом обратился к Елене, – Весельцев вышел на связь с Кисточкой не просто так. – Весельцев это кто? – Марина точно слышала эту фамилию, но вспомнить кто это не могла. Что безумно ее раздражало, ведь чаще всего она отлично запоминала окружающих ее личностей. Интересно, это нервы или старость? Хотя, выскажи она подобное предположение вслух, можно было бы огорести и от Александра, и от Валентина. И еще неизвестно от кого больше. – Егор занимается для нас расследованием банковской проблемы ЗимаЛетто, – тут же откликнулся Воропаев, заставляя Марину удивленно выгнуть брови. – Это отлично, конечно, – Пивман пожала плечами, – но какая связь… – Есть точка пересечения? – Елена не утверждала, она скорее задавала вопрос. – Точка пересечения в моем деле? – осторожно поинтересовалась Марина, а потом, когда Белимов кивнул, махнула рукой, – давайте сядем, а то, во-первых, у меня шея болит на вас снизу вверх глазеть, а во-вторых, – она первой плюхнулась на диван, – голова уже гудит от всего этого. Мне просто интересно, каким я боком к ЗимаЛетто. – Никаким, – Валик взял за край небольшого кофейного столика и пододвинул его, чтобы сесть, – это случайное пересечение, которое помогает нам всем лучше понять твоих преследователей. – И заодно понять, кому извне выгодно загонять ЗимаЛетто в долги и почему, – Александр снова опустился на диван, хлопнув рядом с собой, приглашая Елену опуститься рядом. Свой пустой стакан из-под лимонада он опустил на пол, решив, видимо, не сгонять Валентина с его места. – Значит, ситуация в ЗимаЛетто имеет исключительно внешние факторы воздействия? – Волчек села между Александром и Мариной, делая глоток напитка. – О, нет, – отмахнулся Воропаев, а потом взял из рук Елены стакан, чтобы и самому сделать глоток, – Павел с Андрюшенькой набедокурили и сами по себе. Тут просто появилась акула, которая учуяла кровь и решила поживиться тем, что еще можно урвать из нашей компании. Марина старалась не закатить глаза, наблюдая, как стакан с лимонадом кочует из рук в руки между Александром и Еленой. Это поэтому он отказался от еще одного напитка? Ладно, может, они справятся и без нее. – А я что, тоже выгляжу подходящей жертвой для этой вашей акулы? – Марина покосилась сперва на Воропаева, а потом на Белимова. – Нет, – Валентин покачал головой, – просто Сашка был прав изначально. – Сашка всегда прав, – отмахнулась Пивман, – но в чем на этот раз? – В том, что ты сама голову в петлю засунула, – довольно резко заметил Александр и… охнул. Марина удивленно уставилась на него, пока не поняла, что его только что стукнула локтем в бок Елена. – Прошу прощения, – тут же заявила Волчек, – места мало, я пыталась повернуться. – В следующий раз крутись в другую сторону, – Воропаев обратился к Елене на “ты” словно специально. Но та даже ухом не повела. – Я просто постараюсь не крутиться. – Уж сделай милость. – Только сегодня и только ради вас… – Ох, они такие сладкие, – протянул Валентин, довольно скалясь. – Сладкие, – согласно кивнула Марина и тут же добавила, – но мне кто-то объяснит, КУДА я вставила голову? – Я объясню, – поднял руку вверх Белимов, словно отличник на занятии, – я. – Валяй, – махнул Александр, все еще глядя на Елену, в то время как она сама не отводила взгляда от Валентина. Белимов довольно оскалился, а потом принялся рассказывать: – Твоя неуемная любовь к ЭксимБанку сыграла над тобой злую шутку…

* * *

Нежиться в постели с… любимым человеком было приятно. А слушать о том, как все будет хорошо еще приятнее. Марина перевернулась так, чтобы забросить ногу на ногу Валентина, и он инстинктивно подгреб ее ближе, тут же целуя ее в лоб. Хорошо. Просто отлично. И-де-аль-но. – Как ты думаешь, у Сашки с Ленкой что-то получится? – немного лениво поинтересовался Белимов. Голос у него был уставший и немного сонный. – Если они прекратят тупить, то вполне, – Марина зевнула, а потом прихватила зубами кожу на груди мужчины, заставляя того охнуть, – взрослые уже, должны мозгами пользоваться не только на работе. – Мне кажется, что Сашка вполне заинтересован что-то попробовать, – философствовал дальше Валентин, – но вот Лена… она такая… заторможенная? Ай, ну это уже больно. – А говорить подобное о Елене глупо, – Пивман привстала, даже не заботясь прикрыться одеялом, – она, конечно, девочка своеобразная и отстраненная. Но заторможенной я бы ее не назвала. – Ну ты ее так и не называла, – пожал плечами Валентин и протянул руку, чтобы коснуться Марининой груди. Она тут же шлепнула его по руке. Как маленький ребенок, честное слово. – Но и тебе так называть ее не стоит, – Марина сползла с кровати, потягиваясь, – она хорошая девочка. Умная и верная. Но к каждому человеку нужен свой подход. И если Сашка не найдет его, то… может ничего и не сложится, – Пивман взяла халат со стула и набросила его на плечи, небрежно подпоясавшись сплетенным из тонких косичек пояском, – так что если тебе хочется кого-то призвать к порядку то обрати внимание на своего друга. – Ты так ее защищаешь, удивительно даже, – Валентин закинул обе руки за голову, наблюдая за Мариной, – никогда не видел, чтобы ты кого-то так отстаивала. – Мне нравится эта Волчек, – Пивман принялась наполнять стаканы мятно-лимонной водой для себя и Белимова, – я бы хотела себе такую дочь, но подруга мне тоже подходит, – она подала стакан Валентину. – Дочь? И во сколько ты должна была ее родить, чтобы Елена могла бы быть твоей дочерью? – Белимов сделал глоток воды. – Лет двадцать, а то и больше, – Марина задумчиво крутила в руках свой стакан, – я не знаю точно, сколько Лене лет, но свой возраст я осознаю прекрасно. А вот ты иногда забываешь, что мне уже перевалило за пятьдесят. Даже ты мог бы быть моим сыном. – О! Началось, – простонал Валентин, – я знаю, сколько тебе лет, и я совершенно точно не хочу думать, что я, даже в теории, могу быть твоим сыном. Меня устраивает, что я твой мужчина и в этом возраст последнее дело. – Философ, – хмыкнула Марина, делая несколько освежающих глотков. – Не гони меня, – Белимов отставил стакан на прикроватный столик. – Не гоню, – Пивман вернула стакан к графину и оторвала несколько виноградных ягод, – хочешь? – она кивнула на фрукты. – Не гонишь сейчас, – Валентин тоже встал, приблизившись к Марине со спины, – но все наши подобные разговоры этим заканчиваются. Ты меня выставляешь. – Не выставляю больше, видишь? – Пивман продолжала обрывать ягоды с кисти, но есть их не торопилась. – Сейчас нет, а потом? – руки Белимова опустились на ее плечи, – ты же у нас Леди Торопыга, на расправу довольно скорая. – Ты хочешь подписать со мной какой-то контракт? – Марина чуть повернулась, протягивая винограднику Валентину, – чтобы быть уверенным, что я тебя не выгоню? – Ага, – он взял угощение не без удовольствия, – брачный. Чтобы ты ощущала, что ты в полной безопасности. Давай там даже момент измены обговорим, если ты захочешь. Я вообще на все согласен, веришь? Проблема была в том, что она верила. Верила, что этот мужчина был совершенно серьезен, что он хотел быть с ней рядом всегда. И был. Не то чтобы раньше у нее не было проблем, но только сейчас, когда это нечто было вне ее контроля, она ощутила как никогда, насколько ей важна была поддержка Белимова. Бесспорно, помощь Александра было переоценить сложно, и даже Елена помогала как могла, а не просто отмахнулась от чужих проблем. Но Валентин был рядом каждую минуту. Приносил ей чай, водил ее за руку, постоянно шептал что-то успокаивающее. Ни разу за все время он не повысил на нее голос, не выглядел раздраженным, не казался недовольным. Уставшим – да, и то он тщательно скрывал свою усталость. Все что угодно. Все, лишь бы она ощущала себя… хорошо. Но… – Я верю, и ты отлично знаешь, что у меня никогда не было в тебе сомнений, – на этот раз Марина повернулась к Валентину так, чтобы оказаться лицом к лицу. – Выходит, все сомнения направлены на тебя саму? – Белимов оскалился, заключая Пивман в кольцо рук, чтобы притянуть еще ближе. – И в себе я не сомневаюсь, – покачала головой Марина, наблюдая за тем, как хмурится Валентин. – Что тогда не так? Мы же с тобой если не идеальная пара, то довольно близки к этому. Нам хорошо вместе, мы отлично понимаем друг друга, нам плевать на мнение окружающих… – Это ТЕБЕ плевать на мнение окружающих, – вздохнула Марина, – это ТЫ не оглядываешься назад, кто и что бы ни говорил. – Тебе кто-то сказал хоть слово? – Белимов сейчас был серьезен. И как ему удавалось вот так стоять голышом и все равно оставаться таким… такой стеной, за которой можно было спрятаться. – Никто мне ничего… Пальцы Валентина чуть сжали подбородок Марины, приподнимая ее голову, чтобы можно было заглянуть ей в глаза. – Ты никогда и ничего не говоришь просто так. Поэтому, если кто-то пытается тебя задеть или обидеть и ты не скажешь мне сама… Мариш, я город переверну вдоль и поперек и все равно найду источник яда, которым травят твою уверенность. – Меня никто не травит, – она вздохнула, – просто… меня, конечно, поздравляют с тем, что у меня такой молодой, яркий, красивый и успешный любовник. Но не забывают предупредить, что времени у нас не так уж и много. – Даже не сомневаюсь в подобной блажи, – фыркнул Белимов, – и ты серьезно в это веришь? Что все может закончиться? – Рано или поздно все заканчивается, – Марина старалась не звучать фатально, – это нормально, и я принимаю это. – Женщины… – покачал головой Валентин, – ты понимаешь, что ты принимаешь что-то, чего еще не случилось? Сама себя накручиваешь. – Что поделать, – Пивман решила отшутиться, – я такая, какая есть, – она попыталась высвободиться из объятий, но Валентин прижал ее только сильнее. – И такая ты меня устраиваешь. Со всеми своими тараканами, с паспортом твоим, где возраст твой указан, с неуемным желанием закрашивать седину, с умением попадать в неприятности и из них выбираться, с твоей хваткой бульдога и твоей невероятной нежностью. Ты мне нравишься вся, Мариш, нет… даже не так, я ЛЮБЛЮ тебя всю. Обожаю все в тебе. Жажду тебя, как странник воду в пустыне… – Вот все было хорошо до этого пафоса, – за шутками хорошо было спрятать неловкость, но на этот раз Белимов никак не отреагировал на эту слабую попытку. – И мне плевать, кто и что думает, мне плевать, кто и в чем пытается тебя убедить. Не хочешь выходить за меня замуж – я согласен. Главное, чтобы тебе было хорошо. Ты просто не отталкивай меня, мечтая причинить мне добро. Мне хорошо с тобой. Хорошо сегодня, хорошо будет завтра, и через год будет хорошо. И, если хочешь, я буду повторять тебе это каждый день. – Я не настолько вредная, – рассмеялась Марина, борясь с желанием ответить ему “да”. Ей казалось, что сейчас, когда она слышала все эти слова, ей казалось, что она верит, что у них есть будущее. Проснется ли она с этим же чувством? – Зато я настолько, – Валентин покосился на фрукты, – еще чего-то хочешь? – Нет, – Пивман взглянула на свою правую руку, в которой сжимала виноградины, и как она их только в кашу не превратила, – думаю, я ничего не хочу. – Тогда отлично, – Белимов подхватил Марину на руки, заставляя ее вскрикнуть от удивления и восторга. Он каждый раз поднимал ее так, словно она ничего не весила. Зажатые в руках виноградины разлетелись в разные стороны. – С ума сошел? – выдохнула она ему в ухо. – От тебя и сошел, – Валентин был крайне доволен собой, – у меня завтра первая встреча к десяти. Могу позволить себе немного безумства, – он понес ее к кровати. – А у меня спросить ты не хочешь, хочу ли я немного безумства или нет? – Марина хотела, но желание подразнить этого мужчину было нестерпимым. Как и зуд, который разгорался во всем теле пожаром, поглощая ее в чистом желании его прикосновений. – А ты не хочешь? – промурлыкал Валентин, опуская ее на постель, – может, тогда ты позволишь мне тебя переубедить? – Возможно, – Марина откинулась на постели, позволяя ему сперва снять с нее халат, – если ты постара… Она осеклась, когда губы Валентина сомкнулись на ее ключице. – Как просто заставить тебя замолчать, – Беликов провел кончиком языка вниз к груди, – интересно, смогу ли я добыть из тебя иные звуки? – Каких же ты звуков жаждешь? – смогла собраться с мыслями Марина. – Для начала – стоны, а потом мы сможем перейти к крикам, – самонадеянно заявил Валентин, возвращаясь к прерванному занятию. Единственное, что могла сказать Пивман совершенно точно, что у него ВСЕГДА получалось добиться того, чего он так страстно желал. Так, может, стоило сдаться на милость победителя?