Вериги

– Хелена, ты выглядишь просто ужасно, – участливо заметила Иоанна, разглядывая разводы кофе на белой рубашке Волчек, – ты хоть не сильно ударилась? Елена вздохнула. Снова. Все еще пытаясь очистить рубашку специальными салфетками с пятновыводителем. Производители отчаянно и бессовестно врали. Хорошо хоть не она была жертвой маркетинга. Это чудо ей вручила Иоанна, в слабой надежде привести рубашку в порядок хоть немного. Чертов кофе, чертова… – Простите, пожалуйста! – уже в десятый раз повторила Катерина, – я не хотела! – Если бы вы хотели, на этом все не закончилось, – Воропаев держал пиджак так, чтобы прикрыть мокрое пятно на брюках, – я еще и Бога возблагодарить должен, что кофе был холодным. А то я бы вашими молитвами ехал в тюрьму. Елена покосилась на мужчину. И как он до сих пор не взорвался? Очередная салфетка перекочевала из рук в мусорное ведро. – Судя по тому, куда пришелся… кофейный удар, – осторожно обратилась к Александру Хмелевская, – вы ехали бы в больницу. – Нет, я бы в участок ехал, потому что ее я бы придушил! – гаркнул Воропаев, заставив Иоанну и Катерину синхронно вздрогнуть. Елена скривилась. Ну, вот зачем так орать? Лучше бы она сегодня свои “уши” не надевала, честное слово. Иногда не слышать – благо. Хотя, это чушь, конечно, но эти вопли… – Простите, пожалуйста! – очередная попытка Пушкаревой успехом не увенчалась, Александр прощать незадачливую секретаршу не торопился. – Мне ваше “простите” как-то со штанами поможет? – шипел он в сторону Катерины. – А хотите, я вам что-то сделаю! – Пушкарева решительно бросилась к Александру, но тот отшатнулся и выставил руку вперед. – С ума сойти, вы еще и угрожаете мне! – А я бы это за угрозу не считала, – Иоанна смерила Катерину внимательным взглядом, – скорее, за флирт. Нет? Елена кашлянула, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Если она сейчас захохочет, то Воропаев точно Пушкаревой голову открутит, ну и Иоанне за компанию. Это ведь нужно было ляпнуть такое! Флирт? Хотя… – Я? – Катерина сделала два шага назад, принимаясь нервно махать руками, – вы что! Я бы никогда! Ни за что! – А почему? – Иоанна совершенно невинно захлопала ресницами, – Александр очень красивый мужчина, нервный только немного. – Я нервный немного, – ядовито бросил Воропаев, – потому, что она, – кивок в сторону Катерины, – пытается сделать меня менее красивым. Каждый раз. – А что, это не первый? – выгнула брови Хмелевская, – тогда это точно флирт! Катерина побледнела и попыталась сесть на край своего же стола. Вот только стояла она слишком далеко. Елена тут же подалась вперед, чтобы ухватить Пушкареву за локоть. Только еще одного падения для полного счастья им всем не хватало. – Не лови ее, – тут же отреагировал на выпад Волчек Воропаев, – это же как кактус ловить. Голой рукой. – Такое ощущение, что рука может быть одетой, – буркнула Катерина, а потом покосилась на Елену, – спасибо. – И у вас так постоянно? – Иоанна старалась добиться от Волчек хоть слово. – Нет, это представление в вашу честь, – хмыкнул Александр. – Тогда, смею заметить, актерское мастерство у вас хромает, – Хмелевская встретилась взглядом с Воропаевым и тут же добавила, – у всех я имею в виду, не только у вас. Но если вас это утешит – вы справились лучше всех. – Иногда молчание золото, – было видно, что Александр желал бы сказать что-то иное, куда более резкое и едкое, но сдержался. – Это поэтому Хеленка молчит? Следует вашим советам? Воропаев ничего не ответил, он просто перевел взгляд на Волчек, что уже отпустила руку Катерины и продолжала оттирать пятна от рубашки. Что угодно, лишь бы занять чем-нибудь руки. – И правда, ты то чего молчишь? – Молчание – золото, – Елена взглянула на Александра, а потом снова принялась оттирать пятно. Бесцельно и глупо. Может, бросить и просто пойти к себе? Иоанне все равно нужно побеседовать с Александром, а Кате – посыпать себе голову пеплом в очередной раз. А у нее в шкафу есть рубашка, которой можно заменить это недоразумение. Черная, правда, но какая разница. – И с каких пор оно у тебя золото? – Воропаев попытался сплести руки на груди, но коротко ругнулся и снова опустил их. Да уж, Елену бы подобное тоже раздражало, возможно, куда больше испорченной рубашки. – С тех самых, как я очень хочу ругаться матом, – Елена покосилась на документы, которые были безнадежно испорчены все тем же кофе. Принесла важные расчеты. Молодец просто. И Катя молодец. А может, дело было не в документах? Она снова взглянула на Александра. Нужно убираться из этой компании подальше, ведь ничего хорошего ей это не принесет. Ну вот что она вчера собиралась делать? А главное зачем? А он? Какого черта он вообще к ней полез! – И сдерживаешься? – слава Богу Иоанна решила вмешаться в диалог, – я что-то не припомню, чтобы ты отличалась сдержанностью. Обычно… – Обычно ты меня видела далеко не в рабочей обстановке, – Елена протянула Хмелевской салфетки, – держи, по-моему, тебя с ними обманули. Много за них выложила? – Это рекламная компания, – пожала плечами Иоанна, – так что я не отдала за это даже злотого. Но жаль, что они оказались такими бесполезными. Может вам поможет? – она протянула их Александру. – И как они мне помогут? Сделают пятно еще больше? – выгнул бровь Воропаев, – или это вы по принципу “жалко бросить – сложно нести”? – Какие вы все скучные, – вздохнула Хмелевская, – никакой фантазии, – она подбросила на ладони упаковку салфеток, – а с ними можно так много всего придумать, – она перевела взгляд на Катерину, словно раздумывая, не отдать ли салфетки ей. – О нет, – Александр заметил что-то во взгляде Иоанны, – даже не думайте. У этой барышни в руках все превращается в оружие. – А может это путь к ее перевоспитанию? – довольно улыбнулась Хмелевская. Елена покосилась на Катерину, что перебирала край рукава кардигана. Интересно, а от тотального невезения можно излечиться? – Единственный путь к ее перевоспитанию – это отселить ее в отдельный кабинет, – уверенно заявил Александр, – и я над этим сейчас работаю, – он покосился на Катерину, – и вы работайте, точнее, к работе возвращайтесь. А то мы тут застрянем на целый день. – Александр Юрьевич, – Ольга Вячеславовна выглядела запыхавшейся и раскрасневшейся, – вот, – она протянула новые выглаженные брюки. Вот он плюс работы в здании с собственным производственным этажом, – все готово. Елену так и подмывало спросить, не заготовили ли они еще парочку брюк для своего начальника. Так, на всякий случай. А то мало ли, вдруг кого-то еще блажь накроет попросить Катерину кофе передать. Волчек перевела дыхание, стараясь унять раздражение, что поднималось волнами. Зенеку просто не жить! Он же отлично знал, что Пушкарева это буквально эпицентр невезения. Вот просто… за что? – Спасибо, Ольга Вячеславовна, – Александр говорил на удивление спокойно и… искренне, – вы меня очень выручили. – Да что уж там, – Уютова расплылась в улыбке, украдкой косясь на Катерину, – всякое может случиться. От такого никто не застрахован. – От ТАКОЙ уж точно, – Воропаев снова взглянул на Пушкареву, и та вжала голову в плечи, снова принимаясь за любимую мантру: – Простите, пожалуйста! – Я думаю, вы уже достаточно извинились, – вздохнула Иоанна, – это же только недоразумение. Правда? – она повернулась к Александру, ожидая его ответа. Поддержкой Елены она решила не заручаться. И правильно. Сейчас Волчек хотела быть злой, недовольной и… скотиной. Хорошо хоть рот закрытым держать научилась. А то весь скопившийся на саму себя негатив неминуемо вылился бы на Катерину, вина которой была минимальна. Да и рубашка эта не такая уж ценная. – Александр Юрьевич шипит просто по привычке, – решила заговорить Волчек, – но на самом деле ему хватило и первых трех извинений. Правда, ведь? Губы Воропаева дрогнули в улыбке, словно Елена только что рассказала крайне веселую, но жутко неприличную шутку и поэтому реагировать на нее нужно было максимально сдержанно. – Правда… Елена Антоновна, – ее полное имя он протянул едва ли не с издевкой. Учитывая, что они перешли на “ты” это звучало… неприятно. И хотя Елене на самом деле было плевать, как к ней обращался Александр, но за подобный выпад ему хотелось хорошенько щелкнуть по носу. Она не пойдет с ним на третий ужин, ни за какие деньги мира. Нет. Нет. И нет, Господи. – Я очень рада это слышать! – Иоанна всплеснула руками, разрушая ощущение… странное ощущение, – Ольга Вячеславовна, я, пожалуй, посмотрю сейчас ткани, что пришли по моему заказу, – Уютова только кивнула в ответ, – Александр Юрьевич, – она снова взглянула на Воропаева, – вы же не против, если я подойду немного позже? Вам ведь нужно… – договаривать, что нужно не требовалось. – Я думаю, что мне не понадобится так уж много времени, – Александр жутко не любил откладывать дела. – Но я попрошу у вас для себя минут двадцать, – мягко настояла Хмелевская, – заодно обсудим мою идею, которую сейчас пытается принять ваш Милко. – А он пытается? – брови Воропаева чуть взлетели вверх, – мне казалось, что ваша попытка общения провалилась. – Вам казалось, – Иоанна сверкнула зубами в довольной улыбке, – скандал это такая мелочь. Главное, что я была услышана. У вашего Милко сейчас торг, а потом будет принятие. Поверьте, все не так плохо. – Позволю себе не поверить и дождаться результатов, – хмыкнул Александр, – но ваши двадцать минут у вас в кармане. – А вот за это спасибо, – Хмелевская кивнула Катерине, а потом и Елене, – может, мы потом выпьем… чаю? Засранка. Волчек улыбнулась подруге. – Выпьем, – она собрала со стола залитые документы, – но сперва я сделаю несколько копий вот этого безобразия. А то я даже подумать не могла, что нужно так страховаться. – Давайте я переделаю, – предложила Катерина, – это же из-за меня… – Нет, – прозвучало в унисон и Елена с Александром переглянулись. Воропаев кивнул Волчек, предлагая ей продолжить, – не стоит. В конце концов, я действительно должна была озаботиться парой копий, а не надеяться, что можно обойтись одной. – Согласен с Еленой Антоновной, – как ни странно Александр говорил серьезно, без тени сарказма, – у вас действительно хватает своей работы. Вы же еще не закончили? – Нет, – покачала головой Катерина, – но я могла бы… – Вы могли бы заняться тем, о чем я вас просил, – это прозвучало резко, но не грубо. Елена знала, что Александр прочил Пушкареву себе в помощницы, и для этого готовил демонстрацию на Совете. Собственно, этой “демонстрацией” сейчас и занималась Катерина, еще сама этого до конца не ведая. Волчек считала, что скрывать такие планы было не совсем верной тактикой. И хотя Александр намекал Катерине на возможную смену ее деятельности, но прямо ей так и не сказал. Елена даже собиралась поговорить с ним об этом на… третьем ужине. Черт. Слишком много упиралось в эту “последнюю” встречу. А может ну его? Пускай сам принимает решение, раз уж подобная секретность ему ближе. Волчек покосилась на Пушкареву. Но девчонка ведь не при чем. Зачем играть ею втемную? Ладно бы это была просто попытка насолить Жданову, эти детские забавы Елена постаралась бы понять. Так Александр действительно, и не безосновательно, считал Катерину просто отличным специалистом, и при этом как-то совершенно бездарно рушил ее доверие. Или она себе просто все это надумала? – Конечно, Александр Юрьевич, первым делом я займусь вашим заданием, – Катерина тут же вернулась за стол, – я постараюсь закончить с ним как можно быстрее. – Не торопитесь, – Воропаев направился к двери в свой кабинет, – вам нужно сделать все качественно, а не быстро. Катерина только вздохнула, но ничего не сказала, молча возвращаясь к своим документам. Елена дождалась, пока Иоанна с Ольгой Вячеславовной скроются в коридоре, а Александр в своем кабинете. Но Воропаев не торопился. – Уходить не собираешься? – он склонил голову к правому плечу, – или документы появятся у меня по щелчку пальцев? Интересно, он специально дразнился? Или это ей только казалось? Елена старалась не скривиться, досадуя на себя. Только на себя саму. – Постараюсь вернуться с документами до прихода Иоанны, – Волчек была уверена, что ей хватит десяти минут, чтобы сменить рубашку и распечатать новый экземпляр. Копии можно было бы сделать потом. – Отлично, – Александр скрылся в кабинете, а Елена поймала себя на том, что ей… обидно, что он так быстро ушел. Нет, совершенно точно никакого ужина. Нет, нет, нет. Волчек еще какое-то время смотрела на дверь кабинета, а потом повернулась к Пушкаревой. Карты Воропаева она, конечно, раскрывать не планировала, но немного успокоить Катерину решила. Даже не успокоить, а скорее проверить, насколько девушка была расстроена всей этой ситуацией. – Александр Юрьевич знает, что ты все сделаешь отлично и в лучшем виде, у него нет сомнений на твой счет. – Что-то я этого не заметила, – Катерина немного понизила голос, но не до шепота, так что Елене не пришлось наклоняться, чтобы расслышать, – я его когда-нибудь достану, и он меня отсюда вышвырнет. – И с чего ты делаешь такие выводы? – Волчек провела рукой по влажным документам, нужно было обязательно пропустить их через шредер. – Но ведь это… видно, – выдавила Катерина, – я его раздражаю. Так еще и этот кофе, – она скривилась, – и зачем я согласилась его принести! – Ну, то что случилось, могло случиться с каждым, – Елена бессовестно врала, это было просто катастрофическое невезение конкретно взятой личности. Но, чисто теоретически… – и я не думаю, что Воропаев будет на тебя шипеть больше обычного. Да, он не оценил твою попытку лишить его наследников, но это не имеет никакого отношения к твоим способностям как сотрудницы компании. Так что… расслабься, если получится, и просто выполняй свою работу. Я могу тебе гарантировать, что за всем этим недовольством нет и грамма злости в твою сторону. – И откуда ты знаешь? – на этот раз Катерина принялась шептать, и Елена подалась немного вперед, – он и на тебя… шипит, и это тоже без злости? – Я – другое дело, – Волчек не хотелось обсуждать с Пушкаревой все сложности своих отношений с Воропаевым, – но ты важный сотрудник, просто поверь мне. У меня нет смысла тебе врать, правда, ведь? – Правда, – Катерина согласилась довольно неохотно, – но я все равно чувствую себя ужасно. Это так… унизительно. Каждый раз. – Верю, – кивнула Елена, – но ты с этим справишься. Не в первый же раз. – Проблема в том, что не в последний, – вздохнула Пушкарева, заставив Волчек улыбнуться. – Просто держись подальше от кофе и будет легче, – шутка, правда, вышла совершенно не смешная. Первый ужин прошел просто отлично. Волчек радовалась тому, что на них свалилась необходимость встретиться с Валентином и Мариной, и не пришлось слишком много времени проводить тет-а-тет. Не то чтобы Елена боялась Александра, конечно нет! А вот своих реакций… приходилось признать, что этот заносчивый козел ей нравился, даже слишком. Буквально непозволительно. И его дружба с Пивман и готовность помогать, тянуть ее из беды, делала все еще хуже. Ведь одно дело любить, ценить и беречь свою семью и совершенно другое так опекать по сути чужого человека. Да и сама Марина очень качественно подливала масла в огонь. При любом удобном случае старалась пошептаться с Еленой “о нашем, о женском”, при этом так старательно рекламируя Воропаева, словно была если не лучшей свахой в стране, то в городе точно. Хотя подобного от дяди Елена не слышала, да и представлялась ей Марина скорее акулой бизнеса, чем воплощением Афродиты в сопровождении Купидона. Хотя, за старание, следовало бы поставить ей твердую пятерку. Знала бы она… И, тем не менее, в окружении других людей общаться с Александром было безопасно и даже комфортно. И пускай он шипел не меньше чем на работе, все это казалось беззлобным и даже… милым. Да и Марина с Валентином не обиделись на выходки друга. А сам Белимов даже старался его в подобных шутках перещеголять. То ли это было заразно, то ли общение у них всегда было таким, но наблюдать за этим было приятно. А вот участвовать… сложнее. Не то чтобы Елена не хотела, но, кажется, забыла, как это делается. Слишком долго и упорно держала дистанцию с подобными “шумными” компаниями. Кто бы мог подумать, что такая как Волчек в личном общении в первую очередь искала безопасность. Так как следовало назвать то, куда она ввязывалась сейчас? Ответа у Елены не было, да и она сама не была уверена, хотела ли это знать. Так что сейчас, согласившись на второй ужин, Волчек не могла поверить, что согласилась поехать куда-то вслепую. Воропаев пообещал, что повезет ее туда, где людей будет мало, а еда будет вкусной. И сперва эта идея казалась отличной, но потом… Она тяжело вздохнула, поправляя черную водолазку. Может, стоило прислушаться к совету дяди и все-таки выбрать для себя несколько цветных вещей? А то складывалось впечатление, что она не приятный вечер проводить собралась, а присутствовать на похоронах. Елена покачала головой, какие глупые и несвоевременные мысли. А сравнения еще лучше. Ладно, светло серый шарф с тонким черным рубчиком пусть и не сделал образ ярче, но был совершенно точно не лишним. Волчек еще раз проверила, достаточно ли туго стянула волосы на затылке, а потом потрясла головой со всей силы, проверяя, насколько хорошо сидит аппарат. Все было отлично. Замечательно. Теперь она могла считать, что готова. Но на телефон косилась с легким… содроганием. И, конечно же, это было не предвкушение. Нет, нет и нет. Воропаев подъехал вовремя. Пунктуальный и жутко довольный. Легкая улыбка, волосы в тщательно организованном беспорядке, подозрительно довольный блеск в глазах. Может сделать обратно в квартиру? – Мы вроде как о дабл дрессинге не договаривались, – оскалился он еще шире, демонстрируя Елене черную водолазку под пальто. – Это крайне практично, – Волчек покосилась на тонкую мелкую вязку его водолазки, – это кашемир? – Хочешь проверить? – такой довольный, словно Елена пригласила его в квартиру, а не спросила о материале. Волчек закатила глаза. – Лучше останусь в неведении, – она сплела руки на груди, ожидая, пока он распахнет перед ней дверь. – Какая злая, неужели кто-то разозлил под конец рабочего дня? – дверь Александр все-таки открыл, кивком головы приглашая Елену занять место. – Начальник, – подхватила тон Воропаева Волчек, – он у меня, знаешь, из таких… невыносимых… – слово “засранец” крутилось на кончике языка, буквально причиняя боль, но Елена сдержалась, довольствуясь тем, как поджал губы Александр. – Да что ты говоришь, – принялся притворно сокрушаться он, – и как же ты выдерживаешь работать с таким? – Сама не знаю, – вздохнула Елена, – считаю минуты до вечера, чтобы день закончился побыстрее. – Какая жалость, – покачал головой Александр, заводя машину, – это наверняка сущая мука с таким работать. Волчек пристально взглянула на Воропаева. Обиделся? Или просто дразнится в ответ? Она задумалась на минуту, прежде чем ответить. – Нет, работать с ним как раз одно удовольствие, – Елена следила за губами Александра, ловя намек на улыбку, – а вот личные отношения строить с ним сложнее. – И насколько личные отношения ты хотела бы построить? Ну, разве не идиотка? Ну почему обязательно было загонять себя в подобную ловушку? Ведь Воропаев умел играть словами как никто другой. Теперь от этого вопроса было не отвертеться. – Общечеловеческие. Ответ вызывает у Александра короткий смешок, словно он старается скрыть за ним желание язвить еще сильнее. – Неужели все настолько плохо, что даже общечеловеческих не построить? – Может, я просто смотрю недостаточно хорошо, – протянула Елена, – или слушаю плохо. Но пока он кажется мне стеной. – А ты, значит, не стена? А вот это уже было интересно. Волчек выгнула брови в легком удивлении. Она стена? Да ведь она первая сделала шаг к Александру, а то и побежала навстречу! Обычно ей хватало пары недель, чтобы общение со своим работодателем стало комфортным и доверительным. А тут она столкнулась с таким упрямством… но с чего Воропаев решил, что и она сама была стеной? – Не знаю, – осторожно произнесла Елена, – думаешь, стоит у него спросить? – Думаю, стоит, если тебе интересно, – Александр покосился на нее, а потом вернул внимание к дороге, – но не факт, что он ответит. Ну, раз он такой невыносимый. – Значит, я должна буду оставаться в неведении? – Ну, так тебе это должно нравиться, – на этот раз Воропаев выглядел довольным. Да уж, ее нежелание проверить кашемир или нет, будет аукаться ей еще очень долго. Александр был мстительным, даже…мелочным в подобных обидах. В работе это давало ему преимущество, но только в работе. – А может мне подобное нравится исключительно в тактильных ощущениях? – Волчек решила, что сегодня можно было продолжать дразниться. – Я это учту, – он довольно оскалился, выглядел Воропаев сейчас совершенно расслабленным, – проголодалась? Резкая смена разговора немного удивила Елену, но она кивнула, а потом добавила: – Да, я бы съела что-нибудь посущественнее, как-то не выдалось нормально поесть сразу после работы. – Снова каталась в этот свой центр боевых искусств? – Александр перестроился из одного ряда в другой и немного снизил скорость. – Марина рассказала? – часовая тренировка с Игорем сегодня не принесла ей желанного расслабления, но как всегда понравилась Пивман. Сама Волчек радовалась, что Марина решилась посещать эти занятия. Елена не была уверена, насколько это могло быть полезно для Пивман в плане самообороны, но вот с эмоциями она сейчас справлялась гораздо лучше. – Мне Кисточка поведал, но ему, конечно, Марина, у нее от него секретов нет, Воропаев выехал из основного потока машин, и Елена принялась приглядываться, где же он собрался припарковаться. Пока она не видела ни одной знакомой вывески и это, признаться честно, ее интриговало. – Звучит как очень здоровые доверительные отношения. – Завидуешь? – Александр остановил машину, поворачиваясь к Елене. – Завидую, – в этом было легко признаться, а еще было приятно заметить удивление в глазах Воропаева, – любой бы позавидовал. Открытость в отношениях говорит о многом. – Например, о том, что Марина знает, что если не скажет Валентину честно, то он будет искать ее по всему городу? – Александр улыбался как-то слишком довольно, но Елена не хотела с ним спорить… или хотела? – Но ведь волнение Валентина не связано с ревностью, – Волчек пожала плечами, – все упирается в это безумие с банками, разве нет? И в то, что за Мариной действительно кто-то… катается, – даже сейчас Елена избегала слова “следит”. Привычка быть осторожной в подобных заявлениях была привита ей намертво, дядя очень старался, чтобы острая на язык Волчек была чрезвычайно внимательна ко всему, в особенности к своим словам. – Ты там мало о них знаешь, – Александр щелкнул языком, словно собирался сказать что-то резкое или колкое, но вместо этого просто предложил выйти. Волчек согласилась и поторопилась выйти из машины, пока Воропаев не решил снова поиграть в джентльмена. Не то чтобы ей было неприятно подобное внимание, но сближаться с ним было… опасно. Елена и так была в двух шагах от того, чтобы предложить этому несносному человеку… да что угодно предложить. В конце концов, они достаточно взрослые, чтобы просто спать вместе, не мешая работе. Или ей так только казалось? – И куда мы пойдем? – Волчек огляделась, все еще не замечая ни единой вывески. Воропаев наблюдал за ней со снисходительной улыбкой, не собираясь ей отвечать, по крайней мере, не сразу, – или мы просто постоим здесь? – Можем постоять, – пожал плечами Александр, – вечерний воздух просто удивительно хорош. – Удивительно, – протянула Елена, прислушиваясь к шуму пролетающих машин и шагам пешеходов, – практически полевой, чистый и наполненный прохладой. – Тебе нужно чаще появляться на всевозможных вечерах и вечеринках, – развеселился Воропаев еще больше, – а то все заявляют, что у меня яду на троих, что тогда скажут о тебе. – Мне дядя слишком часто появляться в обществе не велит, – солгала Елена, – не желает, чтобы я вокруг себя всех потенциальных клиентов распугала. – А ты пугай не потенциальных, – Александр согнул руку в локте, предлагая Волчек на нее опереться, – это дальновидно. – Буду знать, кому звонить, когда мне потребуется Министерство Простых Решений, – Елена коснулась локтя мужчины. – Мне уже страшно, – оскалился Воропаев, зарабатывая удивленный взгляд Елены. – И что же тебя так страшит? – Волчек была практически уверена, что он не ответит, специально подвесив невысказанное в воздухе, чтобы она изнывала от интереса. Он уже успел изучить ее любопытство достаточно хорошо. – Когда ты исчерпаешь свой словарный запас, – Александр подвел ее к полуподвальному входу, над которым красовалась затертая и страшненькая вывеска без единой лампочки, и от того совершенно незаметная, – что я потом буду делать с тобой онемевшей? – У меня сегодня безлимитный словарный запас, – уверила его Елена, – можно не ожидать, что за столиком наступит неловкая тишина. – Это не может не радовать, – на этот раз протянул Волчек руку, чтобы они могли спуститься по ступенькам вниз, чтобы попасть в Две Палочки, именно это название Елена смогла прочесть на вывеске. – Правда? – Волчек старалась смотреть под ноги, начиная сомневаться, не окажется ли это заведеньице закрытым, – не страшно, что я окажусь болтливой? – Ты? Что-то я сомневаюсь, что это вообще возможно, – Александр толкнул дверь, пропуская ее внутрь довольно просторного и приличного зала, – я даже не думал, что ты на ужин согласишься, – он отпустил ее ладонь, когда Елена протянула руку немного на себя, – дистанция и правила приличия ваше все, не так ли, госпожа Волчек? – Так, господин Воропаев, – ухмыльнулась Елена и подскочила, когда к ним подошла невысокая миловидная женщина в черном кителе. – Простите, – она приложила руку к груди, – не хотела вас напугать. – Вы не напугали, я просто очень увлеклась разговором, – Волчек улыбнулась женщине в ответ, разглядывая ее форму, в надежде увидеть бэйджик с именем. – Саша, – тем временем обратилась женщина к Александру, – столик твой мы подготовили и даже закуски расставили. В той комнате никого нет, как ты и просил. Позовешь, как будете готовы к основным блюдам, а пока закуски и гриль в вашем распоряжении, – она просто лучилась счастьем и, казалось еще немного, и будет пританцовывать на месте. – Спасибо, Рина, – Воропаев кивнул женщине и указал Елене на проход в следующий зал, – пойдем, поедим, наконец. – Идите-идите, – замахала на них руками Рина, привлекая внимания немногочисленных посетителей первого зала, – я буду ждать вашего сигнала. Александр улыбнулся Рине, и Елена невольно залюбовалась этой мягкой и незнакомой ей улыбкой. Интересно, для кого еще у него такая в запасе? Ну, кроме его сестры, конечно. Но Кире он обычно улыбался с грустью или напряжением, видимо, чтобы не щелкнуть ее по носу или же самому, от злости, зубами. Хотя Волчек считала, что младшей Воропаевой просто следовало бы отвесить хороший подзатыльник. Хоть раз, для профилактики. – Могу я спросить, что это за место? – Елена шагнула во второй зал и огляделась, эта комната была куда меньше первой, но такая же простая и уютная. Единственный накрытый столик был заставлен всевозможными крохотными тарелочками и подносами, а в воздух поднимался чарующий аромат восточной кухни. Желудок Волчек не издал вой кита только чудом. – Можешь, – Александр отодвинул для нее один из стульев, – я с удовольствием расскажу, – он заговорщически подмигнул ей, и Елена поняла, что вечер пройдет куда веселее, чем она ожидала. Правда, чем он закончится, она даже представить себе не могла. Хотя всегда гордилась своей логикой и прозорливостью. Что же ее так подвело на этот раз?