В конце они оба умрут

      Посторонние звуки продолжали доноситься из смежной комнаты. Скрежет становился всё сильнее и сильнее. Кто-то явно хотел выбраться из-под влияния эпистата. Страшные фантазии всплывали в юной голове Эвтиды. «Реммао не врал насчёт жестокости эпистата, — она нервно сглотнула. — А что если он меня кинет туда?» Воображение вырисовывало весьма ужасающие картинки. Казалось, он возьмёт её за шкирку, как котёнка, и выбросит. Она вновь посмотрела на его руки, такие устрашающие и сильные. Амен привстал со стула, видимо намереваясь закрыть эту дверь на засов. Или же поставить Эвтиду на место, проучив вдоволь? Она никогда не сможет понять ход его мыслей. Сквозящая неловкостью тишина въелась в эту комнату, не намереваясь уходить. В какой-то момент Эвтиде началось казаться, что от двери полетят искры из-за таинственной мистики.       Дверь приоткрылась. Амен резко закрыл её. Однако это ему не помогло. Из щели выбежал маленький щеночек — доберман. Он напрыгнул на Эвтиду, начав обнюхивать с ног до головы. Хвост дружелюбно завилял. Щеночек начал облизывать ноги Эвтиды, что вызвало у неё тихий смех. Словно ветром развеяло его жестокий образ. «Даже не думала, что эпистат животинок любит», — Эвтида улыбнулась от этой мысли. Амен нагнулся вниз, чтобы взять собачку на руки, но та активно сопротивлялась, бегая вокруг новой гостьи. Его губы незаметно сжались, а брови нахмурились от раскрывшейся тайны. Собака воспринимала свою беготню, как игру с хозяином. Амен то нахмурился ли от щеночка, то ли от Эвтиды, нескрывающей свою усмешку. Ей было интересно узнать его мысли в данный момент.       Щеночек вновь привлёк внимание Эвтиды. Животинка в порыве игривости сбила колбу с чернилами, безобидно стоявшей на полу. Фонтан из чёрной краски обрызгал всё вокруг. Кропотливо исписанные папирусы стали опять ненужным мусором. Когда-то синее платье Эвтиды превратилось в чёрное и грязное полотно. Несколько секунд она не могла прийти в себя. Столько стараний над папирусом, и всё зря! Неужели завтра заново придётся переписывать при нём? Печаль и агрессия заполонила её разум на несколько секунд. Амен наконец-таки схватил своего питомца. Он был таким маленьким по сравнению с большими ладонями Амена. Эвтиде хотелось сказать пару нехороших слов, но решила сдержаться. «Ещё не хватало, чтобы те мысли о той комнате пыток стали реальностью», — она раздражающе вздохнула, показывая этим всё своё состояние.       — Мне опять придётся это переписывать?       — Если провинишься, — он вновь оглядел её, что-то новое читалось в этих сапфировых глазах.       — И давно у Верхновного эпистата животинка? — Эвтида встала с холодного пола, начав саркастично обращаться к Амену в третьем лице.       — Эпистат скажет тебе, что это не твоё дело, — на удивление Амен подхватил эту идею, на его лице внезапно появилась улыбка, длившаяся несколько секунд. Его собака продолжала смотреть на Эвтиду щенячими глазами, видимо, просила прощения. — Ты так и ничего не поняла.       Амен грозно подошёл к ней, его глаза опять отображали холод. Эвтида вновь вспомнила, с кем имеет дело, нервно сглотнув. «Возьми себя в руки! Перед ним нельзя показывать страх, иначе загрызёт», — она вызывающе рассматривала его глаза, таившие в себе не только холод, но и умиротворение. Они напоминали ей небо. Тёплый свет от ламп украшал его скулы, подчёркивал упругие мускулы на прессе. Вблизи от него веяло гранатом и миртом. Она чувствовала тепло его тела, чувствовала каждый вздох. Амен томил её своим молчанием. Щенок тоже стих, видимо, прочувствовал эту атмосферу.       — Ты играешь с огнём, Эвтида, — его ледяные пальцы мягко дотронулись её горячей от румян щеки. Она вздрогнула от внезапного холода. — В глупую собралась играть? Не думай, что я всегда буду благосклонен к тебе. Однажды твой дерзкий язык пожалеет о сказанных словах, и я буду стоять в первом ряду.       У неё перевело дыхание от его слов, она не чувствовала злобу или грусть. В груди переполняли разные чувства, которые она не могла описать. Эва больше не чувствовала этот лёд на своих щеках, Амен внезапно протянул ей собаку.       — Ты наказана за свою дерзость. Будешь отмывать всё от чернил, в том числе её, — собака вновь заулыбалась от пребывания на руках у девушки. — Ванна в другой комнате, воду найдёшь.       Эвтида громко выругалась в своих мыслях. Через несколько часов светало, а она абсолютно не готова к поездке. На ней грязная от чернил собака, заляпанное платье и злобный эпистат, заставивший отмывать всю комнату. Её едкий язык еле сдерживался от очередного комментария, но разум остановил этот порыв. Амен сел за свой стол и заново приступил к своей работе. Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться указу. «Нужно поскорее освободиться», — тело ломило в сон, но адреналин захлестнул в кровь. Первым делом она хотела помыть собаку. Прийдя в ванну эпистата, её зрачки увеличились от удивления. Богатство так и сквозило в каждой вещи. Раковина была сделана из дорогих камней. В углу стояли колбочки благовоний с гранатом, напоминавшим эпистата. Щеночек завилял хвостом, видимо предвкушая тёплую ванну. Эвтиде пришлось таскать тяжёлые вёдра с водой, пока собака дожидалась своего черёда. «Какая умная», — она иногда поглядывала за ней. Щеночек был воспитанным, не лаял и не пищал без повода. В отличие от своего хозяина, был очень любвеобильным. Или это было лишь с некоторыми?       Тёплая вода выходила за края ванны. Её платье было теперь не только запачканным, но и мокрым. Горячие капли пота стекали с раскалённого лба и спины. Не так она ожидала провести эту ночь. Собака по команде Эвы запрыгнула в эту освежающую ванну. Как же девушка завидовала этой животинке в данный момент! Ей предстало найти хоть какое-нибудь мыло. Она не ожидала, что у Амена их будет такое количество. Будто на каждый день у него новый крем или же масло. Даже у Эвы не было столько косметики, всегда старалась покупать только самое нужное. Всё, что она могла, это раздражённо вздыхать от этой глупой ситуации: «Кто меня за язык тянул?»       Взяв первое попавшееся мыло, она придвинулась ближе к собаке. Ей повезло, что щенок был смышлённым и не противился. Эва быстро намыливала питомца, в надежде поскорее покинуть этот дом. С одной стороны, ей не было плохо с эпистатом, он не причинял никакого вреда. Этот мужчина таил в себе гораздо больше тайн, чем Эва могла предполагать. С другой же стороны, от одного разговора с ним она могла выдать своё настоящее призвание. Он может казнить её, даже глазом не моргнув. В таких моментах риск и заинтересованность побеждали над объективностью и логичностью. И каждый раз это приводило к непонятным обстоятельствам, как, например, сейчас. Юная шезму, находящаяся в лапах своего палача, сидит и купает собаку — до абсурдности смешно, но только не ей.       Эвтида, витая в своих мыслях, не заметила скрип двери. Она настолько погрузилась в рассуждения, что не почувствовала очевидное присутствие Амена. Только когда раздались эти широкие шаги за спиной, она поёжилась. По спине прошлась холодная дрожь. Её руки рефлекторно остановились, видимо ожидая слов эпистата. Оборачиваться Эве не хотелось, неизвестность пугала. Что если не в настроении? Может хоть сейчас придушить. Какое-то время была секундная тишина, Амен остановился за её спиной. Она чувствовала его оценивающий взгляд, блуждающий по телу. Неожиданно, но он сел рядом с ней. Их разница в росте в таком положении была чересчур заметна. Собака перестала улыбаться и вопросительно взглянула на своего хозяина.       — Исфет, ты умеешь вообще мыть питомцев? Ты использовала моё мыло, — Амен ворчливо вздохнул, опустив свои белые ресницы на питомца. Эвтида позволила себе оглядеть его. Они сидели чересчур близко, что пугало и смущало. Будто он не ругал её несколько часов назад.       — Ну, извините, так запугали меня. Боялась неверное движение сделать, — саркастичные слова вновь полились из Эвтиды. Она резко замолчала, боясь услышать новый упрёк Амена, однако этого не последовало.       — Ты неисправима, — он произнёс эти слова на удивление совершенно устало. Амен не смотрел на неё, а на своего мокрого питомца. Ожидать от этой девушки выполнения такой простой просьбы было весьма опрометчиво.       Эва отвернулась, пока не почувствовала прикосновение знакомых рук в воде. Он накрыл её ладонь своей, видимо хотев перехватить питомца. Вода словно сделала ощущения ещё более красочным. Длинные холодные пальцы крепко держали её мокрую ладонь. Мир будто бы остановился в этот момент. Эта странная случайность оставила на ней приятную дрожь. Его мягкие руки излучали тепло сквозь воду. Губы старались вдохнуть больше воздуха от внезапной близости. Её словно ударило током от осознания. Она украдкой посмотрела на Амена, удивление и смущение вновь захлестнуло тело. Ведь Эва увидела те же эмоции: распахнутые ресницы и поджатые губы, демонстрирующее недоумение. Этот миг продлился недолго. Амен будто проснулся из страшного сна, отдёрнув свою руку. Она храбро повернулась в его сторону, как бы говоря: «Что это было?» И всё же ответа не последовало. Его глаза прикрывали спадающие волосы, но в голосе читалась прежнее спокойствие и хладнокровие.       — Ступай, Эвтида. Ты всё сделала.       Сплошные вопросы и удивление захлестнули новой волной то ли Амена, то ли от тех случайных прикосновений. Спорить с ним не хотелось. Она была обескуражена, а смелость и колкость больше не читались в этих чёрных лисьих глазах. Эва будто проглотила собственный язык. Ей хотелось поскорее уйти отсюда. Собака продолжала рассматривать её испуганный взгляд, любопытно склонив голову набок. Щенок наблюдал за отдаляющимся силуэтом Эвтиды.       Девушка порывисто обернулась. Амен не смотрел на неё. Его широкая спина, напоминающая крепкую стену, подрагивала от протяжных вздохов. Она чуть ли не выбежала из его дома. Оборачивалась вслед, надеясь не увидеть этот силуэт вновь. В грудь снова захлестнули странные чувства, недававшие покоя. Зайдя домой, она сразу же легла в постель, стараясь не думать о тех мягких прикосновениях эпистата. Как на зло, его сильные воинственные руки не выходили из головы.

***

      Лишь от первых лучей солнца её глаза наконец-таки сомкнулись, но, к сожалению, ненадолго. Дия опять разбудила Эву. Только теперь она поняла, что абсолютно не готова к поездке. Начав быстро собираться и одеваться, мысли о тех прикосновениях казались какой-то сказкой или странным сном. Они мигом выбежали из своего дома и отправились к берегу Нила.       Ранняя суета заставила Эву протяжно вздохнуть, будто всё сегодня действовало на нервы. Охотники расхаживали по сторонам, кто-то считал лодки, кто-то рассаживал людей. Все были заняты своими делами. Дия, увидев состояние своей соседки, взяла всё в свои руки. Она вцепилась в её ладонь, начала вести к нужной группе. Среди всей толпы Эва заметила счастливую Феоною, разгуливающую по сторонам. «Даже ты здесь», — она сразу же отвернулась. Затем сонные глаза Эвы зацепились за знакомое белое пятно. Он, наклонившись, разговаривал с Тизианом и Агнией. Эвтида удивилась от присутствия простой торговки среди высоких чинов. Что-то здесь явно было не так. Эвтида заметно напряглась, а небесно-голубые глаза Амена начали внезапно осматривать территорию. Их взгляды встретились. Эвтиду заново ударило током, а вспышки воспоминаний затуманивали мысли. Прикосновения мягких рук. Холодный голос. Добрый щеночек, являющейся полной противоположностью хозяина. Эвтида сразу же отвернулась в надежде, что эти странные мысли развеются. «Интересно, а животинка с ним едет?» — от этой забавного внутреннего вопроса Эва улыбнулась.       Она даже не почувствовала присутствие своей группы. Только когда рука Исмана коснулась её плеча, Эвтида вернулась в реальный мир.       — Ты какая-то дёрганая в последнее время. Эме, ты же знаешь, что всегда можешь рассказать мне всё, — мягкий голос Исмана поубавил нервозность юной шезму. Он был для неё маленьким островком спокойствия.       — Когда среди тебя охотники, невозможно не быть нервозной, — она не понимала, стоило ли ему знать правду о прошлом вечере? Ей не хотелось перекладывать свои проблемы на своих родных. Эва с самого детства училась решать всё сама, без чьей-либо помощи. Всё, что она могла, это приоткрыть свои засохшие губы и сказать: Всё в порядке.       Тяжело было смотреть на озадаченный взгляд Исмана. Он знал её, как никто другой. На его лице появилась мягкая добродушная улыбка.       — Я всегда буду рядом с тобой, Эме,— тёплая правда, вырвавшаяся из такого же тёплого сердца. Исман напоминал ей последний лучик солнца перед ливнем.       Какой-то из охотников прервал семейную идиллию. Всех начали рассаживать по большим лодкам. Берег отдался с каждой мелкой волной. Её рука опёрлась об перегородку. Сегодня у неё было меланхоличное настроение, рассуждения и мысли так и веяли над плавающим горизонтом. Осматривая окружающий мир, глаза, как назло, заметили эпистата. Внутренний голос Реммао так и кричал в голове: «Остерегайся его!» Однако что-то внутри неё противилось этому высказыванию. Взгляд вновь и вновь искали этот знакомый грозный силуэт. Отогнав от себя мысли, Эва прокричала внутри: «Возьми себя в руки! Мне нужно сосредоточиться на обучении, тогда и отстанет от меня». Она сконцентрировалась на окружающей природе. Уж что, но Эва всегда могла найти красоту в мелочах. Виды в Фивах поражали: голубое раскидистое небо с несуразными плывущими облаками, тёплые лучи солнца, падающие на фреску на лодках.       К сожалению, долго ехать не пришлось, она не успела насладиться полноценным пейзажем. На берегу их ожидала группа лекарей. Во главе стоял знакомый грек. «Это же тот парень Феонои!» — её брови приподнялись. Мужчина подошёл к Амену, крепко пожав руку.       — Меня зовут Ливий. Я главный лекарь, — его губы приподнялись, расплылись в весёлой улыбке.       Амен же оставался как всегда хладнокровным. В его хватке виднелась угрожающая сила, неподдающийся окружающим обстоятельствам. Сейчас он стал ещё более серьёзным и устрашающим. В его взгляде читалась открытое недружелюбие, что на удивление было взаимно. Между ними сквозила тягучая злобная атмосфера. «Что между ними произошло?» — Эвтида задавалась этим вопросом, смотря на них. Ливий отошёл от него, провёл маленькую экскурсию, вводя всех в курс дела. Иногда он смотрел на Эвтиду, будто каждый раз подмечая новые детали. «Лишь бы не узнал», — она старалась не смотреть в его сторону, не наводя новых подозрений. В конце экскурсии охотники стали метаться из стороны в сторону, распределяя людей по группам. Эвтида некоторое время стояла одна, пока к ней не подошёл Ливий:       — Тебе повезло оказаться со мной в одной группе, — он горделиво усмехнулся. У Эвы нашёлся достойный противник по дерзости.       Она старалась сдерживаться, всё-таки несколько наказаний от эпистата пожинали свои плоды. Язык накапливал очередной колкий ответ.       — Какая молчаливая. Будешь летописи вести?       — Если я найду, о чём писать: о победе над хворью или о погибших, — Ливий прищурился от открытого сарказма Эвы, но продолжать не стал.       — Зовут-то как?       — Эвтида.       К счастью, к ним подошёл Тизиан, прервавший неловкую атмосферу. Группа была готова отправиться в путь.       — Куда мы идём вообще? — Тизиан вопросительно смотрел вперёд на идущего Ливия.       — Должны дойти до другой деревни. Тут нужно переправиться через логово крокодилов.       Шелест листьев. Ребята остановились. Тизаин вдруг заговорил шёпотом:       — Отойдите, это может быть крокодил.       Эвтида резко встала за высокую спину Ливия.       — Что ты делаешь? — Ливий ворчливо повернулся в сторону Эвы.       — Помоги мне, пожалуйста, — её испуганный голос посеял в нём сомнения.       — Стой смирно и не шевелись, Эвтида, — его ладонь, не касаясь девушку, оградила от возможной опасности.       Тизиан достал свой охотничий кинжал и медленно придвигался к кустам. Напряжение продолжало нарастать. Эвтида была готова ко всему, но не к крокодилам. Тизиан явно был мастером своего дела, на его лице не выступило ни одной морщинки. Как вдруг он внезапно убрал свой кинжал, услышав тихое: «Помогите». Он быстро подбежал к нему, начав вытягивать из зелени. Мужчина был словно растерзан на кусочки, по его голове стекала багровая кровь. Ливий сразу же начал оказывать первую помощь, однако все понимали, что это бесполезно. Впервые на Тизиане появился небольшой испуг, резко сменившийся на знакомое хладнокровие.       — Что с вам произошло?       — В гробницу сестры Верховного эпистата пробрались. Меня ударили по голове, а дальше не помню. Выкинули на природу, — мужчина говорил медленно и с придыханием, каждое слово давалось ему с неимоверной сложностью.       Эва с Ливием переглянулись, их взгляды так и задавались вопросом: «У Верховного эпистата была сестра?» Тизиан же заметно разозлился, но не на растерзанного мужчину. Судя по всему, он знал какую-то правду, которая заметно насторожила его. Он повернул голову в сторону, обдумывая план.       — Нужно сходить и проверить.