В конце они оба умрут

      Эвтида лениво открыла глаза. Свет заполонил окружающий мир на несколько секунд. Она была словно маленьким ребёнком, познающим мир. Перед лицом возникло обеспокоенное смуглое лицо лекаря. Он нависал прямо над ней, но его голос раздался будто где-то вдали: «Она проснулась! Неси холодную воду». Звон в ушах уже не был таким громким. Эва не понимала, где она находится, кто рядом с ней. Она нервно подскочила с медицинской койки. Спину сразу же прихватило, а голова раскалывалась.       — Где я? Что произошло? — память постепенно возвращалась, но почему-то в сердце продолжало нарастать чувство нереальности происходящего.       — Ты упала в обморок, — нежный голос Реймсса, напоминавший приятную мелодию, успокаивал её. В его руках ощущалась сила, он с той же мягкостью придавливал Эву к кровати. — Лежи. Тебе лучше не вставать пока.       — Почему? Я нормально себя чувствую, — Эва пыталась вырваться из хватки друга, но безуспешно. В конце концов, она перестала сопротивляться.       — Скорее всего, от стресса, — Ливий возник из угла, в его руках было большое ведро с водой. Холодная тряпка очутилась на лбу девушки. Она остудила её пыл, оставив лишь некое опустошение и усталость, что навалилось на девушку, как только она снова легла. — Ты много видела на этой неделе, душа же не из железа.       — Реммао освободил тебя от занятий. Можешь устроить себе пару дней выходных, — на лице Реймсса возникла улыбка. — Может, мне тоже в обморок упасть ради отдыха?       — Исфет, не хватало твоих глупых шуток, — она говорила тихо, в горле было слишком сухо. — Это ты меня сюда принёс?       — Я бежал к тебе, а потом увидел эпистата. Он выглядел как-то озадаченно, но помог мне поднять тебя, — Реймсс пожал плечами, смотря на Эву с явными вопросами. Она была благодарна ему за сохранение секрета. — Мне нужно идти, встретимся завтра.       Реймсс кинул на неё несколько вопросительных взглядов, стоя возле двери. Он хотел знать правду о гробнице эпистата, но не стал тревожить и так шаткое состояние Эвы. Дверь захлопнулась, оставив лишь приятный сквозняк. Ливий был сосредоточен на своей работе. На удивление, он не трогал девушку своими расспросами. Она же, наплевав на своё состояние, продолжала рассуждать: «Незримый бог, мне нужен отдых! Как я могла довести себя до этого?» Слова Реймсса об эпистате пронеслись в голове, словно сквозняк. «Сначала угрожает мне, затем помогает. Что с тобой не так, Амен? — она заметно сморщилась. Глаза всматривались в окно, надеясь сосредоточиться на красоте мира. — Мне уже нужен собственный онейромант, который избавит меня от всего этого». Впервые спустя долгое время, на лице возникла прежняя ухмылка. Солнечные лучи освещали комнату, наполняя новыми красками. Где-то вдали разговаривали охотники, холодная вода охлаждало потное тело. Её глаза слипались уже от приятной усталости. Через несколько минут она заснула, погружаясь в некое забвение. Эва мечтала, чтобы этот миг продлился дольше, но тело настаивало о пробуждении.       Первые несколько минут она лежала на кровати, рассматривая скучный глиняный потолок. Окно было открыто нараспашку, одаривая приятным холодным вечерним ветерком. На тумбочке лежали таблетки и небольшая записка:

Выпей, когда проснёшься, должно полегчать. От Исмана. </i>

      Эва обречённо вздохнула. Столько дней таить секреты от своего брата она не могла. «Заботится о мне, а я как всегда», — девушка послушалась совету Исмана, выпив нужные таблетки. К счастью, он оказался прав. Мир будто разделился на до и после. Нервозность отошла на второй план, оставив лишь приятное спокойствие. Руки немного дрожали, Эва несколько минут вслушивалась в тишину. Она сразу же представила холодную дрожь от ночного бриза Нила. На ней до сих пор было грязное потрёпанное платье, которое давно следовало постирать. Даже в этой некой эйфории она почувствовала неприятный запах мумий. Девушка медленно встала с кровати, суставы по-старчески хрустнули. Она потянулась, как кошка в разные стороны.       Открыв дверь, Эва маленькими шагами направлялась к выходу — это давалось ей тяжело. Каждый шаг пронзал её неистовой болью, давая несколько секунд передышки. «Лишь бы не свалиться второй раз», — она стукнула своим кулачком по глиняной стене в подтверждении своей целеустремлённости. В какой-то момент в однообразном глиняном коридоре появилось новое пятно — балкон. Лекарь, облокотившись на преграду, рассматривал уходящий закат. Золотое солнце подчёркивало его смуглую спину. Он, почувствовав чьё-то присутствие, сразу же обернулся. Его спокойный меланхоличный вид сменился на озадаченно-насмешливый.       — Какая же всё-таки ты неугомонная, — в его руках виднелась кружка с непонятной жидкостью. — Иди сюда.       Эва хотела сдерзить, но язык не поворачивался. Всё-таки он ухаживал за ней, даже несмотря на их смешные перепалки.       — Вот, попробуй, — он протянул девушке кружку. — Друг привёз из Греции.       — Надеюсь, там не отрава, — девушка оперлась на ограждение, начав рассматривать пейзаж.       — Поверь, я бы давно тебя отравил, если бы хотел, — он насмешливо толкнул её в плечо.       Девушка решила довериться, всё же те таблетки пагубно действовали на неё. Запах был приятный. Попробовав небольшой глоток, она удивилась. Напиток был слишком горячим, оставив в качестве подарка обожжённый язык. Вкус был чем-то незабываемым — кусочки граната и винограда с примесью кипятка. Он согревал её.       — Я редко это говорю, но спасибо.       — Уже второй раз, не забывай, — парень искреннее улыбнулся девушке. — Одного не могу понять, зачем ты встала? Лучше завтра сходила бы на фестиваль фонарей.       Этот вопрос вогнал Эву в ступор. Образ эпистата снова возник в её голове. Она чуть ли не выронила напиток из своих рук. Глаза отчаянно разглядывали берег Нила. «Исфет! Мне нужно встретиться с ним», — она отодвинулась от балкона, чуть ли не готовясь бежать. Ливий схватил девушку за дрожащее плечо.       — Ты побледнела. Что с тобой?       — Я.. Мне нужно идти, — девушка отдёрнула руку парня. Силы вновь вернулись в неё из-за неожиданного адреналина и страха за свою жизнь. Шаги уже не были такими болезненными. Она понеслась по коридору, слыша сзади себя: «Постой, Эвтида!» Ей уже было всё равно. В порыве беготни она нашла выход. Её бег напоминал чем-то дикого животного, такой же отчаянный и быстрый.       Она и не заметила, как очутилась на долгожданном берегу встречи. Никого не было. Только сумерки. Короткие вздохи от бега. Адреналин начал отступать, оставляя лишь прежнюю усталость. Она повалилась вниз, сев на когда-то тёплый песок. На дворе быстро наступила ночь. Эва легла на поверхность, продолжая нормализировать дыхание. Платье было окончательно испорчено. Прошло несколько минут. Двадцать минут. Знакомые звёзды вырисовывались на тёмно-синем небе. «Не придёт. Тогда зачем всё это было?» — она не знала, почему её это так сильно волновало. Неизвестность всегда пугает. Непонятно, что может взбрести в голову эпистату — может убить в любой день, ведь правда была так глупо раскрыта. Ей хотелось умереть от стыда из-за этого позора. Так стараться тщательно скрываться, ради чего всё это? Будто услышав мысли Эвы, звёзды зажглись ярче. Рассматривая небо, её мысли сливались в единый раздражающий шум: «Почему черномагия запрещена? Здесь правосудием даже не пахнет. Каждый хочет просто отомстить друг другу за прежние обиды». Девушка томно выдохнула, всё же пыталась не загонять себя. Таблетки хорошо действовали на неё, мысли приглушала окружающая красота. Может, если это её последний вечер, то она хотя бы насладилась им.       Любование звёздным небом прервалось из-за знакомого белого лица. Его голова склонялась над её лежащим телом.       — Долго будешь лежать? — знакомый пронзающий взгляд и голос. Эва даже не заметила его подступающие шаги.       Почему-то её уже не волновало его присутствие. Вчера, возможно, она бы испугалась, но не сегодня. Она заметно устало привстала с холодного песка, продолжая смотреть вдаль Нила. Он знает кто она, уже и особо нечего скрывать. Эва и не знала, делает ли она правильные вещи, говоря ему узнанную правду. Не предаёт ли она своих же черномагов? Амен вслушивался в каждое её слово, не перебивая. Эва говорила без разбора всё: и о первом контакте, об истории сестры, о зарождении хвори. Он долгое время всматривался в её спину с маленькими песчинками. Может, он осуждал её, может и нет — Эве было всё равно. Ей хотелось внутреннего спокойствия, хотя бы на минуту.       Когда она перестала говорить, повисла тишина. Амен явно анализировал сказанное. О его мыслях она могла только догадываться. Эва смотрела на течение Нила, даже ни разу не взглянув на эпистата.       — Не трогай моих друзей, только они не причём, — ей хотелось оказать хоть малейшую помощь своим близким, постоянно прикрывавшим спину.       — Не буду, — от неожиданности Эва обернулась. Её взгляд был полон озадаченности, не такого отношения она ожидала.       И всё же Эва знала его прошлое, сама полезла во всё это. Почему-то только сейчас она посмотрела на него новыми глазами. Мальчик, сломанный судьбой, желавший только справедливости. И победой правосудия станет её смерть. От этого осознания даже успокаивающий эффект таблеток не помог. Амен стоял в нескольких метрах от неё, всё такой же непоколебимый. Он тоже смотрел на неё, видимо, раздумывая о следующих действиях. Убить или помиловать? Этот вопрос так и витал в атмосфере. Она сразу же посмотрела на его упругие руки. Те прошлые обжигающие прикосновения прошлись новой волной по её телу. Амен сделал небольшой шаг.       — Ты шезму, копавшаяся в моём прошлом, — его голос был, как всегда, холодным, констатирующим чёткий факт.       — Может и так. Мне было интересно, — Эва пожала плечами, даже не скрывая открытой правды.       — Твои действия противозаконны, — он сделал ещё один шаг.       — Я хотела помочь, — от этих слов Эве вскружило голову. Уже несколько дней подряд она идёт против собственных же правил.       — Шезму хотела помочь? — этот вопрос звучал скорее риторически. Ещё один шаг.       — Я видела твоё прошлое, мне жаль, — Эве хотелось прочистить свой язык. Её глаза сразу же округлились от внезапной эмпатии.       — Ты ничего не знаешь обо мне, шезму, — Амен незаметно нахмурился. Луна озаряла его серьёзно настроенный взгляд.       — Ты просто не хочешь видеть правду. Все охотники делят мир на чёрное и белое, нехотя видеть полную картину происходящего, — Эва постепенно повышала голос. Она не понимала, зачем встревает в перепалку со своей потенциальной смертью. Она сжала руки, в глазах виднелся блеск от окружающих звёзд.       Амен несколько секунд молчал. Он стоял слишко близко к ней. Эпистат схватился за её руку, насильно поднимая вверх с колен. Он бесцеремонно рассматривал каждый сантиметр её лица. Тёмные брови, незаметные веснушки, пухлые губы — его глаза блуждали по всем этим местам.       — Тогда зачем тебе всё это? — обжигающе ледяной вопрос, вырвавшийся из его уст. Он склонил голову набок, продолжая анализировать реакцию девушки.       — Потому что меня тянет к тебе! — она истошно выкрикнула это, даже не успев подумать. От осознания сказанных слов ей хотелось вырваться из этой крепкой хватки эпистата. Как на зло, он схватил её ещё сильнее, не намереваясь отпускать. Она не хотела смотреть в его глаза. От стыда и неловкости Эва заметно покраснела. Она чувствовала, как крепко и сильно, но с той же аккуратностью держится Амен. Он не надавливал на неё. Ночной бриз разрушал неловкую тишину. — Пусти меня!       И он отпустил. Эва смотрела на песок, глиняную стену, куда угодно, лишь бы не на него. От его долгого молчания Эва насторожилась. Она не нашла ничего лучше, кроме как уйти. Пройдя мимо него, Эва почувствовала знакомый аромат граната и мирта. «Что я сказала! Исфет», — она в последний раз тайком посмотрела на него, но силуэт простыл. Эва тут же ринулась к себе домой, молясь забыть о сказанных словах.       Дия давно спала. Хоть комната была наполнена темнотой, Эва быстро нашла свою постель. Щёки до сих пор горели алым румянцем. Ей хотелось ударить себя, лишь бы не думать об этой ситуации.

***

      Амен захлопнул за собой дверь. Губы сжались под напором этих странных мыслей, бурлящих в его голове. Он хотел отвлечься. Сев, как всегда за стол, Амен начал работать. Ему было всё равно на усталость, эмоции и чувства, их нужно было срочно заглушить. Рука словно была готова к этому исходу, начав покорно писать отчёты. Вот только разум никак не мог успокоиться.       В голове вертелась только эта девушка. Почему-то он сразу же вспомнил её силуэт на балконе с Ливием. То, как она рассматривала закат, держа в руках какой-то напиток. Почему? Почему он каждый раз в толпе искал её? Только от одного вида Ливия он сжал свои кулаки. Рядом с Аменом вертелся Тизиан, рассказывающий важные новости. Всё это проходило мимо ушей. Его всегда одаривала некая злость, видя эту девушку рядом с этим самовлюблённым лекарем. С каких это пор они так ладят? Столько вопросов и так мало ответов. Амен резко очнулся из своего потока мыслей. Эмоции вновь заполонили его тело, от чего он сжал кулаки. Её величественный стан, как у богатых фиванок с колким нравом — крутились постоянно в его голове перед сном. Он ударил по столу, надеясь развеять эту картину перед глазами.       Амен так и ничего не решил с этим отчётом о шезму. В списке подозреваемых висело её имя, обведённое несколько раз. Разум кричал: «Сдай её и дело закрыто!», но что-то внутри него было активно против. Те слова поселялись в его сердце: «Все охотники делят мир на чёрное и белое, нехотя видеть полную картину происходящего». Амен надёжно верил в свою правоту, но с каждым разом шёл против устоявшихся правил. Его раздражали мысли о ней, но каждый раз внутренне мечтал увидеть снова.       Резкий лай собаки. Амену пришлось выйти из своих рассуждений, сосредоточиться на реальном мире. Щенок, напоминавший погибшую сестру, всегда приходил на помощь в такие моменты. Он чудом оказался на коленях своего хозяина, наплевав на вызубренные манеры. Амен не стал его сгонять, наоборот, хотелось хоть чьё-то присутствие. Мужчина несколько раз погладил пса, нагло подставляющего шею. Перед глазами вновь очутился папирус, однако на нём был не его почерк.

Верховный эпистат, Как вы ранее сообщали, У вас имеется несколько проблем в поимке шезму. Я отослал ещё несколько выдающихся охотников в их поимке. Их будет возглавлять Бомани. С уважением, Дитё Ра.

      Амен сжал свой кулак до боли. Всё очень плохо. Он не любил чужеземцев, даже если это охотники. Амен лёг на холодную кровать, надеясь на спокойный сон. «Потому что меня тянет к тебе!» — он каждый раз несознательно прокручивал эту мысль в голове, ведь в глубине души понимал, что это взаимно.