В конце они оба умрут

Add it all up, I can find itThe problem with love is I'm blinded byIt rattles my lungs, but my mind isTangled between your little flawsYour flaws, your flaws, your flaws (the neighbourhood — flawless)

***

      Сон был недолгим. Эва проснулась из-за странных звуков. Открыв сонные глаза, она увидела свою соседку, активно бегающую из угла в угол. В одной из рук у неё было разноцветное платье, отличавшееся из обычного гардероба Дии. В другой же несколько склянок с маслами и кремами. На лице была зелёная маска из примесей лечащих цветов с глиной. Увидев проснувшуюся Эву, Дия остудила пыл. Она остановилась на несколько секунд, чтоб возгласить:       — О! Проснулась, соня, — соседка игриво улыбнулась, демонстрируя хорошее настроение.       — Ты куда это? — Эва медленно села на кровать, продолжая тереть глаза из-за яркого света.       Дия посмотрела на неё с недоумением.       — Сегодня же фестиваль фонарей! Реймсс был прав тогда, что тебе плохо, — от приподнятых бровей её маска начала слазить. — Тебе бы искупаться, воняет аж отсюда.       — Обойдусь без твоих комментариев, — Эва, наконец, встала с кровати, манящей в глубокий сон. На ней до сих пор было то грязное платье. Сколько дней она не принимала баню? На постели виднелись маленькие песчинки: «Сет его карай, ещё и перестилать!» Усталости больше не было. Она была полна сил и энергии.       — Пошли со мной, мне тоже нужно в баню, — Дия остановилась возле двери.       На этом они и сошлись. Эва взяла нужные принадлежности для ухода. Баня находилась недалеко, всего лишь в двух минутах от дома.

***

      Эва тут же окунулась в тёплую воду, наполненную приятными маслами от Дии. Настроение тут же поднялось. Вода будто смывала не только грязь с тела, но и морально очищала от негативных эмоций. Маленькие волны оставляли дорожку приятных ощущений. Эва почувствовала мягкие пальцы Дии. Она нанесла ей ту же глиняную маску на лицо. Затем в дело пошли масла для волос. Тонкие пальцы делали массаж для головы, от чего Эва тихо вздохнула.       — Ты в последнее время сама не своя, — мелодичный голос Дии раздавался за спиной девушки. Её рука по привычке начала жестикулировать, помогая выразить нужную мысль. — Ты скрытый человек, но если и накипело, то можешь поделиться.       Эва долгое время молчала. Ей не хотелось рассказывать какие-либо подробности об узнанных вещах. Дия будто прочитала её мысли.       — Многие за тебя волнуются. В том числе Исман. Он постоянно спрашивает у меня о твоём самочувствии. Долго утаивать правду никогда не получится, люди рано или поздно взрываются от этих проблем. Позволь близким разделить это, — Эва едва вздрогнула. Эти слова ударили в самое сердце, словно ключик к разгадке проблемы. Дия продолжала добродушно намыливать голову соседки. С каких это пор она такая добрая? Или Эва просто не замечала этого? От этих новых ощущений девушка хотела поскорее закончить сеанс купаний. Как только голова была помыта, а маска снята, девушка выбежала из бани.       Эва впервые за долгое время села за любимое зеркало. Оно было в пыли, да и в углу виднелась заметная трещина. Почему-то у неё резко возникло желание принарядиться. Краситься было её любимым занятием до отправки в Фивы. Рука была изрядно натренирована от частых рисований стрелок. Эва надела своё самое любимое платье, подчёркивающее самые грациозные и красивые места девушки. На ноге виднелся изящный вырез, а глубокое декольте подчёркивало силуэт груди. Она снова посмотрела в зеркало: «Теперь хотя бы на человека похожа». Эва напоминала лучшую версию себя — стервозную, смелую девушку. Хоть наряд подчёркивал все её достоинства и возвышал самооценку, в её груди не покидало непонятное чувство. За эти дни этот кропотливый выстроенный образ развелся, показывая самые различные страхи девушки. В любой одежде она навсегда останется собой. От этих мыслей Эва неопределённо наклонила голову: «Пора положить этому конец». Доверять людям — одно из самых сильных качеств. Она сомкнула руки, пытаясь подбодрить себя. Всего лишь рассказать правду — было непосильной задачей. Однако ей пришлось сделать это.       Эва вышла на улицу, начав сразу же искать Исмана. Девушка ходила по всем корпусам, начиная от медицинских и заканчивая мужскими. Идти к Ливию ей не хотелось, ведь знала, что не останется без новой кучей вопросов от лекаря. Да и она сама не разобралась в своих. До сих пор Эва не понимала, как преподнести новую информацию насчёт хвори. Подойти к Реймссу было таким же вариантом. Благо долго не пришлось искать.       Исман сидел возле реки, читая, видимо, нужную книгу по учёбе. Почувствовав знакомую энергетику, он тут же обернулся. Увидев Эву, брат странно покачал головой. Он отвернулся обратно, продолжая читать книгу. Сомнений не было, Исман был расстроен. Он никогда не обижался из-за поступков Эвы, но постоянно расстраивался из-за её безрассудства. Эва сделала несколько шагов, пока не присела рядом к брату. Уже знакомый Нил омывал мокрый песок. Вспышка вчерашних воспоминаний заполучила контроль над разумом на несколько секунд. Она сидит на том же месте, что и тогда. Эва впервые дотронулась до тёплых рук брата, задавая тон предстоящему разговору.       — Не думала, что ты будешь читать здесь, — совершенно будничный разговор никак не вязался с этой напряжённой атмосферой.       — Эме, — каждый раз, когда он называл это имя, Эве хотелось ударить себя за собственную глупость. — Зачем ходишь вокруг да около? Говори напрямую.       — Мне нечего сказать, — от подступающей паники Эва сковалась. Говорить о своих проблемах было чем-то невыносимым. Ей казалось, что она обременяет его.       Исман по-детски посмотрел на неё. В этом взгляде были нотки грусти и некой меланхоличности, не ввязавшейся с обычным счастливым образом брата.       — Помнишь, мы поклялись в детстве говорить всегда правду друг другу?       — Да, я помню.       — Я вижу, ты хочешь что-то рассказать. Мне больно смотреть, как ты хочешь справиться со всем одна, — от этих слов у Эвы расширились глаза.       Она несколько минут молчала, стараясь побороть этот страх. И всё же, увидев этот добрый и открытый взгляд брата, Эва не смогла противостоять. Девушка пересказала брату все события этой недели. Она заметила, как у Исмана с каждой секундой увеличиваются глаза и поднимаются брови.       Он несколько минут молчал. Эва ожидала чего угодно, но никак не тёплых объятий, пронзивших холодное сердце. Лёд внутри неё растаял, а большой камень с плеч упал куда-то вглубь. Мир словно наполнился новыми красками, стал ярче. Исман лишь смог добавить:       — Я так и не понял ничего про Амена. Он мне казался таким закрытым.       — А сейчас каким кажется?       — Судя по всему, ты заставила его задуматься о многом, раз не тронул тебя, — Исман сжал её руку крепче. — Обещай мне, что будешь осторожна с ним.       — Обещаю.       Брат заулыбался. Видимо, некое облегчение также постигло его душу. Они и не заметили, как солнце постепенно уходило за горизонт домов. Сколько они разговаривали? Исман тут же подскочил, взяв сестру за руку. Он ринулся вперёд со всех ног, словно вспомнил нечто важное. Эва сразу же поняла его дальнейший ход действий, а именно Фестиваль фонарей.

***

      Город по-настоящему наполнился новыми красками. На каждом углу висели разноцветные фонари, не оставляя ни один тёмный угол. Весёлые торговки слонялись по округе, предлагая праздничные подарки или же украшения. Где-то вдали играла музыка, наполнившая центр особенной аурой. Люди верили, что если пустить фонарь в воду Нила, то это поможет заслужить благосклонность богов. Этот праздник заставлял каждого становятся ярче. Кто-то разукрашивал лицо разноцветными красками, кто-то же переодевался в яркий костюм. Этот необычный шум и гам не раздражал Эву, а наоборот, лишь радовал и забавлял. Несмотря на распространение хвори, люди продолжали радоваться таким мелочам. Среди всей толпы Исман тянул Эву вперёд, явно зная маршрут. Она чем-то напоминала змею, извивавшуюся от любого прикосновения с незнакомцами. Глаз сразу же зацепился за знакомые силуэты.       Реймсс и Дия болтали о чём-то обыденном. Парень уверенно облокотился о барную стойку, держа в руках большую кружку пива. У Дии же был небольшой стакан, наполненный, судя по всему, вином. Когда они увидели Эву и Исмана, то сразу же расплылись в приветственной улыбке. Девушка решила не медлить и присоединиться к общему торжествовованию. В её руке появилась одна кружка пива. Затем вторая. Голова приятно покалывала, а губы расплылись в весёлой улыбке.       Она даже и не заметила, как внезапно к ним присоединился Ливий. Он держал лампу, внутри которой горело пламя яркого огня. Парень задумчиво вращал её то в одну сторону, то в другую. В его глазах так и читался вопрос: «И что с ней делать?» Эва усмехнулась от попытки грека понять местную культуру.       — Не смейся! Египтяне, как всегда, придумают новые подношения для этих богов, — Ливий осматривал толпу, видимо, надеясь отдать ненужную вещь. Из его спины вылезла Агния.       — Это не просто подношения! Фонари подсвечивают Нил, чтобы боги заметили нашу дань уважения, — девушка была небольшого роста, но её презрительный взгляд был словно свысока. На её плечах висела большая сумка, переполненная фонарями по самое горло.       — Что ты тут делаешь? — из-за дозы алкоголя разум немного помутнел. Эва говорила медленно, проговаривая каждый слог как можно чётче.       Агния склонила голову набок, оценивая каждого человека в компании.       — Вы все пьёте, но даже не веселитесь! — Агния обречённо вздохнула. Она скрестила руки на груди, выдавая полное негодование.       Ливий собирался возразить. Он уже чуть ли не выдал первое слово, но Агния тут же спохватилась. Она взяла Эву и Ливия за руку, подзывая остальных ребят. Компания была удивлена. Агния вела всех глубоко в толпу. Музыка была всё ближе и ближе. Эва сквозь мыльные глаза от пива увидела играющих ребят. Все они были молодыми и полны энергии, на их лицах виднелись довольные ухмылки. Им доставляло удовольствие приносить счастье другим людям. Каждый их удар по барабану или другому инструменту издавал мелодичный звук, сливавшийся в интересную мелодию. От каждого аккорда тело людей извивалось. Это было что-то вроде испытания, где люди соревновались за самый лучший танец. У кого-то он был медленным и вязким, у кого-то же более оживлённым и страстным. Эва не относилась ни к тем и ни другим. Её тело выдавало совершенно другие движения, комбинирующими два этих типа. Мир оставил всё по сзади, добавив лишь счастье и веселье. От быстрой потери энергии Эва отрезвела. На её лице по-прежнему играла безудержная улыбка. Даже Ливий и Реймсс, постоянно твердившие о цинизме, присоединились к общему танцу. Компания слилась воедино, начав кружить в такт музыки. Мелодия набирала обороты, а посторонние люди начали хлопать в ладоши, поддерживая танцоров. Эва начала рьяно дышать, стараясь вдохнуть хоть частицу кислорода. Ступни били по кафелю в нужный для мелодии ритм. Из-за внезапной усталости Агния начала смеяться, заражая посторонних людей. Этот смех был наполнен неким счастьем, отчего на душе становилось теплее. Мелодия прекратилась. Толпа людей аплодировала не только талантливым музыкантам, но и танцорам. Впервые за долгое время Эве было хорошо. Грудь рьяно дышала, но не от паники или страха, а от приятной усталости. Осматривая толпу, Эва заметила Амена.       В его взгляде не было какой-либо агрессии или же всеобщего счастья. Он, как всегда, сверлил её своими меланхоличными глазами. Они смотрели на друг друга. Люди, стоявшие возле Верховного эпистата, словно пропали. Их окружила внезапная темнота. Только они вдвоём. Эве не было страшно от его внимания или же боязно. Неужели он всё это время наблюдал за ними? От этого вопроса Эва покрутила головой.       Она опять осмотрела толпу, но Амена нигде не было. Галлюцинация была настолько реалистичной, что Эва впала в ступор. Тёплая рука Ливия, покорно лежавшая на оголённом плече девушки, заставила вновь вернуться в реальный мир. На вопросы друзей Эва спокойно отмахнулась.       Ребята долгое время гуляли вместе, исследуя, как голодные охотники ярмарку. Ливий успел попробовать уличные национальные блюда, Агния смогла заработать несколько сотен на фонарях, а Реймсс посоревноваться в дебатах с разъярённым пьяным мужчиной. Они долгое время ходили по этой ярмарке. Эву не покидали глубокие ощущения настырного взгляда. Она моментами смотрела по сторонам, пытаясь найти эти глаза, но так и не смогла. Время настигло полуночи. Люди покидали фестиваль и направлялись к Нилу. Ребята решили разделиться. Всё-таки подношение богам было нечто интимным и сокровенным, где люди могли открыть свою душу и желания. Эва купила маленький фонарь. Он помогал ей осветить эту тёмную дорогу преград к излюбленному месту. Недавние образы напоминали об Амене. Его аромат витал вокруг и не отходил ни на шаг от Эвы. «Исфет, видимо, впитался в меня», — Эва тихо выругалась, присев на холодный песок. Несколько минут она сидела в тишине. Девушка даже и не знала, о чём просить богов. Внутри неё не было, как на зло, этой инструкции молитвы. О чём обычно просят люди? Она всматривалась вглубь Нила, надеясь услышать ответ на этот вопрос. Эва сложила руки в молящийся жест, закрыв уставшие очи. Осталась только она и природа.

Боги, если вы слышите меня, То защищайте моих близких от грусти и горечи. Пусть счастье будет чаще преобладать над усталостью и гневом.

      Всего лишь простая просьба, возможно, неправильно сформулированная для богов. Может, они и не услышат её монолог средь других, но эта странная молитва посеяла в ней спокойствие.       Эва уже хотела опустить фонарь в воду, но внезапные широкие шаги за спиной развеяли интимную тишину. Она сразу же поняла, кто это. Эва тут же привстала и обернулась.       — Из всех мест ты решил прийти сюда? — саркастичный голос Эвы старался скрыть смущение от вчерашнего диалога.       — Возможно и так, — уже привычный отстранённый ответ Амена усмехнул Эву. В его руках был дорогой фонарь, отличавшийся от обычного. На нём виднелись символы и небольшая фреска, созданная для мгновенного распознания. На нём было высечено его имя. Такие лампы делали на заказ за несколько дней от фестиваля. Эва и не думала, что Амен будет настолько тщательно подходить к такой лично для неё мелочи. Он стоял на месте, видимо обдумывая дальнейшие действия. Они долго смотрели на друг друга, пока Амен не развернулся.       — Тебе необязательно уходить, — от сарказма и след простыл. Эти три слова вырвались из неё, даже не давая время обдумать. «Что я говорю?» — этот вопрос возник в точности как и в прошлый раз.       Эва чуть ли ударила себя за эти слова. Она сразу же отвернулась от него, сев на берег. Девушка уже начала думать, что осталась одна. Однако через несколько минут бледная фигура оказалась в поле зрения Эвы. Он сидел в нескольких метрах от неё, соблюдая дистанцию. Свет от луны подчёркивал упругие мышцы на его руках, сомкнутых в знак молитвы. Пушистые длинные ресницы прикрыли небесно-голубые глаза. Эва тайком посматривала на него. Она не могла осознать происходящее. В каком моменте девушка перестала замечать его опасность? Они должны быть заклятыми врагами для друг друга. Амен мог достать кинжал и пролить кровь над холодным песком, но он не стал. Они разделяли эту интимную тишину, вслушиваясь в ночной бриз Нила. Руки Эвы опустились в ледяную воду, запустив фонарь в открытое течение. Амен сделал тоже самое. Их фонари держались рядом, не отплывая друг от друга. Их уже давно могло унести течение, но они будто специально держались рядом. Вдалеке виднелось целое скопление фонарей, освещавшие тёмный Нил. Эва рефлекторно посмотрела на Амена. Уже не было такого большого расстояния между ними. Она так и не поняла, кто первым придвинулся ближе?       Эва осознала, что смотрит на него слишком долго. Девушка тут же отвернулась, пытаясь найти те фонари. Её рука вытянулась, впиваясь в мокрый песок. Нужные фонари уже были утеряны, толпа затмила их. «Исфет, потеряла!» — Эва обречённо покачала головой.       Вдруг она почувствовала прикосновение чьих-то пальцев. От осознания её щёки залились румянцем. «Да что со мной!» — разум твердил одно, а сердце совершенно другое. Её словно ударило током, но руку убирать не стала. «Если бы это было случайностью, то он убрал бы руки», — Эва не хотела смотреть на него. Каждый раз, видя его, в голове пролетало несколько тысяч вопросов. Странный мандраж заполонил лёгкие, от чего было тяжело дышать. Голос Амена развеял томящую тишину:       — Что ты сделала со мной? — в его голосе звучали совершенно неизвестные нотки. Он резко пронзил её взглядом, полным непонимания и отторжения.       На удивление, Эва не могла ответить. Её дерзкий язык так и не нашёл подходящего ответа. Всё, что она могла — это всматриваться в его голубые глаза, затем на скулы. Её голова рефлекторно потянулась к нему вверх. Так они смотрели на друг друга несколько минут. Их руки окончательно вцепились. Амен придвинулся ближе к ней. Их губы были в сантиметрах от друг друга. Эта томящая близость сводила её с ума. Впрочем, не только её. Вторая рука Амена остановилась на подбородке Эвы, задирая наверх. В его глазах виднелся блеск от луны. Он медленно придвинулся к её губам, затем поцеловал. Потом ещё раз. Веки Эвы закрылись, а разум отдался в чувства и эмоции. Они пробовали друг друга на вкус, надеясь забыться на несколько минут. Эва — не черномаг, а Амен — не Верховный эпистат. Теперь они всего лишь двое влюблённых. Её руки притянули Амена ближе, не намереваясь отпускать. Вперемешку с поцелуями Эва пыталась вдохнуть холодный воздух, чтобы остудить этот пыл. Впрочем, у неё это плохо получалось. Руки Амена обвили её талию, притягивая ближе. В этой крепкой хватке она и не могла пошевелиться. Грудь наполнилась внутренней теплотой, согревавшей от холодного ветра. Теперь они не просто исследовали друг друга, а желали. Может, так она сможет понять, что с ней происходит? Поцелуи перерастали в нечто большее. Каким бы Амен не казался холодным, его губы были полны желания и теплоты. Казалось, между ними летят невидимые искры.       Где-то сзади раздались посторонние звуки. Им пришлось отодвинуться друг от друга. Эва медленно приоткрыла глаза, видимо, боясь отвержения и опустошения. Однако Амен продолжал обнимать её. «Что сейчас произошло?» — её сердце билось с бешеной скоростью.       Они отступили от друг друга, долгое время смотря в глаза. Эва ушла домой, но этот аромат граната так и остался на этих губах. Её дом находился ближе к входу деревни. Она увидела большую группу людей с факелами. «Это явно не наши!» — Эва тут же насторожилась, спряталась в тёмном переулке.