В конце они оба умрут

No one ever makes me feel this way but you make me feel

      Слабый речной ветер обдувал мокрую кожу на губах. Его ноги были зарыты глубоко в песок от непонятных мыслей. В голове так и вертелся вопрос: «Что сейчас произошло?» Бледные от стресса руки вцепились в волосы. Он смотрел вглубь реки. Её мягкие шершавые губы с клубничным привкусом от блеска оставили след в его голове, не намереваясь покидать. Этот до жути импульсивный поступок раздражал его. Эва — очередной скелет для его тёмного шкафа. Он не мог понять, что с ним происходит. Каждый раз видя её, логичность и хладнокровие отступали на второй план.       Её счастливая улыбка на ярмарке пронеслась фантомом по волне. Этот звонкий смех, сливающийся с местной музыкой, отпечатался в его мыслях. Он стоял в тени, нехотя попасться людям на глаза. Эва тогда светилась то ли от счастья, то ли от яркого света. Амен и сам не заметил, как долго смотрел на неё.       Он покачал головой, надеясь стереть эти странные воспоминания с ярмарки. Её смерть — неизбежна. Амен поджал губы, сделав глубокий вдох. «Исфет, это было ошибкой», — только так он смог успокоиться. Его щёки горели алым румянцем от того поцелуя, и всё же ему не хотелось это принимать.       Амен встал с холодного песка, в последний раз посмотрев на луну. Он понимал, что опаздывал на встречу с новой группой охотников, но эта девушка, как всегда разрушила все планы. «Уже должны были войти», — эпистат насторожился. Странное предчувствие пронзила тело, заставляя остановиться. В голове одновременно вертелось всё и одновременно ничего. Будто сердце хотело выпрыгнуть. Ему пришлось отправиться дальше, но чем ближе подходил, тем больше тело окатывало новой тревогой.       Вдали тропинки виднелся огонь от факелов. Амен подошёл ближе. Вожак «стаи» стоял по центру всей толпы вместе с Тизианом. Огонь осветил его смуглую кожу с большим количеством родинок. Лицо было детское, но пропитанное серьёзностью и хладнокровием. Видимо, он стал охотником в совсем юном возрасте.       — Добро пожаловать в Фивы. Меня зовут Амен, за вопросами можете обращаться к моему приёмнику Тизиану, — Амен и охотник пожали друг другу руки. Хватка вожака была крепкой, а подойдя ближе, Амен заметил высокий рост.       — Меня зовут Бомани, — уверенный низкий голос раздался среди спящей тишины. На его лице виднелась лёгкая улыбка, однако чёрные глаза, напоминавшие бездну, таили в себе безжизненность. — Где наши хоромы?       Тизиан начал расселять охотников по домам. Амен продолжал оценивать нового главаря. Его походка была механической, будто вызубренной. Он, как и эпистат, оценивал местность, часто оглядываясь по сторонам. На этом их встреча подходила к концу.       Когда все охотники были расселены, Амен вернулся к себе домой. Мысли крутились вокруг да около. Эвтида, новые охотники, шезму — голова была готова взорваться. Он сразу же лёг в кровать, откладывая эти мысли на следующий день.

***

      Эвтида стояла возле дома несколько минут. «Ещё одни охотники? Теперь вообще из дома не выходить?» — её рука оказалась возле горячего лба. Видимо, с каждым днём навыки слежки улучшались, ведь её даже не заметили. Вопросов не становилась меньше, они росли как волна при шторме. И всё же эти обжигающие поцелуи продолжали согревать её тело. Она до сих пор ощущала его тёплую хватку возле талии и этот до жути пронизывающий взгляд. Это было на него так непохоже, от чего становилась любопытно. «Что со мной происходит?» — его ненависть не напоминала ей ранее изведанную в детстве. Она была особенной, непохожей ни на одну из детских песен и легенд. Каждый день Эва думала о нём, то открыто или косвенно. Какие-то вещи могли напоминать о нём, где-то ей он мерещился. Так ли по-настоящему она его ненавидит? Эва томно вздохнула. Она зашла к себе домой, легла на кровать. Этот день был переполнен событиями, отчего тело ломило в сон. Так она и поступила.       Утро начиналось также, как и всегда. Дия и Эва собирались на утренние занятия, попутно просыпаясь от похмелья. Они тут же выбежали из дома, как всегда опаздывая. Эва сгорала от нетерпения, ведь столько нужно было рассказать наставнику и Реймссу. Зайдя во внутрь, она увидела даже сквозь сонные глаза напряжённую атмосферу. Реммао был явно встревожен. Не успев даже подойти ближе, наставник начал разговор:       — Бонами, — он произнёс это имя, с пренебрежением, говоря шёпотом.       — Что случилось? — довольное лицо Дии превратилось в настороженное. Хорошее настроение выветрилось вместе с сквозняком.       Реймсс прислонил свой палец к губам, делая акцент на тихом разговоре.       — Сюда приехали два выдающихся охотника, придётся отменить «поход к Нилу», — так они шифровали заказ по черномагии. Реммао был недоволен. Он сжал свои кулаки. — Будьте предельно осторожны, Бонами ещё кровожаднее, чем Амен.       По спине Эвы прошёлся холодный ветер. Дверь в библиотеку внезапно отварилась. Ребята тут же начали инсценировать бурную деятельность: Реймсс сразу же отправился за книгами, Дия складировала папирусы, а Эва же села за письменный стол. Тягостный воздух окутал библиотеку, Эва чувствовала чьё-то присутствие. Мимо неё прошёл высокий мужчина со статными плечами. Несколько секунд она надеялась, что это Амен, но, как оказалось, это был Бонами. Она обернулась, чтобы разглядеть его поближе. Мужчина искал папирусы, ходил по разным углам библиотеки, попутно оценивая всех в комнате. На наплечниках виднелись несколько символов орла, олицетворяющих охотников. В отличие от Амена, на нём была тёмная одежда с переливами фиолетового. В какой-то момент Бомани обернулся, но Эва успела сориентироваться. Через несколько минут он покинул библиотеку, отчего Реммао заметно выдохнул.       Писать стало гораздо легче. Теперь её иероглифы были похожи на красивые завиточки. Мысли о хвори и об охотниках заполонили её мысли. Она уже не замечала, о чём пишет, словно внутренняя река унесла в быстрое течение мыслей: «Теперь отправить письмо Ливию будет гораздо сложнее. Если охотники перехватят, то начнут рыскать. А что, если Ливий отдаст сам письмо?» Она сразу же опровергла данную мысль: «Нет, Ливий явно не из таких. У него самого проблемы с эпистатом». Открытие для лекарей было оправданным риском. «Сделаю всего лишь подсказку, тем более Исман должен был навести Ливия на эту мысль», — так она и решила.       Она не хотела вдаваться в особые детали, оставив дальнейшие предположения для Ливия. Эва лишь смогла написать короткое:

Господин Ливий, Настоятельно прошу вас оставить это письмо при себе. Также прошу вас осмотреть каждого пациента на наличие ран или каких-либо повреждений, возможно, это ваш ключ к разгадке.

      Эва тут же завернула письмо. Самое сложное в этой задаче — незаметно передать его. Новые охотники усложняли эту цель, но желание не угасало. Возможно, так она хотела доказать себе, что тоже может помочь людям. Ей не хотелось, чтобы этой участи постиг Исман или кто-нибудь другой.       Эва незаметно вышла из библиотеки. Охотников стало вдвое больше, теперь они разгуливали на каждом углу. Она сразу же лихорадочно осмотрела улицу на наличие маленьких переулков. Так Эва, увидев такой, быстро ринулась в сторону. Переулки уже были как родные, в детстве приходилось быстро ориентироваться в таких местах. Солнце постепенно начинало припекать, отчего она сразу же сделала вывод: «Отлично, сейчас обед и никого не останется». Эва напоминала дикую кошку, изворачивающуюся от неожиданных поворотов в переулке. Путь оказался не таким тернистым и сложным, через несколько минут она оказалась на месте.       Она зашла во внутрь. Тишина вновь окутала помещение, оставив уличный гам за дверью. Эва быстро шагала по коридорам, надеясь увидеть его кабинет. К счастью, он не был так далеко. Эва медленно огляделась. Никого не было. Она тут же влетела в его кабинет, закрыв плотно за собой дверь. Повсюду была фреска, гласившая о величии лекарей. В каждом углу стояли необычные зелёные цветы. По центру же стоял деревянный стол с кучей различных папирусов. Положив письмо, Эва невольно вчитывалась в эти письма.

Со мной всё в порядке, можешь не переживать. В Египте есть чем заняться, да и люди тоже хорошие. Есть тут одна компания, с ними достаточно весело.

      Эва невольно улыбнулась: «Ну и дурак». Живот жалобно урчал, надеясь на вкусный плотный обед. Эва тут же вышла из кабинета, направившись к своей компании.       Вот только на выходе её поджидали два охотника. Бонами вопросительно склонил голову, Амен же стоял непоколебимо. Воспоминания с прошлой ночи прошлись новой волной по телу. Она заметно вздрогнула, увидев ещё раз эти голубые глаза. Эва хотела пройти мимо, но серьёзный голос Бонами заставил остановиться.       — Стоять, — он крепко схватился за её руку, всматриваясь в глаза. — Не должна разве быть на обеде, писарь?       От такой хватки Эва заметно насторожилась. Мысли пропали, оставалось только смотреть на Бонами.       — Писарь она мой. Вот и назначил сходить к Господину Ливию, отдать папирусы, — открытая ложь, вырвавшаяся из уст Амена, заставила Эву незаметно вскинуть брови. «Помочь решил мне?» — в её глазах читался этот вопрос, но пришлось быстро скрыть это. Амен стоял непоколебимо, будто сам поверил в свои слова.       Бонами ослабил хватку. Его чёрные, похожие на смерть глаза сверлили её душу. Они были будто без искры, без какой-либо жизни. Сущий мрак. Эва тут же вырвалась из его рук и направилась к компании. Иногда она оборачивалась назад, но след от двух охотников простыл. «Не сдал меня всё же», — ей бы хотелось улыбнуться, но от его поступка Эва неопределённо склонила голову. Каждое его действие водило её в ещё больший ступор. Какие между ними отношения? Как теперь к нему относиться? Все эти вопросы так и остались в её голове. Увидев ребят, Эва заметно взбодрилась. За столом сидели практически все. Фестиваль заметно сблизил всех. Сев за своё место, ребята погрузили её в обыденные разговоры, незаполненные каким-либо глубоким смыслом.       — Это ужас! Из чего сделано ваше пиво? У меня до сих пор голова покалывает, — Ливий говорил медленно и устало. Он чем-то походил на больного. Эва почему-то смотрела на него, не отрываясь. Словно сама хотела себя выдать. — Чего ты так смотришь?       — Сбавь самооценку, я не на тебя смотрю, — Эва тут же отвернулась от него, пытаясь забыть свою шалость.       — Мне ещё потом папирусы разгребать. Теперь и второй охотник просит отчёты, — он драматично поднял ладонь, демонстрируя свою слабость.       — Походу, и сам Амен не в восторге, посмотрите на его лицо, — Реймсс насмешливо улыбнулся, вызывая смех у ребят.       Эпистат выглядел таким же, как и всегда, однако его язык тела выдавал недовольство. Открытые плечи, скрещенные руки, поднятая голова — Амен открыто оценивал нового человека, как настоящий охотник. Бонами не выглядел смущённым, его плечи ещё больше расправились под этим давлением. Эва старалась держать себя в руках, но каждый раз видя его, глаза начинали лихорадочно бегать по сторонам. «Это ошибка!» — так она и успокаивала себя.       Обед подходил к концу. Ливий с Исманом обратно отправились в лечебницу. Дия же ушла на ярмарку, ища новые масла. Теперь Реймсс и Эва остались наедине. Он сверлил Эву взглядом, сложив руки в замок. Парень оглянулся по сторонам, надеясь остаться с девушкой наедине.       — Ты знала, что маску Реммао спрятал я? — Реймсс сел к Эве ближе, начав говорить полушёпотом.       Эва уже и забыла о той маске. Она заметно вздрогнула от того, что не задавалась вопросом о её местонахождении.       — Может, наконец, расскажешь мне? — Реймсс демонстрировал открытое доверие к девушке, продолжая сверлить взглядом.       Они некоторое время молчали. Реймсс не был для неё близким другом, да и доверять своим конкурентам было чем-то из ряда вон. Однако каждый раз его поступки заставляли немощно благодарить. «Надеюсь я не пожалею», — Эва выдохнула. Всё, что она смогла, это взять Реймсса за руку, ведя в тихое место.       Они остановились возле дома Эвы. На улице на удивление никого не было. Словно все охотники пропали намертво. Только через минуту виднелись спешащие прохожие, не обращавшие внимания на Реймсса с Эвой. Они опёрлись об стену, иногда оглядываясь по сторонам. Эва говорила безэмоционально, констатируя известные факты. Про Амена Эва умолчала. Реймсс иногда заводил наводящие вопросы, но в основном предпочитал молчание. Когда рассказ подошёл к концу, его плечи облегчённо опустились.       — Спасибо, что доверяешь мне. Я никому не расскажу. И всё же, будь осторожнее, — его усмешка и снисходительность исчезли, оставив лишь спокойствие. — Ночью только не выходи гулять, проблемы вырастают только этого.       — Твои советы, как всегда, пропитаны необычным смыслом, — Эва продолжала иронизировать над ситуацией, но в глубине души понимала, что он прав.       Реймсс лишь хмыкнул. Он попрощался с девушкой, уйдя по своим делам. Эву клонило в лёгкий сон, то ли от погоды, то ли от похмелья. Дом находился на вытянутой руке. Она решилась оставить какие-либо рассуждения на вечер.

***

      Через несколько часов Эва всё-таки проснулась. Несколько минут она не могла осознать, где она, но уже родная комната вернула в реальный мир. Сквозь окно на неё падал яркий свет от уходящего солнца. Дии не было рядом. Она не нашла ничего лучше, кроме как прогуляться вдоль реки. Её почему-то тянуло туда. Куда бы она не шла, то каждый раз приходит к ней. Одев лёгкий наряд, Эва вышла из своей берлоги. На её голове была небрежный хвостик, а на ногах лёгкие туфли. «Всё равно никто не увидит меня», — именно так она решила успокоить себя. Идя по песку возле Нила, ледяная вода окутывала небольшой волной пальцы ног. Эвтида поёжилась, но последние тёплые лучи солнца согревали тело.       Серьёзные мысли никак не лезли в голову. Она смотрела на необычное розовое небо с приливами синей тёмной ночи. Облака уходили будто за горизонт. На небе постепенно появлялись маленькие звёзды, образующие яркие созвездия. Эва бы долго так ходила, если бы не знакомый мужской голос, раздавшийся за спиной.       —Куда идёшь, непокорная? — по Эве прошлась та звериная доля тепла, вызванная всего лишь от этого серьёзного голоса. — Разве не должна быть в хоромах?       — К господину Ливию за папирусами, — Эва дерзко развернулась, открыто иронизируя над дневной ситуацией.       — Вот как, — Амен осмотрел её с головы до ног, не пропуская ни единой детали. В каком-то моменте он замер, словно пропал в своих мыслях.       Тишина настигла обоих. Только речной ветер смог развеять её. Эва хотела задать много вопросов, но её губы только и смогли вдыхать кислород. С одной стороны хотелось, чтобы он оттолкнул её — так было бы проще обоим. С другой же стороны, что-то активно внутри неё сопротивлялась этому зову. Ветер развивал его блеклые мягкие волосы. Что-то внутри Эвтиды заставило её убрать эти волосы за ухо.       Амен незаметно пошатнулся. На его лице играли нотки удивления и настороженности. Он тут же сжал кулаки, будто был готов нападать. Как вдруг его щёки зарделись едва видимыми румянцем, отчего Эва начала глупо улыбаться.       — Что ты делаешь? — Амен был не готов. От такой шалости Эвтиды он заметно охладел, однако отходить не стал.       Эву будто тоже пронзило осознание. Шезму и эпистат. Две противоположности, которые должны быть далеко друг от друга. Эва отошла от него.       — Если ты решал поиграться со мной, то так и скажи, — именно с такими словами Эва хотела уйти от него.       И Амен отпустил её, продолжая смотреть вслед. Он лихорадочно оглядывался, будто чувствовал, что здесь они не одни.       И он был прав.