В конце они оба умрут

She moves with my palm She always gives it to me I'm fallin' in love This is addictive, please I'm sorry, girl For the way you make me feel You were my world And you ruined everything (montellfish-bathroom)

      Амен скрестил руки возле груди. Он смотрел за удаляющимся силуэтом Эвтиды. Каждый её шаг был сильнее и злее. Хотя, чего он мог ожидать? Говорить о своих мыслях и эмоциях было тяжело даже наедине с собой. В каком-то моменте он хотел побежать за ней, окликнуть и взять за руку. Однако эта идея так и осталась в глубине души. Да и зачем он вообще пошёл к ней? Глупый. Глупый Амен. Он так и не мог понять, что она сделала с ним. Почему каждый раз в голове всплывает её образ, не дающий покоя? Амен сжал кулаки, силуэт Эвтиды скрылся за поворотом. Слабость — вот что он ощутил. Ему хотелось, чтобы его ударили плетью, лишь бы не ощущать это коварное чувство, посеявшее весьма неприятные воспоминания.

***

      После инцидента Верховный эпистат решил отправить юного Амена в школу-охотников. Она делила людей всегда на два типа: жертва или хищник. Над кем-то постоянно издевались, кого-то же превозносили. Впрочем, Амен не относился ни к тем и не другим. Его вызывающая внешность водила людей в ступор, а тяжелая судьба заставляла ещё сильнее опасаться. Амен был молчалив и немногословен, душа была переполнена ненавистью. Однако первую тренировку он запомнил навсегда.       Тогда его тело тело хрупким, словно фарфор, руки были хлюпкими, а плечи узкими. Тренировка заключалась в спарринге, где учитель позже оценивал ошибки. Как на зло Амену попался достаточно спортивный юноша. «Почему он так косится на меня? Думает, что победит?» — Амен насторожился. Смерть сестры была открытой раной, боль накатывалась с перерывами в каждый день. Агрессия, горечь, опустошение — всего лишь небольшой букет таких чувств, испытываемый Аменом. Ему показалось, что спарринг-партнёр насмехается над ним. Амен сжал свои хлюпкие кулачки, наполненные внутренней злобой.       Бой начался. Амен резко набросился на юношу, но тот успел уклониться. Спарринг-партнёр встал за его спину, ударив прямо в позвоночник. Лицо Амена зарылось в тёплый песок. Его агрессия накапливалась прямо как вулкан. Он неподвижно лежал, выжидая нужный момент, чтобы нанести внезапный удар. И у него это получилось сделать. Противник болезненно пошатнулся, отчего Амен повалил того в песок. Теперь уже он возвышался над ним. Он тут же вспомнил, как возвышался над таким же шезму. Вулкан внутри него будто начал извергаться. Амена окутал неистовый гнев. Он начал бить партнера по бою куда-угодно: в лицо, грудь. Ему уже было всё равно на нарушения правил. Багровая кровь на его кулаках появлялась с каждым ударом.       Амен почувствовал крепкую хватку возле своего живота. Противник по бою начал отдаляться. Учитель тут же влепил звонкую пощечину Амену, тело охватила судорога. Он упал в тот же песок.       — Что я сказал тебе? Никаких ударов по лицу! — голос наставника раздавался где-то в другом помещении. Амен потерял слух. Веки внезапно стали неимоверным грузом. От внутренней и физической боли Амен унёсся в глубокое забвение.       Он проснулся в лазарете. Холодное лезвие, очутившееся на его бледной шее, заставило тут же вскочить. Амен хотел тут же вскочить, но чья-то сильная рука вдавливала в самый каркас постели.       — Это я, Амен, — свет луны осветил знакомые тёмно-зелёные глаза учителя. Он убрал лезвие с шеи своего ученика. — Сейчас ты встаёшь и идёшь за мной, иначе убью.       Амен не успел даже ничего возразить. Глаза учителя были уставлены прямо на него, будто рылись в самой глубине души. Он тут же встал с кровати. В глазах помутнело, а голова раскалывалась. И всё же он сделал один неуверенный шаг вперёд, затем второй. Каждое прикосновение ноги с кафелем одаривали юношу ужасной болью. Учитель же не останавливался, только иногда оглядывался на парня. Амен ничего не видел перед собой. Его глаза были зажмурены от этой тупой боли в голове.       Губы приоткрылись, чтобы вдохнуть больше воздуха для вопроса: «Куда мы идём?» Однако разум, активно кричащий: «Ты провинился!» заставлял поубавить свой пыл. Наставник остановился. Амен не успел сориентироваться, его лицо оказалось возле спины учителя. Он тут же отпрянул, начав подозрительно смотреть на взрослого. Комната была в сущем мраке, лишь свет от лампы изредка освещал детали. Наставник продолжал стоять на месте, будто обдумывал следующие действия, но затем раздался голос:       — Нападай на меня, — приказной тон насторожил юношу.       — Учитель, вы же знаете, я не могу это сделать, — сонный голос Амена еле-еле произносил слова. Его тело окутала внутренняя тревога. Приказ был простым, но содержал в себе явно больший смысл.       — Это приказ, — учитель встал в боевую позу, явно с серьёзными намерениями.       Амен стоял на месте, голова не могла осознать эту странную ситуацию. Тогда учитель нанёс ему ловкий удар по коленам, отчего юноша упал на пол. Боль накатывалась с большей силой, Амен застонал.       — Вставай и бейся, — наставник отошёл от юноши, давая ему время для удара.       Амен медленно поднялся, на его коленках виднелась знакомая багровая кровь. Голова раскалывалась на несколько кусочков, но он решился сделать ответный удар. Юноша промазал, получив за это ещё один удар в щёку. Амен пошатнулся, отпрянув от учителя. Тот продолжал твердить одно и тоже: «Нападай!» Амен пытался сделать несколько ударов: то в колено, то в плечо. Однако каждый раз эта идея увенчалась провалом. Теперь на его лице виднелась целая палитра красок от синяков и ран, и всё же каждый раз отчаянный удар вместил надежду. Он уже еле мог стоять на ногах, но внутренний огонь заставлял наносить удар. Учитель ловко уворачивался, словно Амен был маленьким неповоротливым котёнком. Он быстро повалил Амена за спину, чуть ли не начав говорить на ухо:       — Ты слаб, — холодный голос, напоминавший лезвие ножа, прошёлся по спине Амена. — И я сейчас говорю не о физической силе. Ты слаб морально. Эмоции порождают слабость. Ты ничего не видишь перед собой, кроме мести.       Наставник встал с пола, протянув руку юноше.       —В тебе есть потенциал. Я могу помочь тебе стать сильнее, — Амен схватился за его руку, помогая себе встать.       С тех пор они проводили тренировки каждый вечер. Хрупкое тело Амена постепенно превращалось в массивно-накаченное, руки уже не были похожи на тонкие палочки, а плечи не напоминали маленький мостик. Теперь его взгляд вселял страх и ужас.

***

      Амен почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Кто-то явно наблюдал за ним. Он незаметно оглядывался по сторонам, идя домой. Эпистат подмечал каждый тёмный угол, таивший в себе неизвестность. Однако, к сожалению, он так и не нашёл этот наблюдающий объект.

***

      Казалось, грубые шаги Эвы раздавались на все несчастные Фивы. Она так и не могла понять, что именно разозлило её. Спокойный Амен или же его бессердечность к тому вечеру? Неужели он и вправду игрался с ней? Агрессия заполонила сердце, её зрачки словно залились красным огнём. Эва тут же ринулась к себе домой, надеясь оставить эти ощущения за дверью улицы. Её веки сонно содрогнулись, будто позабыв о тех нескольких часах забвения. Эва не была против, хотелось уйти от этих мыслей и реальной жизни. Сон был единственным бегствием от всей этой суматохи. Когда тело прикоснулось к холодной постели, разум сразу же окунулся в глубокие сновидения.       Проснулась Эва от странных звуков за дверью, словно стадо верблюдов ринулись в одну и ту же сторону. Дия и Эвтида тут же подскочили с постелей. Они одарили друг друга вопросительными взглядами. Возможно, обе бы и остались дома, но чей-то стук дверь заставил подняться с тёплой кровати. Эва, подскочив, ринулась к двери. Она приоткрыла дверь, но тут же раздался взволнованный голос:       — Это Реймсс, открой.       — Мы только проснулись, что случилось?       — Тогда быстро оденьтесь и выходите.       Эва прочувствовала встревоженное состояние друга. Девушки принялись быстро одеваться. Эва сгорала от нетерпения и некой взволнованности. Чуть ли не выбежав из дома, теперь они одарили встревоженными взглядами Реймсса. Он торопливо отправился вперёд, подразумевая идти за ним дальше. Эва вцепилась ему в плечо, насильно разворачивая:       — Скажи сначала, что произошло? — серьёзный голос Эвы, таивший в себе кучу сомнений. «Что если это моё письмо?» — этот вопрос заставлял Эву вцепиться в складку платья, надеясь перенести эти эмоции.       — Как я понял, Ливий созвал охотников в лазарет, — Реймсс мягко опустил руку Эвы. Он тут же пошёл дальше.       Девушки последовали за ним. Каждый шаг давался Эве с тяжелым трудом. Казалось, в любой момент выбежит любой охотник со словами: «Мы нашли автора письма!» Хоть и не осталось никаких зацепок к её причастию. Паника и тревога делали своё дело. Она прикусила губу, чуть ли не до крови стараясь сдержать эти эмоции. «Спокойно, Эва! Держи себя в руках», — она мысленно ударила пощёчину самой себе. Друзья не заметили состояние девушки, отчего Эва спокойно выдохнула.       Подойдя к лазарету, Эва увидела громадную толпу охотников и жильцов. Среди них не было ни Бонами, ни Амена. Облака, как на зло, помрачнели, погружая людей в ещё более тревожное состояние. Первым на горизонте показался Ливий. Он выглядел серьёзнее обычного, в его глазах читались особые ноты, неизведанные ранее. Затем вышли Бонами с Аменом, ещё более серьёзные. Эва старалась не смотреть на последнего, чтобы не выдать свой виноватый взгляд. Её взгляд был везде, лишь бы не на этом знакомом белом пятне. И всё же действия показали его настоящие намерения. Эва не понимала, почему её каждый раз окутывала тоска: «Дура! Будто ожидала другого. Наша встреча — это ошибка!» Брови невольно нахмурились, а лицо искривилось в недовольную гримасу. Больше она не смотрела на него. Ливий вышел в самый центр, его речь была проста до жути:       — Сегодня произошёл прогресс в расследовании! Мы обнаружили небольшую деталь: у всех больных были небольшие травмы или порезы до заболевания, — люди смотрели восторженно и с некой опаской на грека, будто не до конца доверяя. Эва сжалась. Ей не хотелось верить в неисполнении просьбы Ливия: «Он не из таких, правда же?» Она оглядела всех охотников, в том числе Амена. Они смотрели в пустоту, даже не ища «неизвестного инкогнито». «Нет. Он явно ничего не рассказал про письмо», — плечи Эвы спокойно опустились.       Однако Бонами внезапно нахмурил брови. Он с опаской оглядел Ливия, будто с неким подозрением.       —Я не привык быть изворотливым, поэтому скажу прямо. Пока я лишь могу выдвинуть предположение, что сам вирус находится в атмосфере, — люди начали шептаться, но Ливий продолжил. — Мы обязательно разберёмся с этим вопросом.       Ливий вошёл обратно в лазарет, оставив охотников в полном недоумении.       — Это всё шезму! — кто-то недовольно выкрикнул эти слова.       — Ты идиот? Это могут быть вмешательства других стран! — в толпе созревал конфликт, но голос Бонами остановил толпу.       — Тихо! Пока мы ничего не можем сказать. Всем вернуться к работе! — злой тон, полный отвращения, закрыл открывающийся спор.       Люди постепенно возвращались к работе, оставив полное недопонимание ситуации. Реймсс и Дия выглядели куда встревоженнее, чем обычно. Шутка о побеге перерастала в реальную жизнь.       — Реммао сегодня не будет, он уехал «по делам», — глаза Реймсса таили в себе некий страх. Каждый день становился тяжелее прошлого.       Эва хотела тайно пробраться к Ливию, но все доступы к лазарету были закрыты. Некий выходной не сулил никакого отдыха. Она решила прогуляться до рынка, проветрить голову. Впрочем, это вышло плохо. Вопросы так и лезли в голову: «Даже если кто-то отравил город, то для чего? И кому это нужно?» Люди, проносились мимо неё, а мир будто замедлился в несколько раз. «В Фивах появилась хворь», — Эва оглядела ярмарку. Люди как всегда бегали из стороны в сторону. Кто-то нёс большие коробки к прилавку, кто-то шептался о грязных новостях. Рынок напоминал отдельный мир. Какие-то рынки внезапно закрылись от этих странных новостей. Вроде бы вполне обычные действия селили в Эве кучу подозрений: «Может это как-то связано? И где Агния? Сейчас же будний день, а её нигде нет», — рынок подходил к концу, но девушку она так и не нашла. Эва старалась отогнать эти мысли, вызывавшие ещё большую паранойю. Она неспеша шла домой, попутно оглядывая мир, такой спокойный и умиротворённый. Окружающая природа будто не подчинялась тревожности населения и старалась отвлечь от этих грустных новостей. Хворь, убийства шезму — это не отображалась в красоте мира. Её окутало внутреннее спокойствие, селившее хоть какую-то маленькую надежду. Придя уже в знакомое место, она присела на тёплый песок. Дни пролетали совершенно незаметно, не поспевая с быстрыми новостями о мире. «Исфет! Почему так быстро прошёл день?» — она смотрела за уходящим солнцем.       Придя домой, Эва почувствовала чьё-то присутствие. Она насторожилась, волосы встали дыбом. Это была явно не Дия. Она взяла ближайшую маленькую вазу и начала медленно оглядывать комнату. Никого не было. Как вдруг из кровати послышались какие-то вздохи. Эва медленно нагнулась, будто попала в детство, где она всё ещё верила в монстров под кроватью. «С моими нервами я бы не удивилась», — она слабо хмыкнула. Тут же из-под кровати выбежала знакомая собака. Её хвост начал весело вилять, а добрые глаза уставились на недоумевающую Эву. «Ты ещё, что тут забыл?» — её зрачки расширились от удивления. Вспомнив до мелочей эту игривую собаку, Эве хотелось выпереть её за дверь. Однако эти щенячие глаза так и молили о тёплой руке возле головы. Эва не удержалась и погладила её. Как она вообще очутилась здесь? Собака начала молить о ласке, отчего Эва добро улыбнулась: «Такая глупая.. И милая. Не могу же оставить её здесь? Не хватало этого шкафа у себя». Она подняла собачку на руку. Оставалось только отдать её настоящему хозяину.       Эва поспешила искать дом Амена. К сожалению или счастью, он не был слишком далеко. Эва остановилась возле самой двери: «Как же это странно выглядит со стороны». Все её обещания и мысли рушились об этой странной реальности. Судьба, словно на зло, сводила этих двоих в неловкие ситуации. Эва сделала несколько звонких стуков в дверь.       Она отворилась. Эва медленно подняла голову, посмотрев Амену в глаза.       — Твой пёс оказался у меня в комнате, — она быстро передала Амену в руки щеночка, стараясь выдать выдуманное раздражение.       — Спасибо, — Эва тут же несколько раз моргнула. Она почему-то не ожидала таких слов от эпистата. — Ты вовремя. Мне нужно кое-что разъяснить.       Амен зашёл внутрь, ожидая увидеть за собой силуэт Эвы. Её тело опять не слушалось разума. Она рефлекторно сделала несколько шагов вперёд. Несколько раз влепив в себя внутренние пощёчины, Эва скрестила руки. Амен тем временем скрылся в других комнатах. «Что я вообще здесь делаю?» — Эва винила себя за эту глупость. Через несколько секунд высокий статный силуэт эпистата вновь оказался вместе с Эвой. Он не спешил начинать диалог. Амен спокойно шёл к столу.       — Что вам нужно от меня? — Эва хладнокровно склонила голову набок, стараясь показать полнейшее безразличие.       — Твоих рук дело? — он также спокойно сел за стол, будто это был обыденный разговор.       — Про что вы?       — Ты причастна к отравлению Фив? — теперь уже Амен обернулся. Его пронизывающий взгляд прошёл сквозь Эву.       — Нет, — каждый раз она задавалась вопросом, глядя на него: «Почему ты не убьёшь меня?». Эва лишь мрачно произнесла. — Если это всё, то я пойду.       Она быстро направилась к двери, пока не услышала незнакомый тон в голосе Амена:       — Не уходи.       Эва остановилась возле двери, чуть ли не вдавливая пальцы рук в ручку. Почему-то она тут же остановилась, будто все мысли исчезли, оставив лишь этот миг.       — Что ты сказал? — её голос был сдавлен от колотящегося сердца.       — Ты слышала, — Амен подошёл к Эве ближе, продолжая смотреть в её ровную спину с множеством красивых изгибов, напоминавших узоры на богатой фреске.       — Почему я должна остаться? — она обречённо обернулась к нему. Теперь уже Эва всматривалась в его голубые глаза, пытаясь найти ответ. — Ты отвергнешь меня или я отвергну тебя. Это бессмысленно.       Амен молчал. Вместо этих слов он сделал лишь короткий поцелуй в её макушку. Щёки Эвы предательски зарделись.       — Что ты делаешь? — её голос дрожал, а плечи дрожали. Волнение и огонь внутри неё обжигал дыхание.       — Можешь идти, если тебе неприятно, — он мигом отодвинулся от неё.       Эва уже не могла ни о чём думать. Она мигом приволокла Амена к себе. Мысли о его статусе будто временно испарились, оставив лишь эмоции и чувства. Её губы отчаянно накрыли его. Ей пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться до них. Такие мягкие и пухлые. Она прикрыла свои веки, отпуская окончательные нотки разума. Желание поглотило её дыхание, так и сквозившее между ними. Поцелуй становился глубже и страстнее. Их языки сплелись воедино. Иногда они отодвигались друг друга, чтобы вдохнуть хоть малейшую каплю воздуха. Её руки мягко придерживали его подбородок. Его пальцы сплелись, как тогда, возле её двери. Теперь Эва опиралась возле несчастной двери. Её ноги рефлекторно оказались возле его бёдер. Эва удовлетворенно застонала, отчего нечаянно прикусила губу Амена. Он отодвинулся от неё, чтобы всего лишь улыбнуться. Его уголки губ расплылись в этой хищной довольной ухмылке. Поцелуи опускались ниже, к самой шее. Эва запрокинула голову назад. Он ненароком оставил на ней цепочку поцелуев на шее, которые будут держаться несколько дней. Впрочем, это не заботило их в данный момент. Тягостная атмосфера окутала комнату. Им явно было мало места. Амен тут же приподнял Эву, взяв её чуть ли не на руки. Она не видела, куда он несёт её. В данный момент девушка доверилась ему, насколько это возможно. Амен повалил Эву на кровать. Его взъерошенные волосы, сбитое дыхание — ещё больше будоражили её. Они долго смотрели на друг друга, выискивая хотя бы долю разума в своих действиях, но так и не нашли. Их обоих ничего не заботило, кроме как сбивчивых поцелуев на разгорячённой коже. В комнате становилось всё жарче и жарче, а напряжение между ними увеличивалось с бешеной скоростью. Сейчас они хотят забыться в этих объятиях и поцелуях, о которых так долго мечтали и хотели.