Растроение

Предисловие.

У меня к вам вопрос: повествование от первого лица или от третьего?

На следующий день. Где-то в подземельях главного улья чейнджлингов. С точки зрения Королевы Кризалис.

-Хорошая работа. Подробный отчёт мне в покои в течении двадцати минут. - угрюмо приказала Кризалис, после чего развернулась, крылья её затрепетали и она величественно вылетела через открывшееся в потолке отверстие. Настроение у Королевы роя было паршивое, даже несмотря на то, что после недавней линьки она была полностью физически здорова. Вместе с эскортом из четырёх охранников, она направилась к своим покоям в глубине улья, размышляя о только появившихся перспективах и попутно распугивая своих подданных угрюмым настроением. Чейнджлинги никогда не превращаются в неодушевлённые предметы и слишком тупых существ. Не по причине отсутствия такой возможности, а по причине крайней опасности подобной затеи. Превращаясь, они частично уподобляют свой разум разуму объекта, в который превращаются, ибо иначе их можно было бы вычислить через методы поиска на основе магии разума или через ненатуральные действия, когда, к примеру, собака испытывает отвращение к нюханью задницы другой собаки. И всё бы хорошо, но из-за этого возникают естественные ограничения. Пони, собаки, коты, даже мыши и хомяки, но вот уже у превратившегося в муравья чейнджлинга просто не будет достаточной самоосознанности, чтобы осознать необходимость обратного превращения, он просто останется муравьём до самой старости, пока не потеряет способности поддерживать превращение постоянно. Или, что более вероятно, до смерти от голода, ибо передавать любовь балласту, который этого даже не осознает — себе дороже. Но даже смерть не поможет отменить превращение чейнджлинга насильно, это возможно только если с помощью магии разума заставить его самого этого пожелать, и если с условным кузнечиком это поможет, то даже навыков магии разума Луны не хватит, чтобы заставить кирпич чего-то захотеть. Но недавно один из инфильтраторов, что притворялся студентом Мэйнхеттенского технического, внёс интересное предложение. Что если превратиться в вычислительную технику? Чейнджлингу достаточно увидеть объект, чтобы в него превратится, так что с самим компьютером проблем не было, но вот с электричеством для него пришлось повозиться, но парочка чейнджлингов, что отучилась в понячьих учебных заведениях на соответствующие профессии, быстро с этим управились. Потом один сильно накосячивший доброволец согласился рискнуть собой на благо улья. И ведь получилось. Это открывало невероятные перспективы по внедрению. Было несколько проблем, вроде того, что мощности оказались впритык достаточными, чтобы превращённый еле-еле осознавал себя, а ведь он превращался в один из мощнейших экземпляров, размером с добротный шкаф. Плюс, вычислительные мощности нагружались под сто процентов при каждой попытке чейнджлинга думать, да и потребляло энергии это превращение в разы больше, чем существа аналогичных размеров, да ещё и в выключенном состоянии доброволец терял сознание. Но всё это неважно. Пони привыкли к угрозе от других пони, от крупной и мелкой живности, у некоторых даже растения, жидкости и газы вызывают подозрения, и обоснованные, ибо такие существа действительно есть, но никто не ожидает предательства от собственной техники. И желательно, чтобы они не ожидали этого подольше, ибо Кризалис планировала этим воспользоваться, хотя ещё и не знала, как именно. Прямо перед покоями её тихо окликнули из открывшегося в стене бокового прохода. -Криззи, рада видеть тебя здоровой. - тихо прозвучал усталый голос. Охрана на секунду уважительно поклонилась. Только одному перевёртышу дозволялось общаться так с Королевой. Крипс, заведующей яслями, старейшему чейнджлингу из живущих, её отложила ещё мать Кризалис. -Личинки будут в течении недели. - отрезала Королева, пройдя мимо собеседницы и даже не взглянув на неё. -Кризалис. - в голосе старого чейнджлинга появилась неслыханная сталь. - Ты забываешь о своём долге, не заботишься ни о Рое, ни о себе. Целями должны быть многодетные матери в счастливом браке, подростки в конфетно-букетный период, звёзды-любимчики публики, да хотя бы животные в сезон размножения, а не политики с госслужащими. - настойчиво продолжила Крипс. -Если бы у меня получилось, мы бы уже были величайшей силой в мире, и поверь, у нас не было бы недостатка в любви. - не оборачиваясь, сквозь зубы процедила Кризалис. -Если бы! Твоим подданным не нужно величие, твои подданным нужна еда. Помяни моё слово, этим путём ты только загонишь себя в могилу. - резко прозвучало в ответ. -Возвращайся в ясли. - приказала Королева, заходя в свои покои и затягивая за собой проход. Охрана осталась снаружи. Кризалис устало вздохнула. Этот спор продолжается уже не первый год, но она оставалась непоколебимо решительна на своём пути. Возможно, будь на её месте кто-нибудь другой, перевёртышам жилось бы чуть более сыто, но только она сможет сделать свой Рой Великим. Возвести их на вершину, подчинить мир себе, выйти из подполья, получить власть, о которой прошлые Королевы не смели мечтать, забрать у пони бесконечную любовь, перестать быть теми, кто уподобляется, но стать теми, кому уподобляются. Разве не стоит оно того? Кризалис прошла вглубь своих покоев. По сути, это была большая пустая овальная комната из того же материала, что и весь улей. Подняв взгляд на свой кокон, прикреплённый к потолку, она только раздражённо фыркнула. В процессе восстановления ей слишком много времени приходилось проводить в этом месте, из-за чего она видеть его уже не могла. Зато хоть дыры в теле теперь чище, чем операционная. Как и весь улей, покои менялось под нужды своего жильца, которому в данный момент нужно было подумать. Из пола вырос стол, на котором сразу оказалось всё то, что ранее было замуровано в стенах этой комнаты, а именно: целая кипа бумаг, зачарованные канцелярские принадлежности, а также бутылка с зелёной жидкостью и глубокая миска с хитинками. Вопреки распространённому среди пони мнению, чейнджлингам, помимо любви, нужна и нормальная, по меркам не питающихся энергией видов, еда, хоть и в очень малом количестве. То, что пони съест за один приём пищи, чейнджлингу хватит на месяц, а при усиленном питании любовью может хватить и на вечно. Но всё же кухня у перевёртышей присутствует и в ней даже есть десерты, один из которых и был сейчас у Кризалис на столе. Хитинки — внешне напоминающие чипсы треугольники, которые нечасто оказываются на столе даже у Королевы, в то время как остальные не смеют о них и мечтать. Разве что повара иногда берут себе пару штук, но никому, кроме них самих, об этом неизвестно. Редкость этого блюда обусловлена невероятной редкостью ингредиентов, в то время как метод приготовления довольно прост. Берётся сброшенный панцирь королевского чейнджлинга, тщательно чистится, разделывается на удобные кусочки, что сделать очень непросто, ибо он невероятно прочен, потом получившиеся кусочки сушатся, жарятся во фритюре и покрываются секретным ингредиентом, которым, естественно, является любовь. Королева предпочитала микс из материнской любви, самолюбия и, для остринки, капельки неразделённой любви. Кризалис усилием воли приказала полу преобразоваться в кресло, на которое она и села, закинув телекинезом в рот пару хитинок и начав размышлять, просматривая данные в одной из папок, лежавших на столе. В последнее время пони к чему-то готовились и Кризалис, до недавнего времени, не могла понять к чему. Разумеется, они не кричали об этом на каждом углу и официально ничего не происходило, однако она выстраивала агентурную сеть по всей планете не для того, чтобы от неё можно было скрыть что-то масштабное. К тому же, если раньше военные разработки и боевые формирования получали финансирование по остаточному принципу, то сейчас очень сложно не заметить того, что им подняли это самое финансирование в пару десятков раз. Основной и побочные ульи в связи с этим получили приказ укрепится и поработать над путями отступления, так, на всякий случай. Было много гипотез такой активности, от готовящегося рейда, до пробуждения какого-нибудь древнего зла, даже Эквестрийские Принцессы не остались в стороне, Луна почти каждый день отправлялась куда-то с Шайнингом и Каденс. Позже это место было найдено по остаточным следам магии и аномальной погоде, одним из патрульных в образе какой-то местной птицы. Кризалис не была инфильтратором, а потому ей места обитания и стандарты поведения разных существ были известны лишь чуть выше базового для чейнджлингов уровня. Недавно за тем местом приставили наблюдателя, которого, естественно, тут же изловили. Идиоты даже думали ринуться ему помогать, благо их успел остановить один из более опытных в этом деле её отпрысков. Информацию о происходящем собирали по крупице, то тут, то там. И когда картина только-только начала складываться, буквально вчера на связь вышел инфильтратор сверхглубокого внедрения. Вероятно, лучший маг разума среди чейнджлингов, за двадцать лет он успел высоко забраться в структуре контрразведки. Официального доступа у него, к сожалению, не было. С другой стороны, это даже плюс, ибо вышестоящие попадали под плотный надзор самой Луны, в то время как он удостоился простого беглого взгляда, который вполне смог пройти. Парочка старых дронов уже на этом погорела, благо успела стереть себе память о тех крохах, что были им известны. И ничего бы не получилось, вот только был у этого инфильтратора лучший друг из высших чинов, который, решив посоветоваться с умным пони, по доброй дружбе согласился дать ему взглянуть на материалы одним глазком. А глазок мастера магии разума при желании может сохранять информацию лучше любой видеокамеры. Потом осталось сбежать и передать эту информацию, что было совершенно не просто, ибо на ценных сотрудников там ставят магическую печать опознания и сохранения, что должна помешать как раз в такой ситуации. Выждав момент, во время праздника по случаю дня рождения одного из сотрудников, когда Селестия была на важной встрече, а Луна и Каденс на тренировке, он через сеть улья экстренно затребовал себе ударную дозу любви для усиления, временно став самым сильным чейнджлингом улья, за исключением самой Кризалис. Используя свою магию разума, он обошёл психологический блокиратор, потом применил полученную любовь, чтобы продавить барьер против сверхдальних телепортаций, потом совершил несколько скачков через весь континент, чтобы запутать портальные следы, завершив манёвр запутывания телепортацией в одно из магически аномальных мест, конкретно сейчас он выбрал самый центр Драконьих земель, что должно было создать помехи для посылаемого печатью сигнала о его местоположении. В общей сложности это дало ему где-то пятнадцать секунд форы перед преследующими, чем он удачно воспользовался. Сложно преследовать глубинного лавового червя в естественной среде обитания, а именно — в глубине лавового озера. Через десять минут даже погоня из лучших агентов отстала, хоть и пришлось уйти в глубь лавоносных слоёв. Потеряли его только закопавшись на три километра, где магический фон уже сам по себе заглушал любые сигналы. Печать также с самого начала тянула из него энергию, выбрасывая её в пространство, дабы он слабел и светился во всех типах восприятия, как лампочка в ночи, так что только так можно было спрятаться. Благо, из-за подпитки от улья проблем с энергией у него быть не могло, хоть это и больно ударило по запасам. Часто такое лучше не повторять. Для надёжности уйдя ещё на пару километров вниз, он наконец превратился обратно в себя и, пока его не зажарило до состояния чейнджлинга-гриль под соусом из выдавливающего наизнанку давления, быстро сформировал портал в один из малых ульев, прямо в специально оборудованную для такого комнату, не выпускающую сигналы. О местоположении основного улья он, как любой инфильтратор, естественно, не знал. Из малого улья его вскоре, после проверки, переправили в основной, где антимагическое изучение от трона наконец сорвало с него печать и он передал информацию, собственно, Кризалис. Сам шпион теперь отдыхает и проходит реабилитацию, в конце концов, через него прошло столько энергии, что хватило бы всему улью на три дня. Вот такая история скрывалась за папкой, которую сейчас гипнотизировала Кризалис, похрустывая хитинками. Информация о Короле Сомбре и Кристальной империи, можно сказать, прямо из первых копыт. И Королева чейнджлингов определённо собиралась сунуть свой нос в эту историю. Первоначально проскочила мысль спрятать Сомбру от кары со стороны пони и вступить с ним в союз, но она быстро отбросила эту идею. Даже если он согласится, а он, с учётом описания его характера, скорее всего не согласится, будут проблемы. Для начала, заставить его слушаться будет непросто, слишком своевольный и гордый индивид. Потом, чейнджлинги берут свою силу из любви, а он из ненависти, страха и гнева. Сложно не заметить здесь некоторое противоречие. Единственное, что не нравилось Королеве в нынешнем состоянии дел в мире — тот факт, что на вершине власти находится не она, всё остальное её вполне себе устраивало. Вокруг достаточно любви, чтобы Кризалис могла себе позволить записать её добычу во второстепенные цели, а что если к власти придёт Сомбра? Тогда чейнджлинги вполне имеют шансы встать на грань голодной смерти. Очевидно, даже в случае союза, рано или поздно его пришлось бы устранять, вот только вопрос: кто кого первым устранит? Вряд ли его не посетят аналогичные мысли. Кризалис и сама была хорошим магом разума, да и силы у неё было немало, вот только и он не лыком шит. Рисковать желания как-то не было. В общем, не смотря на то, что Кризалис была бы очень не против заиметь специалиста и бойца такого уровня, слишком много от него потенциальных проблем. Пусть пони сами с ним разбираются, а чейнджлинги пока займутся другим делом, с потенциально ещё большей выгодой. Сама Кристальная империя — вот что имеет невероятный потенциал. Девяносто восемь процентов проблем при замене какого-нибудь пони — его воспоминания и навыки. Одежда, предметы, у опытных инфильтраторов даже походка, манеры и рефлексы с привычками, копируются с одного взгляда, а вот с этим затык. Приходится держать целый штат магов разума и иногда даже отправлять дронов учиться в университеты пони, а тут целых триста тысяч разумных с поголовной, почти полной амнезией, заменяй не хочу. Потом им даже ещё каких-нибудь льгот дадут и с обустройством в жизни помогать будут, можно будет даже под такое дело отыграть желание уехать из мест моральной травмы куда-нибудь в остальную Эквестрию, просто золотая жила какая-то. Конечно, никаких важных постов таким делом не добьёшься, не пустят на должность пони с амнезией, но это всё решается временем. Главное залегендировать дронов, а там польза будет. Все чейнджлинги от природы владеют начальными навыками маскировки разума, чтобы нельзя было опознать с первого взгляда на сознание, а лет через пять-десять там замену даже глубинная проверка не выявит, только полная. Но что интересовало Кризалис ещё больше, так это Кристальное сердце. Запрятать его где-нибудь в пещере под Кантерлотом и всё — бесконечная любовь. Но даже не это интересовало Кризалис. Теоретически, по предположениям умников, оно могло помочь решить одну давнюю проблему, над которой билась ещё её мать. Давным-давно, во времена матери Кризалис, был обнаружен гигантский чёрный камень, который с невероятной силой всасывал всю магию в огромном радиусе. Вскоре было принято решение поселиться вокруг него, дабы со временем новые поколения адаптировались к его воздействию. Когда откалывали образцы камня для исследования, специально даже выдалбливали их в форме трона, дабы Королева подвергалась как можно более концентрированному воздействию. Это дало свои плоды, современные чейнджлинги даже не ощущают влияние этого камня. Пока трон на своём месте, чейнджлинги имеют огромное преимущество. Телепортация, магические яды, любая магия единорогов, частично погодная магия пегасов, практически любые артефакты, многие особые способности животных, вроде дыхания драконов или возрождения фениксов, здесь всё это работало только в копытах чейнджлингов. Основной улей при наличии трона становится настоящей непреступной крепостью, в которой защитники имеют невероятное преимущество, а захватчики наоборот — теряют большую часть сил. Здесь одна Кризалис могла бы сразиться с Селестией, Луной, Найтмер и Дискордом одновременно, просто потому что все они остались бы только с физической силой своих тел, а Королева — наоборот, была бы на своей территории. И всё бы было ещё лучше, вот только было одно обидное обстоятельство. При откалывании кусков от трона те теряли любые особые свойства, иначе бы ещё мать Кризалис понаделала бы из этого камня, скажем, амулетов, и давно захватила бы мир. И Кристальное сердце, как невероятной силы концентратор и катализатор магии любви, теоретически, могло бы помочь решить эту проблему. Вряд ли получилось бы сделать прямо каждый осколок трона отдельным антимагическим камнем, но выделить из него хотя бы один, достаточно маленький для скрытого перемещения, уже было бы очень полезно. Так что план Кризалис был прост, пока пони заняты Сомброй, инфильтраторы понемногу подменяют обычных жителей, потом в течении пары лет её отпрыски подбираются к Сердцу, а затем, подгадав момент, когда Принцессам будет не до того, выкрадут его, заменив качественной подделкой. Вряд ли сердце позволит использовать себя против Эквестрии, так что ещё через пару дней вернут всё как было, и никто ни о чём не узнает. Кризалис злорадно ухмыльнулась. А там и на месть Найтмер можно замахнуться.

Чуть больше тысячи лет назад. В замке Кристального города. С точки зрения Короля Сомбры.

Я не знал, кто создал это Дискордово Сердце, но уже давно заочно возненавидел этих существ не меньше, чем Двух старых бессмертных кляч, которые отобрали мой трон и чьё войско последние пол дня штурмует мой Кристальный город. Вот кто наделяет артефакты псевдоразумом, особенно таким? Я долго изучал этот вопрос и пришёл к выводу, что идеальный владелец этого камня должен быть самым любвеобильным, альтруистичным, бесконфликтным, добрым и оптимистичным существом на этой планете, тоесть идиотом, который никогда не сможет должным образом воспользоваться таким могуществом. Если бы мне не приходилось силой заставлять этот артефакт работать, я мог бы просто один выйти к вражеской армии и выкосить их всех подчистую, вместе с парочкой аликорнов у них во главе. Но вместо этого мне приходиться в спешке настраивать конфигурацию на постаменте, дабы тот не позволил Сердцу коллапсировать раньше времени, чего оно в последнее время желало гораздо сильнее, чем я того ожидал. Эта битва уже проиграна, осталось только спастись самому и максимально навредить врагу. Вариант сдаться даже не рассматривался. И если со вторым всё было в относительном порядке, то первое было под большим вопросом. С высоты центральной башни Кристального города открывался прекрасный вид. Осадившая город армия проломила восемь кругов городского барьера, тактично задавливая оставшихся защитников, девятый круг, охватывающий только башню и окрестности, уже держится на последнем издыхании. Самое поганое, Две старые клячи будто крупами чуяли подвох и делали всё это вдвоём, пока остальная армия поливала город со сверхдальних орудий и заклинаний. Хоть вершина башни, где находилось Кристальное сердце, и выглядела открытой, это было не так. На самом деле это пространство было отдельным измерением, в которое было бы очень трудно попасть, а даже если бы у кого-то получилось, сработала бы система схлопывания этого измерения вместе с вторженцем, всеми наработками и самим Сердцем. Так что пришлось спускаться естественными методами. Спустя минуту я уже стоял у подножия башни, в то время как особый отряд рабов в контролирующих шлемах обеспечивал мне дополнительную подпитку и стену щитов на время подготовки. Резерва почти не оставалось, так что время я зря не тратил, одновременно медитируя и обдумывая план. Как только последний барьер падёт, воспользуюсь заклинанием экстренного побега, надев все нашедшиеся скрывающие артефакты и наложив на себя ту парочку скрывающих заклятий, которую я знал. Главное миновать Старых кляч, а там будет не сложно. Естественная для этих мест магическая буря, во-первых, не даст пегасам собой управлять, во-вторых, обеспечит преследователям такие помехи, что эффективнее будет искать меня с фонарями и на санях, нежели поисковой магией. Затеряться будет просто. Я окутывал себя всё новыми и новыми слоями тёмного кристалла, создавая максимально прочную капсулу. Визуальная маскировка, звуковая маскировка, мана маскировка, разум, даже пространство, ничто не должно демаскировать побег. Барьер впереди уже давно не позволял видеть сквозь себя. Не из-за своей структуры, а просто потому, что в него каждое мгновение врезалось столько атак, что они почти полностью перекрывали обзор. И через секунду он падёт. Что плохо, падение барьера и коллапс Сердца должны произойти с как можно меньшим интервалом, а пока получается целая секунда. Я сосредоточенно выдохнул. Барьер рассыпался миллионом чёрных искр. Кристалл под моими ногами вырос из земли с такой ошеломляющей скоростью, что буквально выстрелил коконом со мной в сторону северного полюса. Невидимый и неслышимый снаружи, он мгновенно набрал скорость в несколько махов. Хлопок лишил меня слуха, а невероятные перегрузки сломали все четыре ноги, несколько других костей, а также разорвали половину внутренних органов. Эти незначительные повреждения вылечились быстрее, чем капсула успела преодолеть сотню метров. Сердце коллапсировало. Розовая волна начала распространяться из самой вершины центральной башни. Я давно знал, что сначала Сердце выпустит всю ту энергию любви, что осталась с нём со времён старой Кристальной империи, однако сейчас это ощущалось не просто как соль на рану, а словно вырванное и засоленное в банке моё собственное сердце. Сколько времени понадобилось, дабы поработить всех местных пони, сколько трудов ушло, чтобы превратить это место в непреступную крепость и цитадель магии, не скованной глупостями, вроде морали? А теперь розовая, с сердечками, волна, прямо на моих глазах превращает мой шедевр в то, каким это место хотели бы видеть гениальные глупцы, создавшие это дискордово Сердце. Я вылетел за окраины города и теперь снизу простиралась только ледяная пустыня и бесконечные сгустки вражеской магии. В следующее мгновение из той же точки на вершине башни вырвалась чернильно-чёрная всепожирающая сфера чистой тьмы. Разрасталась она быстрее, чем летел мой кокон, однако форы должно было хватить, чтобы выбраться из зоны поражения. Должно было... Вспышка, и я ощутил сильнейший ментальный удар. Атаки через магию разума бывают разными, я сам любил сравнивать это с осадой крепостей. Где-то ты скрытно проникаешь внутрь и вырезаешь всех в ночи, где-то подкупаешь защитников, где-то берёшь измором, а где-то вливаешь в заклинание побольше маны и не оставляешь от стен камня на камне. И сейчас со мной проделали последний вариант. Ментальный щит выстоял, но ощущалось это так, словно лично Рокхуф, один из Столпов, вдарил мне по голове своей легендарной лопатой. Только одно существо на свете могло проделать нечто подобное. Луна. Едва мой взгляд сосредоточился после этого удара, как кокон отбросило в противоположную от прежнего курса сторону концентрированной струёй золотого огня. Селестия. Этим двум старым клячам, в отличие от меня самого, не надо было беспокоиться о надвигающейся волне тьмы, ибо они владели едва ли не самым охраняемым в мире заклинанием — телепортацией. Я многое отдал бы, чтобы его заполучить. Сражение с этими двумя должно было пройти в башне, откуда они не смогли бы сбежать даже с ней. Капсула почти мгновенно раскрошилась на осколки, а бесконечный жар золотого пламени ощущался у самого лица. Обычное пламя могло убить меня только если бы спалило до самой последней клетки, иначе я просто заново создал бы себе тело из тьмы. Но это не обычное пламя. Легендарное золотое пламя сжигает саму душу. Даже на дым не распасться, от такого вала огня не увернусь, только подставлюсь ещё сильнее. Всё не могло закончиться так. Десятилетия работы не могли закончиться так. Моя Кристальная империя не могла быть разрушена так. Моя жизнь, жизнь Истинного Короля не может оборваться так. Что-то вздрогнуло в глубине сердца Тёмного Короля. Ненависть Чистейшая, густая ненависть, подкреплённая безграничным гневом, вырвалась наружу. Чернейшая магия рвалась уничтожить всё вокруг, но я знал, как и на что её направить. Тьма схлестнулась со светом. Спустя мгновение меня окутало невероятно горячее пламя. Самое обычное, оранжевое пламя. Плащ превратился в ничто, металлические вставки расплавились и изжарили то, что ранее защищали, шерсть вспыхнула, как солома, зелёные глаза превратились в два уголька, плоть становилась пеплом. Тело горело. Я падал вниз, в безразличный, спасительный снег. От охваченного огнём тела остался жалкий ошмёток, похожий на уголь. Тёмная волна настигла. Время будто остановило свой ход. Я не мог думать, не мог сосредоточить свою волю и свою силу, не мог проснуться от этого кошмарного сна. Мгновение и вечность слились в одно, оставив только бесконечную, бескрайнюю боль, и дыхание смерти у выгоревшего затылка. Словно тысяча лет и словно секунда в океане небытия и страданий. Спустя мгновение или спустя тысячу лет я наконец достиг поверхности. Снег потушил огонь, однако от тела остался только пепел. И маленькое ядрышко угля, в центре которого чудом сохранилась не выжаренная, кровоточащая плоть. Тьма тонкими, едва существующими ручейками стекалась к этому жалкому комку клеток и начала достраивать его. Словно самый гротескный в мире цветок, трубка из плоти, пробившаяся из ядра, начла давать ответвления. Новые и новые, от толстых труб с сантиметр диаметром, до незаметных взгляду ниточек. Сам же комок всё больше набухал и уже через минуту... сердце совершило первый удар. Я начал приходить в сознание. Первыми, что я почувствовал, были завывания незатухающей метели и колючий, пронизывающий холод. Первые несколько секунд снег забивался в ноздри, но потом горячее дыхание протопило себе пространство. Только когда снег уже полностью укрыл меня, я совершил первое действие в этом миллениуме. Сьев немного снега и полежав ещё несколько минут, с большим трудом продрал глаза и скинул с себя снежный покров. Сквозь тьму, ветер и хлопья снега, виднелся Кристальный город, а конкретнее огронмый барьер, что полностью его накрыл. Пока я тут лежал, современные пони без дела не сидели. Разумеется, я сразу поняла где, а точнее, когда я нахожусь. И ещё быстрее определился с планом действий. Мне нужно было Кристальное сердце. Не для мести, конечно, но для власти. Две старые клячи давно мертвы, причём наверняка мертвы с разрушением души, иначе упокоить этих двоих почти невозможно. Я прекрасно знал, что Сердце было необходимо им не меньше, чем мне самому. Биологическое бессмертие не поможет выжить в схватке с Великим Лордом Хаоса Дискордом, а вот этот камень вполне себе мог. И, с учётом того, что снег вокруг не раскрашен в радужную шашечку, сам Дискорд тоже наверняка сгинул. Или потерял интерес к этому миру. Или, что было бы особенно символично, эти трое самоустранились друг об друга. Вот уж бросить особенно мерзопакостное посмертное проклятие старые клячи могли. Но вот победить Дискорда и выжить они точно не могли, а без них весь мир либо стал игрушкой Дискорда на неопределённый срок, либо погряз в междоусобных распрях на почившей Эквестрии. С учётом того, какое оружие лежало у них в закромах, я бы не удивился, увидев на месте планеты россыпь астероидов. Но, видимо, хоть где-то везение меня не обделило, и использовали что-то менее разрушительное. Судя по ощущениям в магическом фоне, планета вполне в порядке, а накрывший город щит не пропускает только погоду и монстров, не влияя на пони, а создан он одним единорогом с использованием довольно витиеватого плетения и дополнительно усилен чужой любовью. В плетениях я никогда не разбирался, но вот усиление магией любви было совершенно дилетантское. Похоже, меня тут не ждут. После краха цивилизации, который неизбежно наступил бы и при выживании Дискорда, и при его смерти, вполне естественно утерять часть знаний. В любом случае, пока я тут прохлаждаюсь, мои будущие рабы разведывают обстановку и укрепляются, а потому следует поторопиться. Я усмехнулся. Тьма соткала на мне такие родные элементы доспеха и красный королевский плащ. -Сегодня кто-то умрёт. - замогильным голосом прошептал я пророческие слова, прислушиваясь к редким искоркам ненависти и страха впереди.