Предназначенная свыше

Ласковый теплый ветер нес своими потоками влажный воздух со стороны пруда, подхватывая опадающие лепестки ранней вишни. Мирную тишину прерывали только редкие трели зябликов, скачущих по шахматной доске, и ритмичный скрежет металла. Генерал приводил в порядок затупившееся копье, возвращая ему необходимую бритвенную остроту, пока теплые лучи весеннего солнца согревали спину и плечи. Сидящая на коленях у низкого стола с идеально ровной спиной Иньсинь, которая водила по доске взглядом с одного конца на другой, и очаровательно хмурилась в размышлениях. Перенимающий ее поведение Яньцинь, который сложил свой клинок параллельно с ее, и сам постоянно суетился, удерживая такую же гордую осанку. Очаровательный ребенок. Когда он играет с генералом, который вальяжно сидит, упираясь локтем в согнутое колено, то сам своей позой напоминает бело-синюю креветку. Отрабатывая удары, вкладывает больше силы, стараясь уподобиться разрушительной мощи самого Цзинь Юаня, но при этом едва управляется с балансировкой. С Иньсинь он совсем другой - размеренный, изящный, держится прямо и тактично, тренировки с ней воспитывают в нем терпение и умение выждать нужного момента. Даже со всей его молодой непоседливостью, завороженный танцем клинков госпожи, он не мог справиться с желанием стать таким же. Детям свойственно во всем повторять за старшими, даже если иногда они это делают по-своему. Иньсинь выдает свой вердикт с равнодушным "шах и мат", но Яньцинь совсем не выглядит удивленным. Ситуация складывалась далеко не в его пользу, а талантом генерала обводить всех вокруг пальца, пока он с неприкрытой зевотой в пару шагов меняет ход игры со своего очевидного поражения на кардинально противоположный, младший не обладал. Но все, что он выдал, было обреченное выражение лица, и короткое. – Меня это печалит. – Прости? – Иньсинь похлопала светлыми ресницами в очевидном замешательстве, ожидая любых препирательств, но не этого. – Все к этому и шло. Меня это печалит. – Яньцинь, ты же учишься, не расстраивайся. – Вы считаете, что ученик не может выиграть... – И тебя это печалит, – заканчивает вместо него Цзинь Юань, и оба мечника поворачивают голову в его сторону. – Вы быстро учитесь, генерал. Меня это печалит. Иньсинь вместе с мужем уже откровенно хихикала, закрывая лицо руками. Весь этот разговор был до смешного абсурдным, но у Юаня был ответ на эту загадку. – Гулял в Возвышающем Святилище? Стражники говорили, что там видели грустного робота, который не мог разобраться, зонтик он или гриб. – Я думаю он гриб, если ему так больше нравится! А еще я случайно загородил ему солнце, и теперь чувствую себя виноватым... Иньсинь поднялась, поправляя белое платье, и с самой мягкой улыбкой потрепала ученика по голове. Благоговение, с которым Яньцинь смотрел на нее раньше, сменилось стеснительным смущением, потому что с ним все еще обращались, как с ребенком. Кем он, собственно, и был. – Тогда, еще партию, чтобы тебя это больше не печалило.