Предназначенная свыше

Видеть обоих генералов на работе побитыми было большой новостью для всех слуг и стражников. Иньсинь с перебинтованным предплечьем, правая рука согнута в локте, от запястья к шее тянется плотная лента, чтобы зафиксировать конечность. Цзинь Юань с перевязанным бедром и парой пластырей на лице, и с дежурно дружелюбным видом, на который Яньцинь в шоке выпучил глаза. Разве они не поругались? Перешептывания прислуги лились в духе "вот как они ссорятся, так и дерутся в доме, как можно сохранять такой несчастный брак...", и говорили они в точности, как задумывалось, но ученику и приемному сыну положено знать капельку больше. Юань на секунду отклеил пластырь с лица, под которым ничего не было, а после вернул "маскировку" в прежний вид. Женщине было слишком стыдно признаться, что она умудрилась сломать руку дома, а не в разгар сражения, поэтому Юань тоже сделал вид травмированности, чтобы сохранить ее гордость. Младший уже предположил, что Иньсинь не станет с ним тренироваться, но она уверенно схватила меч левой рукой. – Но Госпожа, Вы ведь сломали... Выверенным движением она подбросила меч, с легкостью взмыла в воздух и с размаху ударила по рукояти меча ногой, отчего тот вонзился кончиком в землю прямо перед Яньцинем. Приземлившись перед оружием, она ловко пинает лезвие в центре, заставляя клинок выскользнуть, и все с той же резкостью пинает рукоять уже горизонтально, здоровая рука отведена назад для равновесия. Ребенок, не на шутку испугавшийся за свою жизнь, медленным шагом пошел за чужим мечом, вонзившимся в стену. – Хоть без одной руки, хоть без двух, я генерал! Мальчишка кидает ей меч прямо в руку и чуть приседает, готовый к спаррингу. Иньсинь всегда нападает первой и стоит почти неподвижно, ее движения точечны и едва блокируются из-за умелого обращения с оружием ведущей рукой. Теперь же все было далеко не так: она наступала все ближе с каждым шагом, точные удары сменились резкими, тяжелыми и рубящими. Руки мальчишки дрожали в блокировке, когда она прикладывала для удара всю силу и разворачивала туловище, чтобы клинок заносило инерцией дальше. Едва способный выстоять, юноша услышал скрежет более тяжелого металла, перед ним появилась высокая фигура. Правая рука генерала была за спиной, когда он с силой контратаковал. – Злобу вымещай на мне, а Яньциня нужно учить. С дерзкими ухмылками они дрались добрых полчаса под завороженные взгляды младшего и стражников. Смотреть на сражение равных по силе и возможностям противников всегда было интересно в высшей степени, поскольку никогда не знаешь, за кем окажется победа. Лязг металла, редкие передразнивания, учащенное дыхание, настойчивость и азарт в их глазах были той любовью, которую они разделяли всю жизнь. Цзинь Юань провернул копье одной рукой, с широким выпадом вперед, древком сделал обманный замах по правому боку, и с размашистым движением выбил металлическим наконечником клинок из чужих рук. Иньсинь выдохнула, будто признавая свою слабость, наклонилась к своему мечу и с болезненным вздохом схватилась за руку. Разумеется, ее супруг тут же приблизился, приобнимая за плечи и выпытывая, что случилось, и это было его ошибкой. С грохотом его тело опрокинули на пол, а девушка победно уселась на его животе. – Это было... грязно. – И мне это будешь говорить ты, Цзинь Юань? Они обменялись смешками и довольно вздохнули, отдыхая после выматывающей схватки.