Предназначенная свыше

Даже металлические прутья не были в состоянии скрыть то, насколько ее лицо сейчас было недовольным. Пытаясь найти себе хоть сколько-нибудь достойное развлечение, она доигрывала уже десятую партию в шахматы: на железной платформе лежал ее телефон, по которому она лениво водила пальцем, переставляя фигуры, пока супруг делал ответные ходы на своем. Их разделяла тюремная решетка, но это словно не мешало никому из двоих; стоя у двери с широкими пространствами между прутьями, Иньсинь поманила мужа пальцем, и, стоило ему приблизиться, как ее правая рука властно вцепилась в воротник, притягивая к себе лицом к лицу. Левая, правда, безвольно свисала рядом из-за наручников, ей хватало и одной ладони, чтобы расправиться с генералом. Горячее дыхание опалило его губы, язык маняще провел по нижней, оставляя мужчину безмолвным и задыхающимся. Руки дернулись, как по инерции, чтобы обнять возлюбленную, но в таком положении это было бы затруднительно. Иньсинь, довольная своей шалостью, страстно прошептала свою просьбу прямо в губы ошарашенного Юаня. – Хочу... Персикового сока, прямо сейчас. Ладонь разжалась, освобождая чужой воротник, после чего девушка плюхнулась на койку, стуча большими пальцами друг об друга. Только пришедший в себя Цзин Юань замешкал, как будто не особо понял, буквальная ли это просьба. – Я не хочу оставлять тебя здесь одну, ты можешь быть в опас-... – Генерал, мне кажется ты совсем позабыл, на ком женился. На данный момент это место - самое безопасное для меня, а при необходимости я разнесу здесь все в клочья не шелохнув и пальцем. – Безопаснее всего тебе со мной, под боком, я не позволю тебя обидеть. – Слушай внимательно, – Иньсинь вновь поднялась, белизна ее волос и одеяния блеснула в солнечном свете, когда она оперлась на горизонтально расположенную железку, – во-первых бдительность когда мы вдвоем на мне, а во-вторых уж с парой охранников я разделаюсь, даже если среди них есть недоброжелатель. Сломанный нос будет меньшей из их проблем. – Насчет первого пункта: с чего это я не бдителен? – Потому что слишком занят тем, что пялишься на мой зад. – Минуточку, дорогая, но... – Ни единого слова больше. Я не пялюсь, я - созерцаю, заруби на носу. И принеси мне сок, пока я подумаю, что нам делать дальше. И меч оставь на стуле снаружи, чтоб я его видела, а то потеряешь еще. Мужчина вздохнул, набрав полную грудь воздуха, и удалился прочь, обрабатывая произошедшее. Пусть его только что и отчитали, как младенца, он все равно находил эту своевольную сторону супруги привлекательной. Поручив одному из прислуги съездить на звездном ялике за искомым напитком, генерал прогонял в голове события последних дней. Задумчивая Иньсинь, которая всерьез занялась расследованием в отношении секты почитателей бессмертия, неожиданно интенсивная холодность наставницы, еще и все подозрения чудным образом пали именно на его супругу. Поблагодарив пришедшего на выручку стражника и получив нужную банку, он снова вернулся в сырой подвал, услышав знакомо-жуткое напевание. "Город тонет в крови под луны багровый свет..." Протянув через решетку стеклянный сосуд, мужчина дождался, пока женские руки обхватят его, а после отпустил и вернулся на стул возле камеры, подвинув меч Иньсинь. За пару глотков девушка выпила добрых пол-литра, довольно впечатляюще, а после выдала вердикт. – Цзинлю хочет меня подставить и я могу доказать это. У Цзин Юаня после скачка давления вверх из-за откровенного флирта теперь оно резко упало вместе с сердцем и расшалившимися нервами. Имя его наставницы и слово "подставить" в его голове не сочетались ни коем образом. – Может, в нее должны полететь все подозрения, как в меня, но посуди сам. Позавчера утром, когда я разбирала бумаги, связанные с сектантами, я отошла на пару минут из кабинета, а когда вернулась - часть листов подменили, а часть переставили местами, чтобы я не уловила смысл. Вчера я виделась с Цзинлю, она в курсе про мои проблемы с мигренями, поэтому дала прямо в руки стеклянный флакон без опознавательных знаков, сказав, что это от Байлу. На нем остались мои отпечатки, разумеется, и я поставила его в выдвижной ящик, который открыл ты и поинтересовался, что это, указав на отсутствие рецепта, который всегда прикрепляет к лекарству видьядхара, и не трогал сам. И сегодня, пока ты занимался другими вопросами, как только я появилась на пороге места, где они собираются, меня тут же арестовали с подозрениями в сговоре с сектантами. Как удобно все устроилось против меня, при этом не проронив и пятнышка на твою репутацию. – Я... я не знаю, может она... – Не вини себя, А-Юань, я здесь ненадолго. В комиссии по предсказаниям меня допрашивать смысла нет, я итак ничего не скрываю, вот только у меня есть железные доказательства того, что среди прислуги есть... интересная персона... или даже... несколько? – на женском лице отразилась плотоядная улыбка, словно она уже представила, как душит жертв собственными руками, и хотелось бы, чтобы от этого пострадали лишь виновные. Через несколько часов дверь ее камеры открывается с деловитым "Вы свободны, генерал, приносим извинения", как девушка разводит запястья в стороны, разрывая наручники с минимальными усилиями. Берет свой меч из рук Юаня и взвешивает в руке, будто убеждаясь, что клинок еще ее помнит. Помнит, еще как. И сама Иньсинь помнит, чем сейчас следует заняться.