Предназначенная свыше

В дверь раздался вежливый стук, после которого детский голос ответил "Входите, открыто!", и мужчина проскользнул в небольшой, но уютный кабинет. Крохотная видьядхара переставляла лестницу, чтобы что-то достать, но Цзин Юань к тому времени уже вытянул руку к верхней полке, как будто искал, что могло понадобиться. – Ой, генерал! Третья банка слева и бумажный сверток на верхней полке. Достав необходимое, он протянул лекарства в маленькие ручки, после чего вложил в них еще и коробку с конфетами, на что Байлу рассыпалась в благодарностях. На вопрос беспокоит ли что-нибудь генерал лишь помотал головой, уселся на кушетку и сам стал расспрашивать, как идут дела у врача. – Худшие из пациентов это вредины, которые отказываются выполнять предписания! Приходит один, сломал ногу в голеностопном суставе, я сделала что смогла, залатала, назначила диету и понятным языком изъяснилась: "Не стоять на ногах! Соблюдать постельный режим!". И что Вы думаете? На следующий же день приходит, и вправленный сустав опять неправильно стоит, а сам вопит и воет от боли. А ведь если бы просто послушал, через неделю уже бы ходил с тростью! Генерал по-доброму смеется на раздраженный рассказ дракона, пока постепенно лицо не приобретает необычно усталый и тоскливый вид. – Генерал, что-то точно случилось, рассказывайте. И что ему рассказать? Что этот старый дурак не может пережить несколько дней, пока его жена в отъезде, из-за чего он себе места найти не может? Вместо ответа он выдает только напряженный вздох. – А-а-а, Госпожа Иньсинь ведь недавно отправилась по делам, поэтому Вы так? – Судя по всему, – Юань пожал плечами, когда к нему подошла Байлу и сначала приложила ладошку ко лбу, а потом на шею, мизинец немного сгибался в одном ритме, высчитывая секунды. Деловито развернувшись, видьядхара вернулась за письменный стол и стала старательно что-то выписывать, – Что-то узнали? – Тише, я думаю. Девчушка потерла переносицу, немного поморщилась, а после закончила с запиской и гордо вручила ее генералу. – Надеюсь на Ваше благоразумие, генерал, а теперь ступайте, работа не ждет ни меня, ни Вас. На повторный осмотр приходите по необходимости. – Тысячи благодарностей, Госпожа Байлу. Уже за порогом лечебницы он развернул записку, в которой был указан замудренный рецепт каких-то иностранных сладостей, а внизу приписка с кучей восклицательных знаков и суровым "Для скорейшего выздоровления необходимо провести сеанс телефонного звонка с причиной недомогания". Кто же знал, что "позвони жене" можно растянуть в такое большое предложение. *** В одиночестве в собственном доме не получалось даже глаз сомкнуть, слишком тихо безо сопения под боком, слишком холодно без родного тела рядом. Комом в горле застряла нервозность, пусть его супруга и непревзойденная мечница, которая не раз доказала свое могущество, она все еще просто женщина, которую он хочет защитить всеми возможными способами. Юань хватает мобильный с тумбочки, ноги сами несут его на балкон, с которого дуло свежестью, когда он нажимает на первый контакт в списке. "Лучшая жена на свете!" с кучей сердечек и звездочек, которыми она сама шутливо подписала свой номер на его телефоне, ожидая, что он поменяет подпись строгим "Иньсинь", но не угадала. На фотографии – ее счастливая улыбка в день их свадьбы, и это не может не греть душу: прошло столько лет, а она все так же тепло ему улыбается. Большой палец тянется к кнопке вызова, стоило прислонить телефон к уху, как из него тут же раздался женский голос. – Генерал? – Свет мой. – Уже сама хотела позвонить, но ты опередил. Все в порядке? "Совсем не в порядке" вторит ему ноющая боль в сердце, когда он шаркает ногой по полу от волнения и крепко цепляется за подоконник. Эти ладони хотели бы стиснуть ее прямо сейчас. – Не молчи, А-Юань, у меня тоже могут быть дела. Я за вас с Яньцинем не меньше нервничаю, между прочим, не ты один мучаешься. – Порядок, усадил его сегодня за книги. – Да ну? Он еще помнит, как выглядят буквы? – Не поверишь, но да. Он уже распланировал все до твоего прибытия и после, такой сорванец. – Прямо как ты в молодости. Двадцать с небольшим исполнилось и все, он женится и живет всю свою жизнь с сокурсницей. Мягкий голос оседает в груди теплом, как будто она журит его совсем рядом. Генерал поднимает взгляд вверх, на звезды, и знает, что она тоже смотрит на них прямо сейчас. Мужчина смеется в трубку, зная, что его собеседница тоже улыбается. – Все еще не понимаю, зачем тебе было ехать одной, Иньсинь. Я мог бы оставить дела на Фу Сюань и... – Лофу нужен генерал, хотя бы один. Как только исчезнем мы оба что-то обязательно произойдет, а так я могу спокойно заниматься работой и знать, что все под контролем. Уж перетерпи пару дней, горе, я постараюсь закончить еще раньше, чем планировала. – А как же планы Яньциня? – Будет ему урок гибкости и принятия решений в экстремальных ситуациях! Яньциню точно полезно. Иньсинь протяжно зевнула, давая знать о своей усталости. И пусть он мог бы говорить с ней до самого утра, женщина наверняка замоталась за целый день, и отлежаться для нее сейчас необходимость. – Иди спать, любовь. Позвонишь мне утром. – Не боишься, что разбужу? "Не боюсь, я ведь не усну". – Нет, можешь будить когда тебе угодно. – Как скажешь, генерал. Люблю, не скучай. Раздался гудок о завершении звонка, но Цзин Юань даже не шелохнулся со своего места. Все эти мириады далеких звезд, в своей непоколебимой красоте, с его дражайшей супругой не стояли и рядом.