последнее лето

      Первый месяц лета подходил к концу. Жарко, невыносимо жарко. Бесконечно палящее солнце не щадя било по коже Виктора, чьи плечи даже обгорели, пока он пересаживал молодую берёзу. Он снял кепку, чтобы заправить назад промокшие от пота волосы.       — Ну и пекло, — фыркнул парень, надевая кепку обратно, и всё равно кудри вырывались из неё, прилипая к лбу.       Витя упустил возможность справиться со всем утром, отдав предпочтение сну. А дело в бессоннице, что была редким явлением. Шатену не спалось от нервов, которые ему успешно вздрочил Рома. Мальчик снова загнался и чуть не сдох от мыслей про то, что он совершил колоссальную ошибку, когда сошёлся с Витей. Зеленоглазый, если честно, в своей голове с трудом назвал это отношениями, по крайней мере, полноценными. Да, для Ромы всё в новинку, и всё, что оставалось, это набраться терпения. Виктор всю жизнь терпел близких людей, пока в один прекрасный момент не наступала так называемая точка невозврата, заставляя его бездушно избавляться от них. Он лишь надеется, что он сможет перетерпеть Рому, который морочил голову не только себе, но и Вите своими вечными недомолвками, периодичным враньем и комплексами. Виктор почему-то был уверен, что Рома гуляет где-то на стороне, ведь он не мог сразу принять его. Однако, даже если так, Витя ничего не говорил, ведь Рома в конечном итоге всегда приползал к нему. И это настолько обижало и одновременно доставляло удовольствие, что Виктор не упускал возможности доказать свою правоту, расположить мальчика к себе еще больше, привязать к себе.       Все эти мысли прервал неожиданный голос сестры, который заставил взгляд Виктора снова сфокусироваться.       — Не хочешь постричься? — спросила Полина спокойно, качаясь на длинной качели. Виктор бы снова пробубнил «не хочу», но… ему было уже настолько душно, что он даже задумался над этим вопросом. Хотя местная парикмахерская явно вызывала недоверие, Виктор согласился.       Солнце медленно спускалось к горизонту, отдавая радиацией последние лучи тепла. В этот момент и пожаловали к Полине в гости. Конечно, Антон с конфетками, немного хмурый Ромка и вечно улыбающийся Бяша. Компания прошла внутрь и на ожидаемый вопрос о том, почему не пахнет чаем, девушка с хитрой улыбкой ответила:       — А Витя стричься пошёл.       — Да ну, на! — тут же всполошился Бяша, выглядывая из-за плечей ребят, чуть ли не прыгая.       — Он же по-любому не коротко, — хмыкнул Антон, немного пошатнувшись от давления руки Игоря. Рома же скрестил руки, и наконец на его лице появилась ухмылочка.       — В нашем-то задрыщинске его максимум под машинку стриганут, — посмеялся он, хоть и казался мрачным секунду назад. На его слова ребята посмеялись и вошли в кухоньку.       Полина самостоятельно сделала мальчикам чай, конечно же под влюбленными глазами одного из них. Рома выглянул в окно, как и Бяша, и улыбнулся сам себе от мысли как могут постричь Витька. Улыбка на секунду пропала, когда он вспомнил, что в салоне то его мамка работает, но отмахнулся от неприятных мыслях, что их знакомство окажется неудачным. В конце концов, Рома доверял Вите, его общительности, характеру, такому теплому сердцу…       Дверь скрипнула и тут же захлопнулась. Ребята повернули головы к проёму, ожидающе сверля коридор. Но никто не появлялся первые секунды, замялся, походу.       — Заходи давай, мы сильно ржать не будем! — громко сказал Рома, уже хихикая.       Послышался тяжелый вздох, а за ним в проходе появилась высокая фигура Вити. Это было совсем не то, чего ребята ожидали. Да, было намного короче, но волосы его были уложены назад, даже не прилизаны. Наконец был открыт лоб Виктора, стало видно его красиво очерченные густые брови и не слишком высокий лоб. Парень в действительности стал выглядеть свежее и даже старше. Взгляды присутствующих были настолько крепко прикованы к Виктору, что тот слабо покраснел, закрывая волосы руками.       — Ужасно, да? — спросил он тихо и хрипло, смущаясь.       — Да ты охерел! — тут же крикнул Бяша, заставив Рому и Антона залиться звонким смехом. Похоже, Игорь был готов расплакаться от несправедливости.       Полина вздохнула с улыбкой и подошла к обеспокоенному Вите под хохот мальчиков. Она аккуратно убрала руки с его волос, сказав:       — Тебе очень идёт.       — Правда? — тихо спросил шатен, который всегда волновался за внешний вид. — Не шутишь?       Она покачала головой. Рома же вытер слезинку что выступила от смеха и глянул на Витю, показав большой палец вверх.       — Ты теперь ну прямо джентельмен, — поясничал он, пытаясь скрыть то, как сильно ему понравился новый образ Вити.       На его слова зеленоглазый лишь сильнее покраснел ушами, но не мог долго сдерживать широкой улыбки. Его звонкий смех сплелся с чужими. Ему почему-то было так хорошо, что хотелось хохотать и прыгать от счастья. Он снова почувствовал себя собой, не скрывая своих острых задних зубов, своей яркой улыбки.       Позже Виктор присоединился к друзьям, сев рядом с Ромой, всё ещё улыбаясь застенчиво, что было так ново для него. Даже если Витя и умирал от жары весь день, сейчас он не отказался от горячей кружки чая под рыжими лучами солнца.       — Вить, у тебя че, глаза нихера не зеленые? — внезапно во время разговора спросил Рома. Виктор повернул голову в сторону мальчика и лучи солнца раскрыли настоящие цвета. Ребята навалились на стол, пытаясь разглядеть то, о чём говорил Рома.       — Внатуре, на. Вон у черной штуки этой они какие-то желтые, а потом зеленые, — подметил вслух Бяша.       — У тебя вообще-то тоже глаза ни черта не чёрные на солнце… — хмыкнул Витя, и остальные уже глянули на него.       Ребята тут же начали заглядывать в глаза друг друга, которые загорелись новыми цветами. Витя же молча попивал чай во время это, смотря в стол.       — Красиво, — тихо сказал Рома, что опёрся щекой о свой кулак и спокойно смотрел на Виктора, еле заметно улыбаясь.       Витя снова поднял на него голову и тут же опустил обратно, широко улыбаясь. Уши его снова покраснели от осознания, что его лицо даже так видно из-за новой длины волос. Он кинул очередной короткий взгляд на Рому и затем внезапно ринулся вперёд, прижимаясь к его губами своими в коротком поцелуе.       — Фу, блять! — фыркнул Игорь, тут же закрыв глаза руками, а Полина и Тоша снова залились смехом.       В это же время пара смотрела друг на друга с глупыми улыбками, и каждый немного прикрывал своё лицо рукой, тихо посмеиваясь. Рома впервые увидел как сильно могут блестеть порой пустые глаза Вити. Сколько раз он пытался что-то понять в этих глазах, которые совмещали так много; сейчас он видел конкретные чувства.       — Люблю тебя, — еле слышно прошептал Витя, не спуская с него глаз. Даже если Рома ничего не услышал за хохотом друзей, он ответил.       — И я.       Солнце уже давно спряталось за горизонтом, освещая другу сторону земли. Но их землю уже освещали звёзды, что были видны на ясном небе. Виктор вышел на улицу, вдыхая теперь прохладный летний воздух, пока в его ноздри не врезался резкий запах сигарет, из-за которого он зашипел. Рома замер с сигаретой в зубах и зажигалкой пальцах.       — Могу отойти.       — Не, раз уж куришь, то поделись хотя бы, — ответил Витя беспечно.       — Чё, на? — тихо сказал Бяша с изогнутой бровь, а у Ромы челюсть отвисла.       — Ты меня слышал. Давай быстрей, пока Полинка не запалила…       Сквозь шок мальчики зажгли ему сигарету. Виктор сделал глубокую затяжку, выдохнув лишь через пару секунд.       — Не знал, что ты куришь, — наконец заговорил Рома, а Витя пожал плечами, подняв голову к звездному небу.       — Хах… не хотел говорить вам, почему-то…       — Что, нахуй?! — громко сказал Антон, что даже не успел второй ногой переступить через порог.       Пацаны тут же тихо шикнули, чтобы он заткнулся. Рома притянул его за шею, начиная натирать макушку костяшками.       — Да я понял, хватит, — Тоха вырвался из его хватки, потирая голову.       Витя тихо посмеялся и маленькие облака дыма толчками вырывались из его рта. Мальчики не стали распрашивать Витю, только Антон сказал, что кровати для всех готовы. Они быстро докурили и вернулись в дом. Тоха с Полиной остались в её комнате, а остальные направились на чердак.       Мальчики сидели на кровати и всё же решились расспросить Витю, из чего вытек разговор о том, кто и как завёл эту вредную привычку. Было душно, хоть и тепло. Под голоса ребят Витя начал дремать и тихо прилёг на свою сторону прикрыв глаза. Подушка сейчас казалась самым мягким местом.       — Спишь уже, что ли? — спросил Рома, положив руку на плечо Витька, слабо потрепал и в ответ получил мычание.       — Давайте уже спать, на, — сказал Бяша, свалившись на свой матрас, и зевком заражая парней.       — Ладно, спокойной.       Рома потёр глаза и, выключив ночник, тоже улёгся набок, лицом к Вите. Кровать скрипнула, когда он подвинулся ближе к другому телу и тут же был заключен в слабые объятия. Витя прижался к щеке Ромки своей, тихо прошептав, едва касаясь губами чужой мочки.       — Мне так плохо… было.       — Чего это? — тихо спросил мальчик, немного поерзав.       Витя хмыкнул и глубоко вдохнул его запах. Его руки чуть сильнее сжали тело Ромы и он зарылся носом в изгиб его шеи.       — Неважно, доброй ночи тебе.       Рома же запустил пальцы в уже короткие волосы, медленно массируя и пялясь в стену за спиной Вити. Вскоре он вздохнул, закрывая глаза, даже если не хотелось спать.       — И тебе.