Лавандовые чары

Лисс уже начала засыпать, расслабленная ароматом свечей и их огоньками, когда звонок телефона вырвал её из полудремы. Знакомый восторженный голос в трубке на фоне музыки и шума авто: – Привет, Мел! Мы почти у твоего дома. Натягивай шмотки понаряднее, будем через пять минут, – ультимативно завершила Маршалл и завершила звонок.        Мелисса не сразу поняла, о чем говорит одноклассница и прежде, чем успела ответить, та скинула звонок. А шум мотора на улице и звонок в дверь в очередной раз вывел и вовсе её из чувства прострации. Поспешив, девчонка открывает дверь и резко натыкается на маску гоуст фейса: – Бу! – издает мужской голос за ней, желая застать девушку врасплох. – Ой, – Лисс испуганно вздрагивает в ответ и делает шаг назад. Мартин появляется из-за плеча парня, а на дороге стоит припаркованная машина, из которой доносятся звуки музыки. – Мелисса! Я не могу оставить тебя одну, но и очень хочу пойти на вечеринку. Пожалуйста, поехали. Я еле уговорила этого болвана заехать за тобой, – с этими словами девушка стаскивает с лица брата дурацкую маску призрака.        Сама Мартин выглядит нарядно: короткая черная джинсовая юбка, колготки в сетку, лаковые туфли на платформе, темная блузка с вырезами на плечах. Завершает образ густо подведенные черным глаза и ярко-алая помада. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, – щебечет журналистка, сложив ладони в умоляющем жесте. Филл в это время прислоняется к перилам и скрещивает руки на груди. Ждет, когда все быстрее разрешится и он может уже отправиться на вечеринку, чтобы как следует повеселиться со своей стаей и, если повезет, подцепить какую-нибудь девчонку. Мелисса тяжело вздыхает, услышав мольбу Маршалл: – Мартин, даже если бы я согласилась, у меня элементарно нечего надеть. И она не врала. Из-за стесненности в средствах в Нью-Йорке и долгов из-за лечения матери во многом пришлось ограничивать себя. В том числе и одежде. Весь её гардероб мог уместиться в одном шкафу, ещё бы и место осталось. В нем не было ярких вещей, а цветовая гамма была ограничена несколькими оттенками. По большей части вся одежда была выдержана в классическом стиле, да и обувь не отличалась разнообразием. Классические чёрные лодочки на небольшом каблучке, тёплые ботинки на шнуровке, пара бежевых босоножек и кроссовки для занятий спортом. – Я думаю, что помада, туш и карандаш для глаз дополнят любой твой образ, – не унималась Маршалл и тут же полезла в свою сумочку, чтобы извлечь на свет оговоренные ранее атрибуты женского туалета. – Неужели у тебя не найдется футболки и джинс? – поинтересовалась Мартин, проходя в дом. – Футболка найдётся, а вот джинсы я не ношу. Основную часть одежды Рейн составляли юбки и платья. Если уж разбирать гардероб, то к разряду праздничного с натяжкой можно было отнести одно-единственное платье. В стиле ампир из тонкой лёгкой ткани. Тёмно - синий насыщенный цвет разбавлялся кружевом, лентой скользящем под грудью. Рукава - фонарики не особо прикрывали руки, а верхняя часть платья была скроена таким образом, что её можно было либо носить как обычно, либо позволить открыть плечи, приспустив рукава ниже. – Тут мило, – заключила журналистка, разглядывая комнату подруги и попутно выгружая косметику на стол. Следом она бесцеремонно распахнула шкаф девушки и принялась перебирать её вещи. – Вообще, я думала тебе все равно на мирские вещи типа шмоток и всего прочего, а ты так заморачиваешься, – хмыкнула Маршалл. Она сняла с перекладины вешалки с нарядами и принялась их разглядывать. В это время за окном послышался гудок машины. Филипп намекал на ускорение. – Вот это подойдет, – заключает Мартин, протягивая Мелиссе то самое синее легкое платье, – И не переживай так сильно. Это же вечеринка в стиле Хэллоуин. Там все будут выглядеть как из могилы. Если к этому моменту они уже не оказались мертвецки пьяны. Мы запаздываем и Филипп, кажется, уже нервничает. Общими усилиями Лисс все же была собрана на вечеринку. Если классический смокки - айс сделал глаза Мел выразительнее и ярче, то вот от алой помады она отказалась, ограничившись лишь блеском. Однако без украшений руки и шея смотрелись голо, так что, подумав, девушка решила позаимствовать пару из шкатулки тёти Сары. Серебряный браслет и кулон неплохо подходили к платью. Волосы было решено оставить распущенными. На причёску времени не оставалось. Так что захватив телефон, ключи, закрыв дом, они, наконец, спустились к машине Филиппа. Завидев приближающихся девушек, Филипп убрал телефон и завел авто. Мартин ввалилась в салон с виноватой улыбкой. – Прости-и, – затягивает она, а затем делает музыку громче и пристегивается. Юноша ничего не отвечает, только дергает рычаг переключения скоростей и заставляет машину двинуться с места. Через некоторое время они подъезжают к дому, который было не сложно идентифицировать как тусовочное место. Внутри было много народа, кто-то толпился у входа, громко играла музыка. Ребята паркуются, покидают авто, Мартин подхватывает Мел за руку и тащит к входу. Они заходят внутрь, попадая в прихожую, а из неё в большую гостиную, заполненную людьми. Кто-то из подростков решил выделиться, надев атрибуты вечера: маски, клыки, плащи, грим. Музыка ударяет в уши. Тут шумно. Много голосов. Кто-то танцует на свободном участке перед камином, кто-то сидит на диване. Большую часть пространства занимает стол для настольного тенниса, на котором располагается множество разноцветных стаканчиков с выпивкой. Здесь играют в пиво-понг. Подавляющее большинство лиц оказываются незнакомыми для Лисс. Филипп заходит следом, надевает маску и безмолвно исчезает в толпе. – Ты хочешь выпить? – интересуется Мартин, наклонившись к уху подруги. – Нет, не хочется. Ты вроде хотела покорять Сида? Лисс нервно теребит шнурок сумочки - мешочка, накинутого на запястье, в которых лежат телефон и ключи от дома. Она решила отправить восвояси подругу, а сама запрятаться куда-нибудь в уголок до конца вечеринки, чтобы не привлекать лишнего внимания. Непривычно, некомфортно. По коже пробегает табун мурашек и лишь близость подруги не даёт сбежать из шумного дома. Она практически переступает через себя, оставаясь здесь. – Да, но я тебя не брошу. Для начала стоит отыскать этого мерзавца, – Мартин встает на носочки, оглядывая всех присутствующих взглядом ищейки, – Я сейчас возьму себе выпить, а тебе сок или содовую если найду и скоро вернусь. Хорошо? Маршалл отпускает Мелиссу и просачивается в толпу подростков, слегка пританцовывая в такт музыке. Рейн остается одна среди незнакомых людей. Хотя они и выглядят позитивно, улыбчиво, бодро, при этом стоит подруге покинуть её, как начинается подниматься паника. Музыка, шум разговоров сбиваются в одну сплошную какофонию. Пару шагов назад, чтобы уткнуться спиной в стенку и Лисс бледнеет, делая глубокий вдох. Она и сама не ожидала от себя подобной реакции. Впрочем, это тоже было предсказуемо. Слишком долго она пряталась в коконе своего горя, отгораживаясь от людей, а сейчас резкое погружение в незнакомую среду дало о себе знать. С её личика схлынула краска, делая черты глубже и резче. Ей пришлось сделать существенное усилие, чтобы взять себя в руки и, если не успокоиться, то хотя бы перестать паниковать. Пальцы практически непрерывно перекатывают подушечками звенья серебряного браслета, покоящегося на тонком запястье. Она не сразу замечает Рэя. Он стоит поодаль в компании друзей и незнакомых девушек. Общается. Смеется. В этот момент, на фоне подкатившей к горлу нервозности, Мелисса осознает, что ей хочется, чтобы Рэй увидел её, подошел, отвлек, заговорил от этой тревоги, сделал комплимент её платью, но ничего этого не происходит. Сосед оказывается слишком погруженным в свою компанию и даже не смотрит по сторонам. Проходит примерно десять минут, прежде чем Мелисса замечает проталкивающуюся среди людей Мартин. Девушка держит над головой два стакана. Она лучезарно улыбается, пока её взгляд не считывает эмоцию на лице подруги и беззаботное выражение лица сменяется переживанием. – Что с тобой? У тебя панические атаки? – участливо спрашивает Маршалл, протягивая блондинке стакан. Лисс встречает Мартин как спасительницу. Приняв у неё питье, она делает несколько глотков, чтобы смочить пересохшее горло. – Что - то вроде, – Мелисса не отнекивается. Да и как-то глупо, ведь не заметить бледное лицо и подрагивающие руки сложно. – У меня есть для нас занятие, если тебе не нравится этот шум. Пойдем. Мартин берет Мел за руку и ведет за собой на второй этаж. Они заходят в темную комнату. Это чья-то спальня, кажется мальчишеская. Об этом можно догадаться по макету планет и плакатам солнечной системы на стенах. Маршалл проходит внутрь, делает глоток из своего стакана, ставит его на тумбу, включает торшер. На ковре перед кроватью Мелисса замечает деревянную коробку, похожую на шахматную, но это очевидно что-то иное. Следом дверь в комнату приоткрывается, в неё заглядывает мужское лицо. – Привет! Что вы тут задумали? – спрашивает лукаво незнакомец, проходя в комнату. – Не то, о чем ты подумал, Фред, – холодно отвечает Мартин. – А, Уиджи балуетесь. Я с вами. Фред подходит к доске на полу, усаживается и открывает коробку мистического атрибута. Появление нового человека вызывает вопросительный взгляд в сторону подруги. Лисс ещё раз мельком осматривает парня и возвращает внимание к доске. Подобные она видела на экране телевизора. Кажется, можно было задавать вопросы и получать на них ответы. Интересная штучка. Правда она довольно скептически относилась к убеждению, что отвечают призраки, скорее всего просто кто-то умело двигает указатель, но попробовать было интересно. – Сегодня духи очень близки к нам. Есть возможность задать свои самые сокровенные вопросы, – заговорческим приглушенным голосом, сообщает Мартин, усаживаясь на колени рядом с разложенной доской. – Моя мама рассказывала, что в юности ей удалось узнать благодаря доске то, что она станет матерью двух сорванцов. Можете не верить. Но я ей верю, - девушка опускает руки на деревянную треугольную плашку и дожидается пока тоже самое сделают Фред и Мелисса. В теплом, свете торшера все кажется более таинственным. Мелисса, ведомая любопытством, укладывает руки на плашку. Ей забавно и интересно. Даже наличие постороннего не мешает. Улыбка невольно наползает на губы, когда Маршалл рассказывает о предсказании для матери. Она, естественно, не верит. – Бабушка Мириам, – зовет Мартин, – Я стану журналисткой? Взгляд журналистки устремляет в потолок, словно, духи предков сейчас роятся именно там, ожидая, пока несносные подростки решат обратить на них внимание. Плашка вздрагивает под их пальцами и начинает движение по деревянному полотну доски. Буквы складываются в слова: «У Фре-да боль-шой хр..ен» – вот что сообщает в ответ на вопрос «бабушка Мириам». Маршалл бросает на парня негодующий взгляд, лупит его в плечо. – Очень смешно. Вали отсюда, Фред! – зло говорит Мартин. – Окей, по крайней мере, доска не соврала, – хохочет Фред, а затем поднимается на ноги и покидает комнату. Когда табличка на вопрос будущей журналистки выдаёт несколько неприличный в понимании Лисс ответ, сдержанный смешок срывается с её губ, а когда Фред уходит, девушка расслабляется окончательно. Правда, ненадолго. – Давай попробуем еще? – произносит Мартин, опуская пальцы на плашку. Она смотрит в глаза подруге, легко улыбается и задает новый вопрос, – Мириам, мы с Саймоном еще будем вместе? Веснушчатое лицо полностью сосредотачивается на поле с буквами. Некоторое время ничего не происходит, а затем указатель робко приходит в движение. – Под-вал. Сун-дук. Най-ди, – складывает вслух Мартин. Это явно ответ не на её вопрос. – Это ты? – спрашивает она, обратив укоризненный взгляд на подругу. Маршалл убирает пальцы от плашки и та замирает, – Какой еще к черту подвал?!        Подвал. Сундук. Найди. Невооружённым глазом можно видеть, как бледнеет Мел, а в глазах вспыхивает страх. Никто не знал про подвал и поиски. А ведь вопрос в её голове крутился вокруг ключа от шкафа, вот только задать его не успела. Мартин фыркает, встает на ноги, подхватывает свой стакан с пойлом, делает крупный глоток. Растерянность и ужас в глазах Мелиссы неподдельные. Она потирает заледеневшие пальцы. – Это не я. Правда, Мартин! Это не я! – голос просаживается и блондинке нужно время, чтобы взять себя в руки. То, что начиналось как забавное развлечение, теперь пугает её. Мартин приобнимает себя одной рукой, перенося тяжесть тела на один бок. Она внимательно смотрит в лицо подруги, затем снова делает крупный глоток из своего стакана. – Угу...неплохо получается, – недовольно фыркает Маршалл, – Я почти поверила. Пойду найду Сида. Она переступает через доску и выходит из комнаты, оставляя Мелиссу наедине со своим замешательством и зловещей доской. Рейн немного обиженным взглядом провожает спину Мартин. А ведь она совсем не врала! Оставшись одна, Лисс отодвигается от доски и некоторое время сидит молча, буравя её взглядом. В конце концов любопытство берет верх над страхом и она снова укладывает пальцы на указатель. – Тётя Сара, это вы? – едва слышно шепчет Мелисса, опасливо озираясь и вновь поглядывая на доску. Она не знает, правда ли ответ шёл от духа или она просто надумала себе. Потому ожидание нового ответа кажется вечностью. Но разве Мелисса не знает правил? Никогда не используй доску в одиночку - она питается твоей энергией, высасывает душу, завлекает злых духов. Пальцы девушки касаются указателя. Ничего не происходит. Не срабатывает, сколько не пытайся. Ответ на вопрос - немой. В комнате становится слишком жутко, чтобы оставаться в ней одной. Хотя мы простим Мелиссе эту промашку, откуда бы ей знать правила игры, если доской она пользуется впервые. Так и не получив ответа, она аккуратно сложила доску и выскользнула из комнаты, чувствуя холодок, пробежавший по спине. Пришлось спускаться на первый этаж. Мартин нигде видно не было, может быть, она была в другой комнате. Сама вечеринка не несла никакого удовольствия, один стресс. В общем-то Лисс уже подумывала над тем, чтобы вернуться домой, но на данный момент это было мало осуществимо. Прошмыгнув мимо веселящегося люда, блондинка выскользнула на улицу, прислоняясь к перилам терассы. Здесь по крайней мере было относительно спокойно. Основная масса веселящихся была внутри дома. Правда тонкое платье почти не грело, и девушка слегка передернула плечами, ежась. Осенняя прохлада проводила руками по обнаженным плечам Мелиссы, зато свежий воздух позволил ей отвлечься от случившегося наверху. Ей всего лишь показалось. Это не про тот подвал. Может и правда? Она все себе надумала? Просто пошла на поводу у собственного страха. А может в том стакане было что-то не то? Она некоторое время стоит одна, пока её спину не накрывает громоздкая толстовка. Рядом появляется уже знакомый ранее персонаж с смуглым лукавым лицом - Кёртис. Нагретая кофта приятно прилегает к телу. От неё пахнет мужским парфюмом. Вместе с тяжестью плотной ткани, Мел ощущает и чужую руку на своем плече. – Привет, – произносит Курт, прислоняясь к перилам свободной рукой, в которой зажат стакан с чем-то крепким. Лисс хмуро глянула на наглеца, сжав губы в тонкую полоску. Интонации её голоса были отнюдь не дружественны, когда она заговорила: – Здравствуй. Девушка отвела с плеча тяжёлую руку и сняла с плеч толстовку, протягивая ему обратно, вздернула подбородок. – Я не люблю, когда без разрешения вторгаются в моё личное пространство. И когда меня касаются без разрешения, тоже не люблю. После тепла холод ощущался особенно отчётливо. Её взгляд невольно упал на стакан с напитком в руках Курта. Это вызвало очередную волну раздражения. После выпивающего отца любое проявление тяги к выпивке, не важно у кого, вызывало лишь отвращение. – Давай ты не будешь ломаться? Тебе ведь приятно, – фыркает Курт, не придавая её возмущению большого значения. Парень ставит стакан на перила и накидывает толстовку обратно на плечи девушки. – А я вот не люблю, когда вы начинаете играть в недоступность, – усмехается он, делая шаг ближе к Рейн. Взгляд самодовольный, пьяный, недобрый. Внутри Мелиссы все кипит: – Я не ломаюсь. Мне неприятно, – огрызается девушка, – Я не знаю, кто там и во что у тебя играет, но ты меня раздражаешь. Она дёргает плечами, и толстовка падает к ногам. В голубых глазах пылает возмущение. – Может ты была бы более сговорчивой, подъедь я к тебе на разъёбанном пикапе? – он бросает это с желчью и Мелиссу пронзает осознание: дело тут вовсе не в ней. Лисс лишь краем одежды зацепило в мясорубку чужого конфликта и, кажется, стало затягивать под самое острие. Когда выясняется ещё и причина, по которой Кёртис столь внезапно полез к ней, презрение к парню становится ещё глубже. – Просто побудь хорошей девочкой, – с этими словами юноша довольно грубовато хватает блондинку за предплечье и дергает на себя. От него разит алкоголем. Парень прижимает Мел к себе, и она ощущает прикосновение его губ к своей шее. У зверя крепкая хватка. Её начинает трясти, когда брюнет сжимает руку твёрдой хваткой, а лицо брезгливо морщится. Ей противно, неприятно. На глаза накатывают слезы. Неожиданное касание чужих губ вызывает ступор, а за ним ярый протест. И, как назло, баллончик оставлен дома. Впрочем, едва ли он тут поможет. Разве что... Единственная мысль промелькнула в голове и, извернувшись, Лисс целится коленом в пах. План хорош и надежен. Нога Мелиссы выскальзывает из туфли и уже метит в болевую точку, но Курт не дурак хоть сейчас и пьян. Он изворачивается, уходит от пинка, а затем плотно налегает на хрупкое тело, вдавливая его в перила террасы. Рука на предплечье сжимается сильнее, доставляя болезненные ощущения. Кажется, девичьи попытки сопротивления только раззадоривают Буша. Ощущение собственной силы и власти над кем-то обостряют в нем вкус к жизни. Блондинка чувствует, как за спиной опрокидывает стакан, стоящий на рейке: липкая влага долетает до голени. Шероховатая горячая ладонь касается её продрогшего бедра, проходя вверх и задирая платье. Свободная рука Рейн пытается молотить по всему, до чего достанет. А чужие губы касаются ключицы так плотно и жадно, что до лица ей становится сложно добраться. Капкан захлопывается над головой. Ну зачем же она поехала сюда? Сквозь пульсацию бешено стучащей в ушах крови, Мелисса различает аплодисменты. – Браво, Курт, браво, – женский совершенно спокойный голос, заставляет парня замереть и развернуться в сторону источника звуков. – А ты что тут забыла? Вали-ка в свое стоило, – грубо произносит в ответ Буш. Его хватка слабеет, и он отступает на шаг назад, наконец освобождая свою жертву из тисков. Пелена мутных слез спадает с глаз, и Мелисса различает в облике говорящей девушки знакомое лицо. Это Рамона. Скрестив руки на груди, она делает несколько раскачивающихся шагов по направлению к футболисту. – И такой неудачник как ты будет говорить мне что делать? – она высокомерно и совершенно бесстрашно оглядывает Курта. В глазах вызов. – Опозорил семью на весь город, потерял место капитана, а теперь пытаешься самоутвердиться, опускаясь по уши в дерьмо. Мне тебя жаль. Рамона подходит к парню вплотную. Её не пугает его тяжелое то ли от возбуждения, то ли от злости, дыхание. Брюнетка пронзает его взглядом золотистых глаз, а затем привстает на носочки, приблизившись губами к уху. – Я уничтожу тебя, стоит мне едва пошевелить пальцем, – шепчет девушка и делает совершенно неожиданное: проводит языком по его мочке. Вся эта ситуация настолько неестественная, что Мелиссе на секунду кажется, что она попала в какой-то фильм или все это вовсе дурацкий сон. Такое, обычно, не происходит в реальной жизни. От Курта не последовала ответа. Он замер, как вкопанный, совсем бессильно глядя на Рамону. Казалось его как рыбу дернули за хвост, вытаскивая на берег и единственное что ему оставалось - хватать ртом воздух и пучить глаза от удушья. Неужели он ничего не ответит? Куда свалилась вся бравада? Что с ним? Действительно ли на него могли подействовать все лишь слова Рамоны? Она обладает таким авторитетом? Или, может, чем-то иным? Что заставило Курта встать как вкопанного? Об этом Мелисса подумает потом. Салливан обходит остолбеневшего, обессиленного парня и направляется к Мелиссе. – Давай-ка пойдем отсюда. Брюнетка осторожно берет Рейн за предплечье и это прикосновение отзывается странным невообразимым ощущением. Сердце перестает колотиться в груди, страх спешно отступает, сменяясь спокойствием, а затем и вовсе какой-то эйфорией. Она давно не чувствовала себя так хорошо. Как птенец под крылом большой птицы-матери и как летящая горящая комета - одновременно. Казалось, ничего плохого и не случалось. Они возвращаются в дом. Рамона мягко направляет Мел за собой, наверх, пока они не скрываются в ванной комнате. – Тебе нужно умыться. Макияж потек, – предлагает Салливан, прикрывая за собой дверь, – Ты ведь та новенькая: лаванда и книжки? – чуть улыбнувшись, интересуется черлидерша, припадая спиной к двери. Глаза чуть припухли от слез и Лисса прикладывает к ним смоченные в холодной воде руки, чтобы хоть немного снять отёк. На тонкой коже рук, там, где хватка Курта была особенно крепкой, проступают синяки. – Да. Лаванда и книжки. Мелисса тяжело вздыхает, проводя влажными пальцами по растрепанным волосам, поправляет платье, смывает попавший на кожу алкоголь и снова моет руки. Затем оборачивается к девушке. Слабая, улыбка признательности трогает её губы. – Спасибо. – Да не за что, «Girl power» и всё дела, – произносит Рамона, следя за каждым движением Лисс, словно та была экзотической зверушкой, – Кто-то может отвезти тебя домой? Не думаю, что тебе стоит оставаться тут дальше. В следующее мгновение раздается стук в дверь. Словно предчувствуя его, Рамона отходит в сторону, позволяя желающему войти. В комнату вваливается Мартин. Она глядит удивленно, сначала на Рамону, потом на Мелиссу. Эмоция обеспокоенности отображается на лице Маршалл. – Что тут происходит? Я тебя везде искала! – Ничего страшного, всего лишь небольшая неприятность. Пока, Мелисса. Думаю, мы еще встретимся и найдем, о чем поговорить, – произносит Салливан и покидает комнату. – Что...что с тобой? – робко приблизившись, спрашивает Мартин. В её голосе участие, в глазах - испуг. Мелисса машинально накрывает ладошкой синяки, будто в попытке спрятать. – Мартин, я устала и домой хочу, – подавлено выдавливает Лисс, но причину такого состояния разглашать не спешит. Противно и гадко. Страшно подумать, как далеко мог зайти пьяный, озлобленный человек, который потерял над собой контроль. – Мелисса, пожалуйста, прости, если ты расстроилась из-за меня и за то, что ушла - прости. Я просто рассердилась от этой доски, не знаю, что на меня нашло, – произносит виновато Мартин. Она припадает головой к плечу подруги и легонько берется за её пальцы своими. Когда – Нет, Мартин. Дело не в тебе, не беспокойся. Можешь... Такси вызвать...? Взгляд Мелиссы смотрит куда угодно, но только не в глаза Маршалл. Сегодняшний вечер был одним сплошным разочарованием, но Мел не хочет переносить эти чувства на подругу. В конце концов не её вина в том, что случилось. – Да, конечно. Хочешь я поеду с тобой? Заночуем вместе? Только я не могу найти Филиппа. Ключи от машины у него, но я сейчас что-нибудь придумаю. Подождешь меня тут или спустимся вниз вместе? – спрашивает Мартин, выпрямляясь и виноватыми глазками смотря на подругу. – Хорошо. Идём вместе. Сегодня блондинке совсем не хочется быть в доме одной. Она боится кошмаров, подобных тем, что мучали её после смерти матери. Проверив себя ещё раз в зеркале, она берет Мартин за руку и идёт с ней вниз. – Я подожду около двери, – говорит Мелисса. Ей не хочется ввинчиваться в толпу на время поисков, и она предпочитает постоять около входа, не выходя на улицу, не желая повторения или даже намёка на произошедшее. Мартин кивает и просачивается сквозь уже поредевшие тела гостей. Она отсутствует примерно пять минут. За это время ничего не происходит. Никакого Курта, никаких неприятностей. Но господи, что же с ним стало в тот момент разговора с Рамоной? Маршалл возвращается не одна, следом за ней - Рэй. Кажется, она успела поделиться с ним своей обеспокоенностью, потому что ранее улыбавшееся лицо парня теперь полностью серьезно. Он окидывает Мелиссу взглядом, но старается не задерживать его надолго, чтобы не смущать соседку. Похоже ей и без того паршиво. Её заплаканные глаза погружают его в пучину мучительных догадок. Что могло случиться? – Рэй как раз собирался домой. Он нас подбросит, – поясняет Мартин, снова стараясь уцепиться за Лисс хотя бы мизинчиком пальца. Девчонка была слишком тактильной. Появление Рэя заставляет Мелиссу вздрогнуть. На ум приходят слова Курта, а затем Рамоны. Значит именно с ним боролся за место капитана Рэй. Юноша выходит из дома первым, придерживает для девушек дверь и направляется к своему авто. Вот только он совсем не собирался никуда уходить, если бы не взбудораженная Мартин, озабоченно махающая перед ним руками. Сквозь грохот музыки он почти не понял, что она говорила, только слово "Выручай!". Хотя салон пикапа и был небольшим, но на слитном кресле оказалось достаточно места, чтобы поместиться троим. Мартин садиться по середине, позволяя подруге устроится у окна. Внутри повисает гнетущее настроение. Лисс выглядит особенно тихой. Ей просто хочется быстрее попасть домой и встать под душ, чтобы смыть ощущение чужих прикосновений. Безмолвный путь занимает около тридцати минут через зажатую с двух сторон лесную дорогу, прежде чем пикап, наконец-то, тормозит у дома Лисс. – Спасибо, Рэй, – произносит Мартин, прежде чем девушки покинут машину. – Рад был помочь. В последний момент, когда Мелисса тянется к рычагу на двери Рэй различает тень свежего синяка на её предплечье. Словно порцией ледяной воды в лицо - его окатывает неприятная догадка. Нет, он не знает, кто и что мог сделать, но четко осознает, что её точно как-то обидели и сделали больно. Он надеялся, что ему лишь показалось. Очень надеялся. Прежде чем войти в дом, Эвертон медлит. Достает сигарету, выкуривает её, ожидая, пока в спальне соседки не зажжется свет. Только потом он избавляется от окурка и исчезает за стенами своего жилища с мыслью о том, что нужно будет расспросить Маршалл подробнее об их сегодняшних приключениях. Когда Мелисса возвращается из ванной, Мартин уже в одной из футболок подруги сидит на кровати, обхватив лодыжки переплетённых в позе лотоса, ног, руками. – Мел, расскажи, что случилось? Почему ты плакала? – аккуратно спрашивает Маршалл. От ее взгляда не утаились следы чужих пальцев и фиолетовое пятно лопнувших капилляров на ключице, – К тебе кто-то...пристал? Что это сделал? Давай расскажем кому-то. О таком не нужно молчать, – тараторит взволнованно Мартин, чуть раскачиваясь вперед-назад в нервном жесте. Лисс медлит, кусает губы, нервно мнет край пижамы, затем все же включает ночник, выключает свет и забирается в кровать, садясь на против Мартин. – Это был Курт... – её голос дрожит и девушка охватывает себя за плечи руками, словно пытаясь согреться, – Он пьяный был. Полез. Я сказала, чтобы отстал. Он взбесился... Ну и... Если бы Рамона не появилась, то я не знаю... Блондинка двигается ближе к подруге, инстинктивно ища поддержки, защиты, утешения. Наконец плотину прорывает, и Мелисса скатывается в откровенную истерику, с морем слез, рыданиями до всхлипов. Мартин крепко обнимает Мел, как только та поддается ближе в её сторону. Из глаз юной журналистки тоже начинают идти слезы. – Это из-за меня, Мел! Это я тебя туда вытащила! Расскажем твоему отцу? Пойдем в полицию? – выпаливает Мартин, отстраняясь и подхватывая руки Лисс в свои. Она смотрит на подругу широко раскрытыми влажными глазами, измазанными потекшей тушью. К своему большому сожалению, Мартин понимает, что не может пожаловаться на такое брату, тот может ей не поверить. Курт - его лучший друг. А мать, первым делом попытается использовать историю Мелиссы в качестве сенсации. – Нет! Нет! – паникует Лисса, – Никому! Мы никому ничего рассказывать не будем!  Мартин, обещай! Я не хочу... Я просто рассказала тебе, чтобы выговориться. Мы только приехали сюда, и я не хочу, чтобы поднималась, хоть какая-то шумиха. Он все равно ничего не сделал. Так что лучше просто промолчать. И ты ни в чем не виновата. Просто так получилось. Давай спать. Мартин печально кивает на слова Лисс, скривив нижнюю губу в последнем хныке: – Хорошо, если тебе так станет лучше, я буду молчать, – выдавливает она и проходится ладошками по щекам, чтобы утереть слезы, – Я пойду умоюсь и вернусь. К возвращению Маршалл, Лисс уже спит. Измученный разум сам погружает её в спасительное забытье, а тепло под боком и успокоительный аромат лаванды не даёт кошмарам завладеть её сном. Утром она просыпается спозаранку, не смотря на выходной. Голова болит, в глазах ощущение песка. Стараясь не разбудить подругу, Мелисса умывается, чистит зубы, затем одевается, выбрав кофту с длинным рукавом и воротничком-стоечкой, чтобы прикрыть синяки, за ночь ставшие в разы отчетливее. Для Маршалл она приносит не распакованную зубную щётку и спускается вниз, сделать завтрак. Сейчас она собрана и спокойна, а произошедшее вчера воспринимается уже не так остро. За окном раздается звук авто. Оно паркуется и затихает. В замочной скважине проворачивается ключ и в дом входит Эрик. Он выглядит уставшим, проходит в гостиную, кидает портфель на диван, а затем направляется на кухню.        – Доброе утро. Чего проснулась так рано? Сегодня ведь выходной, – спокойно интересуется мужчина, встретившись с дочерью. Он открывает холодильник, достает оттуда тару с соком и наполняет стакан, чтобы вмиг его опустошить. На столе две тарелки с хлопьями, одна из которых уже залита молоком. Ничто не выдаёт того, что что-то не так. Напротив, дочь удивительно спокойна. Мягкая улыбка рассеянно трогает губы, но глаз не касается, оставляя их взгляд безучастным. – Доброе утро. Я люблю залеживаться, даже по выходным. Ты же знаешь. Мартин со мной ночевала, но она ещё спит. Ты есть будешь? – Нет, спасибо. Здорово, что ночевка удалась. Кажется, найдена замена для Стэйси? – Похоже на то. Мартин классная. После того, как ты отдохнешь, съездим в строительный? За краской. А ещё я хотела посмотреть в садовом отделе горшочки и рассаду лаванды. Хочу, как и дома посадить её и поставить на окно в спальню. – Да, хорошая идея. Пойду пока прилягу, – оповещает мужчина и подхватив свой портфель, поднимается в комнату. Через несколько минут Мелисса слышит скрип ступенек: по ним осторожно спускается Мартин. Она уже переоделась в свою одежду. Веснушчатое лицо чуть припухло от сна, глаза сощурены. – Не хотела сталкиваться с твоим папой. Я написала маме, она меня заберет. Это мне? Потрепанная журналистка усаживается за стол, а затем подхватывает из чашки пару сухих хлопьев и закидывает их в рот. – Подожди, сейчас молоком залью. Выполнив сказанное, Мелисса вручает Мартин ложку и сама садится напротив, принимаясь за еду. – Как ты? – интересуется журналистка. – Всё хорошо. Сегодня уже все хорошо. Так что не переживай. Что было, то было, но я уже забыла. Мартин замечает, что сейчас, рядом с ней, Мелисса более расслаблена и спокойна. Кажется, она все же включила её в близкий круг. Не было бы счастья, да несчастья помогло. Лисс действительно перевела её из разряда приятельниц в разряд подруги. – Надеюсь, ты меня не обманываешь, – произносит Маршалл и принимается за хлопья. Она выглядит помято – так как и должен выглядеть человек после бурной ночи и сном не в своей постели. Они завершают завтрак. Мартин некоторое время гоняет одинокую, размякшую подушечку от хлопьев по тарелке, пока Рейн не забирает посуду в мойку. Девчонка чувствует на себе часть вины за случившееся, хоть Мелисса и пытается убедить её в обратном. Это явно сквозит в её движениях. Они непривычно робки для Маршалл и сама она кажется немного подавленной. А может это просто похмелье? В отличие от Мел, ей удалось немного повеселиться. За окном слышится гул подъехавшей машины, а затем и гудок сигнала. – Это, похоже, мама, – оповещает Мартин, спешно вставая из-за стола. Она быстро настигает Мелиссу, обнимает её, немного раскачивая в объятиях. – Я побежала, увидимся в понедельник. И, пожалуйста, пиши мне! – проговаривает она чуть бодрее и отпустив Лисс, цепляет свою сумку по пути к двери. – Напишу, конечно. У дома оказывается та же вчерашняя машина, на которой Филипп увез их на вечеринку. В авто сидит женщина, её волосы собраны в вылизанный высокий хвост, на глазах – темные очки. Как только Маршалл садится в салон, они трогаются. Мелисса закрывает дверь, устало вздыхает, хлопает ладошками по щекам. – Ну все... Не кисни, – бормочет она сама себе, а после смотрит в сторону второго этажа.        Отец спит, посуда вымыта. Её взгляд перемещается в сторону подвала. Ну и что мешает проверить вчерашние слова? Да, ничего. Хотя признаться, жутковато. Но папа же дома. Девушка спускается в подвал и ищет сундук. Потихоньку просыпается азарт. Интересно, найдётся ли ключик для шкафчика? Только ключика никакого нет и сундука нет, а дверь шкафа упорно не поддается. Она перерывает все полки, все уголки подвала, залезает во все баночки, коробочки. Даже повторный поиск в спальне и кабинете Сары не приносит результатов. Ключа здесь нет. Может единственный вариант - варварский взлом? Но так ли это хорошо? И нужно ли вообще? А вдруг нет там никакого сундука, только очередной хлам, оставшийся от сумасшедшей тётки? Девушка уже раздражённо хмурится, затем в голову приходит чудесная мысль: чердак! Там-то она точно ещё не смотрела. Кто знает, может перенесли наверх из подвала вещи и забыли. Глянув на время на часах, Мелисса понимает, что отец проспит ещё часа два-три, а значит можно поискать. На крайний случай, всегда можно сказать, что искала какой-нибудь декор или вещицы для комнаты, чтобы сделать её поуютнее. Так что топает в сторону чердачной лестницы. Может хоть там повезет? Лестница, ведущая на чердак с грохотом раскладывается, скрипя иссохшим механизмом. Лисс поднимается по ступенькам вверх и оказывается в запыленной комнате. Тут много коробок с разными ненужными вещами: книги, газеты, обувь и одежда как детская, так и взрослая. Было понятно - эти коробки копились тут не одно поколение. Взгляд Лисс различает среди коробок сундук. Ее пульс учащается, она быстро подскакивает к нему, дергает за крышку и, наконец, оглядывает его содержимое. Внутри старые детские выцветшие игрушки: куклы, деревянные кубики, металлические машинки, маленький разноцветный ксилофон. Это точно не то, что она ожидала увидеть. Никаких ключей. Снизу едва различимо доносятся скрипящие ворчания половиц, а затем и шум воды на втором этаже. Кажется отец проснулся и отправился в душ. К моменту, когда Мелисса спускается, Эрик уже сидит перед опустошенной тарелкой хлопьев и пьет кофе. Сухой рассказ о вчерашних посиделках с Мартин, без подробностей о вечеринке. Неспешные сборы и обещанная вылазка в город. В провинциальном строительном магазине находится краска для стен и мебели нужных оттенков. Кроме того, они решают прикупить еще простенький стеллаж для учебников, книг и прочей мелочевки. Им удается найти милый коврик под интерьер и недорогие шторы. Они будут очень к месту - ведь окно в спальню большое и привлекает много чужих взглядов. Загрузив покупки в машину, они решают быстро перекусить в местной закусочной молочными коктейлями с пирогом и только потом выдвигаются в сторону дома. Весь оставшийся и следующий день Рейны проводят за преображением комнаты: шкурят и красят мебель, стены, собирают стеллаж, наводят порядок. В этот момент они даже чувствуют вновь возникшее между ними единение. Давно они не проводили так много времени вместе. К концу воскресения Мелисса ощущает себя выдохшейся. Было проделано много работы. Сегодня остается только отмыть себя от краски, выспаться и встретить завтрашний учебный день с новыми силами. Лежа в постели и оглядывая преобразившуюся комнату, Мелисса поймала себя на мысли, что в этот момент она счастлива. По-настоящему счастлива, не смотря на все потрясения. Выходные с отцом. На лицо невольно наплывает улыбка. Они, наконец, вели себя как семья. Ни разу за два дня не было ни слова спора или ругани. Напротив, в процессе ремонта, время от времени подшучивая друг над другом, в четыре руки наводили уют. Теперь это действительно её комната. Своя. Не безликая, а наполненная мелочами. Книжки, сложенные в стеллаж с парой симпатичных фигурок, ухваченных в корзине уценки. Новое покрывало и маленькие подушки-думки, шторы, горшочки лаванды на подоконнике. К слову, с чердака все же была спущена пара симпатичных кукол, приведены в порядок и рассажены на полках. Добавилось и пару цветочных картин над тумбочками, а на пушистый ковёр приятно было вставать босыми ногами. В такой комнате действительно хотелось жить. Мелисса уже почти погружается в дрему, как окно в её комнату резко распахивается, заставляя новые шторы беспомощно колыхаться. Сегодня очень ветряный день. Это заставляет девушку испуганно вздрогнуть, а затем заставить себя подняться, чтобы крепче закрыть окно. Не хватало еще простудиться. Когда она справляется со стихией и прикрывает беснующую створку, её взгляд падает на соседский дом. Точнее на окно напротив, в котором горит свет. Их постройки находились примерно в пятидесяти метрах друг от друга, поэтому она могла легко различить в силуэте, объятом светом спальни, своего нового знакомого. У окна стоял Рэй, точнее даже немного высовывался в него. Он был без верха, опирался локтями на подоконник и по яркой оранжевой точке в его руках было понятно: он курил. Не ясно куда конкретно направлен его устремленный вперед взгляд, но Мелиссе на мгновение показалось, что он смотрел прямо на неё. Взгляд блондинки невольно скользит по обнажённому торсу, а на щеки наплывает предательский румянец. Спасает лишь то, что на расстоянии и в полутьме вечера его не заметишь. Когда в окне появляется девичий силуэт, Рэй замирает. Глаза пытаются разглядеть Мелиссу в ночном мраке. Взор жадно требует деталей. Теперь Лисс различает точно, его взгляд направлен на неё. Парень продолжает смотреть, надеясь, что данная наглость будет скрыта сумерками. Он не может оторваться. Он хочет видеть. Губы снова касаются фильтра, легкие наполняет дым. Холодок пробегает по спине. Ему неловко от собственного любопытства. Он давно не был с кем-то близок и теперь, демонической природы мысли начинают закрадываться в голову. Хорошо, что завтра тренировка. Она выбьет из него всю дурь, отгонит навязчивые мысли о соседке и её стройном силуэте в окне напротив. Он всего лишь хотел расслабиться перед сном, но теперь ощущает странную тяжесть в теле. Лисс отмирает, кашляет и смущается собственных мыслей. И чего она краснеет? Не смотря на всю неловкость ситуации, она тоже не может заставить себя отойти от окна. В следующую минуту Мел видит, как парень вдруг вздрагивает, оборачивается на что-то в комнате, спешно кидает окурок вниз и исчезает из поля зрения. Вероятно, его комнату кто-то неожиданно постучал или вошел. Девушка закрыла окно, проверив на всякий случай, чтобы оно снова не распахнулось, после задернула шторы и сползла со стола. А затем снова задалась вопросом, а какого черта она все это сделала? Ведь достаточно было просто закрыть окно и не таращиться так на соседа. Немного отрефлексировав, девушка вернулась в кровать, заворачиваясь в кокон одеяла и закрыла глаза, погружаясь в дрему. Кажется ей удается проспать несколько часов прежде, чем из хватки Морфея, её выдергивает шум ветра и странное шевеление на кровати. Окно снова было распахнуто, а рядом с ней на одеяле сидел зеленоглазый тощий белошерстый кот. Он смотрит на Мелиссу равнодушным взглядом. Увидев животное, девчонка вздрагивает от испуга, не сразу соображает, что именно происходит, а когда осознание все-таки поспевает, то она неспешно садится, стараясь не спугнуть его. Нефрит слегка топчет лапами ткань пододеяльника, а девушку прошибает током. На его кожаном ошейнике связка с двумя ключами. – Привет, Нефрит. Ты голодный? Давай я тебя покормлю, – шепчет Лисс и, помня о словах Мередит, осторожно протягивает в его сторону руку. На удивление, Нефрит не сопротивляется. Он подставляет свою голову под ласку Мелиссы и сам проходит щекой по её ладони, а затем выбирается из рук, спрыгивает на пол, лениво тянется и подходит к двери. Зеленые глаза снова смотрят на неё. Кажется, он ждёт. Повинуясь, Мелисса вскакивает и распахивает дверь. Как только это происходит, Нефрит выбегает из комнаты и направляется вниз по ступенькам. Он делает это довольно быстро и девчонке приходится торопиться, чтобы поспевать. Спустившись с лестницы, кот поворачивает и останавливается у двери подвала. Он вытягивается, опирается лапами на деревянную поверхность и начинает скрестись. Заметив, что кот просится в подвал, Лисс подобралась, как гончая, которая учуяла добычу. Она поспешно открывает очередную дверь, осторожно спускается вниз, успев включить свет, а затем смотрит на Нефрита, ожидая, на что тот укажет или покажет и позволит ли снять ключи. Кот обходит комнату, а затем вальяжно укладывается набок на бетонный пол около шкафа. Нужного ей шкафа. Он совершенно спокоен и не подает знаков о скором бегстве. Только вытягивает вперед лапу и принимается её блаженно нализываться. Мелисса некоторое время колеблется, но затем присаживается. Она осторожно снимает ключи с ошейника. Внутри разгорается предвкушение. Даже если в шкафу мусор, хотя блондинка в этом сомневается, все равно она хотя бы узнает, что там и, наконец, удовлетворит свое любопытство. Дрожащие пальцы проворачивают ключ в скважине и после щелчка дверца поддается. Среди голых полок, на одной из ниш стоит сундук, деревянный, весь исписанный странными символами, похожими на руны. От находки у Мелиссы учащается пульс, а по телу пробегает утробная дрожь. Она берет оставшийся ключ и вставляет его в прорезь замка. Поворот и крышка слабеет, позволяя откинуть её, запустить наконец свой любопытный взгляд в чрево этого необычного хранилища. Внутри все обито красным бархатом. В глаза бросаются разные предметы: банка с сыпучим веществом, похожим на черную соль, две склянки одна - с порошком, цвета слоновой кости, другая - с бордовыми, просвечивающимися тонкими пленочками. Они напоминают запекшуюся засохшую кровь - и пахнут так же. Помимо сосудов, в сундуке лежит мешочек с маленькими косточками, они явно принадлежали раньше какому-то мелкому животному. Находки заставляют все внутри похолодеть, но любопытство все же берет вверх. Под всеми этими предметами лежит кое-что еще: толстый, увесистый блокнот в кожаном переплете. Срез страниц этой книжки топорщится в стороны от груза написанного и вклеенного внутрь. Мелисса с непреодолимым предвкушением хватает и открывает его, вчитываясь в первые страницы. Это действительно оказалось реально. И появление кота, и предсказание с доски. Может быть это вроде передачи следующему поколению? Но почему именно ей? На первой странице книги - странный знак. Он ничего не говорит Мелиссе, но для книги сигил имеет важное значение. Какая-то часть рукописи написана на латыни, какая-то на английском. Местами на листах можно найти рисунки и вклейки гербария. Все это похоже на какой-то бред. Голова начинает кружиться. Насколько понимает Мел, в книге прописаны странные ритуалы, заговоры, защитные символы: начиная от приворотов и заканчивая смертельными метками. Подбор на любой вкус: заговор на создание хорошего настроения, на удачу, бессонницу, забвение, лечение мелких ран, призыв духов через зеркало в стиле Белоснежки. Это лишь немногое, что удается различить девушке вскользь. Значительная часть написанного все еще остается для неё недоступной, непонятной, нечитаемой. Такое не одолеть с наскока. Уходит довольно много времени прежде, чем Лисс отрывает взгляд от блокнота. Трясущимися руками она, наконец, прячет его в сундучок, запирая, а затем закрывает на ключ и сам шкаф. Был соблазн взять его с собой. Но нет... Девушка понимает, что знания слишком специфические. Вся рукопись кричит о каком-то ведовстве. – Идём, Нефрит. Я тебя накормлю. Поднявшись из подвала, она выкладывает корм в тарелку и наливает коту воды. Мысли всё еще прокручивают написанное в дневнике, не в силах разом разложить всё в голове. Кем черт возьми была Сара? Её тётей? Владелицей родового дома? Аптеки провинциального городка? Местной сумасшедшей с кучей костей, человеческих ногтей и волос в подвале? Ведьмой? Последнее явно казалось чем-то нереальным, но иного слова Мелисса пока не могла подыскать. Спать остаётся недолго и девчонка использует это время, чтобы отдохнуть, а утром холодная вода вполне способна заставить взбодриться. Быстро перекусив, она кинет пару яблок в рюкзак и поспешит к дому Эвертонов, с трудом пытаясь успокоить рой мыслей в голове. Дверной звонок издает характерный визг под её пальцем...