Лавандовые чары

Дверь открывается. На пороге - Меридит. Она улыбается при виде Мел. – Доброе утро, Мелисса. Пройдешь или ты опять не голодна? – интересуется женщина. Из-за её плеча пахнет беконом, яйцами и печеным хлебом. В доме слышны звуки мультиков и жаркий спор между Рэем и Жози. – Я буквально перед выходом поела и, кстати, Нефрит вернулся. Так что можете не переживать. Мы с ним нашли общий язык, и он пошёл ко мне на руки. Так что думаю, больше убегать не будет. – Какая замечательная новость! – с искренней радостью произносит женщина и ненадолго замолкает, глядя на Мелиссу, – И так приятно видеть тебя в таком хорошем настроении. Такая ты сразу милая... Пойду гляну чего они так разошлись. Опять не поделили каких-то динозавров, – поясняет миссис Эвертон, перейдя на заговорческий шепот на последней фразе. После она скрывается в доме. Через пару минут выходит Рэй. В отличие от Мелиссы он не светится так ярко. Скорее выглядит спокойным или даже отстраненным. За этой отстранённостью прячется смущение, с которым он не в силах совладать. Эвертон и сам не понимает, что черт возьми с ним происходит! Он никогда не боялся девчонок и всегда чувствовал себя уверенно, всегда находил нужные слова и полностью владел ситуацией. Но ночью, когда он наблюдал за ней ней в окно, что-то сломалось. Почему он думает об этой Мелиссе перед сном? Почему переживает и ждет утра, чтобы хоть немного провести время рядом, пока пикап катит по направлению к школе? Почему беспокоится за неё? Почему на тренировках, вместо игры, думает о том, что сказать при следующей встрече? Как сделать так, чтобы она улыбнулась? Что ему сделать, чтобы понравится? Понравится. Ему никогда не приходилось ничего делать, чтобы кому-то нравится. Девчонки сами липли к нему и он был волен выбирать между кандидатками. Сейчас Рэй чувствовал себя уязвимо, жалко, несвободно, расклеено. – Привет, – произносит он, улыбнувшись уголком губ. При этом парень старается не задерживать на Лисс взгляд, только обходит её, направляясь к машине. На его спокойное приветствует следует другое. Более искреннее и радостное, чем обычно. Да и взгляд Мелиссы совершенно другой. Тёплый и светлый. Сев в машину, она как обычно укладывает рюкзак на ноги. В это раз снова пахнет лавандой. Только не от саше, а от самой Мел. Точнее от её одежды. Прохаживаясь по магазинам с отцом, она смогла выцепить лавандовый кондиционер. Настоящая фанатка этих цветов. – Рэй, ты не знаешь, в нашей библиотеке есть учебники по латинскому языку? – она впервые берет на себя инициативу в разговоре. Девушка уже заметила, что большая часть рецептов рукописи тети была на латинском. А значит его надо было учить, если уж она решилась проверить, было ли указанное в дневнике Сары сумасшествием или учебником прикладной магии. И для начала стоило достать словари. Вот только, чтобы не ходить зазря, блондинка решила узнать у парня. Вдруг он в курсе. – О-о, Мелисса. Ты спрашиваешь не у того человека. Я простой футболист, – отвечает Рэй, неловко прочистив горло и усердно глядя на дорогу, – Но я знаю, что сейчас практически все вопросы может решить интернет, – добавляет он следом, мысленно упрекая свой организм за осечку в голосе. И почему сейчас он звучит не так мужественно, как ему бы хотелось? Запах лаванды щекочет нос. Неужели теперь этот запах всегда будет ассоциироваться у него с конкретным человеком? – Ну мало ли. Вдруг и простые футболисты интересуются латынью, – со смешком замечает девушка в ответ, стараясь поймать его взгляд, – А вообще, я довольно редко использую телефон и поисковик и обычно ищу информацию в библиотеке. Это конечно, дольше, но и информация в голове укладывается лучше. Мел переводит взгляд на дорогу, машинально поправляя рукой косу и чуть улыбается своим мыслям. Несколько раз Рэй порывается спросить, что именно произошло с Мелиссой на вечеринке, но все же решает тактично молчать. Он не знает, как это сделать. А еще у неё такое удивительно хорошее настроение, вдруг расспросы его испортят. По крайней мере он надеялся, что это была действительно искренняя радость, а не психологическая защита, прикрывающая какую-то страшную тайну. Они паркуются, покидают машину и вскоре снова расходятся по компаниям. Мысли Рэя наконец-то могут быть заняты предстоящей тренировкой, а не тем, какую юбку сегодня надела соседка. Школьный день проносится незаметно, и пока Рэй тренируется, блондинка проводит это время в библиотеке. Что-то успевает прочесть там, что-то взять домой, отметившись у библиотекаря. По крайней мере, к стоянке она тащится с двумя объёмными талмудами, которые элементарно не влезли в рюкзак. Её настроение все так же приподнято, а планов на вечер достаточно. Сделать уроки и заняться латинским. Блокнота Сары девушка решает пока не касаться. Нужно сначала отточить понимание, а уже потом изучать записи, чтобы не бегать каждый раз к словарю. Мелиссе приходит СМС, в котором Рэй пишет, что забрать её у него сегодня не получится. Значит единственное, что её остается - звонить отцу. С таким количеством фолиантов самостоятельный путь до дома был очень проблематичным. Эрик появляется примерно через полчаса. Он помогает дочери погрузить книги в салон, не удержавшись от удивленного замечания и непонимания для чего ей вообще понадобился латинский. Хочу пойти по твоим стопам и стать врачом - отмахивается дочь, хотя эта оговорка и не совсем была ложью. Быстрый перекус. Уроки. И только когда все сделано, Мелисса садится за латынь. К тому времени отец должен вернуться с работы, но сама Лисс больше не спускается, увлеченная и мотивированная быстрее все узнать и наконец вплотную заняться блокнотом. От культурного наследия античности Мелиссу отрывает звонок на мобильный. На экране отображается имя Мартин. Девушка отвечает на звонок, прислоняя трубку к уху. Она удивлена, что Маршалл звонит ей. Время вечер, к тому же они виделись в школе. – Да, Мартин. – Я сейчас такое расскажу! – возбужденно заявляет Мартин. По голосу слышно - она еле держит себя в руках, – Филипп только что пришел с тренировки и рассказал мне! Господи, я даже начинаю верить в карму и теорию бумеранга! В общем, сегодня на тренировке Рэй надрал Курту зад. Да-да-да! Этот придурок начал вести себя по-идиотски, сказал что-то очень сальное про тебя и твою покойную тетю. Филипп не стал уточнять, что именно было сказано, но, короче, Рэй не захотел этого слушать, они сцепились сначала на словах, а потом и вовсе начали друг друга яростно метелить. Господи, аха-хах. Не знаю, кто точно победил, но очень надеюсь, что Рэй. Это, конечно, плохо, он не должен был так поступать и за это его могут отстранить от игры, но козел-Буш давно его провоцирует, специально выводит на эмоции. Между ними прям искры летали. Наверное, Курт не может смириться с тем, что тренер снял его с поста капитана команды в пользу Эвертона. Но он это сам заслужил, как его вообще не исключили из школы после той ситуации.... Я очень рада, что кто-то вышиб из этого урода дерьмо. Надеюсь, Рэй не сильно пострадает. Представляешь, он вступился за тебя, Мелисса! Я даже немного завидую! Лисс некоторое время слушает Маршалл молча. По мере её рассказа, взгляд девушки меняется, сначала на презрительный, когда речь заходит о Курте, затем удивлённый, когда она узнает, что Рэй ввязался в драку. Блондинка принимает это близко к сердцу. Не столько заступничество, сколько то, что парень мог пострадать. Она перебирает пальцами страницы тетради, нервно постукивает ногой по полу. – Ну... Наверное он бы заступился за любую девушку, если бы Курт начал её оскорблять? Чему тут завидовать? - неуверенно отвечает Мелисса, а сама ждёт окончания разговора, решив написать Рэю и спросить, как он себя чувствует. – Это, конечно, вполне похоже на Эвертона, но разве тебе не хочется почувствовать себя особенной? – по голосу Мартин понятно, что она улыбается, когда говорит все это, – Прекрасный принц сразился из-за тебя с ужасным драконом и все дела. Я бы сразу запала! Ладно, пойду помогу маме с ужином. Завтра все еще раз обсудим, может удастся выпытать из Филла еще какие-то подробности. Пока-пока, целую, до завтра, – снова в быстром темпе произносит Мартин и кладет трубку. Мелисса остается один на один с новой информацией. Некоторое время она тупо пялится на телефон. Повертев его в руках, она все же набирается смелости и пишет: " «Как ты? Мне звонила Мартин». Девушка отправляет сообщение, а спустя полминуты ещё одно: «Помощь будущего врача нужна?». Краска приливает к её щекам. Последнее предложение явно было лишним. Лисс не может сосредоточиться и откладывает учебник в сторону. Её взгляд нет - нет, но возвращается к телефону на столе. Вот только ответа нет, хотя Мелисса видит, что свет в его комнате горит. Она смотрит на телефон, снова и снова, но ничего так и не происходит. Зато в комнату проскальзывает Нефрит, деловито останавливается посредине, глядит на девушку надменным взглядом, а затем запрыгивает на кровать и вальяжно устраивается на пледе. – Нефрит, вот что мне делать? Рэй заступился за меня, а если он сильно пострадал? У него же игра скоро. Получается, часть моей вины в этом тоже есть. Черт... Мелисса слышит звук открывающейся входной двери. И Нефрит тоже слышит, он выбирается из рук новой хозяйки и бежит вниз, к источнику звуков, видимо догадываясь, что его ждет заветный корм. А может он все еще ждет возвращения Сары? Утреннее пробуждение как прежде лёгкое, но Мелисса переживает о том, как сможет смотреть в глаза Рэя? Впрочем, глубоко вздохнув, она все же направляется к дому Эвертонов и звонит в звонок. На этот раз дверь открывает не миссис Эвертон, а Рэй. В глаза Мелиссы сразу бросается ссадина на брови и разбитая нижняя губа на его лице. Становится понятно, что они с Куртом точно не просто катались в обнимку по полю. В этот момент девчонка почти физически ощущает напряжение, которое исходит от соседа. Он мимоходом бросает на девушку взгляд. Этот взгляд сердитый, недовольный: – Привет, – тихо лепечет юноше Лисс, а после кивает в ответ Меридит, за его спиной, приветствуя её. Сердитое настроение Рэя заставляет нервничать ещё больше. Меридит лишь осторожно выглядывает из-за плеча юноши. Её взгляд переживающий, видимо настроение сына передается и ей. Она лишь коротко кивает Мелиссе в знак приветствия, а вот Рэй не здоровается вообще. – Идем, – прохладно командует он, покрепче перехватывает рюкзак на плече и, обходя Мел, направляется к машине. Сникнув, блондинка послушно следует за ним. Она не понимает, почему он так сердит. Может злится из-за того, что она вчера написала или его отстранили от тренировок из-за драки? Других вариантов просто нет. Лисс украдкой смотрит на парня, нервно сжимая ремешок рюкзачка. Глаза застилает предательская влага. Уже в машине, Рэй опускает руки на руль и долго сверлит глазами стену гаража прямо перед собой, а затем переводит взор уже на Мелиссу. Он смотрит на неё пронзительно и упорно. Парень действительно зол, но не на девушку, а на всю ситуацию, которая сложилась. Блондинке ведь просто не повезло быть замешанной не в ту колоду карт, а потом и вовсе выпасть козырной дамой на игровое поле. Рэй молчит, а затем поддается в её сторону, залезая в личное пространство. Берет Лисс за ту самую руку, но не грубо, а с мягкой настойчивостью. Закатывает рукав девушки до гадкой метки синяка, которую увидел в тот вечер. Ему не показалось. Не показалось. – Какого черта, Мелисса? – разочарованным тоном спрашивает Рэй и заглядывает ей уже прямо в глаза. Его пальцы все еще держат Мел за запястье и отстранятся он не спешит, – Это он? Он правда к тебе лез? – зеленые глаза скачат по её лицу в ожидании ответа. Лисс сжимается под его взглядом и вздрагивает от прикосновения. Скрывать больше нет смысла. Драка уже была. – Да, лез. Но мне помогла Рамона, а синяки на руке скоро сойдут. Девушка тяжело вздыхает, затем свободная рука стремиться к его лицу. Пальцы нежно касаются его щеки, чуть не доходя до ссадины. – Сильно больно? В её глазах искреннее участие. Произошедшее на вечеринке она пережила и отпустила, поэтому её особо не волнует упоминание об этом. Гораздо больше её беспокоит Рэй. Касание Мелиссы оказывается для юноши настолько неожиданным, что он замирает и теряется. А вот пульс, наоборот, начинает стучать чаще. Этим прохладным пальцам удается мгновенно поменять настроение Рэя, уложить на лопатки его злость и напряжение. Теперь он... снова смущён? – Нет, не больно, – отвечает Рэй. Неторопливо он спускает рукав на место, скрывая последствия вечеринки и отнимает свои руки. Заставляет себя посмотреть Мелиссе в глаза, хотя сейчас ему хочется побыстрее выбраться из машины, чтобы она не услышала тот набатный бой, который издает его сердце в этот момент. – Нужно было сказать об этом сразу. Ты ведь понимаешь, что он сделал это не только потому, что ты...красивая девушка? Этот синяк на твоей руке на самом деле предназначался мне. Тебе просто не повезло, что я твой сосед и мы время от времени мелькаем в школе вместе. Во всем, что случилось с тобой, моя вина, – признается Рэй, обеспокоенно и неосознанно нежно оглядывая её лицо, – Я буду приглядывать за тобой. То, как остро я среагировал на поле его только раззадорит. Он сделает все возможное, чтобы я оступился, – с этими словами он проворачивает ключ в замке зажигания. Мелисса мнется, но все же решается на откровенность: – Я понимаю. Он сам оговорился, когда... начал приставать. Но Рэй, ты... Ну... Один из первых людей здесь, кто проявил доброту и отзывчивость. Ты очень переживаешь из-за должности капитана, поэтому я не хотела добавлять тебе ещё заботы. Не вини себя. Я думаю, что Курт довольно жалок, раз пытается самоутвердиться за счёт тех, кто слабее.  Но ты явно его лучше знаешь, так что доверюсь тебе. А вообще, пока до четверга из школы меня будет забирать папа. А до его приезда буду сидеть в библиотеке. Так что пока сосредоточься на тренировках. Девушка легонько касается его плеча, а после убирает ладошку, больше не отвлекая Рэя от дороги. Прикосновения Мелиссы жалят, заставляют нутро сжиматься, хотя парень и не даёт этим ощущениям проявится внешне. Под напором этой мягкости и нежности Лисс, вся лихорадка злости и недовольства тут же спадает. Как быстро она смогла остудить этот порыв, наверное, даже сама не понимала, какой властью над ним обладала в этот момент. – Хорошо, - лишь кротко кивает он, – если тебе так будет удобнее. В последнее время Мелисса слишком часто занимала его мысли. Нужно отдалиться, забыть про неё, сосредоточиться на предстоящей игре и пусть она будет как можно дальше. В этой самой библиотеке. Стараясь не выдать своего неровного дыхания, парень сосредотачивается на дороге. Весь остальной путь он не делает попыток заговорить, а по приезду передаёт Мел подруге и уходит к приятелям. Мартин не упускает возможности с неприкрытым любопытством попялиться на признаки вчерашнего побоища на лице юноши и провожает его восторженным взглядом. – Он что-нибудь рассказал о вчерашнем? – сразу спрашивает Маршалл, как только они остаются с Мелиссой вдвоём. Когда блондинка заговаривает о соседе, её голос неуловимо меняется, взгляд теплеет, а уши предательски краснеют, когда она вспоминает прикосновение парня к коже. – Нет. Я и не спрашивала. Он просто немного разозлился, что я не рассказала о произошедшем на вечеринке. Но я просто не хотела, чтобы он волновался. Но мы уже решили это недопонимание. Правда, Рэй беспокоится, что Курт может сделать какую-то гадость, но думаю, что в школе он вряд ли меня будет доставать, а после школы я обычно из дома одна не выхожу. Разве, что с папой куда-то выезжаем. Кстати, Рэй позвал меня посмотреть на игру. Ты же тоже пойдёшь? Сядем вместе? – Круто! Конечно! Мне нужно написать о игре статью, поэтому я там буду обязательно! С меня бургеры и содовая. Потом расскажешь, что сегодня у вас будет на биологии? Хочу получше подготовиться, нужно подтягивать свой балл. Уроки сменяют друг друга обычной чередой: математика, история, психология и, наконец, последняя в списке - биология. Занятие по ней сегодня проходили в лаборатории, а это значит, что их может ждать что-то интересное. Ребята облачаются в халаты, натягивают очки и перчатки. В толпе одноклассников Мелисса замечает Рамону. На прошлом занятии её не было. По контейнерам, расставленным на лабораторных столах, металлическим листам, ванночкам с медицинскими инструментами становиться понятно - сегодня их ждёт нечто кровожадное и очень любопытное. Мистер Уилсон предлагает ребятам разделиться на пары и объявляет тему урока "Устройство бесхвостых земноводных и азы препарирования". Рядом с Мелиссой возникает Рамона. В нос Лисс бьет запах клубничной жвачки, который исходит от Салливан. – Поработаем сегодня вместе? – предлагает брюнетка, поправляя на переносице прозрачные очки и ворочая во рту жвачку при разговоре. – Хорошо, – без колебания соглашается Мелисса. Она еще помнит то странное чувство защищенности от прикосновения девушки. Это немного странно, но возможно, сблизившись с Салливан, она сможет выяснить причину этого. Тем более та сама проявила инициативу к сотрудничеству, пусть пока только на уроке. Биология нравится Мелиссе. Да и то, что сегодня придется препарировать лягушку, не заставляет биться в истерике, жалея животных или боясь вида крови. В этом отношении Мел довольно спокойна и даже невозмутима. Рамона натягивает на лицо маску, открывает контейнер, достает оттуда лягушку и укладывает задушенное газом тельце на металлический лист с подкладкой. В нос ударяет резкий едкий запах формальдегида. Пальцами в перчатках она мнет тушку руками, чтобы сломить окоченение в конечностях - все согласно инструкции мистера Уилсона. Следуя за демонстрацией преподавателя, они подцепляют клоаку, делают в ней надрез, а затем вскрывают брюшко бедной лягушки хирургическими ножницами. – Ты ведь живешь в доме покойной мисс Рейн? Она была довольно необычной личностью. Со своими скелетами в шкафу и секретами. Тебе уже удалось приблизиться к их разгадке? – слова Рамоны звучат вполне уверено и прямо, но Мелиссой они могут быть расценены неоднозначно. Руки Мелиссы замирают, затем снова возвращаются к работе. Брюнетка бросает на неё любопытствующий взгляд и по её совиным глазам становится понятно - она улыбается. Эта улыбка - выдает её удовольствие. Она наслаждается происходящим. Затем Рамона снова возвращает взор на вспоротое существо на столе и продолжает препарацию в ожидании ответа. – Действительно, тётя была...занятной личностью. И скелеты в её шкафах тоже довольно... занятые. Но вот вопрос... К чему весь этот интерес с твоей стороны? Для чего она это спрашивает? Что она знает? Знает о дневнике? О всех тех жутких вещах, что хранились у Сары в подвале? – Ох, прости мне моё любопытство, – немного наиграно вздыхает Рамона, – Но когда в городе появляется кто-то такой же как ты, это сложно игнорировать...Ты тоже "занятная личность" и скелеты тети Сары теперь - твои скелеты... Я кое-что покажу, чтобы ты поняла меня правильно, - с этими словами Салливан откладывает инструмент в сторону и осторожно обезоруживает и саму Мелиссу, вытащив скальпель из её рук. Она заглядывает напарнице в глаза, а затем аккуратно берет каждую руку блондинки с свою. Рамона переводит взгляд на изувеченное тело лягушки на столе, магнетически заставляя Лисс сделать тоже самое. Их взоры падают на внутренности хладнокровного и некоторое время ничего не происходит. Мелиссе уже хочется отдернуть руки от того, что все это становится некомфортным, но Рамона удерживает её, одержимо глядя на мертвое создание на столе. Секунда и Рейн кажется, что лапка лягушки вздрагивает, а затем она видит, как маленькое сердечко мертвого существа слабо начинает биться. Салливан поднимает довольный взгляд на Мелиссу, желая запечатлеть её реакцию. Всё происходящее заставляет волоски на загривке Лисс встать дыбом, а по спине табуном пробегают мурашки. Мелисса одергивает руки и тело лягушки обмякает. В голубых глазах страх, догадка, вперемешку с тревожным интересом. Что это было? Что это, черт возьми, было?! Хотя сознание и вопило от немого вопроса, части пазла стали вкладываться. – Если это не фокус и не розыгрыш, значит, – Мелисса колеблется, подбирая слова и желая спрятать внутри страх и запихнуть обратно, подкатывающую тошноту, – Ты тоже из категории... занятных людей? Предположим, я поверила в увиденное, но какой тебе резон меня посвящать в это? Зачем ты мне это показала? – У меня есть личный интерес. Но пока ты еще спишь, Мелисса. А как будешь готова проснуться, я тебе помогу, – Рамона замолкает, когда мистер Уилсон подходит к их столу, оценивая прогресс работы. – Молодцы, девочки. Приступайте к извлечению органов, – произносит мужчина, деловито топчась рядом. Салливан снова берет в руки инструмент и начинает отделять органы от тела. Им не удается продолжить разговор, так как все это время преподаватель кружит над их столом, контролируя процесс. Остаток урока проходит в тумане. Она вся так же методично работает в паре с Салливан, но мыслями пребывает явно не здесь. Есть ли у Рамоны такая же рукопись? Что она знает и что может рассказать? Когда звенит звонок, Рамона снимает лабораторное облачение, подмигивает Мелиссе и с улыбкой кидает: – Увидимся. После этого она покидает аудиторию, оставляя Мелиссу один на один со своими мыслями. Стащив с себя халат и маску, Мелисса трет лицо руками, но тут же брезгливо их одергивает, вспомнив, что эти руки только что копошились внутри мертвой лягушки. На ватных ногах девчонка идёт в библиотеку, где ей предстоит просидеть до вечера в ожидании отца. Впрочем, это время не тратится впустую. Она сообщает Маршалл, что на уроке были лягушки и их препарирование, затем делает уроки и, наконец, оставшиеся пару часов до приезда Эрика, тратятся на поиск информации о ведовстве. Получив сообщение отца, блондинка идёт к стоянке. Из её головы не идут слова Салливан. Она сказала, что Мелисса спит и что поможет с пробуждением. Что это означало? Спросить у самой Рамоны девушка не решалась, не чувствовала уверенности в правильности этого решения. От мыслей пришлось отмахнуться, потому что они заставляли чувствовать себя тревожно и беспокойно, а так, не ровен час можно тронуться рассудком. Обратная дорога прошла спокойно. Она с удовольствием поужинала с отцом и забрала его расписание, а после удалилась к себе, готовиться к отдыху и спать. Учебная неделя пролетает незаметно: поездки в школу с Рэем, занятия, рейды в библиотеку, путь до дома с отцом или на школьном автобусе. День сменяется за днем, пока не наступает вечер пятницы. С Рэем они виделись только по утрам, перебрасываясь парой слов, да пересекались иногда в коридоре. С Маршалл же они окончательно сдружились, болтали по пустякам, иногда обсуждали учёбу, или перезванивались. Но девушка начала замечать за собой, что нет - нет, но её взгляд задерживался на соседнем окне. Именно сегодня должен состояться матч хопфиллских "Красных беркутов" против соседских "Зеленых росомах" из Тьюкенберри. В день Х она договорилась с Маршалл встретиться недалеко от входа на стадион. Правда пришлось схитрить и попросить отца довести её до подруги, отговорившись, что боится попасть в толчею. Уже встретившись с Мартин и попрощавшись с отцом, она подхватила девушку под руку.        Сегодня блондинка явно расстаралась. Волосы были заплетены колоском через чёлку и собраны назад в пучок. Короткое платьице с рукавами - бафами подчеркивало женственную фигурку. Сверху было накинуто болеро крупной вязки. Все же вечером уже было заметно прохладно. В общей картине образ получался типично девчачий: милый и невинный. В отличие от Мелиссы Маршалл выглядела очень повседневно: волосы собраны в пучок, вязанный бежевый кардиган поверх огромной серой футболки с выцветшим и потресканным принтом, узкие джинсы и черные кеды. А главный атрибут, помимо очков с огромными круглыми линзами - фотоаппарат, болтающийся на шее. – Ты выглядишь просто неотразимо. Хочешь, чтобы наша команда глазела на трибуну, а не на мяч? - усмехается Маршалл и увлекает подругу за собой, ближе к стадиону и зрительским местам. – Да ну тебя, не говори глупостей! С чего бы Рэю на меня глазеть. – Рэю? Я говорила про всю команду, а ты кажется запала на нашего капитана? Кстати, мне нужно будет взять у него интервью после игры. Пойдешь со мной? – Да, пойду. Отец сегодня в ночную смену в больнице, так что я буду составлять тебе компанию до победного. Сегодня от меня так просто не избавиться, - говорит Мелисса, делая вид, что не услышала подкола от подруги. Слишком уж велико становится смущение, от своей осечки. В это время команды уже разминаются на стадионе. Солнце почти скрывается за горизонтом, поле остается освященным холодным светом огромных одноногих прожекторов. Мартин протаскивает Мелиссу за собой, к трибунам. Мимолетный взор замечает среди зрителей семью Эвертонов - они в полном сборе вместе с отцом семейства. Сидят, уплетают хотдоги в ожидании начала матча. Мел они не замечают, слишком увлечены беседой друг с другом. Миновав ступеньки, девушки устраиваются на среднем ряду почти в центре. Пропихиваются на сидение с краю - Мартин нужно будет свободно двигаться, чтобы сделать хорошие снимки. Юная журналистка скидывает рюкзак на рейки сидения. – Я прихватила термос с чаем и сэндвичи. Угощайся если хочешь, – оповещает Маршалл, а потом снимает заглушку с объектива фотоаппарата, смотрит в видоискатель, проверяя все ли хорошо с картинкой. – Улыбочку, - произносит Мартин в следующий момент, направляет объектив на подругу и делает несколько снимков. Мел оборачивается в сторону подруги. Мягкая улыбка расцветает на её губах, сразу отражаясь во взгляде теплотой. Кажется, камера любит Лисс. По крайней мере, выходит она довольно хорошо. – С тебя фотографии с матча. – Обязательно! - произносит Мартин, а затем снимает с шеи ремешок камеры, перехватывает её поудобнее в одной руке, подсаживается ближе к Мелиссе, приобнимает её по-свойски, прислоняется головой к голове и запечатлевает их юные улыбающиеся лица разбитыми на пиксели частицами в бесконечной памяти цифровых данных. Затем она отстраняется оценивает, что получилось. На поле перед трибуной скачут черлидерши, в коротких красных юбках и толстовках с логотипом хищной птицы на груди. И среди них Рамона. Они скандируют кричалки команды, создают шумный, боевой настрой под бодрую музыку. Футболисты постепенно заканчивают разминку и кучкуются по командам: бьют себя по шлему, выпрыгивают с места, разминают шею - готовятся к предстоящему столкновению. Их различают только цвета и номера на груди и спине. Мелисса морщится, но наблюдает за происходящим, перекидывая внимание в сторону то одной команды, то другой. Пока они готовятся, время позволяет узнать у Маршалл номер Рэя, и уже после этого взгляд Лиссы почти безотрывно следует за ним. Номер Рэя - пять, а играет он в позиции квотербека. Музыка прекращается, раздается протяжных гудок, оповещающий о скором начале матча. Челлидерши раздают протяжный девичий верещащий, улюлюкающий вой, а затем разбегаются в разные стороны, освобождая поле. На стадион выходит судья и объявляет, что первыми в защите играют Беркуты. Дает указание на расстановку, и игроки выстраиваются в две цветные полосы напротив друг друга, прямо по центру поля. После того, как раздается свисток, она слабо понимает, что происходит. Все что она видит на поле все последующее время, кажется таким диким. Парни толкаются, кричат, передают друг другу мяч, стараются пронести его на сторону противника, забросить в кольцо. Информация на игровом табло, подсказывает, что команды идут друг с другом практически вровень: время от времени то одна вырывается вперед, то другая. Трибуны шумны, кто-то выкрикивает слова поддержки, кто-то обсуждает тактики. Мелиссе - все это в новинку. Ей остаётся только хлопать ресницами, пытаясь понять, что вообще происходит. Правда это абсолютно бесполезно. Она ещё время от времени вылавливает из общей кутерьмы фигуру парня, но все происходящее на поле ей чуждо. Она просто болеет за самого Рэя, а не за всю команду. Руки невольно сжимаются в кулаки в особо опасные моменты. Мартин в это время, то и дело подскакивает, спускается к полю, старается сделать снимки посочнее, затем снова возвращается на место, смотрит, что получилось. В её глазах есть явное понимание происходящего. Каждые пятнадцать минут они уходят на перерыв, а в этот момент на поле появляется группа поддержки, которая занимает время танцами и речевками. Сердца девушек ёкают, когда на поле случаются жесткие столкновения - кто-то сшибает другого игрока с ног как кеглю. Это выглядит очень жутко. И вообще вся игра больше напоминает большую потасовку, в которой больше всего достается тому, в чьих руках находится мяч, а в руках Рэя он оказывается довольно часто. – Мы, похоже, выигрываем. Ребятам осталось добыть несколько очков и укрепить позицию, – проговаривает Мартин, неуклюже уплетая сэндвич. Она выглядит охваченной болельщицким духом. В отличие от других людей, Мелисса совсем не чувствует игрового азарта. Она нервно крутит пальцы, подавшись вперёд, когда Рэй в очередной раз ловит мяч. – Это.... Довольно суровый спорт, – наконец подбирает подходящие слова Лисс, – Так страшно, когда они сталкиваются друг с другом. Чтобы уж совсем не казаться невежественной, Мел соглашается с подругой. В отличие от приятельницы, у неё совсем нет аппетита, а вот от чая она не отказывается. Снова мёрзнут пальцы. Слишком нервничает, наблюдая за игрой. Вернув стаканчик от термоса, девушка вновь обращает взгляд на поле, выискивая глазами заветный номер. – Да, не поспоришь. Не знаю, что они в этом находят. Наверное, пока сам не побываешь на поле, не поймешь. Филипп говорит, что его привлекает ощущение, когда тело охвачено адреналином и все горит, что аж чувствуешь каждую клеточку, каждую трясущуюся от напряжения мышцу, – проговаривает Мартин задумчиво, а потом неожиданно радостно вскакивает, еле удержав кусок сэндвича во рту, когда мяч их команды в очередной раз перелетает вилку ворот противника. – Нет, ну мы точно выиграли, у них нет шансов, – констатирует Маршалл, снова усаживаясь на место и проглатывая пищу, – Статья получится просто улет. Начинается последний период. Домашнее поле поддерживает команду Беркутов - они все еще лидируют и этот результат закрепляется до конца матча. Росомахи не могут пробить их защиту. Раздается свисток. Игра оканчивается. – Ура! Ура! Ура! – радостно верещит Маршалл. Команда "Беркутов" с разбега сбивается в кучу, парни обнимаются, хором мелодично и продолжительно "ухают", стукаются шлемами друг о друга. Вскоре к ним присоединяются черлидерши, они виснут на плечах парней, радостно машут трибунам красно-серебристыми помпонами. Играет музыка. – Пошли-пошли, нужно поймать Рэя, пока они не уйдут. Мы ведь не хотим потом проникать в мужскую раздевалку? Бросив лукавый взгляд на подругу, Мартин встает с места и спешно спускается с трибуны под громкие аплодисменты и свист болельщиков. Девчонки торопятся, наконец, устраиваются у прохода, ведущего от поля в школу и ждут приближения игроков. Мартин делает снимки проходящий мимо парней, дарит слова поздравлений. Затем появляется Рэй. Его удается различить по номеру. Вся форма юноши покрыта грязью и зелеными пятнами от травы, которые глубоко впечатались в ткань, когда он скользил или падал на поле. – Господин Капитан! Можно вас на пару слов? – кокетливо произносит Мартин, привлекая внимание Эвертона. В её руках виднеется телефон с включенным диктофоном. Юноша роняет на девушек взгляд, подходит ближе и снимает с головы шлем. Его лицо все мокрое от пота, под глазами, на щеках, видны две смазанные темные полосы традиционных в данном виде спорта «черных глаз». Он всё еще тяжело дышит. – Привет, – радостно улыбается Рэй, – Да, Мартин? – Скажите пожалуйста, каким был сегодняшний матч? Как вы оцениваете игру своей команды и команды противника? Как думаете, что помогло вам сегодня выиграть? – произносит Маршалл улыбчиво, а затем протягивает телефон в сторону Рэя, как микрофон. – О-о, матч был просто великолепен, по крайней мере потому, что мы смогли победить. Соперники сражались как львы и были достойными противниками. Несколько раз я даже думал, что они оставят нас позади. Сегодня нам помогло родное поле и такая колоссальная поддержка трибун и команды черлидерш. Мы действительно старались. У Росомах просто не было шанса, ведь поболеть за нас пришла даже моя младшая сестра, а она просто ненавидит футбол, если, конечно, в нём не участвуют динозавры. Всё это время Мелисса не вмешивается, дав возможности Мартин спокойно взять интервью. Только когда разговор закончен, она, наконец, поднимает глаза, глядя на Рэя восхищенным и одновременно обеспокоенным взглядом. Её глаза пробегают по его форме и снова застывают на лице. – Поздравляю с победой, это была замечательная игра. – Спасибо. Рэй смотрит на неё взбудораженным взглядом, в котором все еще шалит адреналин и радость победы. На губах парня - счастливая улыбка. Он глядит на соседку слишком долго, так, что Мартин начинает перебрасывать удивленный взгляд то на Мел, то на Рэя, то на Мел, то опять на Рэя. Этот очарованный гипноз разрывает незнакомый парень, который неожиданно накидывается на Эвертона со спины и принимается трепать его по влажным волосам. – Идем уже, сегодня все собираются у Джексона, будем праздновать победу. И девчонки с чирлидинга будут, – произносит появившийся юноша, прежде чем отпустить Рэя из хватки. От слов незнакомого парня внутри Мелиссы начинает ворочаться недовольное раздражение. Она удивлена собственным эмоциям, но после ответа Рэя, раздражение исчезает, уступая место облегчению. – Сегодня я пас, – отмахивается пятый номер. – Камон, чувак, какая попойка в честь победы проходит без капитана? – недовольно ревет незнакомец с десяткой на груди. – Я правда сегодня не могу, Кэлл, – уверяет Эвертон, на что десятка разочарованно вскидывает руки вверх, цокает, пятиться, а затем и вовсе убегает за остальными. – Сейчас я в душ, а потом домой. Если тебя нужно подкинуть, то я на машине. Правда придется подождать минут 20-30. Напиши, если нужны будут услуги водителя, – произносит Рэй и легким бегом, зажав свой шлем предплечьем, направляется за остальной командой. – Я подожду тебя, Рэй! – Лисс выпаливает слова раньше, чем успевает сообразить, что сказала. – Это что, были гляделки? – хитро улыбается Мартин, когда капитан удаляется. Она смотрит на Мелиссу заигрывающим взглядом, забавно играет бровями. Мелисса и сама не замечает, как зачарованно смотрит на Рэя. Кажется, время на мгновение замирает, заставляя тонуть в искрящемся взгляде зелёных глаз. Однако чужое вмешательство обрывает нить созерцания. – Я... Ну... Просто.... – она неуверенно лепечет, не зная, что придумать в оправдание. Сердце бьётся, как сумасшедшее. Мелисса в полной растерянности и не понимает, что с ней на самом деле творится. Она беспомощно смотрит на Мартин, затем наконец выдаёт более или менее внятный ответ: – Оно как-то само... – а что именно само или что это оно, попробуй угадай. Может стоит винить во всем азарт игры, который невольно мог затронуть и ее? Или все же что-то другое? – Мелисса, давай я прокачу тебя на своем большом пикапе, – произносит Мартин, нарочито низким голосом, – О, Рэй, я хочу прокатиться совсем не на нём... – сменив стойку, словно от лица другого персонажа, выдает она писклявым тоном. Маршалл определенно дразнит подругу. Затем она заливается веселым смехом, а потом легонько толкает Лисс в плечо. – Прости, не удержалась. Вы такие милашки. И он так на тебя смотрел, словно его молнией ударило. Я побуду рядом, пока твой недоделанный бойфренд намывает свою спинку, – хохочет Мартин. Ее явно веселит происходящее, но в то же время, она чувствует какую-то теплую радость от всего увиденного. Вечер действительно был классным. – Мартин! – возмущается Мелисса, легонько хлопнув подругу по плечу. Она сердито поблескивает глазами, впрочем ненадолго, – Глупости говоришь, – в очередной раз Лисс пытается протестовать и оправдываться, – И он не мой бойфренд! Мы просто соседи! Её взгляд бегает, давая повод усомниться в словах. С одной стороны Мелисса не хочет расстраиваться, если их пересечение взглядами просто случайно, с другой в душе зреет надежда на то, что может быть хотя бы капельку она может нравится Рэю. Они проводят еще немного времени на трибуне. Болтают. Мартин делится с подругой впечатлениями о матче, планами на выходные: у них с матерью запланирован шоппинг и спа. Мелисса достаёт телефон и рассеянно слушает Маршалл, временами отвечая ей, иногда невпопад. Её мысли не здесь. Однако, стоит только раздасться уведомлению СМС, как Лисс подскакивает, готовая поспешить к Рэю, но внезапно замирает, глядя на Мартин, ведь она не знает, как девушка собирается добраться домой. – Не переживай, тут в паре шагов мамина редакция. Она ещё на работе, они доделывают сегодняшний выпуск новостей. Так что не парься, – произносит Мартин, когда они направляются к парковке. В ста метрах от неё, Маршалл замедляется. – Ну-у, в общем, ты иди. Обязательно мне напиши, если вдруг чего, - хохочет девчонка и начинает шагать в другую сторону, несколько раз мило прокружившись. Взгляд ее при этом игрив, – До понедельника! - кидает напоследок она и удаляется, а Мелисса направляется к красному пикапу. Как только по парковке разлетается стук тонких каблучков Рэй оборачивается и ощущает, как уханье в груди снова расходится, учащается. Да что же, это, черт, возьми, такое? Блондинка застенчиво улыбается, но в свете уличных фонарей кажется, что в глубине её глаз мерцают лукавые искорки. Она подходит ближе, скользя взглядом по его телу, лицу и всё еще влажным волосам. Немного мнется прежде, чем заговорить: – Спасибо, что подождал. Девушка нервно перебирает лямки рюкзачка и переступает с ноги на ногу, затем кусает губу и облизывает её. Почему-то оставшись наедине с парнем, нервозность в ней только возрастает. Мелисса снова замирает, поймав взгляд зелёных глаз. Кажется, что вот-вот и утонет в них. На личике отражается растерянность. Сейчас она как открытая книга, в которой все эмоции расписаны настолько ярко и понятно, что надо быть совсем дураком, чтобы их не угадать. – Это же ты меня ждала, – поправляет глупо Рэй, отпрянув от машины. Он пристально наблюдает за каждым нервным жестом, покачиванием девичьего тела. – Ты сегодня отлично выглядишь, – выдает он каким-то тихим сдавленным голосом и тут же смущается своей интонации. Неужели хоть сейчас он не может звучать увереннее? Казалось, в этот момент чувства Лиссы оказались обнажены, выглядывали наружу, вот только, в этот момент Рэй действительно был дураком. Он чувствовал себя придавленным своими обостренными ощущениями, стыдными желаниями и был слишком занят тем, чтобы их подавить, сжать, загнать подальше внутрь. Мелисса мнётся, делает шаг вперёд, замирает и тут же отступает. Неосознанный шаг девушки навстречу, заставляет Рэя резко и испуганно встрепенуться с места со словами: Поехали? – Да, поехали. Лисс отводит взгляд и кивает. Она чувствует жар лица и, что в голове царит абсолютная пустота, все слова и мысли разом куда-то исчезают. Тихий вздох в попытке наполнить воздухом лёгкие обрывает тишину, а после, опустив взгляд, девушка садится в машину. Он обходит пикап со стороны водительского сидения, физически ощущая, как горят от подкатившей крови уши и щеки. Это всего лишь помутнение. Выброс тестостерона, адреналина, дофамина, все только из-за игры - мысленно твердит он себе, а пальцы неловко подрагивают, когда он вставляет ключ в замок зажигания. Рэй может пытаться и дальше дурачить себя, но ведь сны, в которых она приходит, начались раньше. Она неуклюже растирает тонкие пальцы и кисти, в попытке согреть их. Сейчас молчаливое соседство напрягает. Девушка облизывает пересохшие губы и откидывается на спинку. – Я следила за тобой, то есть, за твоей игрой, – осекается и поправляется, – Ты так хорошо играешь. Только было очень страшно, когда вы сталкивались друг с другом. Девичьи слова словно тонкие холодные пальцы проникают в его голову и щекотят мальчишеское эго. Рэю приятно, что она заметила, оценила. А может и старался он именно для этого? – На самом деле, это не так больно, как выглядит. У нас хорошая защита обмундирования. Но воздух, конечно, из легких вылетает подчистую. Он старается поменьше смотреть в её сторону, выезжает с парковки, делает вид, что очень увлечен дорогой. Рэй не знает, что ему сейчас стоит спросить или сказать. Его мысли горят. Он внутренне отчитывает себя, строит, заставляет вернуться в спокойное состояние. Вот только руки на руле слишком напряжены. Лисса корит себя за нерешительность. Будь на её месте Маршалл, наверняка нашла бы что сказать или пошутить. – Защита - это хорошо, – наконец отзывается она, – Но со стороны больно смотреть. Я вообще в первый раз была на игре. Папа привёз, он сегодня в ночь в больнице. Если бы не ты, то, наверное, пришлось искать, как добираться домой. – Мелисса, это звучит как-то не очень безопасно. Уверена, что знаешь город насколько хорошо, чтобы рисковать добираться домой вечером? Одной? – Если честно, я об этом не подумала, – виновато говорит девушка, – Да и папа, наверное, тоже. Он же здесь родился и вырос. На слова Мелиссы, Рэй только понимающе кивает. Всю остальную часть дороги они проводят в дискомфортном молчании. Пальцы юноши постукивают по рулю. Он даже забыл включить музыку, хотя делает это почти всегда. Все что они слышат - работа мотора и шорох трущихся о вечерний асфальт колес. Авто сворачивает на знакомую улицу, а через несколько минут, замедляется и съезжает на участок Эвертонов. Рэй останавливается перед гаражом. В окнах его дома уже горит свет. Это не удивительно, сегодня у них семейный ужин в честь первой игры в сезоне под капитанством старшего сына. Начало было отличным. Парень глушит мотор, недолго смотрит вперед, на дверь гаража, а затем нерешительно переводит взор на соседку. В его зелёных глазах отчетливо читается мучение. Взгляд мечется по лицу девушки. Он довез её до дома, оставил все пути к отступлению открытыми. Она еще может спастись, он - нет. Рэй четко осознает, чего хочет в эту минуту. Это его пугает. Он привык себя контролировать. Но соблазн настолько велик, что сопротивляться ему уже не остается сил. Он хочет рискнуть. Знает, что если не сделает этого сегодня, то наверняка, осуществит в любой другой день, когда они снова останутся наедине. Но сегодня день такой замечательный! Самый подходящий! Сейчас он герой! Просто супергерой! И ничто не сможет пойти не так. Его дыхание становится беспокойным. Он нервничает, но крылья победы за спиной словно сами толкают его к действиям. В следующий момент, глаза Рэя падают на губы Мелиссы и чека гранаты внутри срывается, чтобы дать ей, наконец, взорваться. Он резко упирается одной рукой в руль и быстро поддается в сторону девушки. Легко чмокает её в губы, неохотно отстраняется, всего на пару сантиметров, чтобы оставить Лисс возможность себя остановить, оттолкнуть, влепить оплеуху, с визгом испуганно выскочить из машины - он готов к любому исходу. Блондинка застывает, словно пораженная громом. Удивление, смущение, застенчивость. Несмело, колеблясь и робея девушка сама возвращает ему такой же легкий поцелуй. Могла бы, сказала, но иногда действия лучше всяких слов.  А в душе порхают те самые пресловутые бабочки, о которых часто пишут в романах. Как только Рэй ощущает, как робко Мелисса прикасается к его губам в ответ, он издает внутренний рев. Её обратный поцелуй - его падение в лавандовое поле. Сегодня - самый счастливый день. Вторая победа! Он придвигается к ней еще ближе, увлекая соседку в уже настоящий, осмысленный поцелуй. Пальцы касаются щеки Лисс, дыхание нещадно срывается, заставляя с трудом втягивать воздух. Он не в силах оторваться, полностью поглощённый процессом. Наслаждение каждой секундой.                                      Движения Рэя уверенные. Он знает, что и как нужно делать. При этом понимает, что его напор в эту минуту, может быть излишне велик, пугающе велик, но обуздать этот внутренний порыв сейчас не в состоянии. Сладость девичьих губ, их мягкость, податливость кружат ему голову, заставляет тело подрагивать мелкой дрожью. Ведь об этом он думал последние ночи, ворочаясь в кровати? В отличие от Рэя, Лисс совершенно неопытна. Всё её знания поцелуев ограничены чистой теорией романтических книжек и мелодрам. Мир вокруг плывёт и качается, чужие губы обжигают и заставляют погружаться в неизвестное ранее чувство, от которого по нервам течёт ток, обостряя разом всё восприятие и заставляя дрожать от странного предвкушения. Ресницы, скрывают лихорадочный взгляд её глаз, не давая рассмотреть, что в них творится. Время останавливается и замирает. Она доверчиво тянется к нему, несмело касаясь руками тела. Ей хочется, чтобы этот момент длился вечно и вот уже Мелисса сама проявляет инициативу, поддаваясь атмосфере, гибко льня навстречу, настолько, насколько это возможно, а после и сам поцелуй полнится горячностью и заставляет заново переживать предыдущие ощущения. Девушка не осознает свои чувства и эмоции, не может взять их под контроль, она просто не понимает их. Чуть позже Лисса, возможно, сможет оценить ситуацию, разложить по полочкам разума, но явно не сейчас. Такие сильные эмоции она не испытывала со смерти матери. Но там были горе и злость, а здесь что-то другое. Новое. Однако эти чувства совсем не воспринимались как плохие. Рэй пересиливает себя, отрывается от Лиссы, замирает, делает глубокий вдох, еще несколько раз коротко припадает к её губам, наслаждаясь последними моментами, а затем неохотно отодвигает свое лицо. Он понимает, что если не прекратит сейчас, то ему потребуется что-то большее. Глаза устремляются в глаза соседки. В этом взгляде девушка различает взволнованность, дикость, первобытность. Дыхание хватается за весь доступный воздух. Его недостаточно, чтобы насытиться. Большим пальцем юноша нежно поглаживает скулу Мелиссы, после и вовсе медленно отклоняется назад, на свое место. Отрывает взгляд, переводит его прямо перед собой, проводит ладонями лицу, пытаясь смахнуть наваждение, тяжело вздыхает. – Все в порядке? – спрашивает он, вновь ощутив в себе силы посмотреть ей в глаза. Рэй все еще чувствует беспокойство в теле, внутри все нервно ерзает, переворачивается, вздрагивает словно от электрических зарядов. На тонкой коже Мелиссы ярко цветёт румянец, а взгляд полон рассеянности, но вместе с этим в нем проглядывается необычная нежность. В её глазах только он. Лисс слабо улыбается, неосознанно касается пальцами своих губ, а затем убирает руку и отвечает: – Да. Все отлично. Она отводит взгляд, скользит им по машине. Руки оправляют край юбки. Когда в голове немного проясняется, ей хочется провалиться от смущения. Это был её первый поцелуй. Девушка украдкой кидает взгляд на Рэя и возвращает вопрос: – А ты? – это единственное, на что её хватает, чтобы не дать разговору заглохнуть и вновь скатиться в неловкость. – А я, нет, – усмехается Рэй, глядя на девушку чуть просветлевшим взглядом. Он складывает руки на руле, снова вздыхает, медлит, похоже обдумывая последующие слова. – Не знаю как и почему, но ты пленишь меня, Мелисса, – наконец-то признается юноша, собравшись с силами и одолев барьер смущения. По его взгляду понятно, он не лукавит. Говорит вполне прямо, уверенно, – Я прошу тебя отнестись к моим словам серьезно. Обдумай все хорошенько, а как будешь готова, скажи, нужно ли мне с этим что-то делать. Я приму любой ответ. Последующие слова заставляют Лисс подобраться. Девушка понимает, что Рэй ей нравится и нравится сильно. Иначе не мог поцелуй вызвать столь сильные эмоции, когда разум пустеет, а сердце готово выпрыгнуть из груди. И даже сейчас она чувствует суматошное «тук-тук-тук», которое кажется и не думает успокаиваться. Ей совсем не хочется юлить, отделываться общими фразами. Мелисса даёт ответ не сразу, но даёт: – А... если ты мне нравишься...? – ее голос так тих, что спасает лишь то, что здесь нет лишнего шума. – Если это действительно так, то я буду надеяться на положительный ответ еще сильнее, – ласковым шепотом произносит юноша. Его лицо озаряется довольной улыбкой. Эти её слова, звучат так нереально. Весь этот вечер заставляет его ощущать слишком насыщенные эмоции. Входная дверь дома Рэя резко открывается. На крыльце появляется мистер Эвертон, с любопытством оглядывая машину сына. Конечно, все слышали, что они уже приехал и не понимали, почему сын так долго не поднимается. Его ждут. Отец добродушно усмехается, качает головой, когда различает в пикапе два силуэта, а затем возвращается внутрь. Их застают врасплох. Это заставляет две пары юных щек вспыхнуть еще ярке. – Похоже меня потеряли, – произносит Рэй с веселой и смущенной одновременно улыбкой. – Угу... Кхм... Я... Пойду... Доброй ночи... Она чуть подаётся к нему, замирает, но затем все же дарит лёгкое, едва уловимое касание нежных губ щеке, а после почти вылетает из машины в прохладный ночной воздух. Это похоже на побег, что, впрочем, неудивительно. Слишком велико её смущение. В рекордные сроки она преодолевает расстояние до двери дома, а через пару мгновений внутри зажигается свет. Он провожает её взглядом, пока девушка не исчезает из виду. Закрывает машину и идет в сторону своей обители, где его уже ждут. Широко и очень довольно улыбается, качает головой, вороша воспоминания о недавних прикосновениях. Заходит внутрь, вдыхая аромат приготовленного Меридит ужина. Весь оставшийся вечер он проводит в кругу семьи, принимает поздравления, делится впечатлениями от матча, но мысли его то и дело возвращаются обратно к тому самому моменту. В машину. К поцелую с Мелиссой...