Лавандовые чары

– Сегодня, наверное, будет выпуск школьной газеты, готов к славе и почету? – спрашивает между прочим Мелисса, стараясь отвлечься от лихорадки, что мучит её тело. Она чувствует свой кровоток так, словно восприятие помножили на тысячу, близость Рэя, управляющего авто в полуметре, не облегчает задачу. Мысли невольно возвращаются к перепачканным кроссовкам. «Это наше место», - вторит голос в голове. – Честно говоря, даже об этом не думал. Но если ты будешь мной гордиться, то оно того стоило, – произносит он и бросает на Мелиссу ласковый взгляд. – Я тобой очень горжусь. Мой парень... – «Мой парень»... звучит как-то…непривычно, – вторит Рэй, паркуясь на школьной стоянке. После он достает из своего рюкзака листы с решенным тестом по литературе и вручает их девушке. «Мой парень» - вопит ужаленное сознание юноши. Он ведь действительно её парень, а она - его девушка. Все это так ново, что было трудно осознать, как следует. – Кажется, за своё усердие ты кое-что заслужил. Она наклоняется к юноше и её губы касаются его щеки в быстром, почти невесомом поцелуе, после чего она сразу отстраняется и убирает тест в рюкзак. Рэй дожидается, пока она спрячет бумаги, а затем целует её уже по-настоящему. Ему мало этих мимолетных прикосновений. Он жарко прикасается к губам Лисс своими, пальцы цепляют девичий подбородок, вынуждая прижаться еще крепче. Затем он с трудом отстраняется, выдыхает. Поцелуй в машине почти оглушает её. Тело остро реагирует на происходящее, заставляя сходить с ума от грохота внутри и звуков, ощущений сокращения мышц. Она облизывает губы и глубоко вздыхает. Со стороны можно подумать, что это реакция на поцелуй, но только Лисс знает, что это правда лишь отчасти. – Ну что, идем? «Моя девушка»... С этими словами Рэй покидает машину. А после того, как двери были закрыты, берет Мелиссу за руку и идет в сторону школы. Этот жест довольно простой, но явно демонстрирует всем остальным - он заявил на блондинку свои права. Со стороны пара смотрится красиво, белокурая миниатюрная девушка и темноволосый, более высокий и спортивный юноша. По лицу Мел заметно, что она явно наслаждается его близостью и своей новой роль. Рассеянная улыбка почти не покидает губ. Мартин ждет Лисс на их привычном месте встречи. Когда журналистка различает в любопытной толпе парочку и особенно замок их сцепленных рук, то удивленно распахивает глаза. Она пилит приближающуюся подругу сгорающим от нетерпения взглядом. Мелисса уже понимает: от подробностей ей никуда не деться. – Кажется меня сейчас будут допрашивать... Делая наигранно испуганный вид, Мелисса прячется за Рэем, выглядывая из-за его спины. – Мартин, привет. Твой взгляд меня пугает, – усмехается блондинка. – Так, Рэй, давай беги от сюда, мне сейчас предстоит узнать, настолько ли ты хорош, как утверждают слухи, – произносит Мартин, состроив серьезное лицо, а затем, не выдержав, широко улыбается. – Оуч, а это уже обидно, – произносит Эвертон, покосившись на Мелиссу, – Да и какие еще слухи? Я чист как белый лист. Он вскидывает руки вверх в парирующем жесте. – Серьезно, Раймонд Эвертон, оставь нас вдвоем. Сейчас я начну расспрашивать у Мел подробности и не уверена, что обойдется без пыток, – признается Маршалл. – Ладно, иду. Встретимся после занятий, – произносит напоследок Рэй. Его взгляд говорит Мелиссе «держись». Лисс посмеивается с перекидывая репликами Рэя и Мартин, чувствуя, как тепло на душе. Рядом двое, ставших ей близкими, людей. Мартин провожает юношу взором, а когда тот удаляется, переносит его на подругу. Берет её под руку и ведет к шкафчикам. – Я хочу знать - ВСЕ! – произносит Мартин с напором. – Даже не знаю, что тебе рассказать. Рэй... Он такой... Такой... В общем понятно, что Лисс по уши влюблена, видит все в розовом цвете и спрашивать ей что-то бесполезно. Впрочем, блондинка щурит глаза, наклоняется к уху Маршалл и шепчет: – Мы в пятницу поцеловались, точнее он меня поцеловал и предложил встречаться, а я ответила только в субботу. Когда Мартин слышит подробности о пятничном вечере, то начинает дико скакать и радостно визжать. – Это просто нереально! – вопит рыжеволосая и напрыгивает на подругу с объятиями, – Я так рада за вас! Вы так хорошо смотрелись, когда шли вместе! Ты такая куколка, а он такой качок, - тихо шепчет журналистка, затем отстраняется, выпустив Мелиссу из объятий, – И что-о, ты даже нигде его не потрогала? Или он тебя? – Марти-ин! Нет! Никто никого нигде не трогал! Куда нам спешить? – У-у. Мартин куксит губы. Она явно расстроена, что ей сегодня не достанется никаких пикантных подробностей. – Ну а помимо поцелуев в машине, что было интересного за выходные? – интересуется девчонка, когда они идут по коридору в кабинет. Снова совместный урок. Они пересекаются не так часто, потому что у Мелиссы идет уклон на естественно-научные дисциплины, а у Мартин на гуманитарно-социальные. Она ведь мечтает стать журналистом. День проходит незаметно. Девушка старается вести себя как обычно, но сосредоточиться очень сложно. Внутренние шумы отвлекают, а в минуты волнения сводят с ума. Она едва дожидается конца учёбы и окончания тренировки Рэя, после чего спешит к нему на стоянку. Когда Мелисса прислоняется к парню, то ощущает прилипший к нему аромат табачного дыма. Рэй же чувствует, как снова внутри него просыпается зверь вожделения и начинает скрестись в своей клетке. Мальчишеский организм шарахает резкими скачками гормонов от каждого её тесного прикосновения всякий раз, когда она взмахивает блондинистыми волосами около его лица. Мелисса будоражит, заставляет его сознание раскручиваться на шальной демонической карусели. Он околдован. Как только они оказываются в машине, Мелисса двигается чуть ближе, вновь желая оказаться в объятиях парня. В её голове царит полный кавардак и хаос, от того она и тянется к единственными якорю. Рэй сейчас для неё спасение. Близость его тела, запах, прикосновения отвлекают от шума, который мучает её на протяжении дня. Если бы она знала, что "Пробуждение" будет именно таким, то едва ли согласилась. Да и было ли оно? Это пробуждение? Или это просто ночной кошмар? Но как объяснить то, что сейчас происходит с телом? Оно все еще жужжит изнутри как набитый медовый улей. Мелисса чувствует себя переполненным стаканом газировки: то и дело в конечностях и кончиках пальцев пробегают покалывающие искры. Все это действительно мешает сосредоточиться, вызывает страх. Мелисса ощущала цикл своего кровотока в мельчайших подробностях, до самого последнего капилляра, а бой сердца в груди казался просто невыносимым. Обычно здоровые люди не слышат своего сердцебиения и не чувствуют всего того, что накрыло девушку с головой. Может быть, стоит обратиться за советом к отцу? Провести осмотр? Или все же интересующие её ответы лежат вне плоскости повседневного и получить все нужные подсказки Мелисса может только, переступив за грань привычного? Когда пикап тормозит между их домов, Рэй заключает девушку в плен своих объятий, снова напористо целует её перед тем, как она вновь упорхнёт от него, оставив за собой лёгкий лавандовый шлейф. Первым делом Мелисса спускается в подвал, забирает блокнот и идет к себе, забираясь с книгой в кровать. – Интересно, здесь есть что-то, что может помочь избавиться от последствий «пробуждения»? Записная книга Сары больше походит на большую странную книгу рецептов, в которой описано множество ритуалов, обрядов, заговоров, но, к сожалению, как и в любой другой подобной книге, о том, как именно стать успешным поваром, в ней не упоминается. Все, через что проходит сейчас Мелисса, схоже с попытками птенца взлететь из гнезда, опереться на поток воздуха крылом. Кажется, о том, как правильно нужно это делать, скорее стоит спросить у опытной птицы. Большая часть написанного для нее – загадка. Все же придется идти к Рамоне? Или? Она вспоминает, как зависла чашка, а по ощущениям переполненности. Может в ней что-то вроде магии бурлит? А что если?... Она некоторое время мнется, а затем вытаскивает из-под подушки мешочек с лавандой и вытягивает руки. Блондинка вспоминает, что чувствовала, когда Салливан держала ее за руки, оживляя лягушку, когда она пыталась остановить чашку, сжимала бутылку вина в руке. Мел пытается воспроизвести эти ощущения и думает о том, чтобы мешочек сдвинулся. Но мешочек остается недвижимым. Ничего совсем не происходит, как бы рьяно Мелисса этого желала. Может все не так просто? Неожиданно ночник, стоящий недалеко от кровати, издает тихий электрический треск и гаснет. По телу пробегает стая встревоженных мурашек. Девушка поднимается, чтобы включить в комнате свет и разобраться, в чем было дело, но застывает пораженная. В зеркале у шкафа отражается то, чего быть не должно. Это все похоже на чертовщину, помутнее сознания. В гладкой стеклянной поверхности Мелисса различает свою покойную тётку в белом хлопковом платье. Та смотрит на Лисс обеспокоенно, словно силится что-то сказать, но не может, потому что её рот - нем. Женщина стоит, протягивая вперед раскрытую ладонь, а в ней поблескивает маленький круглый кулон. Она его уже видела в шкатулке в комнате Сары. Взгляд женщины соскакивает с лица племянницы на кровать за её спиной, туда, где лежит гримуар, и девчонка слышит, как перелистываются его страницы, пока не останавливаются на нужной. Снова звук электрического щелчка в лампе. Свет в комнате загорается, а наваждения в раме зеркала словно и не бывало. Ноги слабнут, и Мелисса оседает на пол, тяжело дыша. Пот скатывается по спине, а руки дрожат. Но девушке приходится взять себя в руки. Ей и так плохо, и она совсем не хочет, чтобы стало хуже. Заложив страницу закладкой, она торопится в комнату тёти. Только забрав кулон и вернувшись, она нервно смотрит, что же написано на открытых страницах. Уже знакомый ритуал. Сара просит с ней связаться, буквально кричит об этом, потому что гримуар открыт на заголовке «призыв духа усопшего» со знакомым рисунком зеркала и нехитрыми знаками, изображенными на нём. Девушка хмуриться и все же решается. Она верит, что тётя ни за что не причинит ей вреда, ведь кровь - не водица. Лисс тщательно выполняет все шаги, берет оставшуюся от Мартин алую помаду, изображает на гладкой отражающей поверхности все замысловатые знаки из дневника, трясущимися и немеющими руками кладёт перед зеркалом кулон Сары. Садится, в страхе оглядывает свое отражение, а затем зачитывает нужные слова на ломаном латинском. Согласно тексту ритуала Мелиссе нужно мысленно воззвать к себе желаемого. Сознание вторит свой зов. Ничего не происходит минуту, две, пять и кажется, что эта затея полностью абсурдна. Она сходит с ума и мерещится ей всякая дрянь на фоне стресса от переезда. Мелисса трясет головой и уже собирается подняться на ноги, но в этот же момент Сара снова появляется в стеклянной глади, затмевая собой отражение самой Лисс. Она выглядит точно так же, только теперь тепло улыбается, глядя на племянницу. Руки её расслаблены, опущены, в них больше ничего нет. – Здравствуй, Мелисса! Поздравляю тебя с первым ритуалом. После того, как мы завершим, кулон обязательно надень - он теперь твой. Такие зачарованные вещи очень редкие, они защищают от любого внешнего влияния, заговоров, заклятий. На следующий раз возьми в качестве компонента что-то мне более близкое. Например, волосы, они должны были остаться где-то в моей комнате, – женщина говорит быстро, но её голос не расходится по комнате. Он звучит в голове самой Мелиссы. – Хочу извиниться перед тобой за то, что была так далека и безучастна к твоей жизни. Я должна была быть ближе, но Мерри и Эрик были против. Они считали меня сумасшедшей и на это у них были свои причины. На их месте, я бы скорее всего поступила так же. До сегодняшнего момента Мелисса могла думать, что является полной копией своей матери, однако сейчас, глядя на белокурую тетку в отражение зеркала, она не могла исключить их внешнего сходства. – Моим долгом было рассказать тебе обо всем, что тебя ждет заранее, но вышло так, как вышло и я сделаю это сейчас. Надеюсь, что все происходящее не повлияет на твой рассудок, что ты воспримешь все как следует...Мелисса, ты стала наследницей большого дара. В культуре нас принято называть ведьмами, магами, шаманами, друидами, как угодно. Та сила, что досталась тебе, раньше принадлежала мне, а до меня моей матери, а до неё моей бабушке, переходя из поколения в поколение по женской стороне. То, через что ты сейчас проходишь - это процесс принятия этой силы. Все должно было произойти более мягко, плавно, но я чувствую, что в твоем случае все движется слишком сумбурно. Возможно, это связано со всеми потрясениями, с которыми тебе пришлось столкнуться. Точно не знаю. В любом случае, скоро ты привыкнешь к новым ощущениям и перестанешь ощущать переполняющий тебя гул, - отражение Сары улыбается, не моргает. Речь, раздающаяся в голове подростка быстрая, словно тётя очень куда-то спешит. Наверное, Лиссе очень повезло, что она не сошла с ума от происходящего. Что определила «якорем» Рэя с Мартин. Ведь, по сути, ей ничего не объяснили, а просто сделали. Если бы она знала, что можно сделать по-другому, едва ли согласилась на пробуждение именно таким способом. И если до этого к Рамоне было чувство благодарности, пусть и граничащее с осторожностью, то теперь осталось только ярое неприятия. Никто не любил принуждение. И Мел в том числе. Слушая тётю, девушка проникалась её словами, а узнав, что может вызвать её снова, искренне обрадовалась. Ведь иметь наставника, пусть и призрачного, было просто замечательно. Обращаться за помощью к Салливан совсем не хотелось. Обрадовало и то, что кулон оказался далеко не обычным украшением. Чужое влияние она тоже на себе испытала и больше не желала с ним сталкиваться. – Постараюсь предупредить твои вопросы. Понимаю, что всё это разом будет сложно понять. В нашем мире все строится на энергии. На едином духе, пронизывающем все сущее. Она дает начало любой жизни, она есть в любом живом существе, даже в природных явлениях. Это эфир великого начала. Эта сила существует с самого рождения человечества и мира, о ней догадывались мудрецы древности. Китайские и японские философы называли её «ци». Они верили, что правильное использование ци позволяет излечивать свои раны, усиливать тело в боевых искусствах. У индусских йогов это была «прана», которую они пытались использовать через медитации. У греков - «пневма», язычники с их шаманами и ведунами, сами того не подозревая, делегировали свою энергию каким-то богам, духам, хотя их кровавые жертвы на капищах, поток коллективного сознания - ничто иное как ритуал. Наш дар, Мелисса, это особая способность, особый потенциал внутренней энергии, он значительно больше, чем требуется обычному человеку для жизни. Мы колодец, источник этой силы сущего. Ведьмы, колдуньи, хранители, называй, как угодно. Вот только никто точно не знает, есть ли порог у того, что мы можем совершить и на что мы способны. В этом был хорош Будда. Он сумел отделить свою энергию от тела, вынести её вне и закрепить свое вечное существование таким способом, чтобы его энергия не была рассеяна, как это обычно происходит вне тела. Он назвал это «Нирваной». Иисус пошел еще дальше, помимо фокусов с водой, он смог воскресить свое мертвое тело. После него этого никому не удавалось. Мы обладаем особым ощущением материи, потоков силы мира. Некоторые, конечно, не справляются с этим и сходят с ума. Другие же становятся гадалками, видят прошлое и будущее, кому-то доступны вещие сны, кто-то превращается в медиумов, телепатов и так далее. У этого нет конкретной формы, рамок, инструкции. Каждый сам учится владеть даром и делает это так, как может. В моем гримуаре записано только то, что удалось вычленить и довести до совершенства именно мне. Это автобиография моего колдовства. Как ты можешь понимать, свою жизнь я посвятила лечению других, поэтому там так много знахарских рецептов, заговоров. Порой сила бывает дикой. Ей не так просто управлять, она часто бывает стихийна. Чтобы исключить неточное попадание, не допустить её вредоносности, мы используем различные компоненты, которые позволяют создать для неё русло, правильно направить, задать нужный поток. Это могут быть различные минералы, зелья, травы, которые обладают неким влиянием, магнитом, воздействующим на поток. Некоторые ритуалы укрепляют твою концентрацию. Кто-то обладает силой по праву рождения, а кому-то она доступна лишь в крупице, только для поддержания жизни в теле. Поэтому иногда, те, кто случайно касаются секрета мироустройства, могут поддаться соблазну стать его частью. Для любого колдовства нужна энергия, а если у тебя нет достаточного количества этой энергии, то единственным вариантом становится - забрать энергию у другого. Именно отсюда пошла магия крови, жестокие обряды жертвоприношений у инков, ацтеков, викингов, славян. Только заполучив чужую энергию, обычный человек может трансформировать её во что-то иное. Ничто не берется из ниоткуда и ничто не уходит в никуда. Там, где мы можем использовать свой внутренний резерв, извлекать энергию из неживого, накапливать её, другому приходится обрекать кого-то на смерть, – Сара наконец притормаживает ненадолго, упорно смотрит на Мелиссу, пытаясь уверится, что племянница понимает то, что она пытается ей донести. Ищет свет в её глазах. Знакомясь с тётей вот так, внимая её словам, девчонка чувствовала, как проникается к ней симпатией. Сара вызывала в ней отклики родства и доверия. У них действительно было много общего. Теперь она замечала и внешнее сходство, и тягу в врачевательству. Возможно, и правда путь врача был выбран по зову крови. – Нельзя сказать, что наша энергия не может иссякать. Сила не безгранична, она рано или поздно упирается в порог, край. Сейчас ты получила дар, который может вызывать множество соблазнов. Я прошу тебя, будь терпелива, рассудительна, не позволь себе использовать свою силу во зло. Я постараюсь быть рядом весь оставшийся срок, рассказать, как можно больше, помочь всем, чем могу. Но я мертва, Мелисса. В мире осталось лишь немного моей энергии, которая стремится к распаду, рассеиванию вокруг для того, чтобы дать чему-то следующую жизнь. Мне стоит больших усилий оставаться единой и с каждым днем я все слабее... Ощутив, что теперь, она наконец может заговорить, Мелисса решила рассказать все без утайки и возможно, тётя даст дельный совет, а может как-то поможет иным способом. Она рассказывает о первых днях в городе, о приставаниях на вечеринке и действиях Рамоны, а затем об ощущениях, упоминает об уроке биологии, о застывшей чашке, а после рассказывает о том сне, теперь уже приходит понимание, что это скорее было сродни лунатизму и сон был совсем не сном. Её передергивает. После рассказа девушка внимательно выглядывается в родное лицо. – Вероятно, Рамона не хотела долго ждать твоего пробуждения, – после некоторой паузы, начинает Сара, – В любом случае, научиться плавать можно и в критический момент, когда уже тонешь. Это, конечно, неприятно, но зато действенно. Может быть ты для чего-то ей нужна, не могу сказать точно, я никогда не слышала, чтобы у Салливанов был дар. С другой стороны, это не сложно утаить каким-либо ритуалом. Просто будь начеку, наблюдай за ней. Впрочем, и без напоминания, доверия у Мелиссы к Рамоне уж точно не будет и все её слова и действия теперь будут разбираться под пристальным микроскопом анализа. – Что мне делать дальше? Я понимаю, что необходимо учится и совсем не хочу вредить никому, я учу латинский, чтобы лучше понимать твой дневник. Чтобы отвлечься от внутреннего шума... Мы дружим с Рэем...Эвертоном... Ну и когда я рядом с ним, мне кажется, что так спокойнее. Хотя думаю, это скорее самовнушение, но так и правда легче. Тётя, я ни за что не буду делать плохие вещи с помощью силы. Знаешь, в одном фильме сказали «Большая сила - большая ответственность». Когда рассказ Мелиссы переходит на соседа, Сара улыбается, понимая природу вещей: – Не могу сказать точно, помогает ли тебе на самом деле Рэй, но если рядом с ним ты можешь отвлечься, то почему нет? Стоит тебя сразу предупредить, что, если вы вдруг решите перенести свою дружбу во что-то более серьезное. Я имею в виду, «переплетение энергий». То это может хорошо сказаться на твоей силе. Эти переживания, словно подстегивают нас изнутри, создают какой-то особый импульс, взрыв, выброс. По крайней мере, у меня когда-то было именно так, – женщина говорит об этом легко, словно о какой-то медицинской процедуре, которая имеет чисто прикладной, полезный характер. Мелисса остается серьёзна, но ровно до тех пор, пока Сара не заговаривает о Рэе. Услышав о положительном влиянии на дар, девушка, впрочем, усиленно качает головой, заливаясь краской. – Да какое там переплетение! – ладошки льнут к горящим щекам, – Это... Это время покажет, – она заикается и старается тут же перевести неудобную для неё тему. – Тётя, но пока я могу ориентироваться на твой гримуар? Для того, чтобы что-то создать, нужно иметь хоть какие-то знания и умения, чтобы не тыкать пальцем в небо и не дай бог, принести кому - то случайно вред. С чего начать? Может посоветуешь определённые медитации? А я хочу стать в будущем детским врачом. Дети очень беззащитны, по сравнению со взрослыми, их эмоции, страхи, гораздо ярче и сильнее, чем у взрослых, – блондинка вздыхает, явно вспоминая себя. – Со временем этот гул утихнет или, правильнее сказать, ты смиришься с его постоянным присутствием, научишься его приглушать. Но ощущение того, что ты словно оголенный провод, по которому текут внутренние токи - никогда уже тебя не покинет. Это и есть сила. То, что нужно делать дальше, зависит только от тебя, от того, как ты собираешься использовать дар. В моей книге есть много всего полезного, латинский тебе безусловно пригодится, но тебе так же начертан и собственный путь. Чем дальше будешь двигаться, стараться задействовать силу, тем больше она будет укрепляться. Это похоже на процесс наращивания мышц спортсменом, чем чаще занимаешься, тем сильнее становишься и затем, даже разрабатываешь свою технику, упражнения, ритуалы, заклятия, заговоры... Я уже говорила, что у дара нет предела, он очень гибок, пластичен, подвижен. С ним можно сделать все, что угодно, если знать, как правильно зачерпнуть, оформить и направить энергию. Подчерк у каждого свой. Я еще в детстве поняла, что не могу позволить себе распоряжаться чужой энергией, ведь она дается и распределяется кем-то свыше и использовать её у меня нет никакого права. Возможно, поэтому у меня так и не получилось стать великой чародейкой, но я уж точно знаю, что спасла не одну жизнь, продавая в аптеке таблетки, микстуры, эмульсии и сиропы, которые на самом деле, не имели никакого отношения к фармакологии и медицинской химии. Мелисса кивает и мнется, прежде чем продолжить: – И ещё...Папа. Он срывается и пьёт после смерти мамы. Можно как-то ему помочь? Мне иногда кажется, что бутылка ему ближе, чем я. За всем этим распаленным расспросом, Мелисса не сразу замечает, что силуэт тети в зеркале - исчез. Она снова остается в комнате одна, а самый тревожный вопрос – без ответа. Голос в её голове теперь не звучит, только один шум крови. Девчонка разочарованно вздыхает и трёт лицо. Спать после произошедшего совсем не хочется. Кажется сложно дышать, а может это просто отложенный приступ паники. Ей приходится снова лезть на стол, чтобы распахнуть шторы и открыть окно, запуская в окно поток свежего воздуха. Она отодвигает горшочки с цветами и забирается на подоконник, прислоняясь плечом и виском к стеклу. Погруженная в свои мысли, пытается принять все произошедшее. Так просто сегодня не уснуть и завтра она явно будет страдать от недосыпа. Погруженная в себя, Мелисса вертит в руках тот самый кулон. Поднимает руку, отчего тот покачивается на цепочке, внимательно его рассматривает, а затем надевает на шею.