Полёт Мирабилиса

      Бланка очень любила лето. Ей нравилось, когда теплый западный ветер нежно касался ее молочной кожи, будто перышко. Она вспоминала как с семьей они часто проводили время на Бристольском заливе. Это было так давно, но воспоминания отчетливой картинкой всплывали в голове: пока отец с ее братом Джейкобом сооружали палатку и искали хворост, малышка Бланка наблюдала как готовит ее мама.       — Ни в коем случае не открывай крышку, Бланка. Рису нужно впитать всю воду, — говорила она, заплетая дочери косичку.       Бланка лишь молча кивала, наслаждаясь жаром огня и закатом залива, Повернув голову, она заметила в ореоле солнца приближающиеся силуэты брата и отца. Один нес охапку веток, пока другой шагал в их сторону с небольшим белоснежным букетиком.       — Лучше бы собрал побольше хвороста! — фыркнул отец, бросив сучья и выхватив у супруги пиалу с ужином. Тем вечером Джейкоб умудрился достать своей сестренке маргаритки.       Джейкоб не обратил на отца никакого внимания, устроившись рядом с младшей сестрой. Он отобрал один цветок и начал вплетать его в косичку Бланке.       — Знаешь, что это?       — Не-а, — отвечала девочка, рассматривая букетик.       — Это маргаритка. Цветок любви, — помогла мать, и чмокнув дочь в щеку, поставила перед ней тарелку с рисом и курицей.       Бланка покраснела.       — А еще, — продолжил старший брат, взяв новый стебелек, — Его называют Невестой Солнца.       Бланка рассматривала цветок, что покачивался от ветра на своей тонкой ножке. Такой же белоснежный, как ее кожа. Также загорается красным золотом в свете огня и уходящего солнца.       — Бланка… — прозвучал голос брата в голове.       Она сразу опомнилась и огляделась вокруг. В доме Валирианов не было маргариток. Может быть, она видела похожие на них стебли в этих мрачных садах, окружавших особняк, но трудно было разобрать, какими цветами те являлись прежде. Стебли есть стебли, а Бланка никогда не была сильна в травологии.       Она уселась на один из них и, дождавшись нужного момента, залетела в двери дома, пока какая-то кричащая на дьявольские силки блондинка указывала домовому эльфу куда нужно доставить ее с братом чемоданы.       Оказавшись внутри, она приземлилась на подоконник огромной гостиной, разглядывая в окно двор. Должно быть, некогда он пах и благоухал, но картина, которую она наблюдала сейчас, была удрученной. Хотя стояло позднее лето, газоны уже были жухлыми. Многоуровневый фонтан большим мраморным кругом царил в центре. Наверняка, задумывалось иначе, но сейчас своими габаритами он вселял лишь отвращение и даже беспокойство.       «Твое лето прошло, Бланка», — словно говорил он ей.       Она вздрогнула, но глубоко внутри была согласна.       Забудь, сказала она себе. Сосредоточься на семейке. Двери в гостиную открылись и внутрь вошли мужчина и женщина. Еще одна белокурая. Должно быть, она та самая. Его сестра…       Бланка переметнулась к огромной вазе с засохшими белыми розами и уселась на одну из них, чтобы оказаться поближе к столу.       — Я не смогу рассказать им, Кристиан, — вздохнула женщина, присаживаясь. Бланка отметила, что она столь же красива, сколь и печальна. На щеке женщины промелькнула слеза.       — Я справлюсь сам, дорогая, — ответил супруг и взял ее нежно за руку. — Он поплатится за это.       — Мы не знаем наверняка, что…       Женщина не успела договорить. Ее взгляд устремился к проходу, в котором стояли двое прибывших раньше. Она уже догадалась, что те приходились ему племянниками.       — Мои звездочки! — выкрикнула женщина, подбежав к детям и заключив их в объятия.       Судя по приветствию, отец семейства не отличался особой эмоциональностью. Знакомое чувство.       Бланка отвлеченно разглядывала гостиную, почти не обращая внимания на пустые разговоры вновь собравшихся вместе членов семьи. Ей было невдомек почему у чистокровных волшебников был фетиш на помпезные поместья. Она и сама происходила из китайского рода магов, но все детство провела в обыкновенном британском коттедже по соседству с маглами. Кто знает, возможно, когда-то в Китае у ее семьи и было такое же имение, но она явно не стала бы мечтать о подобном. Из воспоминаний Деметрия она ожидала увидеть поместье зеленым, цветущим и красочным, а оказалась в унылом и сером. Она гадала, сколько времени займет подняться до той верхней башни и как же здесь наверняка скучно бродить целыми днями.       После того, как в помещение вошли родители Деметрия, Бланка вновь сконцентрировалась на процессии.

***

      Сегодняшний летний день можно было назвать удачным хотя бы потому, что стояла безветренная погода и путь к назначенному месту прошел без приключений. Ловко маневрируя между волшебниками, что закупались к новому учебному году на Косой Аллее, она обогнула аптеку Малпеппера и пару лавок с заколоченными окнами. Вскоре она оказалась среди темных уродливых серо-желтых каменных зданий.       Хотя на улице стоял всего-то полдень, Бланке подумалось, что Лютный Переулок не помнил солнечного света никогда. Здесь словно всегда царили сумерки и смрад.       Бланка старалась разглядеть знакомое лицо, но чем больше времени она тут находилась, тем дурнее ей становилось. Она и не думала просить встречи в другом месте, но неужели нельзя было назначить ее где-то не среди крыс, что шныряли из угла в угол, тощих беспамятных наркоманов и свихнутых злобных стариков. Деметрий никогда не был щедр на конкретику, и сейчас она готова была убить его за это.       Она решила всматриваться в витрины, что оказалось труднее, чем предполагалось. Почти все они были замыленными, почти что черными, но сделав круг и вновь промелькнув мимо букмекерской конторы, она присела на обшарпанную стремянку неподалеку. Она решила, что заслужила немного передохнуть, когда дверь заведения распахнулась.       Изнутри раздался шум и гогот пьянчуг в честь матча по квиддичу. Насколько она помнила, сегодня играли Канада против России.       Долговязый человек в круглых очках, темно-сиреневом пальто и такого же цвета конусной шляпе, как у фокусника, вышел наружу. Взгляд его глубоких лиловых глаз устремился в небо, когда он вобрал в грудь воздух и широко улыбнулся.       Бланка очутилась прямо перед его лицом и помаячила несколько секунд. Наконец завладев его вниманием, она двинулась к торцу здания и завернула за угол. Одна секунда, хлопок, и вот она уже стояла во весь рост, наблюдая свою тень в тупиковой стене. Черные волосы плавно упали на плечи.       — Не ожидал тебя так рано, моя стрекозка, — Бланка знала, что человек находится прямо за ее спиной. — Могла бы тоже заглянуть. Матч выдался на славу. О, Мерлин, эти русские так и не научились пользоваться метлами.       Бланка обернулась, и человек с показной грацией снял с себя шляпу. Бланка не сомневалась, что его длинные серебряные волосы, собранные в длинную косу, являлись самым ярким пятном в этом переулке.       «Слишком много блондинов за один день».       — Это потому, что их с детства учат летать на деревьях, Деметрий.       — О, да, как же… — Деметрий подвинул оправу очков. — Интересно, обучились они в конце концов мастерить палочки или нет, как думаешь?       Бланка промолчала. Двое волшебников сверлили друг друга взглядом, и ехидная улыбка Деметрия не сползала с его лица.       — Впрочем, — продолжил он сам, — магия палочек слегка преувеличена. Согласна?       — О чем мы говорим?       — О, моя дорогая стрекозка…       — Прекращай, Деметрио, — оборвала его Бланка. — Не обращайся ко мне так.       Тот расхохотался и, повернувшись на каблуках, вновь накинул шляпу.       — Пойдем.       Все еще не успев привыкнуть к своим ногам, Бланка размялась, и только затем отправилась следом. Выйдя из прохода, они направились вниз по промозглому сырому переулку. Как и солнце, лето также не было на нем частым гостем, к несчастью, в отличие от них. Бланка съежилась, обхватив себя руками, и молча шагала в такт Деметрию, пока чуть было не наткнулась на него, когда тот резко остановился у кривоватой лестницы. Она располагалась между двумя зданиями и вела туда, где Бланке хотелось оказаться меньше всего.       — Да ты, должно быть, издеваешься? — процедила она сквозь зубы. Пабы со сборищем похотливых старикашек и прожигающих жизнь неудачников она презирала. Такой сорт людей являлся самым безобидным среди тех мутных типов, с кем ей приходилось иметь дело, но именно такими были посетители «Белой Виверны».       Круглая вывеска, на которой красовалось огнедышащая рептилия, с противным визгом покачнулась над ними.       — Во имя Мерлина, Бланка, расслабься. — Деметрий уже ступал вверх по лестнице.       Бланка цокнула, и начала подниматься, пытаясь не поскользнуться на склизких полуразвалившихся ступенях. Деметрий костяшкой указательного пальца постучал в обшарпанную дверь кабака. Грохотнула створка и сквозь открывшуюся щель на них поглядел бритоголовый двухметровый амбал.       — Все занято, —проворчал он басом.       — Ну же, Дред, уверен, ты сможешь отыскать что-нибудь для нас, — Даже Деметрию пришлось поднять голову, обращаясь к охраннику. — Увальни внутри не приносят и половины той выручки, что вам приношу я.       Может, Деметрий и был щедр на деньги, но Бланка определенно знала, что благодаря репутации мастера всяческих махинаций, доверия, и уж тем более авторитета он ни у кого не вызывал.       — Занято значит занято, — настаивал великан.       — Мой грозный друг, — Деметрий приблизился к изуродованному шрамами лицу и что-то прошептал. Бланка ничего не могла расслышать, но через секунду выражение лица великана из враждебного обернулось в волнительное.       Что бы он ему ни сказал, но вышибала тут же отошел в сторону и пропустил их. Он предложил им повесить верхнюю одежду на одну из стоячих вешалок, а затем, шаркая огромными ступнями, приблизился к волшебнику, который сидел один в углу за большим прямоугольным столом. Тот нечленораздельно кричал бармену с просьбой о добавке, при этом его голова еле сохраняла равновесие.       В «Белой Виверне» все забывали о понятии времени суток и напивались в стельку, когда заблагорассудиться. Честных волшебников работяг среди посетителей здесь не наблюдалось. Все они занимались черными делишками, воровством, продажей наркотиков или испытывали удачу в букмекерской конторе и игровом клубе. Бланке не хотелось даже гадать к какому типу принадлежал этот.       Вышибала схватил мужчину за шиворот, толкнул к выходу и гаркнул:       — Не вздумай возвращаться пока не протрезвеешь, старый хрен! — Затем он обратился к Деметрию и указал на освободившийся стол. — Хорошего вечера.       Когда официант, низкорослый и похожий на гоблина, принес напитки, Деметрий наконец решил осведомиться о слежке, которой Бланка посвятила все сегодняшнее утро. Она поведала ему все, что смогла увидеть и услышать в поместье Валирианов, стараясь не упускать ни единой детали.       — Значит, Миро и Трина вернулись. Хех, — он ухмыльнулся и отхлебнул огневиски. — Как я и предполагал. А что моя сестра? Что она еще говорила?       — По ее словам, по дороге в Мунго на нее напал мужчина в центре Лондона. Они подозревают, что ты причастен к исчезновению Цветка, но доказательств у них нет. — Бланка недоверчиво взглянула на Деметрия исподлобья. — Что это за Цветок такой, Дем? Это ты украл его у сестры?       — Илайра никогда не отличалась богатой фантазией — Он закатил глаза.       Девушка сморщилась.       — Даже от тебя я такого не ожидала.       Он вздохнул и посмотрел на Бланку так словно та была безмозглой куклой и спокойно вымолвил:       — Она сама отдала мне артефакт.       Бланка поразмыслила. Конечно. Как она могла решить, что благородный Деметрий мог напасть на сестру? Его методы всегда были более изящными. Хотя нет. Это не подходящее слово. Они были извращенными.       — А вот и наш друг. — сказал он, устремив взгляд на кого-то за плечом Бланки.       Обернувшись, она увидела человека, который вышел из-за черных занавесок, что располагались по правую сторону от бара. Насколько она знала, там находились уборные. С виду казалось, что человек был по меньшей мере растерян, но затем Бланка также заметила в его поведении, что тот был возбужден: глаза беспорядочно бегали по кабаку, как будто что-то искали. При этом двигались они слишком уж быстро, не цепляясь ни за что конкретно. Он посмотрел в сторону Бланки, но смотрел сквозь нее, из-за чего по ее телу пробежал холодок.       — Очередной наркоман? — спросила она, не отрывая взгляд. Он медленно направился к выходу, где Дред с грозным видом открыл дверь, после чего странный незнакомец исчез.       — Да, но наш клиент рыбка покрупнее. Смотри.       Занавески вновь распахнулись, когда вышел еще один мужчина. Он сел за бар, отсыпал на стойку горстку золотых монет, после чего бармен поднес ему коктейль ярко-голубого цвета. Слишком много за напиток, подумала Бланка. Он не походил на посетителей Белой Виверны, явно не имел нужды в деньгах и, соответственно, в походах в дешевые прогнившие кабаки. Что привело его в это место?       Если бы Бланка не была такой сомнительной и принципиальной, то купилась бы на мужчину: русые волосы, убранные в аккуратный пучок; ровная щетина; темно-синий костюм не дешевле часов, что поблескивали на руке. Настоящий красавец, чего не скажешь о простодушной девушке в вульгарном розовом платье, что подсела к нему, не упустив возможности пококетничать. Бланка не могла слышать, о чем те переговаривались, но мужчина на удивление был расположен к флирту соседки.       — Это Дэвид Гамп, — заговорил Деметрий шепотом.       — Из тех самых Гампов?       Деметрий кивнул.       — Наркоманы, как тот, что вышел — бедные души. Ты уже слышала об Амброзии Морфея? Она похожа на обычную, и ее пыльца, если не считать аллергии, безвредна для человека, хотя и одурманивает. Однако, под воздействием легилименции она превращается в рай для эскапистов. Они находят любой способ, чтобы купить очередной сеанс. Наркоману дают попробовать пыльцы, насылают заклятие легилименции, тем самым проникая в сознание. По заказу, с помощью такой магии, в сознании наркомана можно вызвать такие галлюцинации, которые только угодны душе.       Бланка насторожилась. Она слышала, что в последнее время многие наркоманы подсели на эту траву, но как она работает слышала впервые.       Деметрий приблизился.       — Слушай внимательно, Бланка, — продолжил он. — Гамп — медиум, который может выполнить такой заказ. Эта девушка, — он незаметно указал в сторону той, что флиртовала с Гампом. — Она еще не испытала на себе амброзию Морфея, но, несомненно, скоро это сделает. Гамп этому поспособствует. Я хочу знать, кто поставляет ему наркотик. И кто его создает.       Девушка взглянула на него непонимающе.       — И как мы это сделаем?       — Сейчас эти двое скроются в уборной, но ты зайдешь туда раньше. В стене за кабинками находится портал.       — Я должна запомнить комбинацию кирпичей? — предположила Бланка.       Деметрий покачал головой. Его ухмылка уже начинала раздражать.       — В этом нет нужды. Удостоверься, что они скроются за порталом. Как только это произойдет, дай мне знак.       Бланка нахмурилась. Она гадала зачем ему все это нужно. Решил подработать дилером? Слишком низко для него. Было очевидно одно: его не заботила ни судьба девушки в розовом платье, ни остальных наркоманов.       — В чем твоя цель, Дем?       В ответ — всё та же ухмылка.

***

      Зайдя внутрь дурно пахнущей уборной, она скрылась в одной из кабинок и тут же перевоплотилась. Стрекоза — очень удобный облик. Деметрий гордился своей ученицей. Кроме него, больше ни одна душа не знала о ее способностях анимага.       Деметрий проработал в Хогвартсе всего год. Тот самый год, седьмой курс обучения, время, когда она и ее друзья потерпели поражение в поисках Джейкоба и проклятых хранилищ. До этого момента Бланка уже успела попасть в больничное крыло к Деметрию после того, как один из акромантулов укусил ее ногу. Яд быстро распространялся по телу, но Мерула и Бен сумели вовремя доставить ее к целителю.       Деметрий пытался расспросить ее, что те делали в Запретном Лесу, но Бланка умела хранить секреты.       — Пожалуйста, не говорите никому об этом. Я знаю, мы не должны были ходить туда. Я лишь… — ее сознание мутило. Действие яда прекращалось, благодаря безоару, но Бланка все еще была очень слаба. Слова путались в голове. — Понимаете, из-за репутации моего брата…       — Тсс, — Деметрий склонил над ней голову. Бланка смутилась. — Тебе не стоит говорить.       Внезапно, он склонился еще ниже, и она ощутила на себе его дыхание. Деметрий был красив. Когда он проверил ладонью жар, его серебристые локоны коснулись ее лба, а лиловые чарующие глаза смотрели прямо на нее. Бланка залилась краской и зажмурилась, но Деметрий отстранился и повернулся к прикроватной тумбе, откупоривая склянку.       — Я знал твоего брата.       Бланка в изумлении раскрыла рот и покосилась на целителя.       — Мы учились вместе, но мне не доводилось проводить много времени в его компании, — он наполнил стакан какой-то вязкой коричневой жидкостью. — Джейкоб был хорошим парнем и заслуживал лучшей судьбы. С ним обошлись несправедливо.       Деметрий обернулся, вновь придвинулся к Бланке и громко рассмеялся, застав ее гримасу.       — Я никому ничего не расскажу, девочка. А теперь, выпей это, — он протянул ей стакан. — Тебе нужно крепко выспаться и восстановить силы. Завтра будешь как новенькая.       Рука Бланки тряслась, но Деметрий помог ей отхлебнуть. Она была слишком обессилена, чтобы вымолвить хотя бы еще одно слово, и слишком поражена. С тех пор они стали тесно общаться, а после похода к очередному хранилищу, Бланка навсегда связала свою жизнь с Деметрием Валирианом.       Спустя годы Деметрий, казалось, практически не изменился. Он был старше ее на десять лет, но пылал молодой бурной кровью. Сегодня Бланке довелось увидеть его мать Хельгу. Ходил слух, что во времена последней магической войны, она, помимо основной работы в Азкабане, тайно заправляла организацией инквизиторов, отлавливая особо опасных преступников и устраивая им бесчеловечные пытки. Если это правда, Хельга очень хорошо сохранилась, учитывая образ жизни и возраст. Немудрено, что Деметрию передались ее гены.       Она подала ему знак, как они и обмолвились. Сразу после того, как Гамп и его компаньонка Слава, как он к ней обратился, скрылись за порталом в стене, Бланка пожужжала между занавесками. Как бы иронично не звучало, Деметрий схватывал ее знаки налету, и уже стоял вместе с ней перед той самой стеной, что вела невесть куда. Он был абсолютно такой же, как и тогда давно в больничном крыле Хогвартса.       Снова проклятый портал, подумала Бланка. На всякий случай, она все же запомнила порядок движения палочки Гампа по кирпичикам.       Деметрий сунул руку во внутренний карман мантии, а затем вытянул перед собой пустую ладонь, но Бланке показались почти незаметные контуры.       — Дезиллюминационные чары?       Вместо ответа Деметрий вынул палочку и скомандовал:       — Ревелио!       Постепенно начал материализоваться предмет, освобождающийся от чар и размером занимающий почти всю ладонь Деметрия. Круглая,иониксовая сердцевина, возможно из обсидиана, окруженная четырьмя, острыми лепестками с каждой из сторон. Явно дорогое, но довольно скудное зрелище.       — Это и есть хваленый Цветок Папоротника?       Деметрий прижал палец к губам, а затем слегка надавил палочкой в глянцевую сердцевину, после чего направил артефакт к стене.       Лепестки стали плавно и странным образом раскрываться. В конце концов, Бланка увидела знакомый символ, похожий на один из старых иславянских, что проходили на Древних рунах. Кроме Бланки и Мерулы, на курсе эту дисциплину не желал посещать никто. Когда предмет полностью восстановился, Бланка отметила, что выглядит он почти идентично тому символу: на первый взгляд, сделанная из стали, восьмиконечная «звезда», четыре конца которых согнуты пополам. Разве что, все лучи закругленные.       Тем не менее, она не подала вида своей очарованности.       — Я представляла его другим.       Деметрий вскинул брови.       — А что ты ожидала увидеть? Горшок с кустиком?       Бланка раздраженно пожала плечами, а потом вздрогнула, когда кирпичи, один за одним начали двигаться в стороны, открывая проход.       — Что еще умеет эта штука?       — Не так много. Но поверь, этих способностей более чем достаточно, чтобы захватить мир, — он улыбнулся. — Ну, или уничтожить.       Немного помедлив, Бланка зашла внутрь за Деметрием, после чего стена за ними также неожиданно закрылась. Осмотрев комнату, в которой они оказались, Бланка поняла, что также находится в уборной. На этот раз — идеально чистой, с темно красной зеркальной плиткой на потолке и стенах, которая удивительно сильно резала глаза.       — Неужели этот проход никто никогда не видел? — поинтересовалась она, когда вышла с Деметрием в темный коридор. Огни в факелах, развешенные на стенах с большим интервалом, еле подсвечивали мрамор цвета боса нова.       — Никому нет до него дела. Тем более, нищим отродьям Виверны, которые не замечают даже того, что происходит прямо под их носом. — равнодушно ответил Деметрий. Шепот отдавался в коридоре глухим эхом. — А если бы и было дело, комбинацию знают только такие типы как Гамп.       Бланка съежилась.       — Значит, бармен знает, — пробубнила она. — Десяток галлеонов за напиток?       Деметрий кивнул.       — Маленькая доля за молчание. И за то, что делится клиентами, — Они завернули за угол и уже двигались по более широкому и светлому коридору. Ощущение, что они были здесь одни, пропало. Вдалеке слышались громкие веселые голоса. — Это не единственный портал. Белая Виверна — шведский стол для Гампа. Другие барыжат в подобных местах, но их немного. Может, три. Наркотик новый и, к тому же, это достаточно дорогое удовольствие.       Бланка задумалась. В этом то и была вся загвоздка. Для чего Гампу искать потенциальных жертв среди посетителей низкосортного кабака? Деметрий будто прочитал ее мысли.       — Сегодня мы все выясним! — сказал он с широкой улыбкой, когда они вышли в огромный холл куполообразной формы, зеркальные стены которого ярко-алым светом озаряли все пространство, полное людьми. — Добро пожаловать в дом удовольствий, стрекозка, — он указал пальцем на огромный цилиндровый биллборд, свисающий с потолка купола, и на котором жирными алыми буквами на белом кружилась надпись. — Шато Плэзир!