Полёт Мирабилиса

      Они выбежали из особняка, проскочили незамеченными мимо оранжерей Данделайна и, преодолев заклинанием ворота, вышли за территорию поместья, чтобы аппарировать. Аппарировать в больницу святого Мунго, однако, воспрещалось всем, кроме целителей, работающих в ней, а потому Миро и Трина, взявшись за руки, очутились недалеко от Кингс Роуд в районе Челси, рядом с заброшенным кирпичным зданием. Хотя близнецам нечасто приходилось бывать на рабочем месте предков, факт того, что им предстояло входить как обычным пациентам, немного оскорблял. Это был тот случай, когда громкая фамилия никак не могла сыграть им на руку.       — Отделение травм, — сказала Трина, уже в третий раз обращаясь к неподвижной леди за витриной здания.       Впрочем, леди — это громко сказано. Она была мертвенно бледной и не произносила ни слова. Потрескавшаяся кожа осыпалась то тут, то там, и лишь малая ее часть прикрывалась выцветшим тускло—зеленым фартуком. Кривые пальцы, слишком тонкие и неестественно торчащие, наводили чувство отвращения. Только кукольные глаза казались до жути живыми для манекена, который по совместительству являлся стражем больницы.       — Здесь работает мой отец! — Крикнула Трина устрашающей бледной кукле, что ожидала услышать от них цель визита. — Вот пластиковая дура. Есть идеи, как нам попасть внутрь? — обратилась Трина уже к брату, когда они отошли на несколько метров.       Миро в раздумье взлохматил себе волосы, когда его осенило.       — Одна есть, — сказал он, вынув палочку из внутреннего кармана мантии.       — Что ты задумал? — с подозрением спросила сестра, попятившись.       — Прости, — Миро ухмыльнулся и взмахнул палочкой, направив ее на сестру. — Ешь слизней!       Трина была готова грохнуться на асфальт, когда брат своевременно подхватил ее сзади и взвалил на плечо ее руку, направляясь обратно к витрине.       — Заприметил идею из интервью Пророка с Рональдом Уизли.       — Йа тэбя нэнавыжу... — промычала сестра.       Из ее рта вывалился противный жирный слизняк, мерзко хлюпнувшийся на дорогу. Манекен, однако, заполучив то, что нужно, легонько кивнул и повел к себе своим костлявым пальцем, приманивая и приглашая пройти гостей внутрь.       Оказавшись в людном фойе первого этажа лечебницы, близнецы прошагали к информационной стойке, за которой сидела тучная блондинистая женщина. С последней их встречи с привет-ведьмой, та располнела еще больше, а полубезумная улыбка, открывавшая заостренные зубы, казалась еще мерзостнее.       — Нам нужно увидеть мастера Валириана, — начал Миро, пока ведьма пальцами выдергивала волосы из жирной родинки на левой щеке. Миро скривился. — Подскажите, в каком крыле его можно найти?       Трина вздрогнула и зажала рукой рот, всеми силами стараясь не отрыгнуть нового слизня на стойку.       Ведьма обратила на них свой взор и, немного поизучав в молчании, ответила:       — Хм, мастер Валириан сейчас очень занят. Мерлин, что с девочкой? — память на лица у ведьмы оставляла желать лучшего.       Трина что-то мычала, трясла брата за плечо, пока наконец не привлекла его внимание, указывая пальцем куда-то в сторону.       — Мартын! Это же-э-э… тот из камина… БУЭ!       Миро отшвырнул плюхнувшегося на его ботинок слизняка и, заметив мужчину, являвшегося заместителем отца, вновь водрузил на себя Трину и зашагал прочь так быстро как мог.       — Эй! С такими недугами на пятый этаж! — вопила блондинка вдогонку, когда брат с сестрой уже скрылись с ее поля зрения, проделывая себе путь в коридоре, наполненным раненными охающими магами.       Противная смесь различных ароматов от плесени до гнили доносилась до них со всех сторон. Проследив за Мартином до крайней палаты, что находилась в конце коридора, Миро ускорил шаг, волоча Трину за собой, чтобы успеть войти. По пути они сильно задели стоявшую к ним спиной девушку с темно-каштановыми волосами, но решив, что он извиниться потом, Миро продолжил ход и уже вплотную приблизился к Мартину.       — Что за?.. — пробубнил тот, обернувшись к преследователям, но договорить не успел. Три тела ввалились внутрь палаты и с грохотом плюхнулись на пол.       Сидя сверху на заместителе отца, Трина схватилась за живот и громко икнула.       — О нет… — шепотом сказал Миро.       Самый жирный из слизняков изрыгнулся прямо на вышитый на лимонной мантии герб лечебницы, что красовался на груди целителя. Миро медленно поднял взгляд на отца, который стоял в центре комнаты с палочкой в одной руке и склянкой в другой. Рядом, потрясенная, стояла мать, до этого занятая помешиванием какого-то зелья в горшочке.       — Тут Трину немного залихорадило… — Миро виновато улыбнулся.       — Какого Мерлина?! — выругался он.       Мартин, тощий волшебник лет тридцати с черными волосами и заостренной бородкой, безуспешно пытался спихнуть с себя девушку, что только что запачкала ему мантию и благодаря которой он ушиб копчик.       — Випера Эванеско! — выпалил Кристиан, взмахнув палочкой в сторону. Мартин в ужасе отряхнулся, чтобы не дать мантии прожечься тем, что осталось от сгоревшего слизня.       — Отэц, мы лишь хотэли помочь… — оправдывалась Трина, с усилием выдавливая из себя слова.       Кристиан вздохнул.       — Гоблин с вами.       Илайра отставила горшок на стеллаж, помогая дочери подняться.       — Звездочка моя, ты вся зеленая. Мартин, ты мог бы сходить в мой кабинет и взять отвар лирного корня?       — Ну уж нет, пускай проблюется как следует, — возразил Кристиан. — Может быть, вместе со слизняками, из нее выйдет остальная желчь, — Трина скорчилась и осуждающе поглядела на отца. — Мартин, девушка, что привела этого парня, здесь?       — Да, она ждет снаружи.       Только сейчас Миро заметил в правом углу комнаты койку. Вот только находился на ней совсем не Деметрий. Серебристые и волнистые локоны до плеч струились по подушке. Глаза юноши были закрыты, а его грудь медленно и аритмично колыхалась. И хотя он лежал под белоснежным покрывалом, было очевидно, что его состояние действительно тяжело.       Мартин отворил дверь и в комнату вошла та самая девушка, которую Миро с Триной чуть не сбили по пути с ног.       — Назовитесь, мисс, — приказал Мартин.       — Гермиона Грейнджер, сэр.       — Мастер. К достопочтенным целителям обращаются «мастер», — поправил ее заместитель управляющего.       — Мартин, эта девушка внесла огромный вклад в победе в войне. Возможно, благодаря ей ты стоишь здесь сейчас.       Миро старался не смотреть на девушку, вспомнив как пихнул ее в бок. Естественно, он знал кто такая Гермиона Грейнджер. Как же можно было не знать? Газетные статьи всех магических изданий до сих пор не умолкали о супер-троице, спасшей мир от великого зла.       Девушка смущенно улыбнулась.       — Благодарю… мастер. На самом деле моя роль была не настолько…       — Дорогая, не умаляй своей заслуги. Присядь.       Когда Кристиан протянул ей стакан воды и девушка с благодарностью приняла его, он продолжил.       — Итак, — он пододвинул себе стул и сел напротив, — Прошу, ты могла бы пересказать мне как именно все произошло?       Она отпила из стакана.       — Брат моего… хм, друга, предложил посетить полигон, где проходят исследования драконов в Шотландии. Это был первый научный центр в Великобритании.       Из недр желудка Трины что-то снова норовило выбраться, но на этот раз она сумела сдержать позыв.       — Што за мужик в кроватэ?       — Дочка, во время еды не разговаривают, — сказал отец.       Гермиона взглянула на Трину.       — Где-то я уже это видела… — Она вынула палочку из кармана рубашки. — Позволишь?       Трина сделалась настороженной.       — Што-э-э?..       — Придержи его во рту на секунду, — Гермиона взмахнула палочкой. — Финита!       Сестра сглотнула и погладила себя по животу.       — Ооо… — Хотя ее лицо еще не приняло здоровый оттенок, рвотные позывы прошли, а с уходом заклятия вернулась и человеческая речь. — Спасибо.       — Кажется, теперь мы должны обед мисс Грейнджер, — сказал Кристиан, насмешливо вскинув брови в сторону Трины. — Продолжай, пожалуйста.       Гермиона вернулась к рассказу.       — Чарли показывал мне коренные виды драконов Великобритании. Очень занимательно.       От упоминания драконов, Миро покрылся мурашками.       — Когда мы подошли к Гебридскому Черному… к слову, он показался мне самым симпатичным, что, конечно, не скажешь о его поведении, потому что сначала мне показалось, что он просто недоволен видеть нас… Я, кстати, вообще считаю, что содержать драконов в вольерах — это варварство, но…       Трина подошла к брату и прошептала тому на ухо:       — Вот это она балаболка.       — … Чарли думал, что ему не здоровится и мы решили отправиться за бригадой целителей, но как только мы отошли подальше, дракон начал извиваться и повалился на землю… — На глазах девушки проступили слезы и Кристиан подал ей салфетку. — Он все извивался и ревел, пока не воспламенился.       — Дракон… воспламенился? — Переспросил Миро, не веря в услышанное.       — Разве огонь может убить дракона? — Удивилась Трина.       Гермиона промокнула глаза салфеткой, устремив взгляд в потолок.       — Все произошло так быстро. Никто не мог ничего поделать. Пламя выросло с его лап за секунды и вот он уже весь обернулся в огромный огненный шар и… сгорел.       — Что было дальше, солнышко? — допытывалась Илайра.       — Пожар потушили. Бригада целителей прибыла слишком поздно, как мы подумали… Но мы заметили какое-то движение, — Она повернула голову в сторону койки и заключила. — Это был он.       — Неслыханно... — Кристиан почесал подбородок в раздумье.       — Я решила, что он мог быть тем, кто подстроил убийство, но... Боже... — Она сделала глоток воды. — Чарли с целителями открыли вольер и вытащили его, лежавшего среди пепла и костей… Совсем нагого, если не считать этого меча, — Гермиона указала на массивный длинный клинок, в черно-красных ножнах стоявший у стены рядом. — Его грудная клетка оказалась раздавлена в щепки и… Ну, а потом мы с целителями доставили его сюда.       Некоторое время никто из присутствующих не говорил ни слова.       — Где эти целители сейчас? — поинтересовался Кристиан у Мартина.       — Как только его доставили, мы вместе втерли пациенту умиротворяющий бальзам. Они объяснили ситуацию и отбыли обратно в Шотландию. Конечно, учитывая обстоятельства, я сразу же послал Патронуса в Министерство Магии.       Миро подошел к раненному, внимательно и даже как-то зачарованно осматривая его лицо.       — Кто же он такой…       — У него серебристые волосы. Я предположил, что это мог быть кто-то из вашей семьи. Когда я проверял его на зрачковый рефлекс, было сложно не обратить внимания на фиолетовую радужку глаз, — продолжал Мартин с некоторым пренебрежением.       Действительно, странно. С давних времен род Валирианов отличался внешностью, которую описывал Мартин, но человек, лежавший на больничной койке, был абсолютным незнакомцем.       Вдруг, нога под покрывалом дернулась, и парень застонал. Кристиан вскочил с места.       — Илайра, живее, подай мне костерост! Мартин, рябиновый отвар!       Илайра оперативно отыскала склянку с какой-то жидкостью среди тех многих, что располагались в стеллаже. Подбежав к незнакомцу, она попросила Миро и Трину подержать ему голову, чтобы влить зелье. Скооперировавшись, им удалось успокоить мужчину и тот снова заснул.       — Действие костероста будет заметно не сразу, но может, оно и к лучшему, — постановил отец. — Один Мерлин знает откуда он взялся и что делал на полигоне.       Илайра приспустила простыню и сказала:       — Удивительно, как его сердце до сих пор бьется… Боюсь, что одним костеростом к жизни его не вернуть.       — Что предлагаешь? — поинтересовался Кристиан.       Илайра подошла к котелку, с которым Миро и Трина обнаружили ее, когда попали в палату.       — Крововосполняющее зелье может помочь, но без магии Цветка, боюсь, не обойтись… Зелье еще не готово.       Конечно, Илайра ссылалась на то, что ее власть над Цветком Папоротника уже не та, что прежде. По правде говоря, этот факт пускал толику сомнения и во всех остальных.       Трина приблизилась.       — У тебя получится, — сказала она, взявшись за свободную руку матери.       Илайра взглянула на нее, улыбнувшись, после чего произнесла твердо:       — Доза зелья будет ударной. Ее надо вводить постепенно. Понадобится много чистой воды, — она обратилась к дочери. — Поможешь мне?       Трина кивнула, повязывая лимонный фартук на поясе.       — Агуаменти! — она выпустила из палочки водный шар, в который мать тут же направила небольшую струйку зелья.       — Пускать будем напрямую в сердце, — прокомандовала она. — Кристиан, Мартин, держите его, чтобы не брыкался. Одно неловкое движение может стоить ему жизни.       Приказ был услышан. Пока отец и его помощник держали парня за конечности с обоих сторон, Трина левитировала сгусток разбавленного зелья к грудине парня, а Илайра, поддерживая ладонями, ввела зелье прямо сквозь плоть. Парень начал заметно дрожать.       — Держите его! — крикнула Илайра. — Трина, давай еще один.       В комнате царило беспокойство. Миро наблюдал за ситуацией со стороны и заметил, как Гермиона сидит в ступоре, обняв колени и содрогаясь. Он увидел в ней себя, такого же беспомощного. По какой-то причине ему отчаянно хотелось услышать историю, которую может рассказать этот чуждый ему человек.       Когда еще одна доза была введена и начала циркулировать по венам и артериям парня, красными лучами подсвечивая кожу, из его рта стала выходить желтоватого цвета пена.       — Ничего не выходит… — произнес Миро, не моргая. Он заставил себя подойти к кровати, встав слева от матери. — Неужели мы не можем ничего сделать?       Взгляд Илайры потускнел, когда они с Триной собирались погрузить новую порцию крововосполняющего зелья, что становилось пригодно к использованию лишь благодаря силе Цветка Папоротника, все еще пока подвластному Хранительнице. И хотя сила позволила зелью созреть раньше срока, ее уже явно не хватало для того, чтобы заставить его работать на максимум.       Миро протянул руку с драконьим камнем перед собой. Он никогда не понимал, в чем таилась причина его страха перед драконами. В сказках, что рассказывал ему Эймор? Или ужасных снах, где те своим пламенем сжигали все живое?       У него начала кружиться голова.       Закрыв глаза, он как будто снова отправился в тот сон. Ему было больно, а тело жгло адским пламенем. Он сам стал жертвой огромного беспощадного ящера. В тех снах драконы приносили смерть каждый раз. Что ж… Вполне естественно, что они наконец настигли его самого.       Он отчаянно бежал от него вдаль, в темную холодную пустоту. Ноги его не слушались, они окаменели и спутывались, но он старался продолжать ход, ведь беда все настигала. Ей были ни по чем ни усталость, ни человеческое сожаление.       — Все тщетно, — раздавался громогласный голос позади. — Тебе не скрыться!       Миро бежал дальше, но смертоносный огонь дышал у него за спиной. Не видя перед собой никакого спасения, он уже готов был сдаться судьбе.       — Иди ко мне, Миро… — вновь прорычал голос.       Он почти споткнулся, но не остановился. Ноги кровоточили, будто искусанные неведомыми тварями.       — Миро…       Тьма. Где же край этой бесконечной дороги?       Он подумал, что это мираж, но прищурившись, заметил движение светлячка вдалеке. Странное чувство придало ему сил, и он ускорился.       — Миро! — Голос не отставал, но на сей раз он показался ему родным и теплым.       Миро раскрыл глаза и вновь увидел больничную палату. Это кричала мама.       — Что такое? С тобой все хорошо? — она слегка потрясла его за плечо.       Миро огляделся по сторонам. Рука, на которой сияло кольцо, все еще немного дрожала. Он обхватил кисть другой рукой, чтобы умерить тремор.       Нет, сказал он ящеру. Или себе. Не выйдет. Не сегодня.       Собрав в ладони целительную магию, он поднес ее к водному шару. С совместными силами матери, зелье проникло внутрь и вместе с кровью забежало по венам с новой силой. Огненный свет сочился наружу, настолько яркий, что им пришлось зажмуриться.       Незнакомец всхлипнул и издал шумный вздох, приходя в чувство. Миро все еще держал ладонь на его груди, и когда взглянул в эти испуганные фиалковые глаза, наконец позволил себе вздохнуть с облегчением.       Он отстранил руку от груди парня, хотя взгляд не отвел. Миро твердо верил, что благодаря глазам можно было увидеть красоту даже в уродливом, как и увидеть ложь и лицемерие в том, что по умолчанию считалось справедливым, верным и благочестивым.       Он мог запамятовать кого-то, но Миро видел перед собой глаза матери и прадедушки Эймора, с меланхоличной горечью и глубиной океана; взгляд Трины, пронзительный, властный, скрывающий в себе едкие лучи обиды и предательства, но не лишенный веры и тепла. Взгляд Николаса, мудрый, вдумчивый и вечно отвлеченный; взгляд Деметрия, хитрый, томный и лукавый; и, конечно, взгляд отца, что как гром среди штиля, но порой и цветок среди пустыни.       Однако, как ни старался, Миро не мог прочитать темно-индиговые глаза незнакомца перед ним. А если быть точнее, то не мог прочитать ничего, что объяснило бы ему его тягу к ним.       Мужчина, именно мужчина, отметил Миро, смотрел на него взаимным пристальным взором, удивительно спокойным и исследующим. Рядом с ним Миро чувствовал себя тощим подростком, хотя было очевидно, что юноша был не многим старше его. И дело даже не в мощном, но не менее изящном телосложении, а в том, что Миро все-таки смог увидеть в его глазах — боль прошлого. Через что же нужно пройти, чтобы смотреть такими глазами?..       — Наконец, очнулся, — сказал Кристиан и отошел на шаг.       Незнакомец не ответил. Он хотел было сесть, когда его своевременно остановила Илайра.       — Тебе лучше не двигаться. Твоя жизнь висела на волоске из-за этого жуткого пролома, — она указала ему на грудь.       Кожа на месте травмы уже начинала заживать. Кости, очевидно, были еще очень слабы. Костеросту требовалось больше времени, чтобы срастить их обратно, но крововосполняющее зелье сделало свое дело. Безусловно, не без помощи Цветка.       — Что это? — наконец спросил тот, осмотрев себя.       Голос был бархатным и приятным. Наверняка он хорошо поет, предположил Миро.       — Сначала ответь кто ты такой, — холодно произнес Кристиан. Можно не сомневаться, его отношение к незнакомцу было по меньшей мере настороженным.       Тот взглянул на Кристиана непонимающе.       — В твои ребра будто послали заклинание бомбарда, мальчик, — ответила Илайра.       — Либо же он самостоятельно сделал это, чтобы отвести от себя подозрения, — продолжал Кристиан.       — Подозрения? — парень сощурился. — Какие подозрения? Не понимаю, о чем вы… — он уставился вниз в одну точку, не моргая, словно тщетно пытаясь вспомнить что-то.       — Давай не валяй дурачка, — отец был непреклонен. — Кто ты такой?       Парень сжал в кулак часть покрывала и полушепотом произнес:       — Я не помню… Кто я.       — Дорогой, — начала Илайра, обращаясь к Кристиану. — Потеря памяти обычное дело в подобных слу…       — Да ну? — перебил он, не обращая внимания на супругу. — Расскажи, каким образом тебе удалось спалить дракона, драконоубийца?       Казалось, что при упоминании дракона в глазах парня что-то промелькнуло. Может быть, он вспомнил какой-то фрагмент?       Что бы это ни было, Миро все равно по какой-то причине верил ему. Отец был вынужден попросить Гермиону пересказать историю еще раз, и когда она почти закончила свой доклад, кто-то постучал в дверь палаты.       — Кто там? — спросил Мартин.       Дверь отворилась и в щель заглянула темненькая девушка.       — Мастер Валириан, прибыли из Министерства.       — Спасибо, я сейчас выйду, — ответил Кристиан, и девушка удалилась. — Миро, Трина, вы должны уйти. Можете подождать нас с матерью на буфетном этаже. Мисс Грейнджер, прошу прощения, но вам придется задержаться для дачи показаний.       Трина выдохнула и сняла фартук, направившись к выходу. Она встала в дверях, ожидая брата. Миро еще раз встретился взглядом с парнем. Он не чувствовал себя удовлетворенным от тех ответов, что получил, но все-таки заставил себя выйти.       Они поднялись на шестой этаж, где располагался буфет, и заняли небольшой круглый стол у панорамного окна, что открывало вид на центр Лондона. Внизу ничего не подозревающие маглы спешили кто куда. Через какое-то время, Гермиона присоединилась к ним, и до тех пор Трина не перекинулась с братом и словом.       — Знала, что найду вас тут, — Гермиона держала в руках поднос с тремя чашками чего-то. — Кофе? С шотом живительного эликсира.       Миро с благодарностью принял кофе. Он был очень кстати, ведь голова все еще кружилась.       Трина не стала тянуть, и как только Гермиона опустилась на стул рядом с ними, стала допытываться о том, что произошло внизу без их участия.       — Приходили из Отдела по обеспечению магического правопорядка и Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Кажется, из Бюро по розыску и контролю драконов, — отчеканила она. Миро округлил глаза, гадая, каким образом можно было запомнить все эти наименования. Она не стала мучать их с ожиданием и сообщила: — Большая вероятность, что его придадут правосудию.       Миро встрепенулся.       — Но как судить того, чья личность неизвестна?       Казалось, что Гермиону посещал тот же вопрос, и она кивнула.       — Неизвестно даже является ли тот магом или маглом. Хотя, естественно, второе маловероятно.       — Вы видели его? На нем даже не было ожогов. — Проговорила Трина. — Как такое вообще возможно?       Гермиона отвела взгляд и ответила:       — Ну… Возможно, ваш отец прав, и он действительно подстроил убийство.       —Ты сама в это веришь? — выпалил Миро более пылко, чем хотелось.       — Миро у нас порой бывает очень страстным. Особенно, когда это касается раненных красавчиков.       — Эй! — Щеки Миро вспыхнули огнем, и он пихнул сестру в бок локтем.       Усталые и осуждающие взгляды волшебников в буфете были обращены в сторону смеющейся у окна троицы.       — Скажи, как тебе удалось победить дьявольские силки на первом курсе? — спросила Трина.       Гермиона, судя по взгляду, растерялась.       — Эмм… На самом деле, в книге заклинаний для чайников, это заклинание было чуть ли не из самых простых.       — Правда? — переспросила Трина с подозрительным сарказмом.       Миро это позабавило.       — Наша мама занимается селекцией магических растений, — объяснил он. — Чтобы попасть домой, Трине пришлось побороться с одним.       Они поделились с ней тем, как во Франции получили неожиданное письмо от отца, и как оказались здесь. Рассказали и о том, как учились целительству, перебираясь из одной школы в другую, из страны в страну, а также о том, что последний год учебы они проведут в Хогвартсе.       — Как интересно! — Воскликнула Гермиона. Глаза ее искрились любопытством. — Впервые слышу о чем-то подобном. Знаете… — Она уставилась в стол. — Я даже вам завидую.       — Вот уж такому точно не стоит завидовать, — сказала Трина, отмахнувшись.       Гермиона будто была оскорблена.       — О чем ты говоришь? Вы ведь с братом учились в стольких школах, изучали то, о чем в Хогвартсе никто даже не слышал. Это же фантастика! И… — помедлила она, — Знаете, я была в полном восторге, увидев, как вы использовали целительную магию на этом мужчине. Ты и брат… Да и ваши родители. Вы действовали как единый механизм.       Миро знал, почему Трина молчала. Он и сам до конца не мог осознать то, что произошло в палате. Определенные подозрения закрадывались к нему в голову и, естественно, не он один подумал об этом. Цветок выбирал себе Наследника…       Трина засмеялась.       — Знаешь, со всеми этими переездами, неизменными остаемся только мы сами. — Она ткнула пальцем в сторону Миро. — А теперь, посмотри на себя. Ты завидуешь мне, а я завидую тебе. То, чего я хочу — это стабильности, принадлежности чему-то. Но единственное, что остается стабильным в моей жизни — это мой брат.       Миро отвел взгляд, уставившись в окно. Он как никто разделял ее чувства.       — В прошлом году… — начала Гермиона. — В общем, нам с Гарри и Роном не удалось нормально отучиться. Нас звали в мракоборцы. Гарри сразу же согласился, несмотря на все мои доводы окончить образование. Рон подался в Министерство. — На ее щеках выступил румянец, и Миро заметил в нем тень горькой обиды. — Можно сказать, я тоже осталась одна.       Весь мир знал великую Золотую Троицу. Весь мир знал Гермиону Грейнджер. Однако, теперь Миро казалось, что он знает девушку так, как знают совсем немногие.