Nytt liv

— Так, как, говоришь, звали того командиришка? Знатно охмелевший Брандур вёл весёлую беседу с Локи и некоторыми йотунами. Как оказалось, сын Сурта, действительно, возглавлял главное войско своего отца. — Не имеет значения, он сгорел с потрохами! — с другого конца стола заявил упитанный великан, заливаясь смехом. — Точно! — воскликнул Локи, поднимая кубок с мёдом в воздух. Валькирия решила задержаться на часок-другой, дабы проследить за плутом. Остальные товарищи решили заскочить в кузницу, где работала Лиод. Как объяснил Улль, великанша временно переместилась в неё, пока в своей не вернётся уровень лавы. Лив старалась много не пить, но, хотелось расслабиться после боя с мертвецами. Эйдис, хоть и немного отличалась телосложением от дочери Одина, всё равно одолжила ей наряд. Валькирия не собиралась сильно выделяться, но владычица решила всё сделать по-своему. Чёрная дышащая ткань платья-кафтана. Золотыми нитями вышиты изящные ветви и листья, тянущиеся от плеча по диагонали через грудь и бок, словно золотая лоза. Крой асимметричный: левая-длинная, ниспадает мягким каскадом, закрывая бедро и заднюю часть. При этом вторая сторона короче, что привлекало довольно много хмельных взглядов. Больше всего Лив понравилась накидка-шлейф из черной сетки. Она закреплена с плеча и легла широкой дугой, словно крыло, обрамлённое золотой вышивкой по краю. — А завтра, кх, будем охотиться! — промямлил сидящий около Брандура йотун. — Локи, я не думал, что ты осмелишься вновь здесь показаться, — поднося к губам кубок, произнёс сын Сурта. — Я и сам не знал. Так сошлись звёзды, — Локи рассмеялся. — Ты мне вот что скажи, как дела с армией обстоят? — неожиданно его тон понизился. — Ох, плут, это не тема для застолья, — Брандур скосил на Лив взгляд. — А вот, что интересно, так это валькирия. Как столь красивая воительница оказалась в Муспеле да ещё и в компании стольких ветте? — Они помогают мне с заданием. — Лив криво усмехнулась, незаметно глянув на Локи. Тот ответно кивнул, на что дева выдохнула. — И, стало быть, нужна переправа, потому что дело срочное? — хозяин чертога взмахнул ладонью. Йотуны, крутящие огромный вертел, остановились и принялись снимать кабана. — Да, — Локи приобнял Лив за плечи, отчего она нахмурилась. — Мы сопровождаем Лив по личному поручению старика. — Он позволил тебе это делать? Что-то я сомневаюсь. — Брандур громко расхохотался. Остальные йотуны поддержали его. — Надо же как-то вымолить прощение. — Бог обмана беззаботно пожал плечами. — Выпьем за это! Мой старый товарищ снова начнёт наводить суету в Асгарде! — сын Сурта поднял кубок. Лив напивалась всё сильнее. И всё сильнее ей становилось некомфортно. Неустанно звучали тосты, помещение жутко пропахло жаренными блюдами, алкоголем и потом. От этого у валькирии закружилась голова. И это не считая того, что ей требовался отдых после травмы и боя, который отнял слишком много сил. — Локи, — тихо окликнула она Бога. Йотун прервал рассказ того, как они с Брандуром кутили в своё время, и повернулся к деве. — Я пойду спать. — Конечно, золотко. — Локи пьяно улыбнулся, чуть качнулся, и продолжил историю. Лив была в шоке оттого, сколько можно пить. Но, отнеслась к этому с понимаем. Всё-таки они старые знакомые, и, судя по всему, не виделись давно. Эйдис, как гостеприимная хозяйка, и будущая владычица мира Огня, приняла всех гостей. Каждому Богу выделила по комнате, в том числе и валькирии. Довольно крупная комната, как для гостевой, встретила Лив чарующим ароматом сушёного чабреца и мяты. На двух крупных окнах стояло по горящему подсвечнику. Валькирия подошла к одному из них, присмотрелась, после кивнула самой себе: свечи не плавились. Дева спешно ополоснула себя в небольшой комнатушке с бадьёй, переоделась в белую ночную рубаху по колено. Крупная кровать на козлах приняла Лив в свои мягкие объятия. Она укрылась мягкой шкурой и тут же провалилась в сон. Чёрные тучи медленно ползли по небу. Со всех сторон звучали крики и мольбы о помощи. Лив стояла посреди хаоса битвы, пытаясь понять, что происходит. Она отскакивает в сторону, когда видит, как на неё бежит викинг с топором. Не понимание приходит и когда в её руке оказывается точно такой же топор. Валькирия слишком быстро осознаёт, что на войне. Не обращая внимания на сомнения и какие-то внутренние протесты, она начинает разгораться. Магия не подчинялась, но это не мешало деве применять свои боевые навыки. Лив настолько сильно адаптировалась и погрузилась в битву, что не заметила, как в неё прилетела стрела. Громко выкрикнув и выругавшись, она надломила древко и продолжила сражаться. Ещё позволяли силы, потому дева отбивала удары, пока в неё не прилетела ещё одна стрела, пронзая грудную клетку. Валькирия резко распахнула глаза. Воздух вырвался из груди прерывистым, сердце колотилось, будто пытаясь пробить себе путь сквозь рёбра. Боль в груди тянулась жгучей полосой, дыхание давалось тяжело, как после затяжного бега. — Локи?.. — хрипло вырвалось у неё, когда перед глазами проступил его силуэт. Он склонился над ней слишком близко, тяжело дыша, и запах выпитого мёда ударил в нос. Лицо плута было залито тенью, но глаза — яркие — светились безумием. — Я скучал, — пробормотал он, голос сорвался на шёпот. Его пальцы скользнули по её щеке, затем к шее. — Нет… — Лив резко отпрянула, но спина уткнулась в подушки. — Локи, отстань! — Она рванулась в сторону, но его руки уже удерживали её за плечи. Валькирия выдохнула коротко, зло, и с рывком призвала клинок — сталь сверкнула, отражая золотистые отблески свечей. Острие коснулось его груди. — Убери руки! Но Локи не дрогнул. Он лишь улыбнулся, и улыбка эта была чужой — хищной. — Даже так?.. — плут поднял руку, и в пальцах сверкнул тонкий стилет. Лив замерла. Она знала — зналa каждой клеткой, что Бог не причинит ей настоящего вреда. Но рука его двигалась слишком быстро, слишком решительно. Острие вошло в её грудь. Вскрик застрял в горле. Мир сорвался в ослепляющую вспышку боли и ужаса. Валькирия резко села в постели, хватая воздух рваным дыханием. Комната была пуста. Лишь тьма ночи, слабое мерцание свечей и бешено колотящееся сердце напоминали о том, что только что произошло. Это был сон. Всего лишь сон. Остаток ночи Лив не спала. До рассвета пролежала, глядя на постепенно алеющий горизонт. Когда показались первые лучи Соль, она поднялась, чтоб умыться и переодеться. Эйдис оставила ей походный костюм, состоящий из длинного тёмно-зелёного мундира и плотных штанов с высокими сапогами. Когда Лив спустилась в трапезную, в её сторону повернулось несколько сонных и будто побитых взглядов. — Выглядишь бодрой, золотко, — с каким-то раздражением буркнул Локи, пряча лицо в ладонях. — Да, чего нельзя сказать о вас. — Валькирия прошла к своим товарищам за стол. Эйдис с королевской грацией опустилась рядом с братом. Из кухни, будто по взмаху её руки, сразу вышли несколько слуг с дымящимися блюдами. — Это совершенно нормальные пьянки. Особенно во время празднований, — произнесла она негромко, сделав короткий пасс ладонью. Перед каждым из мужей появился кубок со светлой жидкостью. — Поэтому я стараюсь избегать Муспельхейма, — пробормотал Локи, массируя виски. — Особенно во время празднований. — Ой, а кто от бурдюка с мёдом никогда отлипнуть не может? — отозвался Улль, прикладывая к голове кусок льда. Тот шипел и таял от тёплого воздуха. — Заткнись, Улль. А кто с Лиод в кузнице хряпнул? — процедил рыжий, потянувшись за тарелкой с красными ягодами. — Само вышло… — Сагр взял кубок и отпил глоток, тут же приободрившись. — Негоже в День Огня не выпить. — Особенно той адской настойки, — хрипло добавил Брандур, не поднимая глаз. — Чую, она изнутри выжгла всё, даже совесть, раз мы продолжили. Локи только фыркнул, словно соглашаясь: — Да. Настойка — ошибка века. Лив слушала их рассеянно, наливая себе воду. Странное ощущение не покидало её — будто чего-то не хватало в привычной утренней какофонии. Например, вечных расспросов плута. Ни взгляда, ни фразы, ни полушутливого тычка. Только тишина и хмельная апатия. Но, тот сон с ним вызвал тревогу. С чего бы ему убивать меня? Сейчас не было даже и понятно, что веттиры сидят за столом с самими детьми Сурта. Не было и намёка, что Брандур может вести многомиллионные войска самых страшных огненных великанов. На данный момент они все были с ужасной головной болью, местами тошнотой и неприятными ощущениями во рту. Тишина за столом становилась неловкой. Только звон ложек и приглушённое бурчание Сагра нарушали покой, пока валькирия, всё ещё задумчивая, крутила кубок в пальцах. — Вижу, утро выдалось продуктивным, — наконец проговорила Эйдис, прервав вязкое молчание. Её голос прозвучал твёрдо, почти властно, заставив всех хоть немного выпрямиться. — И раз вы уже в состоянии отличить стол от пола, думаю, пора заняться делом. — Каким, прости? — сквозь зевок пробормотал Брандур. — Вы не собираетесь оставаться здесь вечно, — холодно заметила она, скользнув взглядом по каждому. — Я выделю вам огнеящеров. Они проводят вас через равнины Муспеля и довезут до ближайшей границы. Бог обмана, всё ещё бледный, приподнял бровь. — Щедро. Только бы твари эти не решили нас поджарить по дороге. — Не решат, — отозвалась дочь Сурта с лёгкой улыбкой. — Если не обидите. Они умнее, чем кажутся. — Вот уж не думал, что доберусь до того дня, когда сяду верхом на пылающую ящерицу, — хмыкнул Сагр, оглядываясь на остальных. — Главное, не спрыгивай на бегу. Они не любят лишних движений. И не кусай их в ответ, если загорится одежда. — Спасибо за совет, опытный всадник, — фыркнула Лив, но уголки губ дрогнули, вспоминая, как Локи рассказывал про их с Тором побег от ящеров. Эйдис встала, поправив тёмно-красное платье, и обвела всех взглядом, в котором мелькнула тень нежности: — Через десять минут ящеры будут ждать у южных врат. Она развернулась и вышла из зала, оставив за собой тонкий аромат золы и лёгкого дыма. Некоторое время никто не произносил ни слова. Только тихое потрескивание огня в очаге и далёкий рокот лавы за стенами напоминали — Муспельхейм всё ещё живёт своей стихией. Жители, скорее всего, ещё спали после вчерашнего народного дня. Потому, не звучали выкрики торговцев, звон металла или детские визги. Лив поймала себя на том, что смотрит в пустоту, и, не до конца понимая почему, вдруг ощутила странное предчувствие. Огнеящеры неслись по выжженной равнине, выбрасывая из пастей тонкие струи пламени. Земля под их когтями вспыхивала и гасла, оставляя за отрядом след из горячего, дымящегося чёрного пепла. Воздух дрожал от жары, но теперь она казалась почти привычной. Дышать затруднительно, лёгкие горели от резкого потока. Выбора не было — ехать как-то надо. Потому, чтоб не сгореть окончательно, Лив ехала позади Улля, который и вёл их конвой. Валькирия крепко придерживала поводья, совсем ни прилагая никакой силы, чтоб управлять зверем. Рядом поравнялся Локи. — Красиво, правда? — сказал громко, перекрикивая ветер. Его взгляд глядел вдаль, где за горизонтом клубился алый свет лавовых озёр. — И как-то… тихо. Почти жалко всё это рушить. — Рушить? — прищурилась валькирия. Йотун усмехнулся. — А что, если не ждать, пока всё само рухнет? А помочь. Немного… подтолкнуть. — К чему ты клонишь? — холодно спросила она, чувствуя, как пальцы сильнее сжали поводья. — К порядку, золотко. К новому порядку, — Локи бросил на неё косой взгляд. — Ты же не думаешь, что Один вечно будет держать всех на коротком поводке? Даже вас, валькирий. Лив не ответила, но молчание явно подстегнуло его. Она не хотела понимать, что Бог имеет в виду. Ей просто хотелось покоя… — Я знаю, что в глубине ты устала выполнять чужие приказы. Ты сама об этом говорила, — голос Локи стал каким-то слащавым, почти ласковым. — Когда начнётся Рагнарёк, тебе не обязательно быть на их стороне. У тебя есть выбор. И, быть может, валькирии последуют за тобой. Она резко посмотрела на него, стараясь не показать, как слова отозвались где-то под рёбрами. Локи явно двигает её фигуру на поле боя, да ещё и на свою половину. Хотела бы Лив участвовать в легендарном Рагнарёке? Конечно. Безусловно. Пошла бы она против Одина? Естественно. Предала бы с концами. Вот только она боялась последствий. — Я подумаю, — наконец сказала Лив. — Это уже больше, чем «нет», — хмыкнул Бог, откидываясь назад в седле. Путь вывел их к подножию каменистого хребта. Воздух стал прохладнее, тени от скал ложились длиннее. Лив насторожилась первой — над ними прозвучал лёгкий шелест крыльев. Серебристые силуэты быстро приближались. — Патруль, — коротко бросила она. Локи выругался сквозь зубы. — Одина? — А кого ещё? — в её голосе зазвучала сталь. — Я узнаю этих… Улль и Сагр мгновенно отреагировали, взяв курс в сторону. Подальше от видимых участков, где можно было переждать. Пегасы опустились чуть ниже, мерцая под светом огня. Доспехи валькирий сверкали, как льдинки, их копья отражали свет. Они летели подальше от небесных коней, чтоб разведать больше территории. Дева сжала зубы — в одной из них она узнала Хельвис, бывшую соратницу. — Я разберусь, — твёрдо произнесла она. Локи метнул на неё взгляд, полон недоверия и немного тревоги, но кивнул. Когда её ящер остановился, Лив подняла руку, вскакивая со зверя. Валькирии пролетели мимо — не заметили. Но не пегасы. Они насторожились, фыркнули — узнали её. Несколько мгновений тянулись вечностью, прежде чем валькирии, не заметив подвоха и остановки коней, продолжили осмотр чёрных полей. Они меня не выдали.. Одна из лошадей повернула голову, её тёмные глаза задержались на Лив. Она тихо произнесла: — Никому. Пегас фыркнул и, будто понимая, взмахнул крыльями, уводя отряд обратно в небо. Лив выдохнула, чувствуя, как напряжение уходит из плеч. — Тебе явно везёт на воительных женщин, — усмехнулся Локи, подгоняя ящера вперёд. Валькирия вскочила, даже не услышав, как Бог подкрался. — По-моему, я сказала, чтоб вы сматывались, — она резко развернулась к нему. — Из-за тебя нас могли заметить! — В отличии от тебя, я могу и невидимым стать, — гордо заявил плут, улыбаясь. Она осмотрелась. Позвала веттиров. Когда все точно убедились, что на горизонте чисто, путь продолжился. Вдалеке показались зелёные поля, лучи солнца мягко ложились на траву. После пекла и пыли Муспельхейма этот вид казался почти чудом. В душе Лив ликовала — наконец-то воздух, которым можно дышать, не чувствуя запаха гари. Когда тяжёлые лапы огнеящеров ступили на сочную траву, те внезапно остановились, словно наткнулись на невидимую преграду. Лив не успела ухватиться — её тело инерцией вынесло вперёд. В следующее мгновение она уже летела через голову ящера, и лишь в последний момент успела вцепиться в его шипастую морду. Ящер недовольно рыкнул, фыркнул дымом и отшатнулся назад. Лив, поймав равновесие, перекрутилась в воздухе, сделала сальто и приземлилась на обе ноги. Несколько мгновений стояла тишина. Даже ветер будто задержал дыхание. Лив сдула с лица выбившуюся прядь, медленно повернулась и встретила изумлённые взгляды спутников. — Что? — с невинным видом спросила она. — Знаете, сколько раз мой пегас Айно так делал? Приловчилась. Локи хмыкнул, чуть приподняв бровь: — Напомни мне никогда не стоять перед тобой, когда ты верхом. — Можешь не переживать, — усмехнулась Лив. — В следующий раз постараюсь упасть тебе прямо на голову. Лучше скажи, о Великий, что с ними? — она кивнула на существ. Остальные веттиры медленно спешились. Улль вдохнул полной грудью, а Сагр выдохнул с облегчением. — Золотко, огнеящеры — огненные существа. Им всегда нужен жар. В обычных мирах они будут мёрзнуть и голодать, — объяснил Локи, словно ребёнку. — Голодать? — удивился ван. — Вон, сколько еды. — Лава. Они пьют лаву, — как только плут разъяснил элементарные, на его взгляд, вещи, огнеящеры побежали обратно. — Надо же, и ты можешь чему-то научить, — Лив рассмеялась, но быстро вернула серьёзное выражение лица. — С какой мы стороны? — До Альвхейма недалеко, — кивнул Улль в нужном направлении. — А Бьерканар? — поинтересовался Сагр. — Дойдём до указателя и узнаем, — пожал плечами Бог охоты. Вскоре группа вышла на широкую грунтовку. Лив шла чуть впереди, но мысли её куда-то улетали. Она смирилась с тем, что не будет придавать значения снам. Ей куда больше стало интересно, зачем так стала нужна Богу обмана. Не только же в валькириях дело. — Ты уже подумала? — тихо, почти шёпотом, спросил Локи, закинув руки за голову. Лив лишь улыбнулась и ответила: — Ещё думаю. Внутри её сознания закрутилась буря. Я хочу. И не хочу. Почему это так сложно? Почему сердце дрожит и уходит куда-то в сторону, когда он рядом. Они шли молча несколько минут, и Лив ловила каждый взгляд Локи. Он был спокоен, почти безмятежен, но в этом спокойствии пряталась сила. И чем больше она думала, тем яснее понимала: сопротивляться будет нелегко, но и поддаваться — страшно. Грунтовка растянулась вдаль, и впереди уже можно было разглядеть развилку. Лив сжала руки в кулаки, пытаясь сосредоточиться на дороге и не позволить хаосу мыслей вырваться наружу. — Так-с, написано на языке альвов, но, судя по этим рунам, Бьерканар на юге. Ну, а я пойду искать Тонкое место. Делать мне в Альвхейме нечего, а дома по хозяйству надо много чего сделать. — Лив, было приятно с тобой познакомиться. — В голосе Сагра звучали тёплые и очень искренние ноты. — Поддерживаю. Валькирий я поведал много, но ты… Надеюсь, ещё свидимся. — Улль осторожно взял Лив за ладонь и оставил поцелуй на тыльной стороне. Валькирии была приятна их компания. Она настолько к ним привыкла, что отсутствие парней рядом создавало пустоту. Даже зная, что пробудут они недолго рядом, всё равно ей стало немного грустно. После того как Сагр и Улль скрылись вдали по грунтовке, и их силуэты растворились среди полей, Лив осталась идти рядом с Локи. Дорога растянулась вперёд, обрамлённая высокими деревьями, позволяла немного подумать о будущем. Мысли метались друг за другом невыносимым вихрем. Они разделились на две части: одна — за одиночество, свободу и тихое местечко среди гор и равнин. Вторая — за жизнь в бегах, вместе с Богом обмана, создание и участие в Гибели Богов. Валькирии всё сложнее было принять решение, ведь привязанность становилась сильнее с каждой проведённой минутой вместе. Локи то приближал Лив к себе, то отдалял, создавая качели, с которых хотелось спрыгнуть. Его странное влечение к ней, местами лёгкая близость, флирт, и тот поцелуй… — Ты собираешься дать ответ? — спросил Локи, резко прерывая все её размышления. Лив остановилась, смотря в пылающие глаза плута. В них сочилась уверенность и завидная лёгкость, будто ему всё под силу. Валькирию затошнило. Не выдерживая, она опустила взгляд на землю и сглотнула. — Я… скажу, когда разберусь в себе и своих снах, — ответила она ровно, стараясь скрыть, как сердце колотится в груди. — Меня это слишком тяготит. Спокойствие Локи было почти осязаемым, и Лив ощущала, как оно одновременно успокаивает и давит. — Я могу тебе в этом помочь. Нам придётся пойти в деревню, — сказал плут задумчиво, не торопясь, и Лив уловила в его голосе лёгкий оттенок насмешки. — Там живёт мой знакомый йотун. Он разбирается… в таких вещах. Я покажу дорогу, это рядом. Лив кивнула, но в груди всё ещё бушевал хаос. Я хочу довериться… но что, если снова ошибусь? Мысли крутились, переплетаясь с воспоминаниями снов и ощущением, что реальность постепенно меняется. Что было, а что будет? Вопрос, на который она пока не может дать ответа. Но, слова Локи вдохнули в неё немного надежды. Они шли молча. Дорога под ногами была мягкой, вымощенной сухой травой, а вокруг шумела лесная жизнь: ветер играл с листьями, птичьи трели пробивались сквозь кроны. На фиолетовых цветочных полях гудели пчёлы и шмеля, отстаивая свои права на пребывания на них. Тропа постепенно выходила на травянистые холмы, и вдали угадывались крыши домов. Лив уловила лёгкое предвкушение и тревогу одновременно. Когда они подошли к деревне, Локи на мгновение задумался, явно вспоминая, какой дом им нужен. Соль стояла в зените, солнечные альвы вовсю занимались работой. Кто-то пас овец, кто-то собирал цветы, кто-то просто играл на музыкальных инструментах. Жизнь била ключом — лёгкая и непринуждённая. Никто не обращал на парочку внимания, лишь некоторые бросали дружелюбные взгляды. — Если они доложат Одину? — прошептала Лив, схватив Локи за руку. — Золотко, всё под контролем. Уверенность плута на деву не перешла. Она настороженно наблюдала за полупрозрачными альвами и их светлыми делами. Они казались слишком подозрительными. — Вот он. — Локи привёл девушку к довольно тёмному дому, по сравнению с остальными. Деревянная крыша наполовину поросла мхом и лианами, что ниспадали на стены. Окна с мелкими трещинками не до конца закрывали коричневые ставни. Йотун ступил на чуть сгнивший порожек и постучал в дверь. С минуту никто не отвечал. Локи уже хотел было крикнуть, как послышался шорох. Лив затаила дыхание, пока дверь чуть не приоткрылась. И она раскрылась шире, когда хозяин увидел рыжего гостя. — Локи? — прошипел йотун, сводя брови. Великан не был высоким. Ростом с Лив, шириной с бочку, длинной серой бородой и такими же волосами. Теперь у валькирии появилось больше вопросов. Как минимум, что делает этот йотун, в таком ужасном доме, среди альвов? — Проходи…те, — спешно прохрипел он, завидев деву. — Гайнур, как жизнь? — падая на покосившийся табурет, радостно произнёс Локи. — Как жизнь? Ты сейчас издеваешься надо мной?! Локи, я живу среди альвов, как изгой. А ты спрашиваешь, как жизнь? — зло процедил Гайнур, скрещивая руки под своей бородой. — Ну… Да? — Бог усмехнулся и щёлкнул пальцами. В доме мгновенно зажглись свечи. — Слушай, ты хотел, чтоб я тебе помог сбежать? Ты сбежал. Ты хотел, чтоб я нашёл тебе безопасное место? Я нашёл, и ты живёшь здесь. А теперь я пришёл, чтоб вернуть должок. Гайнур закатил глаза и подошёл к Лив. Сбежал? Откуда? — А это кто? Не похожа на очередную твою любовницу. — Йотун сощурился, чмокнув сальными губами. Лив тут же нахмурилась. В левой руке появился кинжал, готовый вот-вот вонзиться мерзкому великану в глотку. — Ещё раз меня так назовёшь, и будешь плеваться кровью, — гневно проговорила валькирия, угрожающе сделав шаг к йотуну и приставив кончик клинка к его горлу. — Это Лив. Валькирия, кстати. И мы пришли, потому что ей нужна помощь, — прокручивая ладонью, промурчал Локи. — В-валькирия?.. Я… я не знал! Прошу прощения! Я… — Хватит, — оборвала его речи дева, отходя от Гайнура. — Довольно прелюдий, сразу к делу. Лив снятся странные сны, появляется плохое настроение. А оно нам не надо. Так что, тебе, как самому опытному в отварах, и задолжавшему мне йотуну, это будет под силу. — Бог обмана вскочил и подлетел к валькирии, становясь между ними. — Помогу, конечно. — Великан шустро закивал головой, следя, как кинжал растворился мелкими искрами. Лив наблюдала, как великан, смешивая разные травы и проговаривая слова на йотунском языке, получал идеально белое зелье. — И что оно будет делать? — она всё ещё не доверяла Гайнуру, но понимала, что доверие необходимо. — Раскроет твоё внутреннее «Я». Ну или что-то в этом роде… Локи подался вперёд, оперев локти на стол, глаза его блестели предвкушением. Лив настороженно приняла зелье из рук йотуна и принюхалась. — Ничем даже не пахнет… — пробурчала она, слегка взбалтывая содержимое бутылька. — Пей, — прозвучало от йотунов в унисон. Валькирия глубоко вдохнула, стиснула зубы и выпила залпом половину небольшого бутылька. Руки задрожали, и бутылёк выскользнул, разбиваясь о деревянную поверхность стола с глухим звуком. Локи молча поднял бровь, почти не двигаясь, лишь слегка дёрнулся уголок его губ. Лив почувствовала, как тепло разлилось по телу, и одновременно её голова будто наполнилась тяжестью и странным лёгким светом. Внутри что-то закручивалось, обретая форму воспоминаний, ощущений, которых она не могла назвать своими. Валькирия моргнула, пытаясь сфокусироваться, но мир вокруг словно стал чуть ярче, а её сознание — глубже, переплетая сны, пробуждённые чувства в единую сеть ощущений. Перед остекленевшими глазами проносились картинки. Детство, учения мастерству боя, смерть матери, застолье у конунга, бесконечные молитвы и поклонения Богам, война за земли и… собственная смерть. Затем сцены начали смешиваться, сплетаясь в хаотичный калейдоскоп: лица, места, запахи, ощущения — всё накладывалось одно на другое. Лив моргала, пытаясь удержаться на краю реальности, но каждая картина тянула её глубже в прошлое. И тут она поняла: это не просто сны. Не кошмары и не предчувствия. Это была её жизнь. Полная, настоящая, прожитая до того, как её душа переродилась в тело валькирии. Сердце дрожало от осознания, и одновременно появилось странное чувство облегчения — будто часть её снова обрела целостность. — Всё… это… я… — выдохнула Лив, слова вырывались с трудом. — Всё это я… раньше… Локи лишь кивнул, едва заметно улыбнувшись уголком губ. Она подняла взгляд на Бога, и впервые за долгое время в её глазах не было страха, только решимость. — Теперь я понимаю… — сказала валькирия тихо, — многое… многое имеет смысл. Лив знала, что теперь способна выбрать, кем быть, и чему следовать — но путь этот только начинался. — И я готова дать тебе ответ, Локи.