Танцы на битом стекле

      На следующий день, когда Николь окончательно оправилась, Кол сообщил, что им следует уехать из Лос-Анджелеса. Здесь они привлекли слишком много внимания. Да, с той парочкой придурков первородному удалось справиться, но что, если нагрянут ещё охотники? К тому же, в этот раз Никки повезло, а в следующий её запросто могут убить.       — Куда мы поедем? — поинтересовалась она.       — Думаю, подойдёт какой-нибудь большой город, где проще всего затеряться. Как насчёт Нью-Йорка? — предложил Кол.       — Отличная идея, — улыбнулась Никки. — Всегда мечтала там побывать.       — Но есть одно «но»: теперь ты будешь аккуратнее убивать и заметать за собой следы, — предупредил он. — Думаю, ты сама наконец поняла, к чему может привести неосмотрительное поведение. А то придётся сочинять для тебя поминальную речь, а я это не очень люблю.       За сарказмом Кол прятал искреннюю тревогу за неё. Слишком хорошо помнил тот холодящий сердце ужас, когда накануне думал, что Николь уже мертва. Он не собирался требовать, чтобы она совсем отказалась от убийств. Понимал, что для вампира, лишившегося человечности, людские жизни не представляют ценности. Да и сам был не особо гуманным. Но Кол считал, что некоторые рамки стоит соблюдать, иначе это может плохо закончиться. В первую очередь, для Николь.       — Я бесчеловечная, но не идиотка, — отозвалась она. — Так и быть, теперь буду соблюдать твои правила.       — Вот и славно, — улыбнулся он и протянул руку, ласково потрепав её по щеке. Никки на это никак не отреагировала, а её взгляд остался равнодушно-холодным. Кол не хотел признавать, но его это задевало. Пожалуй, он слишком привык к чувствам, что она прежде испытывала к нему. Никки не говорила ему о любви, но этого и не требовалось. Было очевидно, что она неравнодушна к нему. А теперь не было ни восхищения в её взгляде, ни нежности в словах и жестах, ни привязанности, что Николь выражала так ярко. Максимум, что ему доставалось — сексуальный интерес с её стороны. Наверняка она давно ушла бы от него, если б захотела. Но ей было удобно с Колом, он это понимал. Как и то, что именно из-за его действий всё к этому привело.       Николь отправилась собирать свои вещи, он тоже решил прихватить самое необходимое. Слишком много брать не собирался, ведь остальное можно было прикупить потом. Но не удивился, когда Грин вышла к нему с тремя переполненными чемоданами.       — Я взяла кое-что из любимых нарядов, — пояснила она.       — Девушки всегда остаются девушками, даже без человечности, — усмехнулся Кол. Окинул долгим взглядом гостиную, в которой часто сидел за книгой или приятно проводил время с Николь. Признаться, ему здесь нравилось. Будет приятно однажды снова вернуться в этот дом.       — Даже не хочется отсюда уезжать, — вырвалось у него. Никки на его слова безразлично пожала плечами.       — Тебе настолько всё равно? — повернулся к ней Кол. — Всё-таки тебя с этим домом многое связывало.       Он внимательно вгляделся, подспудно надеясь уловить в выражении её лица проблески прежних эмоций.       — Это было раньше, — сухо отозвалась она. — До того, как я отключила человечность. Ты заставил меня сделать это, разве не помнишь?       — Я начинаю об этом жалеть, — негромко промолвил он. Не хотел, но всё-таки сказал… Никки досадливо поморщилась, вздохнула, а затем отошла от чемоданов и приблизилась к Колу, смотревшему на неё с долей опаски. Он знал, что она не сможет причинить ему серьёзного вреда, не в её силах это было.       — Привыкай ко мне такой, — с лёгкой печалью улыбнулась Николь. Протянув руку, она почти отзеркалила его недавний жест, коснувшись его щеки, но задержала это прикосновение чуть дольше. — Мне так гораздо лучше, правда.       Кол прикрыл глаза, наслаждаясь её лаской. Казалось, ещё немного — и он замурлычет, как настоящий кот.       На мгновение её взгляд изменился, в нём мелькнула холодная сталь. Но Кол не успел ничего предпринять. Секунда — и он со свёрнутой шеей упал к стройным ногам Николь.

***

      Когда Майклсон пришёл в себя, первым, что он ощутил, был жар пламени. Он открыл глаза и стремительно вскочил. Дом, раньше принадлежавший чете Грин, а теперь — их наследнице, полыхал. Первой мыслью было: «Где Никки?» Но, как оказалось, она сидела на газоне рядом с Колом и смотрела, как место, с которым её столько связывало, где она проливала слёзы по прошлой жизни, пожирает ненасытное пламя.       — Что произошло? — потрясённо выпалил он.       — Ты про пожар? — спокойно уточнила Николь. — Я устроила его. Залила всё бензином и кинула спичку.       — Зачем? — спросил Кол, совершенно не понимая логику её действий. Одно дело — поджигать бары и чужие дома, чтобы спрятать следы кровавых пиршеств, другое дело — сейчас.       — Хотела, чтобы ты понял, насколько мне на всё плевать, — пояснила она. — Ты лишил меня человечности, так будь добр, принимай все последствия.       Сказав это, Никки встала, подхватила парочку чемоданов, стоявших в стороне, и потащила их к автомобилю Кола. Как оказалось, все вещи, что они до того собрали в дорогу, она заранее вынесла из дома. Майклсон подобрал остальные сумки и последовал за ней.       Николь была права. Теперь ему приходилось жить с последствиями своих необдуманных поступков. Он всего лишь хотел как лучше для неё, но как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад.

***

      В Нью-Йорке Николь сразу понравилось. Она с интересом смотрела на проносившиеся мимо здания, пока Кол вёл машину. Город словно пульсировал жизнью, манил яркими вывесками, обещал море возможностей и удовольствий. Первородному не раз приходилось тут бывать, но прошло больше десяти лет, как его нога ступала на эти улицы.       — Где мы остановимся? В отеле? — поинтересовалась Никки.       — Нет. Во-первых, ты тогда сожрёшь половину персонала и постояльцев, — хмыкнул Кол, на что она закатила глаза. — Во-вторых, у меня тут есть свой дом. Только не советую сжигать и его.       — Как скажешь, — сказала она, ожидаемо не испытывая раскаяния из-за того, что спалила свой дом в Лос-Анджелесе.       Спустя недолгое время они остановились возле двухэтажного особняка со светло-зелёной обшивкой. Он находился в благополучном районе и был явно не дешёвым, но в то же время не слишком выделялся на фоне остальных.       — Даже не скажешь, что этот дом принадлежит древнему вампиру, — заметила Никки.       — Самое подходящее место, чтобы затеряться, — ответил Кол. Они подхватили чемоданы и направились внутрь. Ничего не изменилось с тех пор, как Майклсон здесь бывал в прошлый раз. Правда, прибраться не мешало бы, так что следовало в ближайшее время озаботиться этим вопросом и нанять службу уборки. Оставалось надеяться, что в данном случае труды по облагораживанию дома не пропадут впустую, и Никки не сожжёт и его заодно.

***

      Прошла неделя их жизни в Нью-Йорке. К удивлению Кола, Николь действительно стала вести себя благоразумнее. На охоту она обычно ходила вместе с ним, старалась оставлять не так много жертв, чтобы снова не привлечь повышенного внимания охотников, и не забывала заметать следы.       А однажды, когда они наслаждались отдыхом дома, Кол спросил у неё то, что давно интересовало его:       — Как так вышло, что ты убила тех людей в Нью-Йорке?       Он видел, как раньше Николь непросто переносила, если кто-то погибал от её рук. А устроить подобное массовое убийство… Должно было случиться что-то, из-за чего она поступила так.       — Всё началось из-за той девушки, Джейн, — хмыкнула Никки.       — Той, за которой ты следила?       — Да. Мы остались наедине, в её комнате. Поцеловались, это вышло из-под контроля, и я укусила её. Не сдержалась и случайно убила. Потом заявился парень Джейн, увидел её тело. Пришлось убить и его. А затем остальных любопытных гостей.       Она рассказывала это таким спокойным, будничным тоном, будто рассуждала, что стоит приготовить на ужин. Но в тот момент это едва не сломало Николь. Он помнил её глаза, наполненные слезами и отчаянием. Кол боялся, что после случившегося она просто-напросто выйдет на солнце без кольца. И осознал, что не может её потерять, потому и принял решение отключить её человечность. Уж лучше Никки будет бессердечной сукой, чем доброй и мёртвой.       А кое-что Кол, как оказалось, не знал о ней.       — Вы целовались? — уточнил он. — Так значит, тебе и девушки нравятся?       — Похоже на то, — пожала плечами она, а затем лукаво улыбнулась: — А что, опасаешься, будто я могу уйти от тебя не только к другому мужчине? Твоей соперницей может оказаться и женщина…       Кол фыркнул. Протянул руку и обхватил пальцами её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.       — Если кто-то попытается претендовать на тебя, я вырву ему сердце, но не позволю оставить с разбитым сердцем меня, — пообещал он. — Мы всегда будем друг у друга, что бы ни случилось.       — Посмотрим, — неопределённо отозвалась Николь. Такой ответ его не устроил, и он впился в её губы своими, целуя жадно, грубо. Давая понять, что она только его.

***

      А через пару дней Кол предложил:       — Давай сегодня сходим в один клуб. Хочу кое с кем познакомить тебя.       — С кем же? — полюбопытствовала Грин.       — С одной давней подругой. Я с ней столкнулся вчера. Как оказалось, она до сих пор живёт в Нью-Йорке. И хочет увидеться с тобой. Узнать, на кого же я так крепко запал.       — Не опасаешься знакомить нас после недавно открывшей правды обо мне? — подмигнула Николь, имея в виду свою бисексуальность. Кол рассмеялся:       — Ты точно не в её вкусе. Насчёт этого я могу не волноваться.       — Ну что ж, я не против, — согласилась она. И позже, вечером принялась собираться к походу в клуб. Когда же Майклсон увидел её в чёрном платье с юбкой-солнцем и широким поясом, так стягивавшем талию, что она казалась особенно тонкой, с красиво уложенными локонами и макияжем, делавшим её глаза и губы особенно выразительными, он не удержался от пошло-восхищённого присвиста. Николь в таком образе была особенно хороша и походила на настоящую роковую женщину. Сам он тоже не отставал, надев белую рубашку, чёрные брюки и пиджак и сделав модную нынче причёску: зачесал набок обычно непослушные волосы и уложил их гелем.       — У меня сейчас желание остаться дома и стянуть с тебя все эти тряпки, — хищно посмотрела на него Никки и облизнулась.       — Поверь, это взаимно, — улыбнулся Кол и обхватил её за талию одной рукой. — Но всё-таки не будем заставлять Сьюзен ждать.       Та хмыкнула, но спорить не стала. А спустя полчаса они уже входили в нужный клуб. Здесь царил полумрак, громко звучала музыка. И людей было немало. Казалось, здесь сложно кого-то найти, но в какой-то момент к ним выпорхнула миниатюрная хорошенькая блондинка в белом платье в синий горох и крепко обняла первородного:       — Кол, ты всё-таки пришёл!       Грин лишь выгнула бровь на такое бурное выражение эмоций. Кол меж тем обнял приятельницу в ответ, а затем, отстранившись, представил их друг другу:       — Сью, это Николь Грин, моя девушка. Никки, это Сьюзен Хэмпшир. Мы познакомились вскоре после её обращения, больше века назад.       — Очень приятно, — кивнула Сьюзен, хотя её взгляд был не столько доброжелательным, сколько изучающим. Она протянула руку, и Никки сухо пожала её.       Троица направилась за один из столиков, который явно предназначался для ВИП-гостей. Он находился в нише и был скрыт от посторонних глаз.       — Как давно мы не виделись… — улыбнулась Сьюзен, сияющими глазами глядя на Кола.       — Сколько лет прошло? Одиннадцать? — спросил он.       — Двенадцать. С половиной, — уточнила она.       — Ты все эти годы не покидала Нью-Йорк?       — Разве что ненадолго. Ты же знаешь, я больше предпочитаю оседлый образ жизни. А вы часто путешествуете?       — Приходится, — подала голос Никки. — Сначала мы недолго жили в Сэйлеме, Орегон. Это мой родной город. Потом решили сменить обстановку и уехали в Лос-Анджелес. Там была проблемка с охотниками, и мы перебрались сюда.       — Надеюсь, в Нью-Йорке вы задержитесь, — мило улыбнулась Сьюзен. И снова задержала взгляд на Коле. Николь обратила на это внимание и улыбнулась так сладко, что казалось, сейчас сахар на зубах заскрипит:       — Кстати, а вы с Колом трахались раньше?       Он едва не поперхнулся виски, бокал с которым поднёс к губам. Сьюзен поморщилась и поправила:       — Мы не просто «трахались». Мы были вместе три года. В то время, когда Кол жил здесь.       — Целых три года… — протянула Никки. — И почему же расстались? Кто кого кинул?       — Никто, — холодно ответила Хэмпшир. — Просто мы поняли, что по-разному смотрим на жизнь. Потому и начали встречаться не сразу.       — Зато со мной он время не терял, не так ли? — Грин положила руку на бедро сидевшего рядом Кола, в опасной близости от его паха, и слегка сжала. Тот прерывисто выдохнул, его взгляд потемнел:       — Так.       Её поведение злило его. Но стоило признать — ещё и возбуждало.       — Ты всегда такая стерва или просто отключила человечность? — Глаза Сьюзен начали наливаться кровью.       — Второе, — ответила Никки. — Раньше я была почти душкой. Тебе не повезло познакомиться со мной именно сейчас.       Видя, что назревает ссора, Кол вмешался:       — Так, хватит! Не хватало, чтобы вы ещё подрались.       — И не собираемся, — пожала плечами Сьюзен. — Кол, будь добр, возьми мне «маргариту».       — И оставить вас наедине? Вот ещё, — не согласился он.       — Мы просто поговорим. Обещаю, — сказала она. Майклсон засомневался, но всё-таки пошёл к бару. Когда он скрылся из виду, Николь поинтересовалась:       — И о чём же ты собралась со мной говорить? Я теперь с Колом, а ты до сих пор неровно дышишь к нему и ревнуешь ко мне. Это очевидно. Хотя он наверняка считал до этого вечера, что у тебя остались лишь дружеские чувства.       — Да, ты права, — признала Сьюзен. — Но главное: он до сих пор дорог мне. Потому я не буду вам мешать.       — Ты благословляешь нас. Как мило, — ухмыльнулась Николь. Хэмпшир пыталась сохранять самообладание, но глядя на её реакцию, не выдержала:       — Знаешь, в самом деле жаль, что я не познакомилась с тобой раньше. Тогда бы я увидела ту девушку, которая понравилась Колу, а не её подобие. За все годы своей долгой жизни я ни разу не отключала человечность, пережила все трудности, в том числе потери близких людей. Действительно пережила. А ты сломалась, не прожив и года вампиром. Потому что отключают человечность только слабаки. Те, кто не могут справиться иначе.       — Не смей называть меня слабой, — оскалилась Никки.       — Иначе что?       Грин помедлила, будто собираясь что-то сказать. Её лицо вновь стало обычным, исчезли клыки. Она наклонилась к собеседнице, чуть нерешительно, словно хотела рассказать секрет. Такая перемена в поведении заинтриговала, и Сьюзен автоматически подалась ближе.       Как вампир она была гораздо сильнее, чем Никки. Но сработал проклятый эффект неожиданности. Не успела Сьюзен ничего предпринять, как Николь резким движением пробила её грудную клетку. Ещё одно движение — и она вырвала её сердце.       — Я принёс… — Кол вернулся к ним, держа в руках по коктейлю. В следующую секунду они выпали из его рук. Бокалы со звоном разбились, и содержимое расплескалось вокруг осколков.       — Что ты наделала? — произнёс он, в ужасе глядя на тело Сьюзен, с посеревшей кожей и чётко проступившими венами. Никки безразлично бросила сердце рядом с ним.       — Скажем так… — Она облизнула окровавленную руку. — Разговор не задался.