Глава 25. Суррогат
2 апреля 2025 г., 22:58
Кол не понимал, как так выходило, что прежде он мог отыскать Николь, куда бы она ни направилась. Взять хотя бы тот случай в огромном многолюдном Лос-Анджелесе, когда он нашёл её возле пирса и спас от насильника. Словно Никки подсознательно хотела, чтобы Кол нашёл к ней путь, где бы ни был, и вся Вселенная помогала ему в этом. А теперь она, похоже, решила исчезнуть из его жизни. И Майклсон сбился с пути.
Он осознал, что в Нью-Йорке ему практически не к кому обратиться. Из друзей здесь жила лишь Сьюзен, а теперь Кол и её потерял. Больше у него тут не было близких знакомых. Правда, через пару дней после побега Никки он сумел раздобыть адреса двух местных ведьм. Но данные о первой ведьме оказались устаревшими. Она то ли уехала из Нью-Йорка, то ли умерла, но по старому адресу больше не жила. Вторая попросту не пустила на порог первородного вампира. Когда же Кол попробовал угрожать ей, попросту припечатала его болезненным заклинанием. Что поделать, находить общий язык с людьми у него удавалось через раз. А если Кол был зол, расстроен или всё вместе, это было ещё сложнее.
В первую неделю он обошёл все мало-мальски интересные или красивые места в городе, о которых знал, надеясь встретить Николь. Он вглядывался в лица прохожих, чуть ли не в каждой светловолосой девушке видел её. Понимал, что всё больше походит на помешанного, но ничего не мог с этим поделать. Кол сам не знал, в какой момент так сильно прикипел к этой девушке. Скорее всего, это происходило постепенно, день за днём. Он думал, что завёл себе милого «питомца», а в итоге Никки стала важной частью его жизни.
Кол искал её не только потому, что тосковал. Николь с лёгкостью притягивала к себе неприятности, а без человечности была непредсказуема и опасна. Не только для других, но и для себя. Она являлась совсем молодой вампиршей, которой могли навредить как более древние сородичи, так и охотники, ведьмы, оборотни… Кол хотел защитить её, уберечь. Но как это сделать, если Николь невозможно далека от него? Она затерялась в этом городе, а может, и вовсе уехала из него.
Спустя две недели бесплодных поисков Майклсон признал, что Никки потеряна для него. Если она не захочет, он может никогда не найти её. Думать об этом было тяжело, и Кол решил избавиться от гнетущих мыслей привычным способом.
Он решил пойти в клуб. Не тот, в котором погибла Сьюзен. Слишком сильна была боль утраты, чтобы снова переступить его порог. Удивительно, но даже после этого Кол не возненавидел Николь, хотя любого другого на её месте убил бы собственными руками. Наверно, так было потому, что отчасти он ощущал себя виноватым за произошедшее. А фокус с вербеной и вовсе вызвал у него восхищение Николь. Такой сообразительности и хитрости он не ожидал от неё.
Но сейчас Кол старался не думать о покинувшей его девушке. Он вошёл в один из самых популярных клубов Нью-Йорка и тут же окунулся в царство музыки, беззаботности и веселья. На душе было тяжело, но Кол скрыл истинные эмоции за обаятельной улыбкой повесы. Он знал, что при желании ему не составит труда очаровать любую девушку. Пускай той, кто по-настоящему нужна, здесь нет. Он согласен и на дешёвую замену, суррогат, лишь бы забыться.
Его внимание привлекли две хорошенькие блондинки, щебетавшие за одним из столиков. Типажом они походили на Николь. Быть может, если брать их сзади, получится представлять именно её…
— Дамы, не против, если я присоединюсь к вам? — улыбнулся Кол, нахально подсаживаясь к ним. Он был готов к возможному отказу и собирался в случае чего применить внушение. Но этого не потребовалось. Похоже, и сегодня его чары действовали безотказно.
— Почему бы и нет? — улыбнулась в ответ одна из них. Её зубы были чуть крупнее, чем следовало, но Кола это не смутило. Он же не собирался любоваться на её улыбку всю жизнь. Всего один вечер, одна ночь, а после их дороги разойдутся. А может, жизни этих девушек вскоре оборвутся навсегда. Кто сказал, что плохо и больно должно быть ему одному?
— Как тебя зовут, красавица? — спросил Кол.
— Люси, — ответил она.
«Всё правильно, — подумал он. — Простое имя для той, кто ничем не выделяется из серой массы».
— А моё имя не хочешь знать, зайчик? — полюбопытствовала тонким голосом её подруга. Или сестра?
От дурацкого звериного прозвища его едва не перекосило. Но он не выдал своих эмоций, состроил заинтересованное выражение лица и чуть подался вперёд:
— Больше всего на свете, милая.
— Китти, — жеманно улыбнулась она.
— Ммм, кошечка, — прищурил глаза Кол. Девушка восторженно взвизгнула, довольная его реакцией.
Происходящее было привычным для первородного. Сколько таких знакомств, сколько бесед, неотличимых одна от другой, уже было у него? Лица тех, кто прошёл через его жизнь, постель — и клыки — стёрлись из памяти. И Люси с Китти он быстро забудет, Кол в этом не сомневался. Всё шло так, как было нужно ему. Так почему же хотелось блевать от собственной фальши?
Ответ был прост: он слишком привык к Николь, к её искренности и непосредственности. К тому, что у них всё было пускай неправильно, но по-настоящему. Конечно, Кол потом сам всё похерил, как и всегда, но это уже были нюансы.
Обе новые знакомые быстро подпали под его обаяние. Как выяснилось, они были кузинами. И вовсе не пытались соперничать друг с другом за внимание Кола, хотя вовсю наслаждались им. Это наталкивало на определённые мысли… Похоже, предстоящая ночь могла оказаться особенно увлекательной.
Майклсон угостил своих собеседниц выпивкой, они потанцевали несколько раз. Он уже обдумывал, как предложить им приятное продолжение вечера в ином ключе, как Китти, повиснув на нём во время одного из танцев, негромко сказала:
— Может, уйдём отсюда? Втроём…
— Мне нравится твоя идея, — улыбнулся Кол. Похоже, сегодня ему везло. Впору было покупать лотерейный билет.
Наибольшим везением было бы встретить не этих девушек, а Николь. Но первородный сомневался, что Фортуна любит его настолько сильно.
Троица вышла из клуба и села в автомобиль Кола. Спустя некоторое время они уже были возле его дома. Майклсон взял их за руки и повёл внутрь. Путь их, не сворачивая, лежал прямо в спальню.
Девушки, смеясь, принялись раздевать друг друга и своего любовника на эту ночь. Когда-то он на этой же самой кровати наслаждался близостью с Николь. Делить эту же постель с другими вдруг показалось странно неправильным, хотя обычно Кол подобным не заморачивался. Сейчас же в его голове ясно проскочила эта мысль, но он озлобленно прогнал её. Никки сама бросила его, сбежала. Ей грех жаловаться, что он быстро нашёл замену.
Обе девушки жадно льнули к его обнажённому телу. На них самих больше не было ни клочка одежды, и реакция мужского организма на это была естественной. Но к досаде Кола, их ласки не вызывали ярких эмоций, не могли прогнать засевший в мыслях чужой образ. Он развалился на кровати и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. Не думать, не слушать своё сердце, оставив лишь реакции тела. Но перед внутренним взором была Николь и только она.
Кол раздражённо поморщился и открыл глаза. Запустил пальцы в светло-русые волосы Люси — темнее, чем ему было нужно — и потянул её вниз. Она оказалась сообразительной и тут же принялась ласкать его ртом. Умело, технично, что выдавало её немалый опыт. У Никки это получалось не так хорошо поначалу, но отчего-то нравилось ему больше.
— Ты кажешься грустным, зай. — Китти попыталась поцеловать его, но Кол увернулся.
— Никаких поцелуев, — поставил условие он. Это не обидело её, и Китти переместилась губами к его шее, слегка прикусывая кожу, словно ставя свои метки. Плевать, они всё равно сразу сойдут. Исчезнут с кожи едва ли не быстрее, чем воспоминания об этой ночи из его памяти.
Кол не сразу обратил внимание на чьи-то шаги, направлявшиеся к спальне, а его партнёрши и вовсе были слишком увлечены. Уловив же посторонний звук, он напрягся. Но не успел ничего предпринять, как дверь в комнату раскрылась, представив его взору Николь Грин.
В первые секунды он откровенно растерялся, что для первородного в принципе было редкостью. Ему, конечно, безумно хотелось найти Никки. Но Кол не ожидал, что она снова появится в его жизни в тот момент, когда он очутится в постели с двумя другими девушками, притом одна из них будет активно полировать его член.
— Вижу, я вовремя, — усмехнулась Никки. Люси с Китти, уловив чужое присутствие, остановились и повернулись к ней.
— Кто это? — посмотрела на Кола Люси. Он замялся, не зная, как теперь её называть, после побега и увиденного ей зрелища.
— Я вроде как его девушка, — ответила за него Николь. Китти улыбнулась и поманила её пальцем:
— Тогда, может, присоединишься к нам?
Ну всё, сейчас Никки порвёт горло обеим блондинистым кузинам. Кол в этом не сомневался. И того, что она вдруг начнёт раздеваться, он точно не ожидал.
— А ты продолжай, на чём остановилась, — обратилась она к Люси, и та с готовностью вернулась к прерванному занятию. Кол не сдержал негромкий стон. При виде его беглянки, а ещё от её неожиданного поведения возбуждение нахлынуло с новой силой.
Николь села на кровать рядом с ним и подалась к Китти, целуя её. Та незамедлительно ответила вампирше. В груди Кола вспыхнула злость. Сам он побрезговал целовать эту девушку, и видеть, как она запускает язык в рот его Никки, было неприятно. Словно почувствовав его эмоции, Николь разорвала поцелуй и с ухмылкой посмотрела на Кола.
Она снова была рядом. И снова драла ему душу, одним этим взглядом.
Вытянувшись на кровати, она поддавалась ласкам Китти, её прикосновениям и поцелуям. Раздвинув ноги, Николь позволила ей опуститься ниже. Прогнувшись в спине, она сладко застонала, и уже за этот стон Кол был готов убивать.
— Скучал по мне? — выдохнула она, вновь посмотрев на него.
— Безумно. — Майклсон наклонился к ней и жадно впился в её губы, по которым тосковал все прошедшие дни. Николь ответила, запустив пальцы в его растрепавшиеся волосы, и его внутренности будто окатило расплавленным свинцом, настолько было горячо и до болезненного хорошо.
Когда они отстранились друг от друга, Кол остановил Люси, заставляя прервать ласку.
— Одевайся и уходи, — приказал он, внушая ей. Та покорно слезла с кровати и потянулась за своей одеждой. Николь наблюдала за ним с любопытством, что читалось даже в её взгляде, замутнённом похотью.
Затем Кол сжал пятернёй волосы Китти и потянул на себя.
— Ты тоже. Проваливай, — рыкнул он. Вторая из кузин подчинилась гипнозу так же быстро. Не став дожидаться, пока они свалят из спальни, Кол навис над Николь, одним толчком заполняя её. Она уже была совсем мокрая, и как же злило, что это не только из-за него.
Она вскрикнула, с готовностью принимая Кола, и скрестила ноги на его пояснице. Он не сдерживался, двигаясь резко, рвано, вымещая эмоции, что накопились в нём за это время. Оба были уже так распалены, что понадобилось совсем немного времени, чтобы достигнуть пика удовольствия.
Прижимая потом к себе Николь, Кол думал: пускай она остаётся такая, какая есть, он примет это. Примет всё, что угодно, лишь бы она оставалась с ним.
