Танцы на битом стекле

      Николь с минуту озадаченно смотрела на кузину, переваривая её слова. Она ожидала чего угодно, но только не просьбы об обращении. И близко не думала, что Эмбер может хотеть этого, особенно учитывая, как именно погибли её родители.       — Ты не понимаешь, о чём просишь, — сорвалось с губ Никки.       — Не понимаю? — хмыкнула та. — Я что, по-твоему, идиотка какая-то?       — Нет, но…       — Я чётко знаю, чего хочу. Я наблюдала за вами с Колом, слушала вас. Впитывала… И осознала: это то, что мне нужно.       Эмбер говорила так уверенно, безапелляционно. Но Николь слишком хороша знала, какова изнанка вампиризма, потому предупредила:       — Тебе может казаться, что ты хочешь этого. Но лучше не торопись, ведь обращение назад не повернёшь. Обратно обычным человеком ты уже не станешь, если решишься на этот шаг. Как я говорила, в том, чтобы быть вампиром, есть и минусы.       — Но ни один из них меня не убедил, — отозвалась Эмбер. — Бессмертие, вечная молодость и красота, сила, скорость, гипноз… Оно того стоит.       — Но точно ли ты готова заплатить цену за это? — Никки подалась ближе к ней и понизила голос. — Я убивала людей, не в силах контролировать свою жажду крови. Не только тех, кого ненавидела. Большинство из них были невиновны, я их даже не знала. А кое-кто даже нравился мне.       Эмбер заколебалась, видимо, задумавшись над её словами. Тогда Грин решила «добить» кузину:        — Я почти потеряла себя. Ты и сама об этом знаешь, помогала же вернуть меня прежнюю.       — Да, помогала, — вздохнула Эмбер. — Вот только я не сломаюсь, как ты. Даже если стану убийцей.       Слова прозвучали жёстко, даже безжалостно. Но, судя по извиняющемуся взгляду Льюис, она вовсе не хотела обидеть Николь. Просто не знала, как иначе донести свои мысли.       — То есть, ты готова к тому, что придётся убивать? — уточнила Никки. — Не из необходимости или самозащиты, а просто потому, что, возможно, не сможешь контролировать себя. Сможешь ли ты простить себя за это?       Эмбер закрыла глаза, прислушиваясь к себе, справляясь с эмоциями. Когда же через несколько секунд распахнула их, то ответила:       — Да, готова. Я не хочу быть убийцей и надеюсь, что удастся этого избежать. Но лучше, если я стану хищником, а не жертвой.       — Жертвой? О чём ты…       Эмбер печально, чуть иронично улыбнулась. Будто существовала истина, о которой знали они обе, но только Эмбер была в силах признать её.       — Никки, я не забыла, как погибли мои родители, — прошептала она. — Даже если иногда может показаться обратное. Я не виню тебя, хотя знаю, почему Кол убил их. И я давно перестала ненавидеть его. Хотя ненависть была, одно время я мечтала, что убью его… Но также я понимаю, что могла последовать за мамой с папой, если бы ты не остановила Кола. Я не смогла бы никак противостоять ему.       — Никто не смог бы, — сказала Николь. — Кол — один из самых первых вампиров, один из сильнейших.       — Любому другому вампиру не составит перегрызть мне глотку или загипнотизировать, если я забуду принять вербену, — отозвалась Эмбер. — Даже если мне попадётся кто-то молодой, вроде тебя… Я буду совсем беззащитна.       — Я смогу защитить тебя, если потребуется! — выпалила Никки. — Буду рядом столько, сколько нужно, чтобы ты чувствовала себя в безопасности!       Эмбер качнула головой:       — Ты не сможешь быть постоянно нянькой при мне. И вообще… У тебя своя жизнь. Каким бы придурком порой ни был Кол, вы наконец счастливы вместе. Я буду только мешать вам. Да и не хочу становиться обузой. Я хочу стать сильной, неуязвимой, только и всего.       — Неуязвимость для нас условна, — возразила Николь. — Солнце всё ещё опасно для нас. Есть ещё вещи, способные причинить вред. Вдобавок, охотники на вампиров, ведьмы, оборотни… Правда, с последними мне пока не довелось столкнуться.       — А что опасно для людей? Мы погибаем в автокатастрофах, от удара током, тонем, становимся жертвами грабителей и маньяков, болеем раком и ещё кучей неприятных вещей. Я могу попасть под проливной дождь и потом умереть от воспаления лёгких или купить палёный алкоголь и отравиться. Список большой. Но всего этого не произойдёт, если я стану вампиром.       Глаза Эмбер почти лихорадочно блестели, и Николь осознала: её не отговорить. Даже услышав отказ, кузина в итоге сумеет найти другого вампира и уговорит его на обращение. Если прежде не станет его ужином.       Николь устало накрыла ладонями своё лицо:       — Хорошо. Ты уговорила меня. Из нас двоих именно ты всегда умела добиваться своего, если действительно чего-то хотела.       Подумалось: Эмбер и Кола заполучила бы, если бы он по-настоящему был нужен ей.       Та улыбнулась и выдохнула с облегчением. А затем неожиданно спросила:       — Скажи, а ты сама жалеешь, что стала вампиром? Согласилась бы вновь стать простой смертной, если бы подвернулась такая возможность?       Никки отвела руки от своего лица и уже хотела ответить: да, согласилась бы, да, жалеет, ведь столько всего успела натворить, будучи вампиром.       И вдруг с кристальной ясностью поняла: не жалеет. Она получила то, о чём так мечтала Эмбер: неуязвимость, бессмертие. И уже не представляла своей жизни без этого. Она привыкла к плюсам своей новой сущности, как привыкают ко всему хорошему. Николь чувствовала себя сильной, и это приводило её в восторг. Больше никто не мог запереть её в психушке, выгнать из её собственного дома или как-то иначе распоряжаться её жизнью. Она могла дать отпор врагам. Даже Кол начал считаться с ней. Никки не только физически стала сильнее — она закалилась морально. Все тяжёлые, болезненные моменты, все испытания вылепили из неё новую, более зрелую личность.       — Я не жалею, — ответила она. — И мне нравится быть вампиром.       Сказала это и громко, заливисто рассмеялась, заставляя прохожих невольно оглядываться. Сейчас Николь полностью понимала Эмбер. И хотела помочь ей стать такой, какой являлась сама.

***

      Несмотря на своё решение, Никки не рискнула бы провести обращение самостоятельно. Опыта в этом у неё не было, лишь теоретические знания, почерпнутые из рассказов Кола. Она была в курсе, как проходит этот процесс, но боялась что-нибудь сделать не так. Потому договорилась с Эмбер, что попросит Кола обратить её.       Вот только Майклсон был не в курсе её планов, а значит, стоило его просветить. Эмбер не торопилась домой, планируя сходить на танцы и подцепить там привлекательного кавалера, поэтому Никки вернулась одна. Кол в это время сидел перед камином, читая книгу. Лукаво улыбнувшись, Николь подошла ближе и скользнула к нему на колени, отчего ему пришлось отложить книгу. Впрочем, Кол явно ничего не имел против.       — Вижу, ты славно поужинала с кузиной, раз вернулась в таком хорошем настроении, — улыбнулся он, обнимая её за талию.       — Да, — кивнула Никки, положив руки ему на плечи. — У нас были кое-какие разногласия, но мы решили их.       — Я рад, — промолвил вампир, которого сейчас больше волновали не семейные проблемы возлюбленной, а она сама, её близость. Он потянулся к её губам, и она с готовностью позволила поцеловать себя. Но вскоре мягко отстранилась.       — Решила раззадорить мой аппетит? — ухмыльнулся Кол. — Я собирался этой ночью пойти на охоту. Составишь мне компанию?       — Да, было бы не лишним, — согласилась Николь. Она уже ощущала подступающий голод, который следовало утолить. А охотиться одна не решилась бы после того, как только-только пришла в себя.       Майклсон хотел поцеловать её снова, но Никки уклонилась.       — Что-то не так? — нахмурился он.       — Всё так, — ответила она. — Просто хотела поговорить с тобой кое о чём. Иначе мы совсем увлечёмся, и нам будет не до того.       — Ну, я предпочёл бы увлечься, а не вести беседы. — Кол наклонился к её шее, едва не касаясь кожи губами. — Но хорошо. Говори.       Николь слезла с его колен и села рядом. В таком положении ей проще было сохранять трезвость мысли.       — Эмбер хочет обратиться, — выпалила она.       Кол помолчал, глядя на неё так, будто ожидал, что Никки скажет, что это всего лишь шутка. Не смешная, учитывая, что на его губах не было ни тени улыбки.       — Я понял, — произнёс он. — Знаешь, у меня тоже порой бывают невыполнимые желания. Одно время я мечтал полететь на Луну. Знаешь, космос, неизведанные просторы… Но потом осознал, что это нереально. А если в будущем станет возможно, то придётся проходить кучу медицинских тестов. Учитывая, кем я являюсь, это не лучшая идея.       — Кол… Я серьёзно. — Она мягко коснулась его плеча.       — Я тоже. — Его взгляд чуть потемнел. — Я не удивлён, что Эмбер хочет этого. Быть вампиром круто. Но в её случае это бредовая идея, которую стоит оставить.       — Я сама пыталась отговорить её, поначалу, — призналась Николь. — Но она переубедила меня. Эмбер нужно…       — Хватит. — Кол резким взмахом руки остановил её. — Мне плевать на её доводы. Я не обращу Эмбер. И тебе не советую.       — Но почему?! — Грин резко вскочила со своего места. — Почему ты не можешь просто выслушать меня?       — Потому что её обращение — изначально плохая идея, — ответил он, тоже вставая. Кол явно рассердился, и она не понимала, почему. — Просто поверь мне. А сейчас я хочу поохотиться. Так и тянет вонзить зубы в чью-то глотку.       Он направился к выходу из комнаты. Никки осталась стоять на месте, возмущённо глядя ему вслед. Уже на пороге Кол обернулся через плечо и спросил:       — Ты со мной?       Вздохнув, она последовала за ним. Николь предполагала, что он может отказаться, но не думала, что будет настолько категоричен. Кол даже слушать её не захотел и сам ничего толком не объяснил.       Но ничего страшного. Раз он против, Николь всё сделает сама. Она обратит Эмбер.