Глава 33. Наш маленький секрет
25 января 2026 г., 20:20
Николь отчасти могла понять, почему Кол отказал в её просьбе обратить Эмбер. По крайней мере, думала, что понимает. Наверняка он просто не хотел брать на себя ответственность за двух молодых вампирш. Ему и с одной Николь было немало головной боли. Но она хорошо знала свою кузину и понимала, что та более уравновешена эмоционально и куда самостоятельней. Это Никки всегда была ведомой, ей требовалось, чтобы рядом был кто-то сильнее её морально, кто заботился бы о ней, даже опекал. Эмбер вполне могла сама постоять за себя.
Да, поначалу Николь не одобрила её желание стать вампиром, но, выслушав, поняла и приняла её точку зрения. И раз Кол не хочет заниматься обращением Эмбер, его возлюбленная вполне справится сама. Ей хватало теоретических знаний о том, как это делать. Конечно, поначалу Майклсон будет недоволен, возможно, даже рассердится, но потом ему придётся смириться, никуда не денется.
Она повернула голову, глядя на спящего рядом Кола. Охота этой ночью прошла удачно. Они оба насытились и при этом никого не убили. Николь не была уверена, как отреагирует, если — или точнее, когда — кто-то снова погибнет от её руки. Но для её душевного спокойствия было бы лучше, если бы это произошло не в ближайшее время.
Кол мирно спал, выглядя совсем юным, даже милым, без этой вечной ухмылки и озорного блеска в янтарных глазах. Сейчас особенно бросалось в глаза, что он был совсем молодым, когда обратился. Вероятно, даже младше Николь. Отсюда были его порой ребяческое поведение и импульсивность, можно сказать — некоторая незрелость. Но Никки полюбила его именно таким. Она протянула руку, желая коснуться его щеки, но замерла в дюйме от его кожи. Так было недолго разбудить Кола, а она ещё собиралась кое с кем поговорить.
Николь повернулась и посмотрела на часы на прикроватном столике. Почти пять часов утра. Для вампиров было естественно ложиться так поздно. Эмбер тоже являлась совой по своим биологическим часам, но уже спала. Никки неслышно выскользнула из постели, накинула на обнажённое тело халат и туго завязала пояс на нём, после чего вышла из комнаты, направляясь в спальню, которую занимала её кузина.
Никки не стала стучать, просто тихо открыла дверь и прошмыгнула внутрь. Эмбер спала на животе, обняв подушку, не слыша чужих шагов. Николь села на корточки возле её кровати и коснулась плеча Эмбер. Та вздрогнула, резко выдернутая из сна, и едва не вскрикнула, но Никки вовремя успела заткнуть ей рот ладонью.
— Тихо, тихо. Это я, — прошептала она и убрала руку.
— Зачем ты пришла так поздно? — так же еле слышно спросила Эмбер. Затем догадалась: — Ты поговорила с Колом о… Сама знаешь о чём.
— Да, — кивнула Николь. — И он отказался. Но ничего страшного, я всё сделаю сама. Если готова, устроим это завтра вечером. Только это секрет, ничего не рассказывай Колу.
Льюис помолчала, обдумывая её слова, затем кивнула:
— Хорошо, я поняла тебя. И я готова. Лучше сделать это поскорее, пока Кол не раскусил нас и не помешал.
— Отлично, вот и договорились, — улыбнулась Николь. — Спокойной ночи, Эмбер.
Она прижалась губами ко лбу кузины, после чего покинула её спальню и незаметно вернулась в кровать к Колу, словно и не было её недолгого отсутствия рядом с ним.
***
Стоило отдать должное Эмбер, днём она вела себя как ни в чём не бывало. Николь даже подумала мельком: а не приснился ли ей тот разговор. Она сама не смогла бы казаться такой невозмутимой, если бы в её жизни намечались настолько серьёзные перемены. Обязательно нервничала бы и как-то выдала себя. Хотя и так волновалась, но, к счастью, не так сильно, чтобы Кол заострил на этом внимание. Пока он не видел, Эмбер подмигнула кузине. И это доказывало, что их сговор был абсолютно реальным, а не ночным видением. А вечером Николь предупредила Кола, что собирается прогуляться с Эмбер. Это не удивило его, не обеспокоило. Девушки любили проводить вместе время, были что родные сёстры. Он не подозревал, что они задумали на самом деле. Такси, которое они вызвали, остановилось возле входа в Центральный парк. Начало темнеть, но до закрытия было ещё достаточно времени. Кое-кто до сих пор прогуливался здесь, в основном влюблённые парочки. В главном парке Нью-Йорка имелось немало укромных уголков, скрытых от взора, и это было на руку не только тем, кто хотел помиловаться в стороне от чужих любопытных глаз, но и Эмбер с Николь. В это время уже переставали продавать хот-доги и мороженое, но Льюис успела поесть перед уходом. А совсем скоро по-настоящему насытить её сможет только одно. Девушки не торопились, гуляли по парку, ожидая, когда стемнеет сильнее, а посетителей почти не останется. Но даже когда парк закроется до утра, люди из него не исчезнут до конца. Кроме ночных гуляк останутся бездомные, криминальные личности и женщины, зарабатывающие древнейшей профессией. И это тоже было удобно. Чтобы завершить обращение, Эмбер понадобится человеческая кровь. Девушки устроились на скамейке, окружённой высокими кустами. Неподалёку горел фонарь, но тусклое пятно света не касалось их. Словно ощущало, что созданиям ночи темнота куда ближе. — Ну что, начнём? — прерывисто выдохнула Эмбер. Её сердце билось чуть чаще. Как бы она ни пыталась сохранять показное спокойствие, сейчас волнение не получалось спрятать. И это не удивляло. Эмбер выбрала дорогу в один конец, без возможности повернуть назад, когда всё свершится. Когда выходишь замуж, можно развестись. Когда устраиваешься на работу, можно уволиться. Когда переезжаешь в другой город, можно вернуться обратно или уехать в другое место. Но обратившись вампиром, простым смертным уже не станешь. — Не передумала? — на всякий случай уточнила Николь. — Нет. Не вижу смысла тянуть время. — Тогда начнём. Никки выпустила клыки и прокусила кожу на своём запястье. Из ранки тотчас выступила кровь. Она протянула руку кузине. Та прижалась губами к ране и сделала пару глотков, после чего отстранилась и поморщилась. — Этого хватит? — уточнила Эмбер. — Более чем, — ответила Николь. Она мягко, почти ласково обхватила её голову ладонями. А затем стремительно повернула. Раздался треск позвонков, и Эмбер со свёрнутой шеей обмякла на скамье. Никки аккуратнее усадила её, чтобы со стороны казалось, будто девушка спит или пьяна, и принялась ждать. Эмбер повезло, пожалуй. Момент обращения Николь был наполнен болью и страхом. Она думала, что человек, спасший её, за короткое время ставший дорогим, хочет жестоко убить. А после у неё был выбор между смертью и жизнью вампира. Эмбер же могла остаться человеком, а вампиризм являлся её твёрдым выбором. Она не боялась, рядом с ней находился близкий человек, который ни за что не навредит, сделает весь процесс максимально комфортным и безболезненным. Николь надеялась, что и дальше всё пройдёт гладко. Пока Эмбер была без сознания, к девушкам пару раз подходили. Вероятно, приняли за проституток, поджидающих в такое время клиентов, или просто за девиц, с которыми можно приятно и без последствий провести время. Но Николь было достаточно применить гипноз, чтобы от них быстро отстали. А часа через три Эмбер стала приходить в себя. Она пошевелилась, сначала слабо, потом заметнее. Хрустнула шеей, приводя её в нормальное положение, и наконец открыла глаза. — Как себя чувствуешь? — тут же поинтересовалась Николь. — Как-то странно, — ответила та. — Вроде хорошо, полна сил, но этот свет от фонаря раздражает. И почему тут так шумно? — Органы чувств обострились. Ты привыкнешь к этому. — А ещё жутко хочу есть. — Это жажда крови. Пойдём. Тебе нужно завершить обращение. Никки встала со скамьи и протянула руку. Эмбер без раздумий вложила свою ладонь в её, доверяясь ей. Идти пришлось недолго, каких-то пять минут. Они обе слышали биение чужого сердца, которое влекло, манило. А вскоре увидели бездомного, сидящего возле импровизированной палатки, и пьющего неприятно пахнущее пойло. — Какие красавицы, — прицокнул языком мужчина, приметив их. — Хотите составить мне компанию? Своим виски не поделюсь, но в палатке хватит места для нас троих, если потеснимся. Эмбер фыркнула и повернулась к кузине: — Знаешь, а он не слишком аппетитный. — Потом будешь более разборчивой, если захочешь, — отозвалась Николь. — Это я не аппетитный? — возмутился мужчина. — Да на меня в молодости такие красотки западали! И сейчас… Эмбер прервала его речь, поманив пальцем: — Подойди ко мне. Он аж обомлел от удивления. Видимо, несмотря на свои слова, не пользовался повышенным вниманием женщин, особенно молодых, красивых и хорошо одетых. Скорее они проходили мимо, не удостоив его и взглядом, в лучшем случае — говорили что-нибудь презрительное. — Я долго буду повторять? — выгнула бровь Эмбер. Он не заставил просить снова и послушно подошёл к ней. Широко улыбнулся, показав редкие гнилые зубы: — Что, милочка, лощёные мальчики в костюмах надоели тебе? Захотелось настоящей животной страсти? — Заткнись, — бросила Льюис, глядя ему в глаза. Взгляд бездомного на несколько секунд стал расфокусированным, и больше с его уст не донеслось ни слова. Похоже, Эмбер успела неосознанно применить гипноз. Николь мысленно похвалила её за то, что она так быстро учится. Эмбер шагнула ближе, склонилась к его шее и выпустила длинные острые клыки, какие были у всех вампиров. А затем вонзила их в грязную, пахнущую потом кожу мужчины. Он вздрогнул всем телом, рот раскрылся в беззвучном крике. Эмбер делала жадные глотки, один за другим. Николь слышала, как замедляется сердце жертвы. Решив, что этого хватит, она коснулась плеча кузины и сказала: — Отпусти, иначе ты убьёшь его. Но Эмбер проигнорировала её. Она пила и пила, пока сердце несчастного бездомного не остановилось вовсе. Лишь тогда новообращённая вампирша отпустила его, и тело грузным кулем упало в траву. Николь помнила, как тяжело ей далось первое убийство. Да и последующие — тоже. Её первой жертвой стал доктор Абрамс, державший беззащитную девушку в психиатрической клинике лишь из-за собственной алчности, домогавшийся её, собиравшийся применить лоботомию и навсегда стереть её личность. Его не стоило жалеть, и Николь не жалела. Но свою утраченную невинность горько оплакивала. Потому она думала, что и Эмбер придётся нелегко, когда она осознает случившееся. Но когда Эмбер повернула к кузине лицо, губы и подбородок которого были выпачканы кровью, то лишь хищно улыбнулась и сказала: — Я хочу ещё.
