Терпение, Мэри

      Он без всяких усилий заставил ее умолять о прикосновениях, мечтать о поцелуях.       Но Мэри очень быстро поняла, что её муж скорее пожалеет нищенку в лохмотьях, чем ее. Говорить и смотреть куда теплее станет.       Он и в самом деле был добр, великодушен и щедр, но с чего Мэри решила, что Эдуард Сеймур будет таким именно с ней? Он испытывал сильную неприязнь к её отцу, презирал ее брата и мирился с ней, как с неизбежным злом. Однако её гордая мать получила сочувствие ее мужа сполна. Он разговаривал мягко и ласково, с искренним участием, чем едва не вызвал у суровой герцогини Норфолк слезы. Будь у нее больше смелости Мэри бы сказала, что граф был бы также добр к любой нищенке,если бы знал ,что ее бьет муж. Что к достоинствам её матери, к ее титулу герцогини эта забота не имеет никакого отношения.       Граф Хертфорд пожалел бы любую даму любого сословия, с которой так дурно обращается муж, в открытую предпочитая жене любовницу. Бэсс Холланд при дворе все видели. Она была фрейлиной королевы. Порой их короля забавляли странные вещи.       — Что заставило вас жениться на мне на самом деле?       — Ваш брат слишком много себе позволяет. И мы договорились с вашим отцом о союзе, — с пугающей честностью ответил ей граф.       Терпение, Мэри. Она чувствовала, что теперь это будет её девиз на долгие годы.       Ей так хотелось поцелуев и объятий, но Мэри очень боялась, что муж на неё и смотреть лишний раз не захочет. Только лишь потому что она — дочь Томаса Говарда и сестра Генри.       Энн Сеймур, его старшая дочь, глядела на нее так же холодно, как и её отец. Но Мэри уже начинала к этому привыкать.       Высокая для девочки. И что-то в лице его старшей дочери напомнило ей Эдуарда, серьезное и строгое выражение.       — Вы знали мою мать? — спросила девочка у неё.       — Совсем немного.       Ничего хорошего про покойную Энн Сеймур она не могла сказать. Бесспорная любовь мужа к ней была загадкой для всего двора. Говорить этому ребенку, что ее матушка была опасная хищная стерва, Мэри, конечно же, не стала.       Вот только о ее кузине Анне Болейн говорили точно также. А она запомнила одаренную и умную женщину, которую безжалостно уничтожил собственный муж. И после этого отец еще удивлялся, почему она не хочет быть королевой.       — Она похожа на вас.       Высокая и угловатая девочка, никого не любящая, кроме отца и своих книг. Разве что волосы у Энн не рыжие, а золотистые, и глаза темнее, чем у отца.       — Энн увлекается языками и поэзией. Учителя ее хвалят.       Муж сразу потеплел к ней, увидев рядом со своей старшей дочерью. Он взял её за руку и посмотрел в глаза, не потому, что так было нужно. Их сейчас никто не видел.       — Сколько же языков знает Энн?       — Три и сейчас учит четвёртый.       — Вы воспитываете ее как принцессу.       — Я видел, как многого может добиться умная, образованная женщина. Принц делает большие успехи в учебе, возможно, он однажды оценит одну из моих девочек.       Доверие. Самая большая драгоценность, которым муж мог одарить ее. Он никогда бы просто так не доверился кому-то из Говардов, значит надежда ещё есть.       — Мама хотела чтобы я училась дальше, — сказала девочка и опять за книги взялась.       Мэри почувствовала неудержимое желание на пару дней запереться в этой роскошной библиотеке и выходить только к столу. Но это будет не вежливо. И едва ли ей хватит пары дней… Это был метод её отца — зарыться в бумаги и в книги. Граф, как никто из ее знакомых, владел искусством топить горе в делах. Виртуозно владел. “Кузина Анна”. Он не произнес это вслух, но это и не требовалось. Вот почему её отец и её муж никогда не смогут договориться. Они ни в чем не схожи, но амбиции у герцога и графа одинаковые. Огромные. Дьявольские.       — Сейчас я слышу голос своего отца. Но я и раньше знала, что тихая жизнь не для вас. Вам было тесно тогда, в Хаттоне. И скучно. Но я была там счастлива, — просто сказала Мэри.       — Может, вы и в самом деле не похожи на своих родичей. ***       Она пожелала познакомиться со всеми его детьми. Муж впервые ей улыбнулся. И Мэри первый раз почувствовала, что здесь её дом. Четвёрка Сеймуров настороженно посмотрела на неё в ответ. Два мальчика и две девочки. Вокруг них не висело тяжёлым облаком горе, как вокруг их отца и старшей сестры.       — Нам теперь следует называть вас матерью? — дерзко спросил старший Эдуард.— Отец не оставил на этот счет никаких распоряжений.       Маленькая Джейн вела себя как и положено самой младшей. Сыпала вопросами, не успевая дождаться ответов.       — Вам нравится мой отец? Вы сами захотели за него замуж? Как вы познакомились?       Когда она вырастет, эта улыбка и глаза разобьют немало сердец.       Её сестра Маргарет с любопытством рассматривала её платье, еще один мальчик, которого звали Генри с интересом слушал про её племянников и племянниц. Жаль, что брат так не любит её мужа, маленькие Говарды отлично бы поладили с маленькими Сеймурами. Посчитай нужным кто-то их познакомить. Но едва ли её муж отпустит своих детей под крышу Говардов, так что от этой идеи Мэри со вздохом пришлось отказаться. Кажется, с детьми ей сейчас будет легче и проще, чем с мужем. Удивление, которое Мэри почти каждый раз видела в его глазах, ей не льстило. Как будто он ожидал увидеть вместо нее кого-то другого. А в библиотеке на почетном месте висел портрет Энн Сеймур. Мэри казалось, что покойная графиня над ней смеется. Что она вовсе не умерла, а напротив живее всех живых. Раз уж ее муж уделяет портрету внимания и времени больше чем ей. Мэри еще раз повторила про себя, что должна быть терпеливой и не ждать многого. А лучше и вовсе ничего не ждать. Немного поворочалась и уснула. *** Мэри никогда не видела его сидящим без дела. Вот и сейчас на столе лежали чертежи. Она узнала итальянский. Но не знала, что на нём свободно читает и пишет ее муж. -Я планирую перестроить Волчий зал. Сделать его в три раза больше. -Надо же, у вас с Генри нашлось нечто общее. Он тоже хочет построить себе дворец. И тоже предпочел итальянцев. - Они самые лучшие архитекторы. А мне нужно что-то, что будет стоять веками. -Я бы хотела посмотреть, как они работают. -Король не одобряет тех, кто строит себе дворцы. Мне следует проявить осторожность. Что мне еще остается? Только чертежи и планы. -Вы выглядите лучше, чем на нашей свадьбе. Может, однажды ваша скорбь пройдет. -Раз уж у меня отняли правую руку, то придется обходиться левой- сказал Сеймур и бросил взгляд на портрет- У меня много недостатков. К примеру, брак со мной никогда не принесет вам корону. -Я -не мой отец, но кажется, вы не хотите это видеть. - Вы правы. Не хочу. Мэри против воли подумала, что он может быть таким же пугающим, как и её отец. И очень надеялась, что муж редко этого хотел.