Терпение, Мэри

Леди Маргарет Сеймур относится к её мужу с почтением и даже благоговением, но они так мало похожи на сына и мать. Скорее на хозяина и чересчур разодетую экономку. Казалось даже, что она Эдуарда немного ... побаивается? Аура власти и могущества всюду окружала его. Точно также было и у её отца. При всем их несходстве в других вещах. Изящная книжечка с ее стихами- вчерашний подарок,- лежала у нее на коленях. Мэри недооценила его, думала, что слова Эдуарда это просто вежливая попытка ее утешить. Но, как оказалось, муж не имел привычки бросать слов на ветер и очень серьезно к своим обещаниям относился. -Вы так старались для меня- она нежно коснулась переплета кончиками пальцев. -Моя дочь разделяет с вами любовь к поэзии. В глазах мужа что-то вспыхнуло и оттаяло, когда он сказал про свою Энн. -Я думал: вы попросите новые наряды и украшения. -Меня куда больше интересуют книги. И лошади. У меня есть к вам ещё одна просьба. Я знаю: вы подражаете королю. Но пока мы здесь... -- Так что именно вы хотите? -- Я хочу вам кое-что показать. Я рисовала по памяти. Вот таким я вас запомнила. Эдуард пристально вглядывался в фигуры, бережно держа листок. -Выходит, вас учили рисовать? - Мастер Гольбейн... немного. Он успел изобразить всю нашу семью и дал мне несколько уроков, прежде, чем король снова вызвал его ко двору. Она начала брать уроки потому что устала. Устала думать как всё сложилось, если бы ее муж Генри прожил подольше. Или если бы Эдуард не был женат. -Вы очень меня.. приукрасили. -Вы не наели три подбородка, и щек как у хомяка у вас нет. Насколько я могу сейчас разглядеть. Он с некоторым смущением пригладил длинную и густую бороду . Мэри нарисовала ее куда изящнее и вдвое короче. На лице не было теней горечи и скорби. Мужчина на бумаге выглядел так словно сейчас улыбнётся. -- Я приглашу цирюльника и покажу ему ваш рисунок. У вас хорошо получилось, Мэри. Она нарисовала правду. Строгие черты мужа казались ей совершенно прекрасными. Долгая дорога на самый верх -вот что читалось на его лице. И каждая следующая ступень была тяжелее предыдущей. Долг и амбиции гнали его вперед и вперед… -Мне давно было не о ком заботиться, милорд. - Вы меня удивили. Я не ждал подобного от кого-то из Говардов. Не знал, что у вас есть другие причины, чтобы выйти за меня. А не только страх перед королем. Перед Норфолком. -- Герцогиня Суффолк однажды дала мне совет, что с вами не стоит говорить о чувствах. Только об идеях и принципах. -Ее совет хорош для государственных дел. И очень плох насчет дел семейных. Разве вы не знаете, что семья- это прежде всего доверие? Она хотела спросить, была ли хороша в делах его обожаемая Энн, но побоялась испортить момент. Мэри все еще надеялась, что он когда-нибудь взглянет на нее с нежностью. Что когда-нибудь обнимет и поцелует по собственной воле. *** Он провел в семейной часовне куда больше времени, чем обычно. Да и новостями, полученными в письме из дворца, не торопился с ней делиться. А ей ведь ей показалось, что у них все налаживается. Показалось, да. -О чем вы молились?- поинтересовалась Мэри, откладывая очередной рисунок. -О мужестве и о терпении. -Все остальное у вас уже есть. -О чем так долго молитесь вы? Она опустила глаза. -Я молюсь, чтобы амбиции не сделали вас во всём похожим на моего отца. -То есть герцогом, маршалом и лордом-казначеем? Что из этого списка кажется вам таким пугающим? -Вы знаете, что. Вы ведь видели мою мать. И видели при дворе папину любовницу. Муж глянул с таким холодом, словно она его оскорбила. -Если вас беспокоит именно это... клянусь, у нас подобного никогда не будет. Норфолка никак не назовешь образцом мужа. Или отца. У меня не может не получиться лучше. Дети и слуги его не боялись. И Мэри вдруг поверила, что если ее муж будет ближе к власти, чем сейчас, то все равно останется собой. *** Мэри рисовала его девочек. Нет, теперь уже их девочек. Они очень старались сидеть хорошо. Сидя в спальне Мэри пальцем растушевывала угольный набросок, стараясь придать мягкость складкам платьев. Эдуард остановился за ее плечом, и она смущенно сказала: -У меня пока получается... медленно. -Отошлите ваших горничных. Я вполне могу сам раздеть даму. До того, как взять ее в жены, Эдуард был дважды женат. И один раз по любви. И обе его супруги были наследницами, единственными детьми своих отцов. Мэри не могла не думать, что не принесла мужу ни золота, ни земель. И было ли ее крови Говардов достаточно, чтобы это компенсировать? Длинные ловкие пальцы без труда или смущения справились с её платьем. Он раздел её со всей возможной нежностью и заботой. Его объятия оказались именно такими, какими она представляла их все эти годы. Он смотрел с таким удивлением, как будто ни одна женщина до нее не целовала высокий лоб и не гладила жесткие волосы. Смотрел так, словно она только что подарила ему герцогство и цепь лорда-канцлера в придачу. Ему так шла улыбка. Она хотела, чтобы Эдуард взглянул на неё с нежностью? Что ж, она этого добилась. -Вы очень хороши с моей матерью. Как и с моими детьми- сказал ей муж и Мэри почувствовала себя счастливой. Ничья похвала не значила для нее больше.