Паллиатив

Во внутренней стороне бедра слишком влажно. Тэхен из последних сил держится за темно-серые простыни, пока его голова буквально припечатана к подушке, в надежде, что совсем скоро сможет задышать полной грудью без каких-либо препятствий. Только вот у Чонгука, вдалбливающего в кровать уже давно слабое тело Кима, немного иные планы. По комнате разносятся звуки шлепков тел друг о друга вперемешку с громкими стонами омеги. Тэхен краснеет до кончиков ушей, когда их с Чоном взгляды пересекаются, и бьет себя мысленно по голове, ведь наверняка со стороны выглядит, как очередная течная омежка. Он ведь не такой, но почему, стоит Чонгуку так сильно сократить между ними расстояние, сразу же возникает непонятная дрожь в теле и нелепые покраснения на щеках? Откуда вся эта натура вылезла? Ким никогда не ощущал себя настолько глупо. Впервые за все время Чон позволил Киму посетить его спальню. Стиль ее выполнения полностью отображал хозяина, что не могло не вызвать легкую ухмылку на лице омеги. Тэхен сначала подумал, что Чонгук решил с ним поговорить о чем-то важном, раз даже на свою максимально личную территорию впустил, но после резкого толчка к кровати все стало ясным, как день. В этот раз альфа выглядел слишком голодным. И совсем не в плане еды. Чонгук, словно бешеный, срывал с Кима одежду, швырял ее в разные стороны и не позволял омеге даже слово вставить. Сложилось впечатление, что Чон злится. Но вряд ли Тэхен входит в круг лиц, кому положено знать причины того или иного настроения Чонгука. Только интерес от этого не пропал. После случая с потерей сознания альфы Ким не выпускает его из памяти, кажется, ни на секунду. Чем больше он пытается подавить внутри себя желание позаботиться о Чоне, тем сильнее подкрепляет его. Чертов закон подлости. И пусть сейчас Чонгук не выглядит так, будто ему нужна помощь, теперь Тэхен знает, что примерно творится в его душе. — Господин Чон! — вырывается из уст омеги, когда Чон в очередной раз проезжается членом по чувствительным точкам. — Во время секса можешь называть меня по имени, — альфа резко останавливается, поворачивая Кима к себе лицом и тем самым меняя позу. — С твоих уст звучит очень вкусно. Их взгляды снова встречаются и Тэхен затаивает дыхание, когда замечает, как Чонгук медленно наклоняется к его лицу. Альфа соприкасается с покрасневшей щекой кончиком носа и шумно выдыхает, словно делая короткую передышку. Слегка дрожащие руки Кима перемещаются на широкие плечи, а собственные ноги непослушно раздвигаются перед своим временным хозяином. Сложившаяся картина не может не возбуждать, из-за чего Чон лишь сильнее завелся. — Чонгук.. — негромко произносит омега, словно пробуя имя на вкус, и тянется рукой к чужому лицу, заправляя его влажные из-за пота пряди волос за ухо. Внезапная нежность со стороны Кима заставила альфу ненадолго впасть в ступор, но возбуждение успешно одержало победу. Чонгук снова входит между горячих стенок и плавится где-то внутри из-за крышесносных ощущений. Тэхен сжимается, перекрывая члену путь к движению, а сам Чон голову назад откидывает, протяжно простонав. Обоих не волнует наличие персонала в доме, не волнуют открытые нараспашку окна. Все эти детали перестали иметь значение. Альфа принимается набирать нужный ему темп, пока Ким вновь срывает с собственных губ сладкие стоны. Последнему, на удивление, не противно видеть Чонгука таким возбужденным, таким желанным, таким.. красивым. Выпирающие вены по всему телу, заметный слой пота на коже, влажные волосы.. У Тэхена перед глазами все плывет от такой картины перед ним. Они совсем не близки, совсем друг друга не знают, но что-то внутреннее их явно связывает. Как иначе объяснить химию, что возникает между ними буквально по щелчку пальцев? — Говорил, что растягивал себя, а на деле пиздец узкий, — хрипит Чон, когда его член в очередной раз сжимают до безумия горячие стенки. — В следующий раз я лично поиграю с твоей задницей. Не смей себя трогать больше. Ким мычит в ответ, ведь из-за темпа ни единого слова из себя вытащить не может, лишь стонет, цепляясь тонкими пальцами за обнаженные плечи альфы. Ему же легче, если себя подготавливать не придется, поэтому о каких-либо возражениях речи быть не может. Чонгук вбивается в омежье тело в достаточно интенсивном темпе и невольно опускает взгляд на лицо Тэхена. Оно выглядит слишком нереально, будто вовсе не из этого мира. Кожа абсолютно чистая, только капельки пота блестят на ней, глаза блаженно прикрыты, а рот, напротив, приоткрыт из-за непрекращающегося потока стонов. Ким, словно ожившая скульптура. Кажется очень совершенным и неописуемым. От подобных мыслей Чону хочется воротить носом. Не может быть такого, чтобы он запал на шлюху из борделя собственного врага. Но, признаться, Ким правда чем-то отдаленным зацепил его глаз. — Прошу, медленнее.. — последнее слово превращается в протяжный стон и Тэхен выгибается в спине до хруста костей, чувствуя прилив бешеной дозы удовольствия. — По тебе не скажешь, что ты хочешь замедлить темп, — нагло усмехается Чонгук, прекрасно считывая правильные эмоции с чужого лица. — Может, попросишь обратное? — Чон Чонгук.. — вновь сладко протягивает имя хозяина и открывает глаза, сразу же встречаясь с возбужденным взглядом напротив. — Боже.. — Я уже на пике, — рычит Чон, заметно ускоряя темп бедрами. Из-за этого Тэхен резко откидывает голову назад, чуть ли не захлебываясь в стонах, которые уже больше походили на вопль. Оба на грани. Еще немного и, кажется, обоих разорвет изнутри из-за неистовых ощущений. Чонгук двигает бедрами из последних сил, а Ким больше не сдерживается, обильно кончая на свой торс. Капли спермы попадают даже на лицо, но омеге откровенно все равно, ведь прямо сейчас он находится в другом измерении. В измерении, где есть место только для оргазма. Чон смотрит на открывшуюся картину и так же срывается, заполняя изгибающееся под ним тело вязкой жидкостью. И снова пронесло. Потому что нет течки.

***

Тэхен сушит влажные волосы после душа и, не спеша, подходит к окну в своей комнате. Вид на двор Чонгука заставляет очередной раз осознать, насколько велик статус альфы. Даже не верится, что кому-то вроде Кима удалось не только жить в этом месте, но и еще в какой-то степени начать сближаться с его хозяином. Или последнее можно посчитать за иллюзию? Поясница дико ноет, а жгучие метки по всему телу напоминают о совсем недавних «приключениях» в кровати. Омега невольно проваливается в мысли, пока его взгляд будто смотрит в пустоту, всматриваясь в красочные воображаемые картинки. Перед глазами лишь Чонгук, его слегка набухшие вены и полное наслаждением выражение лица. Тэхен уверен, что далеко не каждый может лицезреть Чона именно таким, и это добавляет некий плюс к его самолюбию. Раздумья длились недолго. Как бы Ким не хотел, кому бы не молился, судьба вновь сводит его с чёртовым Виеном, машина которого неожиданно припарковалась у ворот. К горлу моментально поступает до боли неприятный ком, из-за чего приходится даже откашляться. И что теперь делать? К кому он приехал? Выйти самому или стоит позвать Чонгука, который все ещё расслабляется в душе после страстного секса? Кажется, вопросы находят свой единственный ответ ровно в тот момент, когда Виен сквозь окно ловит на себе растерянный взгляд Кима. Сердце уходит в пятки, дыхание перехватывает. Тэхен вот-вот словит паническую атаку от одного вида на этого подонка и от воспоминаний того, что тот с ним вытворял. Но нужно взять себя в руки, вспомнить договор с Чоном и спуститься к Кану, что омега и делает в следующие минуты.

***

— Опасно омеге в таком виде ко мне приходить, — нахально усмехается Виен, когда Тэхен появляется перед ним. — Это ты ко мне пришел, так что не льсти себе, — Ким надевает ранее созданную маску и выдыхает шумно. — Какими судьбами? — К тебе? Так ты что, уже прописался здесь? — пропускает смешок. — Ближе к делу, Виен. — Паршивец. Чонгук явно распустил тебя, раз ты свое место забыл, — Кан делает шаг вперёд и резко хватает омегу за запястье. — Пора возвращаться домой. — Что? — Тэхен теряется от услышанного и оборачивается, неосознанно выискивая Чона взглядом. — Ты всего лишь игрушка в его руках. Не надейся, что он поможет тебе от меня избавиться. Тебя даже смерть не спасет, — Виен тянет Кима на себя сильнее, из-за чего тот спотыкается и падает прямо ему в руки. — Господин Чон! — омега срывается на крик и начинает вырываться из мерзких лап мужчины. — Я не поеду с тобой никуда, мразь ты конченная! — Какие словечки мы знаем, — Кан хмыкает и уже собирается закинуть тело Тэхена на плечо, но за спиной последнего внезапно появляется Чонгук. Чон реагирует моментально. Берет омегу за талию и рывком притягивает к себе, оставляя Виена буквально с пустыми руками. — Объяснись, — чуть ли не рычит Чонгук, глядя прямо в глаза Кана. — Какого черта ты тут делаешь и какого хуя ты вытворяешь с моей собственностью? Где охрана? — Во-первых, слишком много вопросов. Во-вторых, твою охрану легче подкупить, чем ребенка конфетой. — Не беси меня, Кан. — Понимаешь ли, мои планы слегка изменились, поэтому я хочу забрать свою собственность. Может быть, верну тебе даже часть оплаты, что скажешь? — Что ты головой окончательно тронулся. Если ты забыл, то напомню, что в договоре четко прописан факт того, что ни одна из сторон не имеет право расторгать его до срока окончания. Или что, уже возраст берет свое и память стирается? — Договор — всего лишь бумажка. Его можно «случайно» потерять, выкинуть или сжечь. На твоём месте я бы сильно не цеплялся за такие мелочи. Виен делает шаг вперёд и грубо хватает омегу под локоть, так же грубо притягивая к себе. Не рассчитав силу, Кан впечатывает Тэхена в дверь машины, из-за чего последний шипит от резкой боли в спине. — Пора заканчивать, — рычит Чонгук и достает из-за спины пистолет, что был припрятан там ещё до выхода к Кану. — Отпускай его. — Слабо прострелить мне череп? Чего мелочиться, — Виен не отстаёт и достает уже свое оружие, усмехнувшись. — Послушай, Чон, мне откровенно все равно на твои резко возникшие чувства к моей шлюхе. Тэхен был, есть и будет моей собственностью. «Чувства?!» — внезапно пролетает в мыслях у Чонгука с Кимом одновременно. Тэхен весь сжимается внутри от нахлынувшего страха. Картина перед ним не самая позитивная и никакого счастливого финала она за собой явно не несёт. Остаётся только надеяться, что Чонгук не пострадает после окончания этой «светской» беседы. Только вот сам Чон все свои надежды давно похоронил. Смотря на напрочь оборзевшее лицо Виена, он понимает, что пути назад не будет. Никаких шансов выйти из этой ситуации целым больше не осталось. Чонгук усердно старается не думать над последними словами Кана, потому что они только сильнее сбивают с толку. Глупо отрицать наличие даже самой малейшей привязанности к Тэхену, ибо тогда нынешние действия Чона кажутся совсем нелогичными. Зачем защищать того, кто тебе даром не сдался? Но, видимо, Ким Чонгуку действительно сдался.

***

Остаток от пятой сигареты за день летит в первую попавшуюся урну, пока Юнги продолжает путь в сторону дома Чонгука. В голове множество мыслей и одно единственное желание. Напиться так, чтобы даже ползти не было сил. Чимин не отвечает на звонки, открыто игнорирует сообщения. Мин чует, что что-то должно произойти, ведь их последний диалог был максимально странным. Пак из тех, кто любит лезть не в свое дело, кто любит искать приключения на задницу. Остановить его практически невозможно, даже если он чертовски не прав. Мальчишка очень упертый и Юнги это прекрасно понимает. Понимает, что именно ему придется разбираться с последствиями сделанного Чимином. И вот, уже подходя к месту назначения, альфа замечает некую потасовку. Ее участники достают оружие и Мин немного притаивается, пытаясь незаметно подойти ближе. Он слышит какую-то часть диалога и пробирается дальше, спрятавшись за машину Кана. Хотелось бы обойтись без жертв, но вряд ли это удастся, поэтому Юнги уже готовится вмешаться, как вдруг тонированное стекло задней двери опускается и перед глазами появляется Чимин, беззаботно сидящий в салоне вражеского автомобиля. — Что за.. — только Мин хочет начать возмущаться, как Пак резко закрывает ему рот рукой. — Замолчи и не вмешивайся, — шепчет Чимин и поджимает губы, с долей опаски во взгляде оборачиваясь в сторону вооруженных альф. Тем временем Чонгук нервно кусает нижнюю губу изнутри и чуть ли дыру взглядом в Кане не прожигает, готовясь начать действовать. Нужно сделать так, чтобы Тэхена никаким образом не задело. — Кажется, ты всё ещё не понял, что я хочу тебе донести, — вновь подаёт голос Виен, снимая пистолет с предохранителя. — Либо ты спокойно возвращаешься в свою обитель, либо я спускаю курок. — Слабо прострелить мне череп? — передразнивает Чон с той же интонацией и резко срывается с места, успев вернуть омегу на свою сторону до того момента, как уши пронзил звук выстрела, а плечо — до ужаса сильная боль. — Твою мать! — выкрикивает Юнги и выскакивает из-за машины, со всех ног подбегая к другу, пока Чимин вжимается в спинку сиденья от страха. — Чонгук! Пистолет падает на асфальт, а сам Чон отшатывается назад, крепко схватившись за пострадавшую руку. Больно так, что звёзды перед глазами появляются. Он не слышит ничего, кроме звона в ушах, и видит лишь перепуганного Тэхена, который дрожащими руками пытается набрать номер скорой помощи. — Ты доиграешься, Чон, и я реально прострелю тебе череп, — последнее, что говорит Кан, перед тем, как смыться с места преступления вместе с не осознавшим ничего Чимином.

***

— Это я виноват, — ревёт навзрыд Тэхен, сидя возле двери в палату Чона. — Боже, — шепчет себе под нос Мин, слушая эту шарманку уже в восьмой раз. — Я сказал раз двести, что нет твоей вины в том, что Чонгук полез заступаться за тебя. — Если бы я не вышел к Кану, то все было бы хорошо, — в прямом смысле уже глотает собственные слезы, пока глаза гипнотизируют кровавые следы на ладонях, что остались после попытки остановить кровопотерю чужого плеча. — Ты должен понимать, что Виен рано или поздно все равно бы покалечил его. Между ними война. Никто из нее целым не выйдет, — Юнги устало потирает переносицу пальцами, расхаживая туда-сюда по коридору. — Почему ты так спокоен? — вытирая поток слез с покрасневших щек, Тэхен делает их ещё более красными за счёт размазанной крови. — Потому что я знаю, из-за кого Виен приехал, — негромко говорит альфа, поджимая губы и присаживаясь рядом с Кимом. — Поэтому прекрати рыдать. Не из-за тебя это всё. — И кто виновен тогда? — поднимает полные слез глаза на Мина. — Не молчи. — Чимин, — Юнги зарывается ладонями в свои волосы и прикрывает глаза. — Пак, блять, Чимин. Я видел его в машине Кана. Тэхен вновь срывается и ревёт ещё громче, закрыв лицо руками. Сам даже не понимает толком, почему рыдает, почему воет так, будто самый близкий человек погиб. Но чувства не скроешь. Эмоции переполняют слишком сильно и сдерживать их не получится. Больно. Очень больно. Больно осознавать, что ранили человека, который уже успел притронуться к его сердцу. — Долго рыдать планируешь? Не думаю, что Чонгук будет в восторге от такого вида на тебя, — Мин тяжело вздыхает и тянется к омеге, поворачивая его лицо к себе за подбородок. Только вот Ким сразу отскакивает. — Успокойся, не собираюсь я ничего с тобой делать. У тебя все лицо в крови, как и руки. — Что? — растерянно спрашивает тот и быстро достает не менее запачканный телефон, открывая фронтальную камеру. Смотрит на себя и уже молча выпускает несколько слез, кусая губу до крови. — Иди умойся, я побуду здесь, — спокойнее проговаривает Юнги, наблюдая за переживающим мальчишкой. — Не пойду никуда, пока не узнаю про состояние Чонгука, — упирается омега, пытаясь руками стереть кровь с лица, но делает только хуже. — Любишь его? — внезапно спрашивает, заставляя Тэхена замереть. — Можешь не отвечать, у тебя все на лбу написано. — Замолчи, — единственное, что выдавливает из себя, и отворачивается, не желая признавать действительность очевидного. Юнги бы продолжил этот разговор, но в коридор выходит врач, из-за чего оба вскакивают с места. — Кем вы приходитесь пациенту? — спрашивает взрослый альфа лет сорока пяти, поправляя очки. — Я — его омега, — резко выпаливает Тэхен, заставляя Мина пропустить смешок. — Ну.. то есть.. — Понятно. В общем, господин Чон получил сложное ранение. Пулю мы извлекли, рану зашили, плечо зафиксировали. Вот вам список препаратов, — врач протягивает Киму список, который тот берет всё ещё дрожащими руками. — Необходимо приобрести до завтрашнего вечера и уже начинать использование, в больнице есть некоторые запасы. Пока ему стоит побыть здесь несколько дней. Мы понаблюдаем за поведением швов, научим ухаживать за ними, а после сможете забрать господина Чона домой. — Спасибо большое, — говорит Мин, пока омега изучает список. — Когда к нему можно будет зайти? — Сейчас он под дозой сильных обезболивающих, нужен сон, поэтому приходите утром, но не забудьте приобрести препараты, — врач кланяется и уходит. — Держи, — Мин протягивает омеге банковскую карту. — Сходи в аптеку, купи все по списку, а я пока разберусь с Чимином. — Спасибо, — тихо шепчет Ким, забирая карту, и, не растрачивая время на раздумья, бегом покидает помещение.