Паллиатив

«Он ходит за мной по пятам. Еще в больнице все мысли заполнял лишь он один. Я не мог и не могу думать о чем-то другом, кроме его заплаканных глаз. Впервые на душе так тяжело из-за чужих эмоций». Чонгук присаживается за обеденный стол и с задумчивым видом наблюдает за Кимом, который слегка суетливо накладывает ему обед. «И как он держится? На нем почти лица нет, а он все продолжает обхаживать меня, будто я – ребенок». Тэхен осторожно ставит перед альфой тарелку со свежеприготовленным супом и невольно поджимает губы, замечая на себе довольно заинтересованный взгляд. Свой же омега перемещает на все еще поврежденное плечо, которое вновь вызывает легкую дрожь по всему телу. «Снова эти глаза. Снова этот взгляд. Такой глубокий и полный сожаления. Такой красивый и проницательный…» — Господин Чон, если Вас что-то не устраивает, то лучше выскажитесь, — голос Тэхена резко выбивает Чона из раздумий. — Вы все утро глаз с меня не сводите и сейчас испепеляете. Мне уйти? — У меня нет никаких претензий и уходить не стоит, — спокойно отвечает альфа, озадачив Кима еще больше. — Тогда.. — Прекрати винить себя в моем ранении, — перебивает Чонгук. — Считай, что я сам под пулю полез. От Виена сложно было ожидать чего-то другого. Чон выдыхает и принимается за трапезу, пока Тэхен присаживается рядом. — Я никогда не сомневался в его жестокости, но никак не ожидал, что своей пулей он заденет и меня, — негромко говорит омега, опуская взгляд. — Мне повезло, что Юнги был рядом. Своеобразно он помог держать себя в руках. — С каких пор вы перешли на «ты»? — внезапно подметил Чон, сжав в руке ложку. — А.. Как-то само вышло, он не возражал, а мне не принципиально, — Ким пожал плечами, но после напрягся, заметив недовольство альфы. — Господин Чон, это не то, о чем Вы, возможно, думаете. — О чем я, по-твоему, думаю? — продолжает в том же тоне. — О том, о чем не должны, — Тэхен слабо улыбается, придвигаясь ближе. — Позвольте осмотреть Вашу руку, как только с обедом закончите. — Осматривай сейчас, — Чонгук поворачивается к омеге, оказываясь к его лицу ближе обычного. — Рука болит, я не могу есть нормально. «С каких пор я выдаю такие нелепые отмазки?» — Почему сразу не сказали? Я помогу и давайте обойдемся без.. Омега мгновенно вскакивает с места и уже хочет взять ложку, как вдруг чувствует до боли знакомую хватку на талии. За считанные секунды Тэхен оказывается на коленях у Чонгука на непозволительно близкой дистанции. — Обойдемся без чего? — Чон нагло проникает ладонями под футболку Кима, обжигая и так горячую кожу. — Раздевайся. — Что? — неуверенно спрашивает омега, удивленными глазами посмотрев на Чонгука. — Раз-де-вай-ся, — по слогам повторяет альфа, сжимая чужую талию в ладонях. Тэхен цепляет пальцами края футболки и ловко снимает ткань, отложив в сторону. Ранее подобные приказы были классикой, но слышать такое от Чона почему-то неловко. Сколько бы опыта у Кима не было, он будет смущен только из-за того, что с ним это вытворяет Чонгук. Следом за футболкой отправляются шорты. Омега остается в одном нижнем белье, что явно привлекает взор Чона. Альфа плавно проводит ладонями по хрупкому туловищу, а после переходит на бедра. Нагло пялится, поедает взглядом и лапает. Лапает до красных пятен, из-за чего Тэхен невольно руки на широких плечах устраивает, покрепче хватаясь. Омега мертвой хваткой берется за плечи Чонгука и слегка откидывает голову назад, понимая, что разум медленно заполняется туманом. Действия альфы провоцируют неизбежное. Внезапно в нос обоих ударяет не приторно сладкий аромат, который постепенно начинает усиливаться. Чонгук моментально напрягается и принюхивается, прильнув к шее еще ближе. — Я пил блокаторы, но теперь.. — Ким начинает мелко дрожать в сильных руках, выдавая, наконец, все свое состояние. — Зачем ты пил их? — Чон явно плывет от такого вкусного запаха и только крепче за бедра упругие хватается. — Не хотел привлекать к себе внимание во время походов в магазин и в больнице. К тому же Вы не в том состоянии, чтобы отвлекаться на меня, — Тэхен губы до крови кусает, пока короткие ногти впиваются в кожу Чона сквозь одежду. — Из-за готовки я забыл выпить еще одну таблетку. Чонгук пользуется моментом и закидывает одну руку Кима к себе на шею, после чего наклоняется к его грудной клетке. Высовывает язык и кончиком по давно возбужденному соску проводит, провоцируя резко сорвавшийся стон с пухлых губ. Альфа делает так несколько раз подряд и возбуждается конкретно, осознавая, насколько Тэхен сейчас чувствительный. С каждой секундой держать себя под контролем становится только сложнее. Ким прекрасно чувствует запах Чонгука, чувствует его руки на себе и чувствует чертов язык, от прикосновений которого уже готов кончить. Невыносимо тяжело терпеть и понимать, что чувства в данный период без блокаторов будут зашкаливать по полной. — Ты позволял Кану трогать себя в таком состоянии? — чуть ли не рыча спрашивает альфа и бережно подхватывает горячее тело на руки, совсем забыв про «боль» в плече. — Я глотал блокаторы горстями, сдерживал течку очень долгое время, — Тэхен мычит протяжно, чувствуя под собой прохладную простынь. — Я лучше убью себя, чем позволю ему сделать во мне ребенка. Глаза медленно заполняются слезами и Ким окончательно срывается на плач, прикрыв лицо ладонями. Такой исход событий никто не ожидал, но это так же было неизбежно. Тэхен очень долго терпел, очень многое пережил. Вся боль сейчас выходит через слезы и некий вопль, который затрагивает Чонгука за живое. — Делайте со мной, что угодно, но не отдавайте Виену. Я прошу Вас, господин Чон, — омега не успевает опомниться, как вдруг чувствует крепкие объятия со спины, что только больше доводит до слез. — Прошу, Чонгук, не отдавай меня. Тэхен поворачивается к альфе и робко заглядывает в глаза, пока сам Чонгук ласково убирает непослушные прядки чужих волос с красивого лица. Пусть запах усиливается с невероятной скоростью, Чона волнует не его возбуждение. Его волнует омега, который лежит напротив. Его слезы и собственная ненависть к Кану. Чонгук бы с удовольствием сорвался прямо сейчас и поехал к Виену устраивать месиво, но оставить Тэхена попросту не сможет. С чего вдруг? — Господин Чон, — тихо зовет омега, перебираясь на бедра Чона. Последний не сопротивляется. — Вы ведь ревнуете меня к Юнги, верно? Глаза Чонгука расширяются со скоростью света, но на долю секунды. Альфа быстро берет себя в руки, дабы не выдать лишнюю эмоцию. — Почему ты сделал такой вывод? — сдержанно спрашивает и принимает сидячее положение, приближаясь к чужому лицу. — Я не могу иначе описать Вашу реакцию, — омега, не стесняясь, обвивает крепкую шею руками и придвигается ближе. — Разве я ошибся? — Ошибся, — уже с трудом говорит Чон, ведь пятая точка Кима усердно трется о член. — Я не мог ошибиться, — Тэхен чувствует резкий прилив смелости и давит тазом прямо на колом стоящий половой орган под собой. — Признайтесь, господин Чон. — Да что ты себе позволяешь? — Чонгук открыто возмущается, но уже в следующую секунду замолкает, когда губ касаются чужие. По телу будто электрический разряд проходит. Альфа замирает, уставившись на Тэхена, который с особым желанием выцеловывает его губы. Теперь собраться куда сложнее. Мало того, что Ким задает провокационные вопросы, так еще и целует влюбленно. Дело в течке или в реальных чувствах? Тэхен берет Чона за руки и укладывает его ладони на свое тело, что содрогалось при каждом прикосновении. Сам же он обнял альфу крепче за шею и стал медленно двигать бедрами, имитируя толчки. Туман постепенно заполняет разумы обоих и позволяет запаху омеги пробиться глубже в легкие Чонгука. «Действительно ли я ревную его?» Ладони властно скользят по телу Кима, оставляя за собой покрасневшие следы. «Я так предсказуем?» Поцелуй резко приобретает ноту страсти, из-за чего с уст омеги срывается громкий стон. Тэхен укладывает ладони на щеки альфы и большими пальцами поглаживает скулы, пока их губы продолжают исполнять чувственный танец. «Стал бы он так же себя вести, если бы не течка?» — Все выходит из-под контроля, — шепчет Ким и стонет следом, как только губы Чонгука касаются его шеи. — Разве ты не этого хотел? — альфа усмехается, после проводя кончиком языка по изящному изгибу. — Вдруг Вы не сможете себя сдержать? — уже с долей страха в голосе спрашивает Тэхен. — Хочешь сказать, что умрешь, если я сделаю ребенка? — Чонгук поднимает голову, заглядывая в испуганные глазки напротив. — Кажется, милый мой, ты совсем забыл, кто твой хозяин. — Вовсе нет.. — Или, может, ты хочешь, чтобы Юнги кончил в тебя? — грубо перебивает и следом фыркает. — Вы воспринимаете меня в качестве игрушки без чувств? — внезапно и со слезами на глазах интересуется омега, после чего пытается слезть с Чона, но тот не позволяет. — По-вашему, я хочу скакать на члене каждого? Думаете, мне приносит это огромное удовольствие? — спрашивает, еле сдерживая истерику, и отталкивает от себя альфу. — Я не говорил этого, — Чонгук заметно напрягается и хватает омегу за руку, силой повалив на кровать. — Мне даром Ваш Юнги не сдался, — Тэхен сопротивляется, но взгляд не отводит. — Если Вам больше нечего мне сказать, то лучше отпустите. — Что сделаешь, если не отпущу? — Чон нависает над омегой, заламывая хрупкие руки по обе стороны от его головы. — Ты ведь хочешь меня. Что тебе мешает? — Ваше безразличие к моим чувствам, — выпаливает Ким, краснея на глазах. — Я к тебе совсем не безразличен, — Чонгук наклоняется, губами касаясь манящей шеи. — Разве не видно? Я под пулю ради тебя полез. — Я просто шлюха, с которой нравится играться, — омега поджимает губы, дабы сдержать стон. — Вперед. Делайте все так, как бы сделали с любой другой течной шлюхой. — Смотрю, течка придает тебе смелости, — альфа улыбается краем губ. — Только вот ты больше не шлюха. «Ты только мой и только для меня».

***

«Чонгук второй день обрабатывает мое тело своим языком. Где хочет, сколько хочет и как хочет. Он не отходит от меня ни на шаг, не дает спокойно сходить в душ, постоянно целует и не жалеет. Не скажу, что мне это не нравится. Нравится, но я не понимаю его. Чон нежен со мной максимально. Он обхаживает мою течку со всех сторон. Заказывает все, куда я в порыве чувств тыкну пальцем. Ублажает меня везде, в каком бы конце дома я не оказался. Даже сейчас, когда я просто хотел выпить воды, Чонгук вылизывает меня прямо на обеденном столе. Чертовски приятно… Я не могу собрать многие мысли в кучу, но мне это и не нужно. Я просто хочу, чтобы эта течка никогда не заканчивалась». Чувствительное тело дрожит от каждого касания. Громкие стоны заполняют весь дом, из-за чего Чон ранее приказал всей прислуге скрыться с глаз подальше. Он наслаждается. Откровенно наслаждается поведением Тэхена, его чувствительностью и смущением. Чонгуку нравится ласкать его, брать в любом месте и в любое время. Кажется, он сошел с ума. Не может остановиться. Не хочет. — Почему Вы ни разу за это время не вошли в меня? — шепотом спрашивает омега, отчаянно хватаясь за сильные руки Чона. — Показываю тебе, что ты совсем для меня не шлюха, — без сопротивлений отвечает, оторвавшись от процесса. «Я отчетливо вижу в его глазах желание. Искры возбуждения так и отлетают от него, но Чонгук стойко держится. Не знаю, что за игру он начал, но она активно пробуждает внутри меня давно забытые чувства».

***

Виен устало потирает переносицу пальцами и закидывает ногу на ногу. Есть слишком много моментов, которые нужно обдумать, и слишком много планов, в которых пришлось потерпеть поражение. Изначально аренда Кима была идеей разрушения бизнеса Чона, но сейчас уход первого из борделя перерастает в нечто более масштабное. — Что мы знаем о Ким Тэхене? — задумчиво спрашивает Кан у своего помощника. — За спиной у него ничего нет, в обществе не состоялся. Семья довольно бедная, его родители давно уже не знают, где искать сына. Тэхен покинул дом бесследно, ничего никому не сказав, — вспоминает на ходу взрослый альфа. — Что мы знаем о связи Тэхена с Чонгуком? — продолжает размышлять Виен. — За время аренды они сильно сблизились. Думаю, можно сказать, что у обоих появились романтические чувства друг к другу или сложилось выгодное сотрудничество против Вас, — покорно отвечает. — Группа слежки часто видит их вместе. Если раньше они пересекались редко, то сейчас Чонгук практически не отходит от Кима. — Что можешь сказать о заместителе Чона? — Мин Юнги. Лучший друг детства Чонгука. Является единственным доверенным лицом, больше никто так близко к делам допущен не был, — альфа открывает папку с отчетами слежки. — Сейчас его часто замечают с Пак Чимином, которого недавно так и не удалось поймать. Сам Пак Чимин ранее работал в стрип-клубе, но в основном брал смены индивидуальных танцев только для Чонгука. На данный момент там больше не работает. — Когда истекает срок аренды? — Виен ехидно усмехается, поглядывая на вид из панорамных окон. — Через две недели. — Чудесно. Пора напомнить моей прелести истоки нашей истории.

***

Два года назад…

— Какой же ты придурок, — с отчетливой ноткой раздражения в голосе говорит Виен, толкая зрелого альфу в стену. — Думал, что сможешь легко отделаться, при этом накопив долг с процентами? — Я ведь сказал, что все верну. Сейчас происходят некоторые сложности… — Да плевал я на твои сложности. Ты выпрашивал у меня деньги для бизнеса и где он? Где мои вложения? — Кан постепенно закипает. — Мне нужен результат, а не пустая болтовня. — Дай мне время, я верну все до копейки, — в следующую секунду альфа получает кулаком в челюсть. — Ищи другого лоха, — Виен разминает мышцы шеи, осматриваясь. — Слышал, у тебя сын красивый растет. — Даже не думай, — сквозь боль отвечает, с озлобленностью смотря на Кана. — Уже подумал, — пожимает плечами. — Если не можешь нормально расплатиться деньгами, то отдавай натурой. Твоя натурка давно не продается, а вот сын твой, вроде как, омега? Я чувствую его запах здесь, так что можешь не отрицать. — Я не… — Тише. Ты ведь даже условия сделки не услышал, — Виен хмыкает, разыскивая взглядом тот самый источник приятного запаха. — Я прощу тебе все долги в обмен на сына. Он отработает все гораздо быстрее тебя. — Ты кем себя возомнил, утырок несчастный? — в разговор вмешивается взрослый омега, закрывая спиной своего побитого мужа. — В каком году ты вообще существуешь, раз торговля людьми для тебя является нормой? Мой сын останется при своих родителях, ясно? — Видимо, сын действительно только твой. Муженек не хочет заступаться за свое единственное и невинное дитя, — Кан пропускает смешок от жалкой картины перед ним. — Ты уже не в состоянии работать на меня, так что можешь смело сваливать. — Я тебе все сказал. Мой сын работать на тебя не будет. Знаю я, какими методами ты руководствуешься и каков твой основной бизнес, — продолжает стоять на своем старший омега. — Раз ты так хорошо знаешь о моей деятельности, почему не отговорил мужа сотрудничать со мной? — Потому что я ничего не знал. Пусть он сам несет ответственность за свою тупость, но никак не наш ребенок. — Вряд ли омега, запах которого я так отчетливо чувствую, еще ребенок, — Виен резко оборачивается, замечая в дверном проеме молодого и стройного юношу. — Тэхен, уходи отсюда! — срывается на крик старший омега и бежит к сыну, только вот Кан его опережает. — Стоять, — Виен хватает Тэхена за горло и впечатывает в стену, краем глаза наблюдая за чужой реакцией. — Милый мальчик, разве ты не хочешь помочь своим бедным родителям, развеять их страдания, уменьшить боль? Посмотри на своего отца, ему плевать на тебя. Уверен, что он уже готов тебя продать мне в обмен на уничтожение долгов. Но вот твой неугомонный папа… Посмотри на боль в его глазах. Он страдает, ему нужна помощь. И ты ее можешь предоставить. Тэхен хватается за сильную руку альфы и пытается дышать, пока глаза, что полны испуга и неразберихи, смотрят прямиком на родителей. — Ну же, прелесть. Соглашайся, — продолжает давить Кан, заранее зная о своей победе. — Лучше согласись сам для себя, я все равно увезу тебя с собой. — Да как… — Рот закрой, папаша, — Виен скалится, резко отпуская омегу. — Разбирайся со своим мужем, пока я буду разбираться с твоим сыном.

***

Настоящее время…

«Тэхен был совсем крошечным. Он всегда имел характер, но тогда еще не умел его показывать. В моем борделе мальчик раскрылся, расцвел и приобрел новые краски. Может, звучит странно, но без подчинения мне прелесть не стала бы прелестью. Без меня он бы так не сиял. Тэхен стал моим личным достижением. Моей гордостью. Моим наслаждением. Он был только моим и делить его с кем-то оказалось отвратным занятием. Чонгук пришел на все готовое, наверняка влюбился в мое собственное творение. Но я не дам ему завладеть им. Просто потому, что Тэхен сам вернется к тому, кто его создал».