Паллиатив

Каждый сходит с ума по-своему. Кто-то беспрерывно слушает музыку в наушниках, пытаясь сбежать от реальности. Кто-то убивает время в компьютерных играх. Кто-то просто убивает. А кто-то, как Тэхён, пропадает в мыслях уже который час, рассматривая спящее лицо Чонгука. Омега проснулся довольно рано и не сдвинулся с места ни на сантиметр ровно с того момента, как увидел Чона рядом с собой. Последний спит очень крепко и, видимо, ему снятся не самые радужные сновидения. Его брови нахмурены, холодный пот постепенно покрывает лицо, а губы периодически приоткрываются в попытке что-то сказать. Наблюдать за этим интересно. Не то, чтобы Киму нравилось, когда альфа встревожен. Нет. Ему лишь нравится видеть его таким уязвимым. Сегодня последний день течки. Все ощущения и чувства перестают быть максимально усиленными, что, казалось бы, должно радовать Тэхёна. Но на его лице нет ни капли облегчения. Он искренне переживает за Чонгука и за его последующее поведение. Альфа весь период течки вёл себя с ним очень трепетно. Не хотелось бы терять это. Не хотелось бы терять всю полученную нежность, заботу и… любовь? Насчёт последнего Ким уверен быть не может. Кажется, об этом даже мысли быть не должно. Какая любовь? Тэхён — потерянная душа, которая не по собственной воле нашла своё место в отвратном борделе с отвратным хозяином. Что он может предложить Чонгуку? Своё не раз потрёпанное тело? За спиной ни денег, ни приличной семьи, ни полноценного образования. Первое уходит в карман Виена, второе оказалось причиной не однолетнего кошмара, третье пришлось оставить из-за второго. Идеальный комплект для такого востребованного альфы, как Чон, не правда ли? «Нужно смотреть правде в глаза, Ким. Он твоим никогда не станет». От таких мыслей в горле пересыхает и глаза предательски слезятся. Ненавистное чувство заполняет всю грудную клетку, заставляя омегу с неким отчаянием посмотреть на всё ещё спящего Чонгука. Альфе наверняка нелегко тоже. Он каждый день переступает через себя, ублажая Кима с особым вниманием, и не смеет зайти дальше. Это странно, учитывая причину того, почему Тэхён вообще здесь оказался, но не менее приятно. Омега не понимает, откуда в том, кто когда-то приставлял к нему дуло пистолета, могут проявляться тёплые чувства. Чонгук буквально полез под пулю из-за Кима, развязал ещё более масштабную войну со своим врагом и чуть единственного друга не лишился. А всё из-за потерянной души, которая уже по собственной воле хочет найти своё место именно рядом с Чоном. Воспоминания пережитого провоцируют появление слёз. Они скатываются по мягким щекам, в то время как их обладатель осторожно ложится под боком альфы. Тэхён обнимает своего спасителя за торс и укладывает голову на пострадавшем плече в надежде, что его не пронзит боль. Тепло. С Чонгуком в последнее время стало очень тепло и уютно. И дело даже не в его отношении к Киму во время течки. Слишком многое произошло и все их совместные моменты показывают лишь одно. Сближение. Они стали вести себя друг с другом абсолютно по-другому и Тэхён не хочет думать о том, что это всё подходит к концу. Пусть Чон сказал, что отдавать его Кану не собирается, но договор есть договор. Срок очень близок. Омега прижимается к мускулистому телу и зарывается носом в его шею, пока солёная жидкость продолжает свой путь по щекам. Хочется, чтобы время остановилось. Примерно на вечность. Но её вряд ли достаточно для того, чтобы Ким сполна насладился этим моментом. Конец очень близок.

***

Вновь пустая трасса и кромешная тьма. Вновь кругом тишина. Впереди вновь слегка подсвеченный силуэт мужчины. Чонгук осматривается, убеждаясь, что они здесь одни, и поднимает взгляд на отца, который очень медленно подходит к нему. Каждый шаг отдаётся отдельной тяжестью в груди. Каждый вздох отдаётся эхом. Силуэт мужчины снова протягивает ему руку. Чон растеряно смотрит в до боли родные глаза и уже готовится к повторению прошлого хода событий, как вдруг ощущает хватку на своих руках. Альфа опускает глаза, отчётливо лицезрея отцовские ладони, что крепко обхватывают его, и выдыхает судорожно. Он чувствует прикосновения того, кто давно погиб. И видит того, кого его лишили. — Ты ввязался в мою войну, сын, — внезапно отцовский голос пронзает уши Чонгука, из-за чего тот моментально впадает в ступор. — Ты принимаешь участие там, где тебя быть не должно. Тебе тяжело, я понимаю, но не позволяй происходящему сломать себя. Вспомни, кем я тебя воспитал. Чон сжимает чужие руки и прилагает немало усилий для того, чтобы снова заглянуть отцу в глаза. — Не прячь в себе то, что делает тебя живым. Не позволяй моей смерти разрушить тебя настоящего, Чонгук, — настойчиво наставляет взрослый альфа, не переставая держать сына за руки. — Запомни силу того, что почувствуешь сейчас, и направь её на борьбу с тем, что тебе мешает жить полноценно. Чонгук заметно напрягается, но времени на это совсем не осталось. Отец тащит его на середину трассы и ставит лицом к машине, которая несётся на него будто со скоростью света. Ноги с помощью неизвестной силы буквально прирастают к асфальту. Альфа не может ничего сделать, кроме как смотреть на приближение собственной гибели. Его переполняют чувства страха, ненависти и сожаления одновременно. Он боится того, что с ним делает отец. Он ненавидит Кана, из-за которого они все оказались в данном положении. Он сожалеет о том, что не сделал так много, позволив скорби по отцу и чувству долга наполнить сосуд всей своей дальнейшей жизни. Секунда. Слышится громкий сигнал автомобиля и звук протирающихся шин. Две. Отец с лёгкой улыбкой на лице толкает сына в спину, направляя прямо в руки смерти. Три. Невыносимая боль, ломающая кости, заполняет всё тело, после чего из уст вырывается дикий вопль. Чонгук пролетает множество метров и резко вскакивает, распахнув глаза, как только чувствует очередной, невыносимый удар от падения. — Ты в порядке? — испуганно следует от Тэхёна, который сразу же оказывается перед взором альфы. — Что случилось? Что тебе снилось? «Не прячь в себе то, что делает тебя живым» — пролетает в голове Чона и он моментально подаётся вперёд, заключая омегу в крепких объятиях. — Чонгук.. — тихо тянет Ким и ответно обнимает за шею, будучи совсем растерянным. — Ты ведёшь себя, как после потери сознания.. — Тише, — негромко просит альфа, обнимая Тэхёна ещё крепче. — Я не отдам тебя Виену вне зависимости от того, когда истечёт срок договора.

***

Негромкий басовитый смех заполняет всё пространство, пока Чимин дует губы при виде на подозрительно счастливого альфу. Видеть Юнги таким, мягко говоря, редкость. Огромная редкость. Возможно, даже сверхъестественный дар того, кто такое видит. В последнее время Пак действительно чувствует себя каким-то одарённым, ведь замечает в Мине то, что, кажется, никто не может созерцать. — Всю мотивацию отбиваешь, — бурчит омега, выбрасывая отрезанные участки стеблей от различных цветов. — Нравится наблюдать за моим провалом? — Что ты, — Мин улыбается искренне и протягивает Паку одинокую красную лилию. — Не все же сразу становятся профессионалами. — Тогда.. почему ты такой счастливый? — не унимается Чимин, принимая растение. — А почему я должен быть грустным? — не понимает альфа, потянувшись за ножницами. — Вроде как всё постепенно налаживается. Чонгук идёт на поправку, Тэхён пока не доставляет проблем, в бизнесе катастроф не случалось, Виен молчит и.. — делает короткую паузу. — Ты в порядке. — Честно, я практически никогда за все года нашего общения не видел тебя таким радостным, — Чимин проявляет лёгкую улыбку. — Мне нравится видеть тебя не в образе злого альфача. — Хочешь сказать, что я постоянно хожу злым? — Мин хмыкает, помогая омеге собирать букет. — Может, не злым, но твоя физиономия часто излучает не самые позитивные волны, — Пак невольно поджимает губы, когда их руки соприкасаются в процессе сборки. — Не скажу, что слышу подобное редко, — Юнги пожимает плечами. — Я просто сосредоточен. — Ты, скорее, сосредоточен на том, чтобы быть сосредоточенным, — омега пропускает смешок и уже тянется к другому цветку, как вдруг Мин прижимает его к столу, устроившись напротив. Они оказываются на непривычно близкой дистанции, которой практически не осталось. Юнги опирается руками о столешницу, будто заперев омегу между ними, и слегка наклоняет голову вниз, наблюдая за резкой сменой выражения чужого лица. — А ты любитель слащавых мальчиков? — внезапно интересуется альфа, неотрывно уставившись на Пака. — Разве слащавые мальчики не могут быть сосредоточенными на чём-то? — Чимин нервно сглатывает, поднимая взгляд на Мина, точнее, смотря ему в глаза. — Могут, но не так, как я, — Юнги цепляет подбородок омеги пальцами и поглаживает его большим. От такой близости у Чимина скоро по новой крышу снесёт. Он рассматривает глаза альфы, пытается держаться и выглядеть максимально уверенным, как раньше, но получается так себе. Что-то изменилось. Отношение к Мину изменилось. К его действиям, к его прикосновениям. Теперь всё иначе. — Считаешь себя особенным? — Пак отчаянно пытается не сдаваться, пока щёки уже плавятся под миновым надзором. — Возможно, — Юнги усмехается, наклоняясь к лицу омеги поближе. — Знаешь, что я заметил? — Что? — сразу отвечает Чимин, почему-то испугавшись. — Что ты никак не реагируешь на мои действия, разве что краснеешь, — альфа скользит взглядом по покрасневшим щекам, плавно спускаясь к пухлым губам. — Не думал, что ты соскучишься по избиениям, — уже тише говорит Пак, замечая на своих губах пристальный взгляд. — Только.. ты никогда раньше так близко ко мне не оказывался. — Может, ты просто не придавал этому значение? — Мин выгибает бровь. — Перестань, — омега робко укладывает ладони на крепких плечах и опускает взгляд. — Ты невыносимо сильно меня смущаешь. — Хочешь, чтобы я поговорил с тобой о твоей будущей работе? — Юнги беспрерывно продолжает наблюдать за Паком, не пытаясь отстраниться даже на сантиметр. — Да, — неуверенно вылетает со стороны омеги. — Я готовлю тебя к работе флориста, поэтому ты должен знать виды растений, их особенности, сезонности и способы ухода. Было бы здорово научить тебя выбирать свежие и качественные цветы, обращаться с ними и продлевать им жизнь, — альфа подаётся вперёд, медленно зарываясь носом в омежьи волосы. — Сейчас же мы учимся украшать и оформлять цветы, чтобы создать достойную композицию. — Юнги, — резко прерывает Чимин и становится на носочки, дабы обнять альфу за шею. Он целует его нежно в щёку и прижимается ближе, положив голову на плечо. — Спасибо за всё, что ты делаешь для меня. У меня не хватит словарного запаса для того, чтобы описать всю мою благодарность. Я вёл себя с тобой очень грубо, динамил, но ты всё равно спасал меня. Ты — самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты силён не только физически, морально тоже. Это достойно уважения. Прости за то, что посмел обращаться с тобой больше, чем просто неуважительно. Альфа слушал исповедь Чимина так внимательно, что выражение его лица вновь стало максимально сосредоточенным. Он всё время обнимал омегу за талию и молчал, чтобы позволить ему наконец-то высказаться. Вряд ли это всё, что Пак хотел бы сказать, но уже сказанного вполне достаточно. По крайней мере, для самого Юнги. — Я больше не подведу тебя, обещаю, — тихо продолжает омега, почти шёпотом. — Ты помогаешь мне повернуть мою жизнь на другой путь, и я обязательно буду тебя слушать, чтобы не вернуться обратно в ту яму. Я больше не буду пренебрегать тобой и вести себя, как мудак. — То, что я скажу сейчас, будет не очень уместно, но ты должен знать, — Мин немного отстраняется, продолжая держать руки на чужой талии. — Ты очень давно нравишься мне. Я бы сказал, что даже больше, чем просто нравишься, но это тема для другого разговора. Так вот.. я хочу, чтобы ты знал, что, как минимум, один человек всегда желает тебе только лучшего и этот один человек всегда будет стараться помочь тебе заполучить это «лучшее». Понимаю, что ещё недавно ты был без ума от Чонгука, поэтому отвечать на мои чувства тебе не нужно. Я буду продолжать делать то, что делаю, просто не считай себя обязанным. Хорошо? Кажется, Чимин никогда так не врастал в пол, как сегодня. Сегодня ему впервые за всю жизнь искренне признались в чувствах. Сопоставляя все прошедшие события, все моменты и воспоминания, омега приходит к осознанию, что единственный человек, который хотя бы немного нуждается в нём, всегда был прямо перед носом. Единственным человеком, который испытывает к нему любовь, а не похоть, оказался именно тот, кого омега в какой-то момент стал воспринимать в качестве должного. Юнги всегда был тем, кто беспрекословно приходит на помощь, кто сразу же решает его проблемы, кто, даже если очень зол, приезжает и успокаивает, следит за безопасностью и отваживает приставучих альф. Юнги всегда был. Юнги всегда. Юнги. Даже сейчас альфа своеобразно жертвует своими чувствами ради комфорта Чимина. Говорит ему оставить ответ вовсе, говорит, что понимает всё и что, несмотря ни на что, будет рядом. Юнги лишь улыбается слабо и вновь за букет принимается, будто не он минуту назад в любви признавался. В этом, кажется, и есть его внутренняя сила. — Подожди, я помогу, — говорит Пак, сразу спохватившись отрезать небольшую часть стебелька. И он только сейчас замечает, что отрезает стебель от своего любимого вида цветов. Мин продумал мелочи даже здесь и всё для того, кто раньше этого никогда бы не понял. Мелкая дрожь от нахлынувших эмоций накрывает тело и Чимин не успевает опомниться, как оказывается снова в объятиях альфы. Юнги поглаживает его по волосам и просто молчит, ведь понимает от части, что сейчас чувствует омега. Ему не понять всю картину, не осознать весь спектр, потому что как таковых чувств Пака он не знает, но поддержка никогда не будет лишней. — Прошу, не бойся меня, — тихо говорит Мин, спустя пару минут. — Я не обязываю тебя ни к чему и ни на что не надеюсь. Веди себя, как раньше, ладно? Омега хватается за одежду альфы на спине, сжимая её до побеления костяшек, и кивает мелко. Только вот этот кивок вообще ничего не значит. Ничего не будет, как раньше. Но прежде, чем осознать свои настоящие чувства, ему следует подыграть тому, в кого, видимо, влюбился сам.

***

Различные пейзажи быстро сменяют друг друга за окном тонированного автомобиля, в то время как Тэхён рассматривает салон и его обладателя. — Я мог и сам добраться. Зачем тогда давал мне адрес? — Ким выгибает бровь, уставившись на Мина. — Чонгук на работе, Виен на свободе. Сложишь картинку? — Юнги хмыкает, поворачивая кожаный руль. — Ну да, я не подумал об этом, — Тэхён вздыхает, повернувшись обратно к окну. — Как думаешь, Чонгук правда не собирается отдавать меня обратно в бордель? — Я бы не стал сомневаться в его словах. Просто из-за того, что это Чон. Он никогда слов на ветер не бросает. Плюсом идёт то, что он уже, благодаря тебе, многое пережил, — альфа вздыхает следом. — Не знаю точно, что между вами происходит, но мне предельно ясно, почему ты не хочешь возвращаться. — Значит, ты догадливый, — Ким фыркает. — Не хочу обсуждать именно это. — Почему же? Мы можем обсудить твои дальнейшие намерения. — Будто я их знаю. Я два года мечтал избавиться от Кана, это была моя единственная цель в жизни. Меня вряд ли кто-то ждёт дома, друзей у меня нет, а родители сами допустили всю сложившуюся ситуацию, — Тэхён заметно поникает, что альфа моментально улавливает. — Что-то подсказывает мне, что я обязательно услышу полную историю твоего прибытия в «Red Rose», — Мин мельком смотрит на омегу. — Но послушаю я её только с Чонгуком. Думаю, вы больше в тех отношениях, когда такие вещи можно доверить. — Надеюсь, мы все доживём до этого момента, — с ноткой страха в голосе говорит омега, после чего губы поджимает. — Так.. для чего тебе нужен Чимин? — альфа решает перевести тему. — Ты так настойчиво просил адрес его новой работы, что аж тревожно стало. — Помириться хочу, — не скрывает Ким. — Мне кажется, что сейчас самое время сделать это. В больнице он был в моих глазах очень искренним. — Интересный тандем получился бы из вас, — Мин поднимает уголки губ. — С удовольствием понаблюдаю за развитием событий. К слову, мы приехали.