Amour, Amour

Он отвез ее домой, как и обещал, в благодарность за что получил глубокий поцелуй и тихое “я позвоню”. Проводил взглядом до дома, еще посидел в тишине машины, переваривая события вечера. Ему было хорошо, и он искренне хотел, чтобы ей тоже было хорошо. Но почему же она не дала к себе прикоснуться? Дорога домой по пустынному Берлину заняла меньше времени. Он вернулся в квартиру, вышел на лоджию и закурил. Невольно вспоминал гибкую выгнутую спину на фоне неба. Что ей помешало окончательно расслабиться? Они двое уже взрослые люди и не имеет смысла ходить вокруг да около. “И я рок-звезда к тому же” - обиженным ребенком засопел внутри него нарцисс. Круспе фыркнул в голос от своих же мыслей - обидеться он всегда успеет, а лучше всего просто у нее спросить. Она обещала позвонить, в конце концов. **** Говорят, что обещанного три года ждут, а вот Круспе досталось два напряженных дня тишины. Дана упрямо молчала и никак не давала о себе знать. У Рихарда чесались руки набрать хотя бы Оли и узнать у него, что с ней стало. Не умерла же она! Все еще маясь от безделья, музыкант добрался до квартиры со студией и на сутки заперся с гитарой, пытаясь занять себя и мысли хоть чем-то. А ведь он не хотел заниматься этим в Берлине, когда в Америке его ждала его любимая студия. Но на безрыбье, как говорится. Постепенно в нем закипало раздражение на женщину. Что она себе думает? Она намеренно его игнорирует, чтобы вызвать больше интереса? Как будто он сопляк какой-то и не понимает, как и что работает в отношениях между мужчиной и женщиной. “Нет, Дана, хоть меня это и злит, я дождусь звонка от тебя, в конце концов ты пообещала”. И он дождался, к концу второго дня на дисплее телефона показался контакт с лаконичной подписью “Дана”. Круспе выждал три гудка и ответил на звонок. - Привет, Дана. Рад наконец-то тебя слышать. - Привет, я тоже рада, - ее голос звучал тепло. - Мне надо было время подумать, прости что не позвонила сразу. Вот так. Она полностью его обезоружила, просто извинившись. Рихард вздохнул. Как это отличалось от вечных нападок его красивых, но в целом-то недалеких девушек, для которых он постоянно был виноват. А теперь он просто не знает, как на реагировать на простое признание вины. - Приедешь ко мне сегодня? Снова обезоруживающая прямота. Она ставила его в тупик, привычному к женским манипуляциям и хитростям. Он не вчера родился, чтобы понимать - женщина том конце провода в сомнениях, не доверяет ему, но зачем-то звонит и зовет к себе. - Да, нам надо поговорить, - сам обозначил приоритеты мужчина. Вздох был ему ответом. - Жди через час. Здравый смысл подсказывал ему все это остановить, пока их связь не набрала обороты, пока химия не сделала свое подлое дело. Он всегда был чересчур влюбчив, слишком западал на женщин, но зачем ему все это сейчас, когда он по праву может считать самого себя зрелым мужчиной. И сам себе в моменте приказал остановить этот поток мыслей и не накручивать без надобности. Они поговорят. Дана встретила его в просторном белом платье, за которым не разглядеть ее фигуры. Она как будто пряталась за этими тряпками. Круспе понял, что эта пугливость уже начинает будить в нем демона злости и раздражения. Самолично зашел в квартиру и сразу сел на знакомое место на диване в её гостиной. Уставился в упор с видом обвинителя. - Выпьешь что-нибудь? - Я за рулем, можно воды. Вот так лучше. Она нахмурилась от его холодности, но принесла ему стакан воды. Села рядом с ним, прижавшись бедром. Какая теплая. Прогоняя наваждение, Рихард взял стакан и отпил глоток, выжидательно глядя на женщину. Она же молчала, продолжая прижиматься к нему и внимательно глядя своими зелеными глазами. - Я не звонила, - наконец заговорила она, - потому что я сомневалась. Сомневалась, значит, - зашипел Круспе не выдержав. Развернулся к ней, схватил за плечи и притянул к себе так, что ноги женщины оказались на нем. Платье задралось выше. - Так если ты во мне сомневаешься, зачем позвонила, а? Зачем позвала? - Потому что хочу. Слова дошли до него, отозвались в животе и ниже, заставляя сердце биться чаще. Своей прямотой она опять лишила его оружия и брони. Она его хочет. Как просто. Уже почти отпуская контроль, он нашел ее губы, но не целовал, а скорее кусал, одной рукой удерживая затылок, а другой запуская под платье. Она без белья. Она ждала его без белья под платьем, его пальцы шарили по ее абсолютно голому телу женщины. Она боится? Ну уж нет. Но нет, нет, они не договорили, не… … договорили, - сквозь поцелуй заговорил Рихард. - Мы не договорили. Сядь рядом. Она не сразу поняла, но послушалась и села рядом, поправляя платье. - Я хочу услышать, в чем ты сомневаешься. Дана задумчиво жевала губами - выбор был за ней. Она уже думала, что она ему скажет, за эти два дня воспаленное воображение крутило ей безрадостные картины будущего, усиливая нелицеприятную правду. - Я тебе не ровня, - просто сказала она. - Я просто техник, ты мировая звезда. Наши миры не пересекаются. При обычных обстоятельствах просто на улице, ты бы меня и не заметил, не обратил никакого внимания. Он молча на нее смотрел. Это так. Это чистая правда, он действительно и не посмотрел бы на нее, как и на всю массу людей, что всегда будет для него выкрашена в серый цвет. И так это и должно оставаться, он знаменитый музыкант, артист, и эта та дистанция, которая спасает его психику от полного разрушения. Быть всегда на виду, но никогда не приближаться. - Тогда почему ты позвонила сейчас? Зачем позвала? - тихо спросил он. - Потому что ты чертовски привлекательный мужчина, и по большому счету плевать на твой мир. На всю эту разницу. Раз я позвонила, а ты приехал. Круспе наконец улыбнулся. С ней невозможно спорить. Все верно - она позвонила, он приехал. Как простой обыкновенный человек. Интересно, сколько таких мужчин во всем Берлине просто приехали к своей женщине? Просто потому что женщина их позвала. Уже две его руки шарили под ее платьем, вызывая прерывистые вздохи. Она села сверху и уже вовсю сладко терлась о его бедра, усиливая эрекцию мужчины. Он уже не останавливался, стянул с нее эту белую ткань, что теперь только мешала, открывая ее всю перед собой. Подтянутое тело, пышная красивая грудь, которую так приятно целовать. Рука его скользнула между бедер женщины и мягко прижалась к влажной плоти. Перехватил ее руку, когда она попробовала убрать его. - Сегодня сделаем по-моему, - твердо сказал он. - А будешь мешать, я тебя свяжу. И свяжет видимо в обозримом будущем, судя по взгляду, которым его наградили. Секундное замешательство, и он получил свой контроль на сегодня. Ее ладошки аккуратно снимали его одежду, а он продолжил ее ласкать, то усиливая, то ослабляя поглаживания. И ей это чертовски нравилось. - Мало места. - тихий шепот, - пошли в спальню. Кивок в сторону приоткрытой двери. Подхватить женщину и прямо так отнести в спальню, опустить на простыни. Круспе спустился ниже, намереваясь нырнуть в нее, но снова получил сопротивление. - Свяжу. Она убрала руки и завела за голову, а он наконец получил то, что хотел. И не остановился, пока она не завыла от наслаждения. Не давая ей прийти в себя, мужчина лег сверху и наконец вошел в нее, задыхаясь от острого удовольствия. Пусть привыкнет к его размеру, он чувствовал, как плотно она сжималась вокруг его тела. Это непередаваемое ощущение, когда входишь в женщину и мужчина любил его продлить, задавая неторопливый темп движений. Теперь она пела ему на каждый его толчок, сдавленно всхлипывала, но больше не думала останавливать его, а только принимала, закинув ноги на плечи. А когда все закончилось, она не дала ему лечь рядом, удержав на себе. И так и заснула, не сказав ни слова и не выпуская из объятий. Да и ему не хватило сил даже на сигарету. Засыпая, он чувствовал размеренное глубокое дыхание спящего тела рядом и признался себе, и него не хватит сил сейчас оборвать эту зарождающуюся связь, никак не сейчас.