Неформальный купидон

      Утро понедельника у Юнги не задалось с самого пробуждения: он проспал. В сонном состоянии вместо кнопки «отклонить» на будильнике нажал «выключить», и, вероятно, одним лишь чудом смог проснуться только на полчаса позже нужного, а не к обеду, проспав всё, что можно было.        Теперь приходится собираться в спешке, не позавтракав и толком даже не осознав наступление нового дня, потому что лекция, пусть и не несущая в себе большого количества информации, у преподавателя такого, что себе же лучше её не пропускать и не опаздывать.        Изначально Мин хотел до начала пары увидеться с Чимином, но теперь понимает, что встречу придется чуть отложить, и это немного расстраивает. За выходные они так и не списывались, потому так внезапно написать «доброе утро» ему казалось не очень уместным: он в целом больше приверженец того, что живое общение — лучшее в большинстве случаев.        В университет Юнги успевает благодаря имеющемуся у себя транспорту и залетает в аудиторию буквально за минуту до прихода преподавателя, но, откровенно говоря, материал, как и все присутствующие, слушает одним ухом. Одни почти спят на столе, другие, судя по пристальному взгляду, высматривают за окном что-то не от мира сего, что явно интереснее всего происходящего здесь, но лично Юнги всё посматривает на часы на стене в ожидании поскорее увидеться с Чимином. Безусловно, он успел соскучиться, да и ему есть, что сказать.       Честно отсидев нужное время, он вылетает из своей аудитории, направляясь по коридору к той, где должна была быть пара у первого курса. Времени у него не много, потому приходится действовать быстро, однако Чимина нигде не видно, и это настораживает. Он меняет свой маршрут, желая взглянуть ещё раз на расписание, но по пути ему встречаются спины Тэхёна и Чонгука, рядом с которыми Пака тоже не наблюдается. Мин окликает одного из них, когда почти догоняет:       — Тэ, — Ким сразу оборачивается на знакомый голос, а за ним и Чонгук. — Привет.        — Доброе утро, Юнги-хён.       — А где Чимин? — задает главный вопрос, осматривая парней перед собой, что почему-то сегодня особенно сильно не горят желанием смотреть ему в глаза.       — Он тебе не говорил? — делает немного удивленный вид. Выглядит вполне правдоподобно, но Юнги успел довольно хорошо изучить дружбу этой троицы, и, уверен, они знают друг о друге всё в жизни происходящее, учитывая, что ещё и живут вместе, не перебив друг друга. — Чимин сегодня себя не очень чувствует, поэтому решил пересидеть один день дома.        Юнги сразу же хмурится.        — Что у него?       — Температура немного поднялась и голова болела, — отвечает на этот раз Чонгук.       — Понял. Спасибо, — Чон кивает, и Мин сразу же уходит в своем направлении с окончательно испорченным настроением.       Насчет состояния Чимина ему явно не солгали, и он начинает переживать, что больше даже выливается в раздражение на всё вокруг и самого себя, ведь он уверен, что Пак просто изморил и накрутил себя за выходные, а закончилось это всё подобной реакцией его организма. Ему теперь ещё больше хочется поговорить с этим балбесом, успокоить его и просто по-человечески обнять, но быть рядом физически он сейчас, к сожалению, не может. Потому берет в руки телефон и открывает знакомый чат, забив на все прежние сомнения, отправляя: «Чимин-а, ты как сейчас? Чонгук сказал, ты себя плохо чувствовал».       Но Чимин отвечать не торопится ни через час, ни через полтора. Юнги предполагает, что тот может спать, потому звонить не спешит, но, вновь освободившись, пишет новое сообщение: «Ответь, пожалуйста, как только увидишь сообщения, я переживаю. И хочу поговорить. У меня ещё одна пара и я свободен, тебе привезти чего-нибудь?».       Однако Пак и в этот раз не отвечает, а раздражение от всей ситуации у Юнги только растет. У него весь день проходит в ненавистной спешке, он голодный, потому что энергетических свойств буфетной булочки хватило ненадолго, но главное — он не знает, как дела у Чимина. Вырвавшись из окружения нескольких однокурсников, которым резко что-то понадобилось от него, он сразу направляется к выходу из здания, пробуя ещё раз:

Вы

Чимин

Я набираю тебя, извини 

      А Пак звонок сбрасывает, отчего Мин теряется ещё больше. Его игнорируют? Он правда не понимает. Добираясь до машины, Юнги садится на водительское место, порываясь поскорее уехать отсюда, но на телефон, наконец, приходит сообщение. Файл. Мин реагирует моментально.       Видео открывается, и Юнги видит Чимина с гитарой в руках. Он на мгновение будто бы переносится в недалекое прошлое, к тому самому видео с фальшивым признанием, и эти воспоминания больше улыбки не навеивают. Однако тот в этот раз явно не дома в постели, как Мин предполагал, за его спиной зеленые деревья и река — это место он узнает сразу, и осознание вдруг приятно отзывается в сердце, пусть ладони уже успели вспотеть от волнения. По Чимину видно, что и он переживает немного, но все равно заговаривает: Как ты понял, хён, говорить глаза в глаза и прямым текстом у меня получается не очень. Но я попробую немного по-другому. Хотя бы положу начало.       Пак начинает играть, и Юнги узнает песню практически сразу. На первом куплете Чимин в камеру почти не смотрит, но с наступлением второго сразу поднимает глаза. Я считал само собой разумеющимся все наши моменты, которые, как я думал, как-то продлятся Я слышу смех и пробую на вкус слезы Но я не могу быть с тобой сейчас О, разве ты не видишь это? Ты сводишь меня с ума Куда бы ты ни пошел, что бы ты ни делал Я буду ждать тебя здесь Чего бы это ни стоило и как бы не разбивалось мое сердце Я буду ждать тебя здесь Интересно, как мы можем пережить этот роман Но в конце концов, если я буду с тобой, я рискну       Видео вскоре заканчивается, но Юнги видит новое сообщение: Чиминни Попробуем немного заново?

Вы

Ты ещё там?

Чиминни Да

Вы

Никуда не уходи, пожалуйста, я скоро буду

***

      Юнги приезжает на знакомую поляну, сразу замечая одинокую фигуру на пледе совсем рядом с рекой. Чимин время от времени отмахивается от, очевидно, раздражающих насекомых, но оборачиваться на звуки шагов не спешит. Мин подходит вплотную и садится на свободное место.        — Если я посмотрю на тебя, не смогу сдержаться и обниму без каких-либо объяснений, — вдруг говорит Чимин. Юнги переваривает услышанное несколько секунд, прежде чем беззлобно усмехается:       — Пожалуйста, сделай это, — и в это же мгновение ловит того в свои крепкие объятия. Пак обвивает руки вокруг его талии, почти ложась на него, пока Юнги размещает свои ладони на чужих лопатках, прижимая к себе и носом зарываясь в пушистые волосы.       — Я скучал, — шепчет Чимин, и Юнги расплывается в улыбке, чувствуя, как его эти слова будто окрыляют.        — Я тоже, Чиминни, — слышит Пак где-то в своих волосах, и акцентирует особое внимание на любимом обращении, что из чужих уст всегда звучит так нежно, и от этого ему внезапно хочется глупо запищать. Он так рад, что тот не злится и не отталкивает его, а позволяет снова быть рядом, слышать полюбившейся голос, и обнимать себя, ещё и делая это в ответ. Прошло всего два дня, но за это время Чимин понял, как недостаточно ценил присутствие Юнги в своей жизни. Тот влился в неё так неожиданно, но столь уверенно и правильно, что это быстро стало приятной обыденностью, в которой ему было вполне комфортно.       — Прости, что не отвечал сегодня, это было вынуждено, как ты мог уже понять. Я надеюсь, ты не подумал, что я это специально, чтобы заставить тебя волноваться и, возможно, чувствовать себя виноватым, ибо когда я увидел твои сообщения, мне показалось, это вполне могло так выглядеть.       — Не волнуйся, такие мысли меня точно не посещали, — успокаивает, поглаживая по волосам и не желая отпускать.       Чимин всё же отстраняется, чуть закусывая губу неловко, не разрывая зрительного контакта с Юнги. Между ними не ощущается негатива, но спросить все равно хочется:       — Ты уже достаточно подумал, хён? — возвращает он Юнги его же слова. Тот сразу становится более серьезным, но по-прежнему улыбается глазами.       — Да.       — И что надумал? — недовольно хмурится, понимая, что Мин специально вынуждает вытягивать из него по слову. А тот с его реакции только по-доброму забавляется, и все же не сдерживается, расплываясь в полноценной улыбке.       — Надумал то, что тебе надо стараться лучше, если захочешь спугнуть меня. А из этой ситуации, думаю, каждый из нас вынесет для себя определенный урок, и мы сможем отпустить её. Только давай договоримся, — он берет чиминову ладонь в свою, принимаясь поглаживать её тыльную сторону большим пальцем. — Мы не будем скрывать друг от друга чего-то важного. Знаю, говорить всё, как есть, порой бывает сложно, но просто знай, что для меня — любая правда всегда лучше, чем ложь. Не лги и не играй со мной больше, пожалуйста.       — Я хотел бы пообещать, но… — неуверенно начинает Чимин, мимолетно окунаясь в неприятные эмоции. — Знаю, что оправдание так себе, но ни с одним из моих немногочисленных партнёров у меня не было так, как с тобой. Не было так… правильно, что ли. Когда меня узнавали лучше, интерес ко мне пропадал, в то время как мои чувства, как раз, укреплялись, и потому между нами начинала литься обоюдная ложь, от которой мне было легче. Пусть самому лгать мне каждый раз было противно, я привык, что в моих отношениях это норма. Но я правда буду очень стараться не допускать с тобой подобного, потому что лгать тебе — отвратительней всего. Ты с самого начала был со мной искренним.       — Сказать мне это всё сейчас — уже отличное начало, Чимин-а, — мягко говорит Юнги, и во взгляде его столько тепла, что Пак готов расплавиться под ним, а не жарким солнцем. — Иди ко мне, — тянет на себя напряженного парня, после чего тот оказывается у него на коленях. Внезапный легкий ветерок ворошит его волосы, отчего он чуть жмурится, когда более длинные локоны лезут в глаза. Мин аккуратно убирает мешающие прядки, любуясь красивым лицом, и хочет, наконец, накрыть пухлые губы напротив своими, но Чимин не даёт сделать задуманное.       — Хён, насчет твоего письма… — неуверенно начинает он, почти соприкасаясь губами с Юнги. — Мне очень приятно, что ты так заморочился для меня, но, — ему не дают договорить.       — Ты не должен ничего отвечать мне прямо сейчас, — заверяет Мин, невесомо ведя кончиком носа по мягкой щеке. — Всему свое время.       Чимин благодарно улыбается и первым целует Юнги, сразу перемещая ладони на его шею.        Мин обнимает за талию, прижимая парня к себе ещё ближе, и они целуются мягко, тягуче медленно, наверстывая упущенное за небольшую разлуку. Юнги наслаждается каждой секундой их близости, ловит малейшие вздохи, когда углубляет поцелуй, и чуть задирает чужую футболку в области поясницы, кончиками пальцев поглаживая кожу под ней.        Воздуха начинает катастрофически не хватать, и Чимин немного отстраняется. Юнги времени не теряет, тяжело дыша через нос, принимаясь выцеловывать покрасневшее лицо. Оставляет легкие поцелуи на щеках, скулах, уголках губ и подбородке, медленно спускаясь к шее и желая подарить нежный след каждому сантиметру мягкой кожи. Чимин довольно прикрыл глаза, чувствуя себя запредельно счастливым в присутствии Юнги и таких его ласк. Однако…       — Хён, — негромко выдыхает он. Мин реагирует не сразу, но после вопросительно мычит возле самой шеи, сразу же оставляя влажный поцелуй на кадыке. Пак непроизвольно сглатывает. — Жарко.       Мин нехотя отстраняется, встречаясь с Чимином немного поплывшими взглядами.       — И? Мне тоже, так что, в воду лезем? — бурчит недовольно. Его, вообще-то, от увлекательного занятия оторвали.       — Ты гений! — восклицает Пак, сразу же выбираясь из цепких рук ничего не понимающего парня.       — Ты куда собрался? — возмущается, совсем не радуясь пропавшему с него веса тела.       — Купаться, сам ведь сказал, — и сразу же стягивает свою белую футболку, откидывая её на плед и оставаясь в одних шортах. Мин таких спонтанностей не ожидал, но на оголенных участках красивого тела взгляд, безусловно, задерживает.       — Я пошутил, вообще-то!       — А я — нет! Конец июня, пора уже открывать купальный сезон. Вставай давай!       Юнги совсем воодушевленным не выглядит.       — И в чем нам купаться? — Чимин смотрит на него совсем как на придурка, отчего Юнги уже даже хочет оскорбиться, но не успевает:       — В трусах, как и все люди, которые в подобных ситуациях без плавок или купальника.       — Перспектива ехать потом ещё и в мокрых джинсах меня не очень привлекает.       — Значит поедешь без трусов, чтобы ни в коем случае штаны не намочить. Хватит ломаться! — и вновь оказывается рядом, хватая Юнги за руку и вынуждая подняться. Недовольством от того так и несет, но Чимина это совершенно не останавливает.       — Хён, тебе помочь раздеться, может? — улыбается почти издевательски, и Мин понимает, что от данной авантюры ему в любом случае не отделаться. Принимается раздеваться, не сводя глаз с крайне довольного Чимина, который, к тому же, вполне открыто обводит внимательным взглядом каждый открывающийся ему участок подтянутого тела.       — Доволен? — интересуется, отбрасывая от себя штаны и представляя перед Паком в одном белье.       — Да, — отвечает, смотря на любую его часть тела, но только не в глаза. Мин почти смущается, в который раз понимая, что скромный здесь только он.       — На обратном пути не проси открыть окно. Ты и так, вроде как, сегодня себя плохо чувствовал.       — Зато сейчас хорошо, — усмехается Чимин, ловко скидывая с себя шорты и, переплетая с Юнги пальцы рук, тянет того за собой в воду. Мин шипит от неприятного контраста температур, а Чимин только мило хихикает, лаская этим звуком слух Юнги. Он бросает еще один взгляд на радостного парня, и эта картина ему приятно радует глаз. Пак к воде привыкает быстро, поэтому вскоре отпускает руку Юнги и уходит в заплыв.       — Только не заплывай далеко! — окликает он его, стоя по пояс в воде.       — Хорошо, мам, — улавливает издевательскую интонацию и все равно расплывается в улыбке.       Да, Мин Юнги определено слаб под влиянием Пак Чимина.