Webcam prince

Два года спустя. Июль. — Мне совершенно нечего надеть! Ну вот что мне положить в чемодан? — Чонин раздражённо вздыхает, перебирая свой огромнейший гардероб, набитый различными нарядами. — Ангел, у тебя столько вещей. Бери первое попавшееся. Тебе всё к лицу! — мило улыбается Чан, пытаясь скрыть некое напряжение. Они уже пару часов сидят в спальне и собирают чемоданы, а точнее один конкретный — Яна. — Боже, как сложно! Тебе что, всё равно в чём я буду? — Чонин резко поворачивается, держа в руках две абсолютно одинаковые рубашки, и вопросительно смотрит на своего парня. Бан ловит красные сирены в голове. Что ему ответить? ЧП — вопрос чрезвычайного положения. — Милый, ты прекрасен, что бы ты не надел. А голый — так вообще божество! — уверенно утверждает Чан, и младший расслабленно подмигивает ему, удовлетворённый таким ответом. «То-то же. Теперь ты у меня по струнке ходишь», — думает Чонин про себя. Бан, конечно же, ему даёт некие права на главенство, прекрасно понимая, что Чонин осознает, кто в их отношениях папочка. — Это наш первый совместный отпуск за три года, Крис! Я хочу выглядить шикарно, чтобы по песочку горячему ходить и все… Ммм… В общем, всё должно быть идеально! — Чонин закидывает две последние рубашки в чемодан и закрывает его, тем временем Бан подходит к нему со спины и мягко обхватывает своими большими руками, зарываясь носом в шею парня. — Малыш, я люблю тебя. Ты же знаешь, что ты прекрасен для меня каким бы ты ни был, — Чан трепетно целует Чонина в шею, тот поддаётся ему и млеет в его руках. — А я люблю тебя… Я просто немного волнуюсь, что что-то может пойти не так, — тихо произносит Чонин. Что-то определенно пойдёт не по плану, но пока что всё идёт своим чередом. Они оглядывают свою квартиру напоследок и отправляются в аэропорт. Чонин малость слукавил, сказав, что немного волнуется, он волнуется много и частенько за последние пару недель. Всё из-за дурацкого надуманого ожидания. Отматываем события чуть назад. Когда он приехал поздно вечером домой со своего сольного концерта, его встретил Чан с накрытым столом. Бан приготовил им ужин, а может и заказал всё из ресторана, в чём он никогда не сознается. Встретил его восторженно, помог снять верхнюю одежду и порхал перед ним с лучезарной улыбкой, приглашая сесть за стол. — У нас сегодня праздник, о котором я не знаю? — настороженно спросил Чонин, перебирая в голове все возможные их совместные даты. Исключил день рождения Чана, свой, их годовщину отношений, так как все эти даты были в осенний и зимний период, а на дворе стояла знойная жара — лето. — Сегодня просто отличный день! — восторженно трепещет Бан, отодвигая первый стул, чтобы усадить младшего и сам садится напротив. — Только давай сначала поужинаем. Я ждал тебя весь вечер и ничего ещё в рот не брал. — Это всегда можно исправить, — подмигивает Чонин. Несмотря на то, что сегодня с самого утра он поехал на благотворительное мероприятие в поддержку людей с ограниченными возможностями и весь день играл для них, а в перерывах общался с ними — это не могло его не вымотать как морально, так и физически, но он чувствовал себя бодрее, чем обычно. Истории людей, которые они ему рассказывали о своей нелёгкой судьбе и то, как они не отчаиваются и не просят, чтобы их жалели хоть как-то, а борятся за свои права и также наслаждаются жизнью, как и полноценные люди, невероятно вдохновили его. Он стал ещё больше ценить то что имеет, и домой он ехал с блаженным настроением. Ведь у него есть всё, чтобы быть счастливым. Они ужинали и активно обменивались новостями за последний месяц. Июль выдался для них насыщенным на работу, хотя обычно в это время все ездят по отпускам, но две эти пчёлки работали не покладая рук. По плану у них была покупка своего дома за городом. На это их подбили семейство Ли-Хван. Каждый раз когда они приезжали к ним на ужин, те в свою очередь по совместно продуманному плану начинали промывать им мозги: «что как же хорошо загородом»; «уединённое местечко подальше от пыльного шумного города»; «самое-то для большой семьи». Чонин сразу понял к чему они ведут, по крайней мере, он точно догадывался и как выяснилось его предположения были верны. Пару быстро раскусили и они выложили всё как есть, а именно то, что они наконец-то решились на то чтобы завести ребёнка и им точно понадобится поддержка со стороны. Всё-таки легче дружить семьями и помогать друг другу, они рассчитывали на моральную поддержку со стороны Чонина и Чана. Процесс усыновления или того же суррогатства будет проходит не так быстро и не так легко, как хотелось бы. Однополые браки вообще запрещены на законодательном уровне ещё с 2004 года, и не признаются даже те, что заключены вне страны, даже не смотря на то, что проводили опрос среди людей и однополых пар поддержало весомая половина процента жителей страны. В сентябре 2012 года Парламент Австралии отклонил повторно законопроект о легализации однополых браков в стране. Поэтому им придётся пройти семь кругов ада, чтобы сделать то, о чём они грезили последние пару лет. Бан Чан и Чонин, конечно же, поддержали их хорошо обдуманное решение — это было логично с учётом того, что пара уже порядка пяти лет находится в отношениях и их желание создать крепкую семью было тепло принято ими. После этой новости пара решила, что они готовы к своему дому и к чему-то большему, но пока конкретная тема не поднималась. Они решили, чтобы всё шло своим чередом, и они просто наслаждались обществом друг друга, а там как пойдёт. — Ну так вот, Хёнджин тогда так употел, что микрофон буквально выскользнул из его рук. Ты бы видел его потерянное лицо или то, как он пытался сделать вид, что всё идёт по плану, — заливается смехом Чан и крутит на вилке длинную спагеттину. — Надо отдать ему должное, как артист с опытом он держался молодцом, — улыбается Чонин и смакует во рту бокал белого полусладкого вина. — О! Чуть не забыл, у меня кое-что есть для тебя, — Бан стремительно срывается с места и идёт в их спальню, а Чонин продолжает ожидать и от чего-то внизу живота сводит от предвкушения, ну или та рыба, которую он сейчас съел, была не до конца прожаренна. Бан подходит сзади и закрывает глаза своему парню. «Что за детские выходки?» — думает про себя младший, но поддаётся на уловку Чана и прилежно ждёт, того, что произойдёт дальше. — Та-дам! — Бан убирает руки и радостно ожидает реакции своего парня. Чонин в свою очередь сидит неподвижно и не понимает, а на что смотреть-то, он ведь ожидал кое-что весомое, к примеру, такую небольшую бархатную коробочку, а замечает на столе перед собой два билета, по всей видимости, на самолёт. — Что это? — Мы летим в отпуск! На Гавайи! Ты рад? — Бан зажимает парня в крепкие объятия со спины. — Блять… Меня переполняют эмоции, — без эмоционально произносит Чонин, но в одну секунду преображается, ласково улыбается и встаёт с насиженного места, чтобы обернуться и обнять Бана в ответ. — Мне правда очень нравится этот подарок, — младший подаётся вперёд и целует Чана в щёчку. — Видимо, не очень, — отвечает Чан и притягивает его ближе для поцелуя в губы. Их языки переплетаются, и Бан углубляет поцелуй, делая его мокрым и развязным. Одной рукой Чан тянется за ширинку его штанов, но младший быстро убирает его руку. — Дорогой, я очень устал. Это мероприятие оно… — Всё хорошо, я понимаю. Мне подготовить для тебя ванную? Мы можем принять её вместе, — не сдаётся Чан. — Не стоит, я пойду прилягу. Прости, не помогу убрать всё со стола, голова раскалывается, — лукавит Чонин, но Чан лишь улыбается и отпускает его со словами, что сам со всем справится. Они молча разбредаются по комнатам. Чонин в спальню, а Чан из гостиной на кухню, чтобы убраться. Бан стоит и намывает посуду, а мыслях только одно. «Я что-то не так сделал? Может он ожидал чего-то другого, а чего?» — думает про себя он, искренне считая совместное путешествие отличным подарком для них двоих, но что-то ему не даёт покоя. Он успокаивает себя тем, что может Чонин действительно очень устал. В целом этот год выдался для них не простым, тем более для младшего. У Чонина график становился всё плотнее и плотнее, и как бы его парень не пытался его разгрузить, мероприятий и концертов не убавлялось. В таком бешенном режиме они и вовсе позабыли, что такое секс. По счастливому везению он случался раз в пару недель, когда у двоих выпадает хотя бы полдня сводного времени и то из-за напряжённой работы им не удаётся нормально расслабиться, каждый в своих мыслях. Чонин думает о предстоящих концертах и фанмитингах, а Чан думает о том, как их безопасно организовать и провести. На работе они тоже на прямую никогда не пересекаются. Бан всегда сидит в офисе и распоряжается делами оттуда, как и в отношении других своих артистов. Да, Чонин совсем не другой артист, а его парень, но Чан до последней извилины в мозгу ведёт свои дела профессионально и не допускает делитанства в работе. Хоть и пару раз у них и случался незапланированный секс в стенах его студии или офиса, но Бан быстро пресёк этот момент. Чонин даже пару дней ходил дулся, но потом и вовсе забыл про недоссору и погрузился в свою работу. Чан домывает последнюю тарелку, протирает стол и идёт в душ. Чуть мокрый и чистенький, с одним полотенцем повязаным вокруг бёдер, он заходит в спальню в надежде соблазнить этим своего парня, но приоткрыв дверь, он видит только посапывающий сжавшийся комочек, который даже не соизволил переодеться в домашнее бельё. Бан пару минут любуется своим ненаглядным и решает его освободить от одежды. Он тихо подходит и садится на край кровати, к ногам младшего, и поочерёдно снимает с него носки, попутно массируя его ступни. Чонин тихо посапывает и бормочет во сне, что означает если он дошёл до стадии бормотания, то он уснул крепко и проспит до утра точно. Сняв носки, Чан аккуратно запускает руки выше и расстёгивает ремень на брюках младшего и потихоньку стягивает их с него. Затем он также осторожно пытается снять жилет с его плеч, и, о да, успешно с этим справляется. Чонин всё также спит и даже на удивление не ворочается. Бан следом расстёгивает пуговицы его рубашки и делает это чуть медленнее, чем прежде. Он приоткрывает кусочек ткани и чуть оголяет грудь Чонина, не удержавшись он нежно проводит по чувствительным соскам парня, а тот не подаёт ни малейшего сигнала к пробуждению. Бан наклоняется и целует его грудь, попутно снимает его рубашку до конца, скидывая её с плеч младшего. Он проходится почти невесомо сухими и тёплыми губами вдоль груди своего парня и доходит до резинки его боксеров, задерживая взгляд на них. — И чего ты остановился? — шепчет Чонин, хитро приоткрывая глаза. — Я так и знал, что ты не спишь, или я тебя разбудил? — исподлобья улыбается Чан, находясь в миллиметре от члена младшего, который всё ещё обтянут тканью. — Я проснулся, как только ты вошёл. Ты как слон в посудной лавке, но ты пытался быть тихим — похвально, — поддразнивает Чонин опускаю одну свою руку и кладет её на волосы Бана, мягко поглаживая. — Мне продолжить? — подмигивает Бан, ближе наклоняясь к его паху. — Да, чёрт возьми! — рука Чонина, что покоилась на волосах Чана, стала сжимать его короткие пряди и притягивать ближе к низу. Бан проводит кончиком своего носа по выпуклости Чонина вдоль и слегка вбирает губами его член через ткань, оставляя мокрый след на них. Младший томно стонет, не желая медлить он сам стягивает с себя нижнее бельё и откидывает его куда-то в сторону, позволяя Чану продолжить свои манипуляции. Тот уже высунул свой влажный язык и провёл им по всей длине младшего, оттягивая приятный процесс для двоих. — Ммм… Крис… Если ты не начнёшь прямо сейчас, я просто сам трахну твой ро… Ммм… — Чонин не успевает договорить, как чувствует, что его член охватило теплом исходящим из чужого рта. Бан погрузил головку в свой рот и начал облизывать её круговыми движениями, ведя языком внутри. Обильно смачивая её и достаточно наигравшись, он берёт глубже и доходит уже до середины длины. Только от одной мысли, что он сейчас отсасывает своему мальчику под его полотенцем образуется собственная эрекция. Чан скидывает ненужную ткань на пол и накрывает рукой свой стояк, а другой рукой помогает себе делать минет своему парню. — Может позу 69? — хитро улыбается Чонин. Бан не отвечает, а тут же ложиться на лопатки притягивая младшего за собой и усаживая его на своё лицо. Он пристраивается своим языком к дырочке младшего, пока тот пробует его член на вкус. Как только влажный язык Чана касается узких стенок, Чонин стонет и берёт его член глубже, пуская на него больше своих слюней. Бан идёт дальше и надавливает своим языком на тугое колечко, которое медленно поддаётся и пропускает его язык внутрь. Жаркое влажное нутро чувствуется так хорошо на языке Чана, и он непроизвольно стонет пропуская вибрацию по телу младшего, а тот дрожит от наплыва возбуждения, его член твердеет и упирается в горло старшего. Чан вынимает свой язык и произносит. — Малыш, двигайся ближе. Я хочу взять твой член в рот! — Чан хватает его за бёдра и притягивает к своему лицу ещё ближе. — Дорогой, это не будет удобно для тебя! А если я кончу в таком положение, ты же поперхнёшься! — недовольствует Чонин, опасаясь за своего парня. — Нет, если я всё сразу проглочу! — улыбается Бан. — Боже! Ты просто извращенец! — Ага! — Чан наконец-то дотягивается до члена младшего и берёт его в рот. Теперь они оба гонятся за разрядкой, желая угодить друг другу. Чонин выгибается сильнее в спине, а это означает, что скоро он кончит. Также он сжимает свои большие пальцы на ногах, что тоже свидетельствует о том же. Бан знает своего мальчика наизусть и знает, как сделать ему приятно. Он поглощает член младшего и двумя пальцами проникает в его анальное колечко, снова растягивая его. Чонин глубже берёт в рот и громко стонет, сдерживая свой оргазм, чтобы его папочка кончил первым, но это не получается. Чан во всю трахает его пальцами и берёт его член глубже, что Чонин не улавливает тот момент, когда со стоном кончает в рот старшему. Бан как и обещал, проглотил всю сперму целиком, одним глотком, и Чонин немного обмяк лежа на его теле. Но через пару секунд ободрился, чтобы довести Чана до собственной разрядки, хватает пару непрерывных фрикций и Чан судорожно изливается в рот Чонина. Тот не успевает проглотить всё целиком, потому что спермы слишком много и половина просто вытекает из его рта и капает на бёдра старшего. Чан аккуратно помогает своему парню слезть с него, и они оба валяются на кровати и пытаются прийти в себя после долгожданного оргазма. Напоминаю, месяц, МЕСЯЦ, у них не было секса. Тут надо двигаться постепенно и снова как в первый раз. Они удовлетворённые принимают душ и засыпают, но между ними осталось одна недосказанность. Чего ожидал Чонин он и сам не понимал, но явно чего-то большего чем поездку в отпуск на Гавайи! Штат США. Гавайские острова. Их самолёт приземлился в поистине райском местечке. Уже из окна иллюминатора можно было полюбоваться Тихим океаном с его голубизной и непослушными волнами, казалось это целый необитаемый остров, но окруженный современными постройками и смесью здешних жителей и туристов. Как только они вышли и ступили на трап их лица обдал тёплый ветерок и сказочный сладкий аромат каких-то цветов. Приехав в отель, их тут же, как и других прибывших, встретили радушно. Загорелые туземцы надели на их шеи леи. Прекрасный аромат цветов тут же проник в их ноздри, пройдя по всем лёгким. Чонин наконец-то расслабленно выдохнул и вместе с ним, казалось, расслабился и Чан. Старший взял его за руку, и они вместе подошли на ресепшен. Их встретила загорелая девушка, весьма симпатичная. На ней был бюстгальтер в виде кокосов, на шее всё та же лея и расклешённая юбка-шорты по вверх которых переплетены ветви бамбука. Её карие глаза охотно подмигивали то Чану, то Чонину, а улыбка, казалось, не сходила с её лица, к примеру, никогда. Она вбила данные, которые ей сообщил Бан, и выдала им ключи от их совместного номера, сориентировав их в пространстве отеля. Пара мило улыбнулась ей в ответ и пошла в свой номер. У их дверей уже стояли чемоданы. Чан открыл двери и затащил их внутрь. — Ах, как же хорошо! — Чонин радостно раскидывает руки в стороны, вдыхая свежий аромат, который распространялся по комнате, и подошёл к огромному окну в пол. Из него открывался прекрасный вид на океан. Туристы уже во всю загорали и купались на пляже и Чонину уже самому было невтрепёж скинуть с себя все вещи, надеть плавки и пойти повалятся на шезлонге. — Ты не хочешь мне помочь разобрать вещи? — Бан выражает лёгкое недовольство, разгружая чемоданы. — Какие вещи, Крис… Бери свои плавки и пошли на пляж, потом всё разберём, — отвечает Чонин, вытаскивая из своей сумки плавки, солнцезащитный крем и полупрозрачную шаль. — Ладно, ты прав. Можно и потом разобрать чемоданы, — спокойно соглашается Чан и достаёт всё необходимое. Раздаётся звонок мобильного телефона. — О, это мама, — младший удивлённо вскидывает бровь. — По фейс-тайму? — кидает недовольный взгляд на Бана, но принимает вызов. — Инни, дорогой. Как ты? — с ноткой грусти спрашивает госпожа Ян. — Мам, всё хорошо. Мы с Крисом в отпуске, — Чонин поворачивает камеру на Бана и тот машет в камеру, мило улыбаясь и приветствует госпожу Ян. — А ты в отпуске значит, — мама делает вид, что не обращает внимание на то, что он не один и повторяет в единственном числе. Госпожа Ян ещё не смирилась с тем фактом, что её сын встречается и живёт, во-первых, с мужчиной, а во-вторых, старше его на двенадцать лет, так ещё и тот увёз её сына в другую страну. Она отчаянно пытается делать вид, что ничего не произошло и игнорирует все события связанные с их отношениями. — Да, мам, МЫ в отпуске, — Чонин делает акцент на слове «мы» и напрягается. Бан подходит к нему и берёт его за руку, чтобы успокоить, а тот сжимает его руку пока разговаривает с мамой, но направляет камеру только на себя. Бан нежно улыбается, понимая всю ситуацию. Чонину становится очень стыдно за свою мать, но он продолжает вести диалог. — Ты что-то конкретное хотела от меня? — Солнышко, я разве что-то от тебя когда-то просила? — обиженно спрашивает госпожа Ян. «Мда. Ты вообще пол моей осознанной жизни проебала», — думает про себя Чонин, но лишь отвечает: — Слушай нам пора, мы собирались на пляж… — Только хотела сказать, что нам пришлось закрыть пекарню и теперь мы банкроты, только и всего. Представляешь, как теперь нам будет тяжело? — госпожа Ян начинает хлюпать носом. В ход идут некие манипуляции. — Мам, не плачь. Вы с отцом обязательно что-нибудь придумаете. Вы так давно в этом деле. Думаю всё ещё образуется, — успокаивает её Чонин и поглядывает на Бана, который, похоже, понял к чему клонит госпожа. — Ну да, конечно, родители всегда всё сами на своих плечах тащат, от детей ничего не дождёшься, — фыркает госпожа Ян. — Это ты к чему ведёшь? — Чонин не сдерживается и повышает тон. — Я что, так тебя воспитывала. Повышать голос на старших! — госпожа Ян в ответ повышает голос. — Беру с тебя пример, — недовольно фыркает Чонин. — Ян Чонин! Мне отца позвать. — Да, хоть Юн Сок Ёля! — невыдерживает Чонин, не в силах больше терпеть нападки матери. Он сильно сжимает в руках телефон, но Бан кладёт свою ладонь поверх его и забирает сотовый. — Госпожа Ян, мы вас поняли и постараемся вам помочь, как только завершится наш отпуск. Простите, но сейчас нам правда пора, — Чан придерживается вежливого тона. — Ладно, я поняла, — она фыркает и бросает трубку. — Спасибо, дорогой, — благодарит Чонин и опускает глаза в пол. — Эй, эй. Никто не должен портить наш отпуск, мы не для того упахивали. Давай просто отключим телефоны и насладимся уединением и этим райским островом, — Бан кладёт руки на щёки Чонина и притягивает его для поцелуя. — И мы будем заниматься сексом каждые пару часов! — вмиг ободрился Чонин после поцелуя. — Эм… Малыш, на счёт часов я не уверен, может раз в день, — Чан растерянно бегает глазами и чуть отстраняется от своего парня. — Ах, уже испугался? Ладно, ладно. Я утрирую, — улыбается Чонин. — Пошли на пляж.

***

Раскалённый и мягкий песок так и просачивался сквозь пальцы ног. Одно блаженство снять тапочки и походить по этому рассыпчатому сахару, вот и Чонин не отказал себе в этом. Как только пара вступила на территорию пляжа, Чонин сразу же скинул с себя сланцы и отдал сумку Бану, а сам побежал арендовать шезлонги. Их было предостаточно поэтому они тут же обосновались поближе к берегу у двух шезлонгов, посередине которых был мини-столик и большой, просто огромнейший, зонт. Всё-таки все любят загорать, но не обгорать. Наконец-то они со спокойной душой могут улечься и любоваться океаном, попивая прохладительные напитки. — У тебя что, в сумке кирпичи? — спрашивает Бан, на которого повесили всё добро. — Ну, Крис. Там пару плавок, солнцезащитный крем, смазка, презервативы, запасные тапочки, моя любимая шляпка, полотенца, солнцезащитные очки, запасные солнцезащитные очки, мой кошелёк, твой кошелёк и… — Ладно, ладно. Я понял, — смеётся Бан. — На кой ты взял смазку и контрацептивы? Жара такая, смазка испортиться. — Не успеет, — подмигивает Чонин. — Ну нет… Нет и ещё раз нет. Не на пляже же, — неодобрительно кивает головой Бан. — О, а ещё я взял массажное масло, — улыбается Чонин, делая вид, что не видит настороженности своего парня. — Извини, может у тебя там банка огурцов завалялась или кимчи? — посмеивается Чан. — Нет, а что, надо было взять? — грустно отвечает Чонин подыгрывая ему. — Ты не исправим, — отвечает Бан и растягивается во весь рост на шезлонге. Он надевает свою плетёную шляпу на глаза и решает в кои-то веки отдохнуть и может даже вздремнуть. Чонину становится скучно ровно через полчаса. Он уже намазал себя солнцезащитным кремом, выпил пару коктейлей, сходил освежился в океане. Потом всё по кругу. Ну вот просто полежать это не для него в отличие от Бана, который прекрасно с этим справляется. Он, наверное, уже видел третий сон и в перерывах успевал похрапывать. Чонин лёг на бок и рукой подпёр свою щёку и начал любоваться своим парнем. Сколько бы не прошло времени, он всё равно вызывает табун мурашек и волну возбуждения, одно его тело будто лепили сами Боги. Чонин скользит глазами по его широким плечам и мощной груди, опускает вгляд ниже и присматривается на кубики его пресса по которым стекают небольшие капельки пота от жары и не может не опустить глаза ещё ниже на косые мышцы живота и на паховую область, на которую немного приоткрывался вид из-под приспущенных шорт. Чонин недолго думая взял массажное масло и переместился на шезлонг Бана, тот даже бровью не повёл, но как только младший повис на нём сверху, сидя на его бёдрах, то мигом раскрыл глаза и приподнял шляпу. — Ты что делаешь? — полусонно бормочет Чан. — Просто хочу сделать тебе массажик, — кокетничает Чонин. — Всё равно потом пойдёшь купаться и всё быстро смоется. — Ладно, но не забывай где мы, — спокойной отвечает Бан, качая головой в одобрительном жесте, чтобы начать. — Хорошо, — хихикает Чонин и наносит на руку немного масла и на грудь Чана. Начал с плеч и ключиц, слегка надавливая и проходясь по забитым мышцам, чередуя некоторые приёмы, которым его научил Феликс. Следом опустил руки на грудь и не удержался от того, чтобы просто не полапать её, проходясь по соскам парня и немного щипля их. Бан одобрительно стонет, толкаясь бёдрами вверх. Чонин опустился к уху Чана и прошептал: — Тебе нравится, любимый? — еле слышно стонет младший. — Хочу сделать тебе очень приятно. Он одной рукой тянется к большому полотенцу, которое лежало на его шезлонге, и прикрыл им себя и нижнюю часть Чана на которой он сидел. Руки скользили ниже и дошли до резинки его шорт, Чонин немного припустил их при помощи такого податливого старшего, который охотно приподнял бёдра. Правая ладонь накрыла мягкий и сухой член Чана, а левая взялась за шею парня и ласково её поглаживала. Чонин добавил немного масла на руку и провёл им по члену Чана, который стал потихоньку эрегировать на касания своего парня. Чонин наклонился и поцеловал шею Бана, чуть засасывая её и оставляя небольшой красный след, старший лишь шипел и извивался от лёгких касаний. — Чонин… Ммм… — постанывает Бан, толкаясь уже самостоятельно в руку парня. — Ммм… А если кто заметит… — Кому какое дело. Посмотри, все отдыхают, — Чонин жестом намекнул Бану посмотреть вместе с ним на людей на пляже, которые действительно отдыхали и занимались своими делами. Младший нарастил темп своих фрикций, что совершались его рукой. Член Чана стал твёрже и уже испускал естественную смазку. Оглаживая головку члена, Чонин размазал весь предэякулят по длине и начал массировать мошонку, чередуя руки. — Ммм… — стонет Чан, его явно возбуждает тот факт, что они сейчас в общественном месте и его парень делает такие развратные действия, но он никогда в этом ему не признается, но тело его предательски выдаёт и выгибается под руками Чонина. — Такой мокренький уже. Я бы с удовольствием нырнул под это полотенце и отсосал тебе, — с этими словам Чонин пытается дать волю своим рукам и исполнить желание, но Бан берёт его за загривок и притягивает для горячего поцелуя. Чонин рассыпается на глазах как песок на пляже сквозь пальцы. Бан запускает свой язык внутрь и соединяет его с языком младшего, тот в свою очередь проводит резче своей рукой по его члену, интенсивно надрачивая. Поцелуй становится влажным и напористым, как только Чонин пропускает язык Чана в рот, он и сам начинает поочерёдно посасывать его нижнюю и верхнюю губу, от чего старший стонет прямо ему в губы. Чонин уже откровенно трётся о бёдра Чана и ускоряет фрикции, подстраивая один темп и наращивая его. — Малыш… Ммм… Я сейчас… Я… — постанывает Бан и углубляет свой поцелуй, он не может насытиться этими пухлыми и сладенькими губами. Ничьи губы в мире не сравняться с губами Ян Чонина. — Да… Кончи для меня, дорогой, — Чонин постанывает в унисон вместе с Чаном. — Ммм… Сейчас… Да, — хватает пару контрольных толчков в кулак и Бан с приглушённым стоном кончает в руку своего парня, но всё равно пачкает свой пах. Чонин достаёт влажные салфетки из своей чудо-сумки, которая уместила бы всё, казалось бы, и протирает начисто Чана. — А теперь пошли купаться! Мне скучно! А ты уже проснулся! — восторженно лепечет младший. — Это было всё ради того, чтобы я проснулся и пошёл с тобой купаться? — Чан вскидывает бровь. — Отчасти, — хихикает Чонин и берёт под руку Бана, и они вместе идут к океану чтобы освежиться.

***

Пару дней они не отходят в целом от пляжа. Бану срочно нужно стать более загорелым, чтобы произвести впечатление действительно отдохнувшего человека и побесить Хвана, который сейчас в мировом туре и отпуск ему не светит как минимум ещё полгода. Чонин не любит загорать, больше плавает в океане и постоянно переплывает за черту, на что Чан постоянно делает ему выговор. Чонин охотно общается с местными туземцами на беглом английском, он и не знает почему, но эти люди так добры к нему, постоянно ему какое-нибудь украшение ручной работы всучивают. У Чонина уже насобирался отдельный пакетик с ожерельями из ракушек, красивых разноцветных камушков и просто всякой гавайской всячины. А буквально на днях к нему подошла милая пожилая женщина и предложила свои услуги в качестве гида по острову. И они вместе с Баном и милой туземкой лазили по мало известным уголкам этого чудного острова. Наткнулись на один из местных водопадов. В таком месте было грех не искупнуться и поэтому на следующий день они пошли туда только вдвоём. Вода была тёплой и кристально чистой, а поблизости ни одной живой души, они скинули с себя все вещи и остались нагими. Чонин только об одном пожалел, что не взял с собой камеру, чтобы запечатлеть прекрасное место, хотя то, что они делали там под водопадом, уже попахивает роликом на порнхаб. Они наслаждались каждым мгновением и друг другом. Всё казалось таким нереалистичным по сравнение с живым и вполне себе реальным городом Сидней. Каждые касания, там под водопадом, ощущались вдвойне волшебно и незабываемо. Кажется, это ещё один день, который можно отметить в красном календаре их совместных праздников. Потому что секс в этом райском местечке был просто эдемский. После, они отдохнувшие и чуть уставшие как-то всё же добрели до своего отеля. — Сегодня вечером устраивают вечеринку на пляже. Будут конкурсы, коктейлями угощают, если где-нибудь выиграешь. Мы идём! — восторженно оповещает Чонин, который, казалось, совсем не вымотался после насыщенного дня. — Ммм… Я пожалуй останусь в отеле, — Чан сладко раскидывается на мягкой двухспальной кровати. — На твоём месте я бы не отпускал одного своего парня, где будет куча полуобнажённых мужиков и океан алкоголя, — дразнится Чонин, пытаясь вызвать ревность у Бана. Хуй там плавал. — А ты не на моём месте, поэтому я спокойно тебя отпускаю. Я доверяю тебе, — спокойно отвечает Бан. — Ну, Крис, нам нужна страсть! Ты что, меня совсем не ревнуешь? — Чонин хнычет, выпячивая нижнюю губу, и запрыгивает на кровать к Чану. — Страстный ты мой. Ну почему же, на днях я приревновал тебя к одной туземке, — так же спокойно отвечает Бан. — Которая была нашим гидом. — Крис, ей 62! — Слушай, мы уже давно знаем, что ты любишь постарше, — подшучивает Бан, и Чонин несильно бьёт его в плечо. Чан берёт его за руку и тянет на себя, и они валяются так порядка пяти минут. Это всё, на что готов пойти Чонин, потом он вскакивает и начинает подбирать вещи себе и Бану на вечеринку. Чонин полчаса выбирает им наряды, пока Чан сладко посапывает. Честно, у него нет никакого желания идти на это мероприятие, но слова младшего его немного всё же насторожили. Конечно, он знает, что Чонин не станет распускать руки и клеиться к левым мужикам, а вот за всех остальных на этом вечере он не ручается. Всё-таки Чонин достаточно молодой и весёлый парень и он всегда специально или невзначай находится в центре всеобщего внимания. Наконец-то, Чонин подобрал им подходящие вещи. Для Чана он выбрал простую белую рубашку без рукавов, которую он предпочитает носить всегда и везде, лёгкие чёрные шорты, пару аксессуаров, чтобы неперегружать его, и чтобы он чувствовал себя комфортно в одеянии. Для себя же он выбрал всё самое яркое, что было у него в чемодане. Во-первых, летние укороченные шорты цвета ядовито-зелёного. Во-вторых, белая такая же укороченная майка, которая оголяла его живот и давала понять, что он не один день провёл в спортзале. Всё-таки когда твой парень помешан на здоровом питании и тренировках втянешься и сам, волей не волей. Ещё взял полупрозрачную шаль, на которой росписью были всякие гавайские цветочки и растения, которая доходила до земли и пару удобных сланцев. По завершению этого модного приговора, Чан уже проснулся и пошёл принимать душ. После ванных процедур он вышел и его взгляд был прикован тем, во что был одет Чонин. — Ты в этом пойдёшь? — невозмутимо спрашивает Бан. — Да, симпатично? — улыбается младший и красуется перед зеркалом примеряя аксессуары. — Твоя одежда уже на кровати. Надевай и пошли. Бан осмотрел вещи и выдохнул, его любимая белая рубашка и чёрные шорты, ничего экстравагантного в отличии от образа Чонина. Он уже смирился с тем, что его мальчик любит всё яркое и открытое, за таким глаз да глаз нужен. Поэтому он ничего не сказал Чонину, он не хочет в его глазах выглядить тем парнем, который всё запрещает и трясётся над ним, как курица над яйцом. Полное доверие — залог спокойных и долгосрочных отношений, — думает про себя всякий раз Бан, когда видит Чонина в подобном. Чем ближе они подходили к пляжу, тем громче доносилась оживлённая музыка, которая приятно била по ушам и заставляла тело двигаться в такт звучанию. Чонин сразу заприметил бар и потянул за руку Бана, как хорошо что и тут им не приходиться вести себя как-то закрыто. Гавайи относительно толерантное местечно, люди здесь добродушные и открытые. Не сказать, что и в Австралии всё с этим плохо, да никто не хватается за вилы при виде лгбт-пары, но никто не подойдёт и не пожмёт тебе руку в знак уважения. Лёгкие косые взгляды — это привычное поведение людей и пара к этому давно привыкла. Конечно, были и парочку экстренных случаев, когда до младшего домогались или предъявляли что-то за его внешний вид или ориентацию, когда замечали подобное. Но Бан старается всегда быть рядом в такие случаи, а с Бан Чаном лучше не конфликтовать. Они сели за бар, и Чонин заказал любимые коктейли. Бану — белый русский, а себе Пина Коладу, любовь к молочному у них обоюдная, поэтому их выбор не сильно разнится. Чонин намерен сегодня хорошенько напиться, но пока эта мысль была только в его голове и не была высказана Бану. Но Чан уже всё смекнул, когда парень заказал третий по счёту коктейль. — Ты хочешь напиться? — спрашивает Чан, допивая всё тот же белый русский. — Да! — восторженно вскрикивает младший, и они обмениваются с барменом добрыми улыбками. Вдруг его кто-то слабо хлопает по плечу, от чего он не сразу реагирует, так как процессы в его мозгу начали сдавать заднюю, а вот Бан тут же обратил взгляд на высокого подкаченного мужчину. — Инни, детка. Привет. Как ты? — поприветствовал его мужчина сладким бархатистым голосом, что не сочеталось совсем с его атлетическим видом. Чонин обернулся, услышав знакомый, но уже такой забытый голос. — Аполлон! — Чонин резко подскочил с места, чуть пошатываясь, и крепко обнял мужчину. Бан смотрел и анализировал происходящее, попутно заказывая себе ещё один коктейль, покрепче. Из коктейля покрепче был только чистый виски. — А эта что за секс-машина? — спрашивает Аполлон, когда Чонин отстраняется от него и подходит к Бану. — Кристофер, мой Кристофер, — улыбается младший и кладёт руку на плечо Чана. — Кристофер Бан. Добрый вечер, — Бан встаёт и протягивает руку собеседнику. — А вы кто? — Ах, да. Какой я невоспитанный, — хихикает Аполлон. — Аполлон. Зовите меня просто Аполлон. Бан оглядывает его с ног до головы, тоже самое делает и мужчина напротив. Чан отметил, что Аполлон намного выше его, а по сравнению с Чонином вообще гигант, и когда младший обнял мужчину, то буквально был поглощён его широкой грудью и руками. Ладно, вот тут Чан немного заревновал. В голове крутилось: «Какой нахрен Аполлон? И какое отношение он имеет к моему малышу», — но ответов он пока не получил, все неловко переглянулись. — Эм, Кристофер Бан, вы не против если я ненадолго украду вашего мальчика. Дело в том, что мы с ним давно не виделись, и я бы хотел поболтать с ним наедине, — мило улыбается Аполлон. — Не волнуйтесь, верну в целости и сохранности. Инни, хороший мальчик и я давно его знаю. Ничего такого не подум… — Хорошо. Да. Конечно, — отрезает каждое слово Бан и залпом выпивает стопку виски. — Я быстро. Не скучай, — Чонин подходит и приобнимает его, шепча тому на ухо. — Люблю тебя. — И я тебя, — отвечает Бан чуть расслабившись. — Не отходи далеко и надолго, ладно? — Конечно, Крис, — Чонин целует напоследок Бана в губы и уходит с другим мужчиной. Бан остаётся наедине с барменом и с пустым стаканом, следом заказывает ещё стопку. Бармен понимающе смотрит на него и предлагает ещё одну порцию за счёт заведения, но Чан вежливо отказывается и оплачивает целую бутылку. В его планах не было пункта напиться, но иногда всё идёт совсем не так, как мы предполагаем. Зато он прекрасно видит своего мальчика, который прогуливается вдоль берега со своим знакомым, и они мило общаются и смеются. Чан ловит себя на мысли, что ему любопытно о чём они секретничают. Вода на берегу такая тёплая, несмотря на то, что уже вечер и Чонин снял сланцы, чтобы помочить ноги, а Аполлон последовал тому же. — Ты так резко пропал. Я правда переживал, малыш, но вижу, что зря, — Аполлон оборачивает и смотрит в сторону барных стоек, где сидит Чан. — Вижу, что всё хорошо. Ты нашёл папика! Сколько он тебе платит если не секрет? — Что?! — опешил Чонин от такого неожиданного вопроса. — Нет, Аполлон. Мы встречаемся и мы живём вместе. — Ммм… — короткая пауза. — В любом случае, я счастлив за тебя. Он настоящая «золотая рыбка», — широко улыбается и треплет Чонина за щёку. От слов Аполлона стало не по себе и Чонин немного сжался, чуть отстранившись от него. Они дошли до первой будки спасателей где попрощались. Аполлона ждал смазливый парень и махал ему рукой. Они обнялись напоследок и Аполлон уходя произнёс то, что окончательно добило Чонина. — Рад встречи, Инни. Надеюсь, ещё увидимся, так сказать, на рабочем поле. Не пропадай так больше! — улыбается Аполлон и спешит к своему любовнику, который, по всей видимости, его «золотая рыбка». Аполлон не был плохим человеком, ему просто не попадались хорошие мужчины, а точнее те, что готовы не только деньгами сыпать, но и дать что-то более ценное, свою поддержку и любовь. Чонин вернулся на бар слегка поникший, а когда не увидел там Чана, то его и вовсе охватила паника. В голове тысяча вопросов от самых безобидных до капец каких критических. «Приревновал всё-таки», — думает Чонин, опустив голову вниз. Теперь ему не кажется это забавным или сексуальным, а что если Чан уже вещи собирает свои. Он стоит на баре и не решается идти в отель. Боится. Он чувствует крепкие руки обхватившие его талию сзади и свои ноги, которые отрываются от земли. Знакомый запах бьёт в нос, а это значит, что он может расслабиться и отдаться этим рукам. Его пару раз кружат и опускают на горячий песок, разворачивая к себе. — Малыш, Инни, ты долго. Я уже поучаствовал в паре конкурсах, — бурчит Чан, пьяным голосом. — Ах, да, прости, — улыбается Чонин. — Теперь я весь твой. — Ты всегда будешь моим. Без перерыва и выходных, — Бан подходит ближе и прижимает его к груди. Горячим дыханием шепчет прямо в ухо. — Хочу повеселиться… Не дождавшись ответа Бан закидывает своего парня на плечо и тащит туда, где уже скопился народ. Вокруг большого круга людей стоят две конструкции из палок, которые опускаются по мере того, как участники проходят через них. Правила простые, нужно максимально прогнуться в спине, чтобы не задеть грудью или другим участком тела нависающую палку. Выиграл — получил купон в виде бесплатного коктейля на баре. Проиграл — не судьба, брат, но можно попробовать ещё раз, когда другие участники тоже испытают свою удачу. Это было весело, особенно когда половина людей уже была навеселе. Все шутили и улыбались друг другу. Играла приятная музыка, которая придавала игривый настрой. — Инни, давай попробуй! Я проиграл почти в самом конце! — произносит Чан, чуть недовольно бурча. Он массирует плечи Чонина, как будто готовит его не к игре, а к бою на ринге. — Хорошо, это выглядит забавно, — смеётся младший, скидывая с себя шаль, чтобы она ему не мешала, и вручает её Бану. Первый уровень самый лёгкий. Чонин справляется быстро и радуется такой, казалось, простой вещи. Чан активно поддерживает его, даже чересчур активно. В голове Чонина проноситься мысль: «Так, этому мужчине больше не наливать!». Он удачно справляется и с последующими уровнями. Девушка напротив, которая является его соперницей, проигрывает почти сразу, как только грудью касается палки, и победа автоматически присваивается младшему. Он довольный как лис, щурит глаза и широко улыбается ей, подходит чтобы ободрить её, но она лишь фыркает и уходит. Бан подходит, чтобы поздравить с победой и забрать купоны. — Ура! Мой парень самый лучший! — смеётся Бан, перехватывая купоны. — Нет! Нет! Нет! С тебя уже хватит! — Чонин мягко улыбается и не отдаёт желаемое, но как-только эта игра в перетягивание становится невыносимой, он строго отрезает. — Я сказал хватит! Бан вскидывает брови от удивления, он редко слышал повышенный тон младшего, тем более в его сторону, тем более такой серьёзный. Он лишь улыбается, думая, что это его игра. Бан подходит чуть ближе и начинает щекотать Чонина, но тот, видимо, не в настроении. Чонин отстраняется, мягко убирая его руки, и кладёт свою ладонь на щёку старшему. — Посмотри на меня, — младший ласково тянет, направляя взгляд Бана в свою сторону. — Пошли в отель. Достаточно веселья. — Прости… — Чан опускает взгляд, чтобы не смотреть в глаза своему парню. Ну бывает. Перебрал чуток, а стыд огромнейший испытывает. Чонин спокойно берёт его за руку, и они идут до отеля. Он попутно раздаёт талончики людям, которые встречались им по пути. Бан кажется совсем размяк, ноги стали ватные и непослушные. Чонин закинул одну его руку себе на плечо и мало-мальски дотащил того до отеля. В номере было прохладно и свежо, так как при выходе они открыли настежь окна и включили кондиционер. Чонин дотащил Бана до кровати, и тот с грохотом плюхнулся на неё, утыкаясь лицом в подушку. Картина была очень смешной. Чан как морская звезда разлёгся на кровати, мыча в подушку что-то неразборчивое. — Если хочешь что-то сказать, то перевернись, — подсказывает ему младший как маленькому ребёнку. Кажется, они сегодня поменялись ролями. Обычно Бан всё и всех контролирует, а Чонин просто веселится, надеясь на адекватность хоть одного в их паре. — Бру… Я… Ик… — Чан выдаёт что-то несусветное. — Эх… Тяжело… — тут же добавляет Бан, переворачиваясь и приподнимаясь на локтях. — Ну, конечно. Так ужираться. Ты сколько выпил, дорогой? — спрашивает Чонин, попутно снимая с себя пропотевшую одежду. — 1,2,3,9,15 шотов? Не помню. Кажется я ещё купил бутылку виски и пил с каким-то парнем пока тебя не было, — тихо мямлит Бан. — Понятно. Эх, горе ты моё, луковое, — Чонин подходит ближе и начинает расстёгивать рубашку Бана. — Ммм… Я не хочу… — бурчит Чан. — Я тоже не хочу спать с человеком от которого за километр несёт алкашкой, — Чонин настойчивее расстёгивает пуговички и снимает рубашку с Бана. Так же он поступает с его шортами и нижним бельём. Чан обратно опрокидывается спиной на кровать, в чём мать родила, распластавшись на ней. — Хих, не спать. Я сейчас пойду наберу джакузи, только сначала разберусь с этой шайтан-машиной, и ты помоешься. — Только с тобой, — Чан жалобно стонет, хватаясь за руку Чонина как ребёнок, ей-Богу. — Хорошо, хорошо, — Чонин легонько скидывает руку, чтобы пойти до ванной комнаты. — Ты кушать будешь? — Нет. Буду блевать, — отрезает Бан. — М, приятно. Это вместо ужина, — подшучивает младший и сам тут же кривится от своей неудачной шутки. Вечно невпопад. Дерьмовые шуточки это у них с Чаном уже семейное. Пока Чонин разбирался с джакузи, он успел переодеться, отнести их вещи в прачечную при отеле, заказать всё-таки лёгкий ужин в виде куриного бульона с зеленью и морсом. Все эти вещи он давно приучился исполнять, как только съехался с Чаном. Потому что до встречи с ним, он думал, что это у него в доме натуральная помойка, а оказалось нет. Из-за плотных графиков в работе, Бан не успевал даже протереть пыль в доме, не говоря уже о стирке или готовке. Чонин со всей ответственностью принял эту ношу на себя, что конечно и ему пошло на пользу. Теперь в их доме всегда чисто, свежо и приготовлено? Ну с готовкой пока туго. Поэтому, в основном, готовит Чан или они заказывают еду на вынос, это лучше чем сотню испорченных продуктов и гора посуды после. Они вместе приняли ванну. Недолго разлёживаясь в ней. Чонин оттирал Бана, так как будто тот с шахты вылез. Чан повозникал немного, что мол «понежнее можно», на что младший только с большим усердием начал натирать его спину. Возился с ним как с ребёнком. Помог выйти из ванны, обтёр его, переодел. Чонин на секудну задумался, вот что значит заботиться о ком-то. Интересно, когда он был маленьким мама тоже так крутилась около него. Но он этого не помнит. Знает только маму, которая, госпожа Ян. Которая умело манипулирует, когда ей что-то нужно, и уходит в закат, когда это получает. Чонин уложил своего парня на кровать и подпихнул ему под спину подушку, чтобы тот принял полулежащее состояние, и начал кормить его с ложки. Реально кормить с ложки, потому что Бан так разомлел в горячей воде, что и руки с трудом поднимал. Распаренная сосиска или овощ, такое состояние описывало Чана. Зато он охотно пил бульон, ложку за ложкой, аппетитно причмокивая. Лапшу тоже осилил, но вот куриная грудка никак не лезла в него. — Вот молодец какой, — приговаривает Чонин, запихивая ещё одну ложку в Бана. — Боже. Очень вкусно. Еда Богов, — причмокивает Чан. — Ага. Вода и лапша — лучшая еда! — хихикает Чонин. — Звучит как слоган! — подхватывает Бан и улыбается в ответ. Вскоре после позднего ужина они оба вырубаются.

***

В номере отеля прохладно и свежо, за окном слышен тихий звук бьющихся волн о берег, шелест листвы и лёгкий ветер, который колышет их шторы в комнате. В объятьях друг друга так хорошо, так спокойно, так безопасно. Особенно в крепких и больших руках Чана по особенному тепло, не только телом, но и душой. Бан немного сполз вниз по кровати и обхватил талию Чонина прижавшись щекой к его мягкому животику, и тихо что-то бурчал, но так и не понятно, что он там приговаривал. Перебрал он знатно, может что во сне чудиться. Чонин, слыша его бормотания раз через раз, поглаживал его по голове, и Чан немного успокаивался и притихал, крепче обнимая его. Было мягко уютно. У Чонина внизу живота разливалось приятное тепло, которое согревало его в двойне. Наверное, это было неизмеримое чувство любви к Бану, ему так хорошо с ним, он бы ни за что не променял это чувство на что-то мимолетное или поддельное. Он бы так не поступил, только не с Чаном, с ним хочется всё чувствовать по настоящему как в первый их раз. Их будит среди ночи звонок телефона, чьего пока не понятно, поэтому они оба просыпаются и начинают искать свои устройства. Чонин видит светящийся яркий экран на своём телефоне и понимает, что звонят ему. Он лениво протирает глаза и принимает звонок. Бан смотрит на него вопросительно в ожидании. — Это Феликс… — тихо шепчет Чонин и слышит знакомый голос на том конце трубки. — Он хотя бы на время смотрит? У нас разница в пять часов, — недовольно бурчит Чан и обратно укутывается в оделяло. — Спи. Я выйду прогуляюсь, вдруг что-то серьёзное, — Чонин тихонько встаёт и целует Бана в щёку и уходит просвежиться. Быстро накидывает на себя халат и просит Феликса немного подождать. Он выходит из отеля на маленькую террасу, где в лицо дует лёгкий ветерок, и облокачивается на перила, любуясь тёмным океаном. — Ликс, я слушаю. Что-то тебя беспокоит? — Инни, поговори со мной немного, — хнычет Феликс. — Мне так плохо. Нам опять отказали в опеке. — О, мне очень жаль, Ликси, — Чонин смягчает свой голос. — Всё будет хорошо, вы можете попробовать снова. Не сдавайтесь. — Не знаю, сможем ли. Хёнджин он… В таком гневе уехал куда-то. Сказал, что ему нужно побыть одному и успокоиться, чтобы мы не поссорились. А я один сижу тут в пустом доме. Так тихо и холодно, — Феликс не сдерживается и начинает открыто рыдать. — Инни! Ну почему мы не можем быть полноценными членами общества, я тоже хочу любить, завести семью, как обычная гетеро пара! — Ну, ну, Феликс! Соберись. Вы так давно вместе. Вы столько пережили. Вы всё преодолеете вместе, — успокаивает Чонин. — Просто сейчас немного нужно переждать и восстановить силы, а потом снова приложить все усилия, — ободряет он, поднимая кулак вверх, который конечно никто не видит. Они немного обмениваются информацией. Феликс рассказал, что процесс по опеке сложный и долгий и, зачастую, зависит от отношения людей к их паре. Их знакомые, которые были в такой же ситуации, предложили им обходные пути, но это слишком рискованно. Жить как на пороховой бочке это не для них. — Ты прав Инни, — Феликс вытирает своё лицо от слёз и соплей. — Эй, ты такой маленький, а такой мудренький, — через трубку слышалось, как Феликс чуть усмехнулся, успокоившись. — Ну я с дедом живу, как ещё, — шутит Чонин, он знает, что сейчас это важно. Поднять настроение Феликсу, даже от изъезженных шуток на душе становится спокойней. — Ха-х, Инни. Прости, я кажется разбудил Чана и тебя, — хмыкает Феликс, он ещё не совсем стабилен, но он хотя бы пытается сделать это. — Всё ок, я всегда тебя поддержу. Звони в любое вре… — Чонин прерывается, когда слышит громкие хлопки в трубке. — Ой, Инни. Хёнджин пришёл. Мне нужно… — Да, я понимаю. Беги, — Чонин напоследок перекидывается с Феликсом ободряющими словами, и он кладёт трубку. Чонин опускает голову вниз, немного понурив. Его не могло это не задеть. Близкие друзья переживают не лучший период в своей жизни и, конечно, он не каменный, и ему тоже тяжело от этих обстоятельств. Он погружается в себя и не сразу обращает внимание, что его талию обхватили горячие руки. Чонин поднимает голову и оборачивается, чтобы увидеть своего парня. Он сонный и растрёпанный, как такому отказать в обнимашках. Парни без слов стоят на террасе и долго обнимаются. Чан легонько похлопывает по спине младшего и чуть отстраняется. — Как там Ликс? Успокоился, — тихо спрашивает Бан. — Ах, да… Мы поговорили и пришел Хён… — Джин, — подхватывает Чан. — М? Откуда? Ты телепат? — Чонин немного теряется в недопонимание, он ещё ничего не говорил Бану. — Нет. Я хороший друг и начальник, — улыбается Чан. — Как только ты ушёл, я понял что что-то не так и набрал Хёнджину. Он в соплях, слюнях и кажется немного выпивший принял звонок. Мы с ним немного поговорили на своём алкашном языке, — смеётся Бан. — И в общем, я ему дал парочку наставлений. — Ха-х, что ты ему сказал? — улыбается Чонин и снова прижимается к Чану, так теплее. — Ну цитирую: «Едь домой! Ты охренел, бросать Феликса в таком состоянии. Вам двоим сейчас не сладко! Подумай каково ему!» — откашливается Бан и довольно лыбится. — Воу, грозный папочка. Всё порешал, — младший легонько хлопает Чана по правой ягодице. — М-да, и что мне за это полагается? — довольно мурчит Бан на ухо Чонину. — Ну, не знаю, надо подумать… Может… — Чонин прижимается к губам Чана и мокро целует его. Бан крепко хватает его за талию и берёт на руки, и они вместе идут обратно в номер. Как только пара зашла в комнату, тут же скинула с себя лишнее одеяние. Залезли на кровать и крепко, жарко любили друг друга, уснув в обнимку до утра.

***

Ещё пару дней отпуска пролетают со стремительной скоростью. Всё-таки дни на Гавайских островах проходят быстро и безмятежно. Как и договаривались после звонка Феликса они выключили снова свои телефоны, чтобы быть вне зоны доступа, и насладиться последними денёчками на солнышке и песочке. Чонин уже и забыл, что изначально его терзала вся это поездка потому, что он ожидал совсем другое, но через пару дней он и сам не хотел улетать с этого чудного острова. Они ещё пару раз сходили на тот водопад, позже они узнали что он называется Ваилуа, пособирали камушки и различные минералы, изучили местные растения. Чан купил небольшую брошюрку гид, и они уже самостоятельно облазили, казалось, весь остров вдоль и поперёк. Посетили национальный парк Гавайских вулканов. Зрелище было захватывающее. Там как минимум два самых больших и активных вулкана в мире, благодаря которым и образовались Гавайские острова. Также они смогли полюбоваться и увидеть вживую редчайшие виды животных и растений. Также Чан нашел людей, которые отвезли бы их к крошечному острову Молокини. Расположенный в 4 км от побережья острова Маури. Чаще всего это место привлекает дайверов и парни не могли себе в этом отказать. Вместе с инструктором они исследовали глубины океана. Вода чистая и прозрачная, таким образом открывался хороший вид на местную флору и фауну. Больше двадцати видов рыб точно попались им на глаза, а также красивые виды кораллов. Это самые редчайшие виды, которые больше нигде не встретишь во всем Тихом океане. Побывали в заливе Ханаума. Это идеальное место, как считают местные туземцы и туристы, для снорклинга. В этом заливе действует запрет на плохое обращение с животными или какие-либо контакты с коралловыми рифами. Больно уже хотелось, а животных вообще обижать нельзя. Также Ханаума является местом появления зелёных морских черепашек. Парни увидели их воочию, такие маленькие миленькие черепашки и их большие родители спокойно плавали в заливе не опасаясь людей. Чонину так понравились маленькие жители залива, что он всю обратную дорогу до отеля выпрашивал у Бана пару черепашек. — Ты мне предлагаешь их выловить из залива? — Чан смеётся и ерошить макушку младшего. — Ну они такие миленькие, скажи же. Я бы хотел чтобы у нас дома был большой аквариум и много черепах. Я бы назвал их Леонардо, Рафаэль, Микеланджело, До… — Я понял, малыш. Ты любишь черепашек-ниндзя. Хорошо, я подумаю над этим, — отвечает Бан и притягивает Чонина для объятия. Они доезжают до отеля и первое, что они делают, раздеваются и принимают душ. Один день насыщеннее другого, Чан уже молил всех Богов просто опять повалятся на шезлонге. Но у Чонина, явно пропеллер в одном месте, и он не успокоиться до самого отлёта пока не обходит всё вокруг. Отчасти Бан этому рад, иначе он бы просто весь отпуск тух и лежал той же самой черепашкой, только пузом к верху. Бан ложится на кровать и притягивает уже дремлющего Чонина и думает лишь, о том как же ему сказать, что скоро всё измениться навсегда. Что он так больше не может. Он не может больше молчать. На следующее утро они весь день снова гуляют по пляжу. Чан с самого утра весь взвинченный и напряжённый, на что Чонин постоянно обращает внимание, но Бан лишь отнекивается. Целый день он ведёт себя как отрешённый по отношению к младшему, смотря косо и издалека наблюдает, как тот собирает красивые ракушки под водой, пока Чан сидит на берегу. «Я должен сделать это сегодня. Больше не могу тянуть. Как будто это мой последний шанс», — думает Бан, щурясь жаркому солнцу и смотря на своего милого парня. «Я ведь раньше совсем не знал его. И тут он появился в моей, казалось бы, упорядоченной жизни и навёл полный беспорядок. Я не был готов к такому. Кого я обманываю. Может я и сейчас не готов?» — всё также думает Чан, пропуская сквозь свои пальцы горячий чистый песок. К нему подбегает радостный Чонин и держит две руки позади себя что-то скрывая. — Смотри! Смотри! Какие красивые! — он показывает одну руку и даёт пару расколотых ракушек Чану, но не смотря на то, что они обколоты, они не менее красивые. — Да, очень красивые, — любуется Бан и ощущает себя примерно так же как эта ракушка. Немного расколото, потому что скоро его жизни точно поделиться на две части. — А это водоросли! — Чонин показывает вторую руку и крутит перед носом Бана зелёной тиной. — Боже! Нет! Не к моему лицу, — Чан отползает назад как крабик на своих сильных руках. — Аргхх… Большая вонючая водоросля атакует! — Чонин начинает играться и ещё больше тычет тину в лицо Бану. — Это ты про себя что ли? — смеётся Чан, но тут же жалеет об этом. — Шутки шуточками, а вот маска из водорослей очень полезная, — Чонин падает сверху на Бана, но успевает откинуть тину и прижаться к нему для робкого поцелуя. — Ммм… Чанни, тебя что-то беспокоит? — младший не мог не чувствовать плохой настрой Бана, как никак 3 года вместе. — Нет, малыш. Всё хорошо, просто я усталь немного, — Бан прижимает Чонина крепче к себе, он пока не готов его отпускать и вряд ли когда-нибудь будет готов. Все мысли теряются, когда Чонин снова прижимается к нему своими мягкими чуть влажными губами.

***

— Сегодня вечером я хочу чтобы ты оделся как-нибудь официально, — говорит Бан, стоя у зеркала пытаясь завязать галстук, но безрезультатно, он их никогда не носил, с чего он решил сейчас его надеть. — Хм… И зачем? — Чонин тихо подходит, встаёт напротив Чана и помогает ему завязать галстук поверх его белой рубашки. — Куда ты собрался? — Мы собрались. Хочу просто провести последний ужин как-то с торжеством что ли. Отметить хороший конец отпуска, — улыбается довольный работой младшего, тот быстро управился с его галстуком и минуты не прошло. — Ну ладно. Мистер торжественное событие. Я надену белый костюм — это единственное что я взял из официальных нарядов, — Чонин мило целует Бана в нос и уходит одеваться. Чан остаётся стоять у зеркала, смотря на себя через него. «Что я делаю? Я сошёл с ума? Да, я тронулся! Однозначно!» — думает Бан и смеётся сам себе как чокнутый.

***

Они сидят в ресторане при отеле на самом верхнем этаже с открытым видом на все Гавайи, которые подсвечиваются из далека яркими огнями. Живая приятная музыка к месту, играет скрипка, так тонко и красиво. Наполненность ресторана достаточно большая, видимо, не только они решили последний день отпуска отпраздновать официально. Сотни оживлённых улыбок и шумные разговоры расслабляют предстоящую атмосферу. Парни уже заказали себе бутылочку игристого, морепродукты разного вида и стали наслаждаться приятной атмосферой. Бан то и дело суетился, ёрзая на стуле, то так подвинется, то эдак. — Ты чего весь извёлся. Не знал бы я тебя, подумал бы, что у тебя в заднем проходе пробка, — тихо подшучивает Чонин, отправляя ножку лобстера себе в рот. — Да нет. Всё ок, — напряжённо улыбается Чан. «Ну и как блять момент подобрать? Я сейчас в лужицу превращусь», — думает про себя Бан. — Эм… Инни… — Что? — отвечает младший с набитым ртом. — Нет. Нет. Прости. Сначала поешь, — тут же осекается Бан и открывает бутылку шампанского, разливая шипучий напиток по бокалам и тут же залпом осушает свой бокал, наливая следом повторно. — Дорогой, ты бы не налегал так. Покушай лучше. Молюски очень ничего, — довольно отвечает Чонин, принимаясь за новую порцию. — Кстати, говорят полезно. Так что кушай-кушай, — стреляет глазками парень. — Ах, да-да, — соглашается Чан и приступает к еде. «Какие нахер молюски? Я тут блять пытаюсь сказать что-то важное!» — снова думает про себя Бан. Через пол часа они заканчивают трапезу и потихоньку попивают игристое. Музыка так окутывает, что Чонин как завороженный мотает головой и раз через раз прикрывает глаза, наслаждаясь моментом. «Ну. Всё. Пора!» — думает Бан и его тут же перебивает голос извне его головы. — Любимый, пошли потанцуем! Мне так хорошо, — младший влюблённо смотрит на Чана, ну и как такому отказать. Они встают и идут в центр там, где другие люди тоже слиплись парочками. Бан метается, а куда руки то класть, они ещё не разу вместе и не танцевали, но Чонин тут же перехватывает инициативу, видя растерянный взгляд своего парня. Он берёт его руки и кладёт их на свою талию и сам же прижимается грудью к Чану, обнимая его. Хорошо. Тепло. Чонин вкусно пахнет. Домом и Любовью. Они медленно топчутся на месте, это танец вообще? Но их это вполне устраивает, казалось, сейчас время просто остановилось и они не видят никого вокруг только влюблённые лица друг друга. Бан тихо падает вперёд и прижимается мягко к губам напротив. Самые сладкие губы. Самые желанные губы. Самые любимые губы. Чонин робко отвечает на поцелуй. Сегодня всё как-то по-особенному. Хочется запомнить каждый момент, каждое касание. Бан сжимает его талию, пытаясь кончиками пальцев почувствовать каждый его изгиб. Сейчас бы всё снять с Чонина и не для того чтобы предаться плотским утехам, а для того чтобы просто легко касаться каждого кусочка его тела. Ощущать его в своих руках. Что он только его и Чан только для него. Младший довольно мурчит ему на ухо, когда Бан сжимает его слишком крепко. — Чонин? — Бан разрывает обьятия и нежно смотрит в его глаза. — Да, Крис? — Я люблю тебя, — отвечает Чан и его брови чуть хмурятся, потому что сейчас он буквально заплакать готов от переизбытка чувств. — И я люблю тебя, дорогой, — ласково отвечает младший и тянется за поцелуем, но Бан чуть отстраняется. — Инни, я… Я очень люблю тебя. Правда. Я никогда не испытывал такого сильного чувства к кому-либо, кроме тебя. И… — Чанни, я тоже… — Нет, погоди. Я не закончил. Я хочу сохранить эти чувства на столько насколько смогу. Я хочу, чтобы ты был со мной столько сколько сможешь быть. И я буду самым счастливым человеком, если ты сделаешь это для меня… — Что сделаю, Крис? — недоумевает Чонин и кривит брови. — Я хочу сказать. Мы… Я… Ты… — Ты забыл, слова? Что такое? — настораживается Чонин видя что Бан вообще сыпится. Его немного потряхивает и глаза бегают туда-сюда. «Опять перебрал?» — думает парень. — Ты… Ты выйдешь за меня? — резко выпаливает Чан и зажмуривает глаза защищаясь от ответной реакции, но потом одним глазком поглядывает на Чонина, тот стоит неподвижно и молчит, явно от шока. — А чуть не забыл! — старший встаёт на одно колено и достаёт из кармана бархатную коробочку, открывает её и ждёт реакцию Чонина, которой как бы, ну, нет. — Эм… Эм… — теперь видимо очередь Чонина тупить на ходу. Это что заразно? — Крис… Я… — он стоит, а его глаза бегают, казалось, по кругу в триста оборотов. Бан теперь точно в полной жопе. Чонин молчит и делает шаг назад, но потом опускается следом на колени и плачет закрывая лицо руками. — Хей! Ну ты чего? — Чан подползает всё также на коленях и обнимает крепко своего мальчика, тот, казалось, от прикосновений Бана ещё больше заныл. — Это «да» или я нахуй пошёл? — Ааа… Кристофер Бан… не шутите так… — Чонин плачется в плечо Бану и через секунду выпаливает. — Ну, конечно, ДА, глупенький. — А ты рёва-корёва, — подшучивает Чан и вытирает его слёзы. — А ты… Ты… — не в силах продолжить он припадает к губам Чана, да так резко, что они падают и оказываются на полу. Они так лежат порядка десяти минут и просто беспорядочно целуются забыв про всех вокруг. Их прерывает голос официанта. — Хм… Извините, но может встанете. Полы всё-таки с утра мылись, — застенчиво произносит парень, стараясь не смотреть на них в такой, казалось бы, интимный момент, но который почему-то происходит по середине ресторана! — Ах, да. Извините, — Чонин встаёт первый и помогает подняться Чану. Теперь их ужин точно удался.

***

Всё, что было в отеле, останется в отеле. Чувства накалились до предела. Каждые касания будто обжигали тонкую бархатную кожу младшего, но это были самые любимые прикосновения, самых любимых рук. Они не спешили, наслаждаясь каждой секундой проведённой вместе. Будто заново изучали тела друг друга, проходясь по каждому участку тела с тем трепетом как в первый раз. Нет, конечно они любили каждый секс что был у них, но сегодня всё было как-то по особенному. Тёплое чувство в груди у обоих разливалось по всему телу, становилось жарко. Даже простыни ощущались как будто мягче, когда они опустились на них полностью обнажённые. Они целовались везде, где только можно, потому что слово «нельзя» отсутствует в их словаре, по крайней мере, на эту ночь. Сегодня хочется наслаждаться всем, что они могут друг другу дать. Чонин тихо опускается на кровать лежа на спине, Чан нависает сверху и нежно целует его шею, от чего на теле парня появляются мелкие мурашки. Чонин дрожит и сгорает от нетерпения, но сейчас всё должно быть таким нерасторопным, и только поэтому Бан медлит и пытается сдержать нарастающее возбуждение внутри себя. Мягко целует шею, слегка посасывая её и оставляя лёгкие розовые отметины, которые через пару секунд снова станут невидимыми. Переходит к ключицам, таким красивым острым, и целует их с новым порывом страстного желания овладеть всем этим телом, которое сейчас извивается и дрожит под ним. Чан опускается ниже и проводит влажным языком по маленькой горошинке, слегка смачивая её своей слюной и чуть покусывая её, слыша одобрительный стон младшего, он переходит ко второму соску. Чонин чувствует как нарастает собственное возбуждение, которое уже упирается в бедро старшего, и он неосознанно начинает тереться о Чана. Он поглаживает его спину, пока Бан скользит ниже к его напряжённому паху, но останавливается на пол пути в районе живота и его пупка и мелкой россыпью целует каждый участок там. Младший не сдерживается и срывается на первый протяжный стон и запрокидывает голову смотря в потолок чуть закатывая глаза, его веки трепещут, а уста дрожат. Он слегка облизывает уже пересохшие губы к которым давно не прикасались, давно это пару минут. Бан видит это и быстро целует Чонина, крадя свой законный поцелуй с его губ и тут же опускается обратно к животу. Он стелит дорожку из поцелуев, направляясь точно к возбуждению младшего. Чан касается уже вставшего и такого твёрдого члена и проводит по нему своим горячим и влажным языком, оставляя на нём дорожку своих слюней вдоль всей длины. Он медленно наклоняется и берёт упругую головку в рот, облизывая её языком внутри, потом чуть втягивает в себя и чувствует выступающий солёный предэякулят, который попадает ему на язык. Он послушно слизывает всё что есть и совершает наклоны головой вперёд-назад, медленно погружая в себя весь член целиком. Чонин стонет и сжимает руками края простыней и пытается сдержать свой преждевременный оргазм, у них давно не было секса, не считая дрочки под водопадом, поэтому сейчас так сложно устоять. — Малыш, если хочешь кончить — кончай, — чуть отстраняется Чан и тихо шепчет, потом принимается сосать с большим темпом, наминая мошонку парня. — Ах… Да… Хочу, — тянет Чонин и с громким стоном высвобождается через пару секунд в рот Бана, тот принимает всё и быстро проглатывает. — Хороший мальчик. Слушается своего папочку, — тихо произносит Чан, от чего Чонин ещё больше краснеет, но кивает в ответ не в силах говорить словами. — А теперь встань на четвереньки, — глаза Чана загорелись яркими огоньками. Младший послушно встал в позу, ожидая самого интересного, но Бан не спешит. Он проводит одним большим пальцем по тугому кольцу мыщц и слегка надавливает, от чего слышит возмущённый стон младшего. — Немного туго и сухо, да, малыш? — дразнится Чан. — Что же мне сделать? — он сильнее надавливает на кожу. — Ахм… Пожалуйста… — стонет Чонин собирая мысли в кучу. — Что пожалуйста? — Ахм… Сделай так чтобы было влажно и приятно… — Чонин краснеет ещё больше и зарывается в подушку лицом. — А, ты про это! — Чан припадает к колечку мышц, подставляя свой язык, и проводит вдоль сжатой кожицы чуть смачивая её. — Ах… Да… Так… — Чонин чуть двигает бёдрами и пытается насадится на язык Бана самостоятельно. Чан резко вынимает его. — Нет-нет, не так быстро, — дразниться он. — Я хочу поиграть, стой смирно, — с этими словами он снова подставляет свой влажный язык к проходу и слегка надавливает, проходя им внутрь. — Ах… Да, хорошо, папочка, — тихо стонет Чонин. Его язык проникает глубже, растягивая податливые стеночки, внутри влажно и тепло, он проникает глубже, вылизывая стенки сфинктера и вибрационно мычит, от чего по телу младшего проходит дрожь. Всё-таки Чан позволяет Чонину слегка насаживаться на свое лицо, потому что и сам вошёл в азарт. Он чуть отстраняется, вынимая язык, и слышит недовольное шипение Чонина, но он тут же реабилитируется и вставляет один палец в его проход и медленно вводит его до конца. Чувствуя что стенки хорошо раздвигаются Чан через пару секунд вводит второй палец и принимается снова вылизывать края ануса. С каждым толчком пальцев они проникают всё глубже и их становится мало. По кругу колечка уже собралось достаточно смазки и влаги, и он вставляет третий палец, ища простату младшего. — Ах… Папочка, трахни меня уже! — не сдерживается Чонин, и слова вырываются чуть громче чем обычно. — Поумоляешь? — дразнится Чан. — Ахмг… Извер… — срывается младший, когда Бан находит заветный комочек нервов и точно давит на него. — Скажи как сильно хочешь мой член, — произносит Чан и раз за разом касается простаты младшего, доводя его до края снова. — Боже! Крис… Папочка, я так хочу твой член. Прошу. Мне нужен только он. Я больше не вынесу. Наполните меня, папочка, — жалобно стонет Чонин уже бесстыдно умоляя. Бан разом вынимает все пальцы и любуется видом раскрасневшей растянутой дырочки. Чонин скулит от пустоты внутри и ждёт своей награды в виде члена старшего, он нетерпеливо разворачивает голову, чтобы посмотреть чего тот так медлит, но тут же чувствует как в него вошли с резким толчком, и он снова падает на подушку. Чан входит сразу на всю длину и быстро выходит, подразнивая младшего, и так продолжается несколько раз. — Крис! — кричит Чонин. — Чего кричишь?! — Бан рычит и хлопает по его ягодице, от чего тот ещё больше вскрикивает от неожиданности. — Не дразнись, пожалуйста, — Чонин переходит на мягкий тембр голоса. Сейчас он не в выгодном положение чтобы командовать и возмущаться. — Прошу, трахни меня уже нормально! — Трахнуть нормально?! — Чан делает вид что не понимает такой формулировки, он выходит из него, встаёт с кровати и уходит в ванную. — Крис?! Крис?! Ты чего? — Чонин осторожно поворачивается в растерянности и смотрит на уходящего парня. — Стой смирно! — рычит Чан и возвращается с бутылочкой смазки в руках и маленьким вибратором. — Ооо… Только посмотрите на этого лисёнка, он подумал, что папа его бросил, — ласково произносит Бан видя что на лице Чонина выступило пару слезинок. — Не пугай так! — жалобно стонет младший, виляя бёдрами. — С каких пор ты стал таким пугливым, лисёнок, — отвечает Бан. — Ммм… Не знаю. Но мне определённо нравится новое ласкательное прозвище. Может мне перекраситься в рыжий? — улыбается парень, когда старший опускается снова на кровать. — Это будет сексуально, малыш. А сейчас я хочу вставить эту пробку и поиграть, — в глазах Чана блеснул азарт. Чонин прогнулся в спине, когда пробка вошла сразу вся и начала вибрировать на медленной скорости. Бан аккуратно положил одну руку на его талию и прижался к нему своим пахом, а второй рукой опёрся на кровать. Пока вибрации проходили по всему телу младшего, Чан не упускал возможности расцеловать шею, лопатки и поясницу, проходясь лёгкими касаниями своих губ и обжигая кожу младшего. Чонин извивался и раскачивался взад-вперёд входя в свой ритм. Бан опустился ниже и поцеловал две его упругие половинки и резко шлёпнул по каждой. С уст Чонина сорвался стон и жалобное мычание, а с его конца уже стекал предэякулят и каплями падал на белую простынь. Чан обхватил член младшего и начал медленно водить рукой вверх-вниз, крадя ещё пару стонов у младшего. — Ах… Крис. Я хочу кончить! — стонет Чонин. — Так кончай, дорогой, — ласково шепчет на ухо Бан. — Нет, хочу кончить, когда ты во мне, — жалобно воет младший. Чан довольно ухмыляется, берёт тюбик со смазкой и пару капель выдавливает на свой член, поспешно распределяя её. Он сжимает одной рукой талию Чонина, а второй резко вынимает вибратор, и тут же входит до конца. Его толчки становятся чересчур резкими и глубокими, он ощущает как стенки ануса начинают сокращаться, а Чонин всё громче стонет, срываясь на беспорядочный поток матов. — Блять! Блять! Да. Трахни так, чтобы я ходить нормально не мог! Да! — выкрикивает Чонин. — Блять! Малыш. Помолчи. Я сам сейчас обкончаюсь. Не могу больше! — шипит Чан и чувствует тугой узел нарастающий в паху. Он притягивает Чонина к себе так, что тот облокачивается на его спину и продолжает вбиваться в него. Теперь у него открытый доступ к члену младшего и он хватает его, чтобы довести парня до разрядки. — Нет! Пожалуйста. Я смогу без рук. Просто трахай меня! И не останавливайся, — стонет Чонин хватая воздух ртом. Бан кусает мочку его уха и наращивает темп своих глубоких толчков. Липко. Потно. Горячо. Шлепки и звуки бьющихся тел, кожа о кожу. Самые лучшие звуки, уносящие тебя далеко за пределы этой Вселенной. Бан прижимает младшего сильнее к себе и на последнем глубоком выпаде кончает внутрь содрогаясь всем телом. Младший чувствует как его наполняют горячим семенем и не сдерживаясь высвобождается следом. Сперма пулей вылетает и пачкает всё вокруг, её так много, что она продолжала постепенно стекать даже когда его член совсем опустился и размяк. Они оба падают на кровать. Размякшие и довольные. Сил нету, чтобы подняться. Они обнимают друг друга и переводят дыхание, Чан ласково шепчет на ухо Чонину: — Теперь наш секс будет в разы ярче, да, муж?