Webcam prince

Chase Atlantic — Slow Down

Утро в семье Хван начинается примерно одинаково. Хёнджин пытается выспаться до обеда, закрывая шторы в комнате и пытаясь отчаянно не слышать шумы, доносящиеся с зала, потому что Феликс просыпается очень рано и первым делом идёт убираться и готовить, и, естественно, всё под музыку. Первые годы их совместной жизни Ли был тихий и скромный, не считая, конечно, их первого знакомства, но это он впечатление создавал такое, а сейчас же на полных правах мужа и хозяина дома он заправлял всем вокруг. Конечно, он пытался и Хёнджина отучить спать до обеда, но это невозможно, и он смирился с этим быстро. Сегодня важный день для них. Помимо свадьбы близких друзей они наконец-то познакомят свою принцессу с ними. Пара так хотела успеть оформить все документы до торжества, чтобы малышка была с ними в такой значимый момент и сразу познакомилась со всем близким окружением родителей. Они сразу выбрали только её, как увидели. Девочка отличалась от всех остальных. Была любознательной и активной, и она тоже сразу заметила эту пару. В первый день их встречи они сразу поняли, что она их девочка. Они долго гуляли по территории детдома, потом и вовсе стали брать её гулять в парки и к себе домой. Уже через пару дней после встречи оборудовали ей собственную комнату, чему Офелия была очень рада. Хван, конечно, иногда намекал Феликсу на то, что им не стоит давать ложных надежд, вдруг что-то пойдёт не так, но Ли даже слышать не хотел об этом. Он чувствовал, что всё так, как должно быть. И вот за пару дней до торжества они забирают девочку к себе. Это были непередаваемые ощущение. Этот день станет ещё одной датой в их совместном календаре важных событий. Девочка вела себя достаточно скромно и воспитано, пока не привыкла к новым родителям. И тогда они и вправду убедились в словах директора дома, что Офелия очень активный ребёнок, но это, казалось, то, чего не хватало им самим. Немного активности в их немного заторможенной со временем семейной жизни. Это не вызывало ссор или неудобства, оба родителя знали на что шли и просто запаслись терпением. В день торжества. Феликс опять встал раньше всех и приготовил завтрак. Растормошил сначала крепко спящего мужа, потом потихоньку дочь. Офелия тоже любила спать подольше, и когда Феликс ушёл на пару минут на кухню, а потом опять в их родительскую спальню, то не удивился увидев досыпающего Хёнджина и дочку в его крепких объятиях. Он нехотя начал снова их будить, напомнив о значимости сегодняшнего дня. Они ещё немного повалялись все вместе на кровати в обнимку, а потом всё же поднялись и принялись за гигиенические процедуры. Пока Феликс накрывал на стол, Хёнджин помог Офелии почистить зубки и сам сделал тоже самое. Потом все вместе сели за стол завтракать. После трапезы Офелия убежала одеваться, убедив родителей, что со своим нарядом справится сама. Никто был не против. Всё равно по итогу Феликс перепроверит каждого на готовность перед уходом и у пары остаётся пару минут за завтраком на друг друга. Они обмениваются будничными разговорами и краткими поцелуями между ними. Не вериться, что прошло уже больше пяти лет. Феликс, также как и Хёнджин, изредка вспоминает о своей шальной жизни до, но ни о чём не жалеет и ничего бы не вернул назад. Сейчас они в полной гармонии друг с другом и с собой. Их идиллию прерывает дочка, вошедшая радостная на кухню и кружащая, показывая своё пышное платье и ещё кое-что. — Папы, я красивая? — девочка радостно хохочет, показывая свой макияж, напоминающий больше джокера, нежели принцессу. — Ох! — всё что отвечает Хёнджин и прикрывает рот, чтобы не засмеяться. — Дорогая! А где ты взяла косметичку? — спрашивает Феликс, подходя ближе и осматривая последствия, которые придётся срочно смывать. Офелия опустила голову вниз и тихо произнесла. — Она лежала на столике, на том высоком. У которого большое зеркало и много лампочек вокруг, — девочка надула губы. — Не красиво получилось? Ну и вот, что отвечать ребёнку, тем более девочке, на такое. — Эм… Что ты... Очень… Способно, — отвечает Феликс, крайне осторожно подбирая слова, и смотрит на мужа ища поддержки, тот только пытается сдержать свой смех и поднимает большой пальцем вверх в одобрительном жесте. — Фели, давай я позже научу тебя как это делается, а пока что, нужно умыться. Нам пора на праздник, хорошо? — Хорошо! — девочка отвечает в приподнятом настроении, кажется, идея об обучении ей показалась отличной, и они идут смывать этот хаос. Они уже стоят все одетые и готовые, и Феликс как всегда перепроверяет всё перед уходом. Прибыли они, оказывается, раньше самих организаторов сея мероприятия. Поприветствовали всех кого знали и кого не знали и окружили один из банкетных столиков. Хёнджин тут же взял в руку бокал с шампанским, Феликс покосился. — Ну что? — спрашивает Хван, чувствуя себя подростком, которого мать чересчур опекает. — Хван Хёнджин, время пол десятого утра, а в твоей руке уже бокал с шампанским, — отвечает Феликс, хлопая ресницами. — Так свадьба же! — восторженно отвечает Хёнджин и отпивает немного из бокала. С этим Феликсу не поспорить, всё-таки торжество, и больше он не решается делать какие-либо замечания. Они ведь пришли веселиться на праздник, и отчего Феликс такой немного нервный. А, точно, он ещё не знакомил Офелию с Чонином и Чаном и немного нервничал, хотя зря. Такая очаровательная девочка всех в себя влюбит. Так и получилось. Чонин не мог оторвать от Офелии взгляда, радуясь встречи, также как и Чан. И можно выдохнуть со спокойной душой, но он тут же вспоминает, что приготовил торт для молодожёнов, ещё за день, чтобы тот достаточно пропитался и теперь осталось проверить его на кухне. Он мигом предупреждает мужа, что скоро придёт и уходит на кухню при арендованном ресторане. Он заходит в помещение, где никого не наблюдается, а на столе стоит его четырёх ярусный тортик. Он проверяет его на пропитку и добавляет посыпку и последние украшения и слышит, как дверь на кухню открывается и тут же закрывается, щёлкая замком. Феликс не успевает обернуться, как его прижимают к столу, шепча в самое ухо. — Детка, ты такой красивый в этой юбочке, — Хёнджин подходит ближе и сцепляет руки Феликса у того за спиной, крепко их держа. — Джинни, ты чего? Мы же на свадьбе, — Феликс растерянно вторит и будто чувствует на своём затылке прожигающий взгляд своего мужа, а он и вправду смотрит так, готовый поглотить его всего. — Я ещё не потерялся в пространстве. Я знаю где мы. Именно поэтому меня это заводит вдвойне, — шепчет Хван, одной рукой пролезая под юбку мужа. — Разве тебя это не заводит? Я чувствую что даже очень, — он наглаживает член младшего через его нижнее бельё, который тут же реагирует на ласки родного человека. — Джин… Иии… — протяжно стонет Феликс, пытаясь быть максимально тихо. В его нижнем уже скопилась липкость от выделенного предэякулята. — Ну же, не отказывай папочке. Тебе ведь по итогу понравится то, что я буду делать с тобой, — шепчет Хёнджин на ухо мужу, переходя языком на мочку уха и теребя её. — И что же ты будешь делать? — Ли игриво отвечает на манипуляции своего мужа, от чего тот заводиться ещё больше и ему не терпится показать всё, что он собирается сделать. — Разложу тебя прям на этом столе, — Хван косится в сторону стола и быстрыми движениями рук нагибает Феликса и приподнимает его юбку, снимая его нижнее до колен. — Готов вечно любоваться этим видом, — облизывается Хёнджин, спускаясь на колени. Он быстро припадает языком к колечку мышц и лижет его как самый сладкий десерт. — Ах… Джи… Ннии… А если кто захочет зайти? — тихо постанывает Феликс, вцепившись пальцами за края стола и растекаясь лужицей уже от таких взаимодействий. С приходом статуса родителей у них остаётся немного времени на друг друга, поэтому Хёнджин решил не упускать эту возможность и новый опыт — секс в публичных местах, который давно засел в его влажных фантазиях. Он жадно вылизывает Феликса, делая его влажным. Отчётливо причмокивает, от чего и его собственный член в штанах встаёт колом. Хёнджин добавляет свой язык, проталкивая его в горячие стенки ануса и растягивая их, следом добавляет сразу два пальца и подготавливает своего мужа к самому интересному. Феликс отчаянно скулит и двигает бёдрами, самостоятельно насаживаясь на пальцы Хвана, ему самому не терпится почувствовать его член в себе за всё то долгое время, что у них не было секса. — Ахм… Мхг… Джиннии… — стонет Феликс, но муж не отзывается. — Мой папочка, трахни меня уже… Пожалуйста… — жалобно вымаливает он. Хёнджин отстраняется от сладкого колечка, и Феликс слышит, как ремень на брюках расстёгивается, следом ширинка и припускаются брюки. Хван входит на половину длины и немного медлит, потому что сам не уверен, что долго протянет. — Мхг… Мой сладкий. Такой любимый. Такой желанный, — Хёнджин шепчет в самое ухо мужу, который не сдерживается и всхлипывает, двигая бёдрами, насаживаясь глубже. — Не спеши, — шипит Хван от узости, которая сжала его возбуждение. — Хочу тебя… Ммм… — Феликс уже переходит на требовательный скулёж, выпрашивая больше, и он это получает. Хёнджин входит на всю длину и сразу наращивает свои толчки, проникая глубже, точно попадая по нервному комочку и доставляя удовольствие сразу двоим. Феликсу от того, что попал по его простате, и себе от того, что слышит эти ангельские стоны, просящие ещё и ещё. Ну и как отказать своему малышу. Он сжимает его бёдра и вколачивается в ускоренном ритме, от чего даже стол не выдерживает и ходит ходуном. — Джи… Н... Ии… Стол, тише, — простанывает Феликс, чувствуя, как стол под ними трясётся вместе с тортом. Хван будто не слышит, нагибается и прикусывает его мочку, рыча на ухо, а потом вовсе мажет пальцами по торту сбирая двумя пальцами крем и пихает в рот Феликсу вместе со своими пальцами. Младший слизывает бисквит и жадно посасывает пальцы мужа, которые проникают всё глубже в его рот. — Тсс... — шипит Хван. — Блять! Готов закончиться прям тут на этом столе, находясь в тебе, — рявкает Хван, он уже давно от шёпота перешёл к рёву, потому что невозможно сдержаться, когда под тобой такой сладенький ангел. Он вынимает пальцы из рта Феликса, и принимается надрачивать ему в такт своим толчкам. Второй рукой сжимает его ягодицу, раздвигая её и любуясь тем, как его член плавно выходит наполовину из влажного колечка в белой смазке и резко входит на всю длину обратно. — Больше не могу… Ахм… Хочу кончить, — стонет Феликс, впиваясь ногтями в стол. — Кончай, мой хороший. Хёнджин доводит его до оргазма ещё несколькими фрикциями руки, и Феликс кончает немного на край стола и на пол. Хёнджин продолжает стимулировать простату Феликса, от чего тот громче стонет от сверхстимуляции. Хван чувствует жар и тугой узел в паху, резко выходит и помогает себе рукой, за секунду он кончает на белоснежную спину Феликса с затуманенным взглядом. Колени пошатываются и дрожат у двоих сразу. Хёнджин находит бумажные полотенца и вытирает спину мужа, и их беспорядок, потом помогает ему встать, следом натягивает свои штаны и целует в угол губ Феликса. — Плюс одна влажная фантазия сбылась! — подшучивает Хван, слизывая с губ младшего остатки бисквита. — Ах! Фантазия значит! — возмущается Феликс, выпячивая нижнюю губу. — Да! Ты одна моя большая влажная фантазия, Феликс. Люблю тебя, — тут же добавляет Хёнджин и в ответ слышит те же слова и слабенький шлепок по своей ягодице.

Say yes to heaven — Lana Del Rey

— Мин, а как насчёт свидания? — осторожно спрашивает Чанбин, сжимая сильнее карандаш в руке. — Да. Хорошая идея, — младший снова коротко улыбается и закрывает за собой дверь. Карандаш в руке старшего ломается пополам от сильного сжатия. И кажется его сердце вот-вот выпрыгнет из грудной клетки.

* * *

Это была действительно хорошая идея, которая привела их к тому, что они наконец-то признались в своих чувствах друг к другу, но пока что молчали и ничего не говорили друзьям. Прошло пол года, а они уже съехались и собираются на торжество к своим лучшим друзьям. Время так быстротечно, особенно когда его проводишь с тем кого любишь. Так себя чувствовал и Сынмин — как будто высокоскоростной поезд, мчащийся до новой станции «любовь к Чанбину». Она немного отличалась от той, которую транслировали обычные парочки, будь то гетеро или гомо, не важно. Но Сынмин показывал её по-своему, и Чанбин, действительно, не торопил его, как и обещал. Сначала долгие прогулки, рестораны, походы на выставки, театры. Всё, что могло быть предлогом встретиться в нерабочее время и провести его только вдвоём, чтобы узнать друг друга получше. Первое свидание. Сынмин выставил ряд условий после которых согласится пойти на свидание. Первое —никаких дорогих заведений, в которых он бы чувствовал себя неудобно или скованно, не зная банально какими приборами есть то или иное блюдо. Второе — не позднее двенадцати часов ночи, потому что к себе с ночёвкой он не ждёт, как будто Чанбин об этом только и думал, ну да, Со думал о Сынмине почти всегда и везде, но разве это плохо. Третье — никаких разговоров о прошлых отношениях. В целом выполнимый ряд условий для Чанбина, и не с таким справлялся, но всё-таки такого как Сынмина он ещё не встречал. Чанбин заехал в шесть вечера за младшим. Сынмин готовился очень, ну очень, тщательно. Раз сто, может и более, умылся, почистил зубы, сделал что-то наподобие нормальной причёски. Было немного (много) волнительно. Старший не сказал куда они поедут, поэтому конкретного дресс-кода он не знал, оделся как было привычно и удобно. Тёмные зауженные к низу брюки, белая рубашка и коричневый вязанный джемпер. Как только Сынмин сел в машину и увидел во что одет старший, то мысленно обнулил все свои старания по подготовке. Чанбин был в обычных джинсах и белой футболке, что конечно было непривычно — видеть своего начальника в таком виде. — Мог бы предупредил, что мы едем бутылки собирать, — фыркает Сынмин, снова оглядывая старшего с ног до головы. — И тебе привет. Прекрасно выглядишь, — отвечает Со и улыбается в ответ, поворачивая ключ зажигания. — Куда поедем? — чуть смягчает тон младший и попутно пристёгивается, пока они отъезжают от его дома. — Ничего пафосного, как ты и просил, — спокойно отвечает Чанбин. По дороге они обсуждают насущное — работу. С тех пор как Чан сделал предложение Чонину, он совсем отошёл от дел, уйдя с головой в своё продюсирование и в младшего, в прямом и переносном смысле слова. На Чанбина свалилось куча работы, та же самая документация, которой занимался Чан и которую так не любил и не понимал Со. Ему бы в проводах ковыряться, новые платы паять, собирать микросхемы, а не вот эти вот бумажки для бухгалтерии и налоговой. Но с приходом Сынмина, всё снова встало на свои места, хотя напротив всё заиграло совсем по-другому. Ким был так же воодушевлён работой и новыми проектами и разделял любовь старшего к железу. Они могли с лёгкостью засидеться допоздна в офисе, а порой и на ночь, но всё на благо техники. Чанбин загорался вмиг, когда Сынмин предлагал новые идеи для той или иной разработки, его даже это возбуждало больше, чем просто сама мысль о сексе с младшим. Старший не раз ловил себя на том, что заглядывается в эти сверкающие радостные глаза, в эту широкую улыбку и такой приятный звонкий смех, когда Сынмину вновь удавалось решить алгоритм и настроить работу приложения. Боже, в этот момент он вообще забывал даже собственное имя, просто тупил не в силах оторвать взгляд от младшего. И со временем такая увлечённость только набирала обороты. Они работали бок о бок и в скором времени Чанбин без доли сомнения назначил Сынмина своим главным программистом в штате, и чуть ли не правой рукой. Киму выделили собственный огромный кабинет, оснащённый лучшей техникой, как в принципе и у всех в штате, но мысль о том, что старший позаботился о его комфорте грело душу Сынмину. Младший всё равно постоянно тусовался у Со в кабинете, у них это уже вошло в привычку. Коллеги смотрели на них, как на сумасшедших гениев, когда они в очередной раз после обеда бежали в кабинет обсуждать новую разработку. Конечно, слухи тоже начали быстро распространяться, чего раньше не было, так как Чан-хён всё-таки не молодой и свободный программист, в отличии от Ким Сынмина. Но пара вообще не подавала виду и никогда не злоупотребляла своим положением, находясь в стенах офиса. Ну, может пару раз, но только объятия и краткие поцелуи, когда уж слишком располагала обстановка. Вы подумаете какая обстановка на работе? А я вам отвечу, в один из таких дней, когда в офисе сломался центральный кондиционер и в кабинетах было невыносимо жарко. Вот тогда Чанбину снесло крышу. Во-первых, капец как жарко, когда он сидел и перебирал годовую отчётность, а в кабинет влетел вспотевший младший, попутно объясняя очередную идею с загоревшими глазками. Во-вторых, по его шее стекали капельки пота, волосы чуть мокрые, Сынмин стянул с себя галстук и припустил пару пуговиц на рубашке, от чего когда он нагнулся перед столом старшего были видны его выступающие ключицы и грудь. В-третьих, нужны ещё причины? Чанбин и так уже смотрел только туда, и когда Сынмин щёлкнул пальцами перед его носом, Со сорвался и притянул его для горячего поцелуя. Но на этом они не остановились. Было действительно жарко во всех смыслах. Со быстрыми движениями повалил младшего на стол, скинув все бумаги, и страстно выцеловывал каждый миллиметр его губ. Сорвал с него рубашку и принялся жадно целовать мокрую шею, ключицы и грудь. Сынмин и не сопротивлялся, когда он с Чанбином, он чувствует себя защищённо и комфортно. Он знает, что старший не доставит ему дискомфорта и не перейдёт границу дозволенного, если Сынмин решит сказать «нет», но младший молчал, от чего действия Чанбина становились всё решительнее. — Я сейчас сойду с ума. Останови меня, пожалуйста, — задыхается Чанбин, спускаясь всё ниже и ниже, но довольная ухмылка Сынмина мысленно говорит ему продолжать. — Тогда мы сойдём с ума вместе, — отвечает Сынмин с придыханием. Так жарко и так хорошо одновременно. В штанах за секунду образовался каменный стояк. Чанбин расстегнул его ширинку и проскользнул рукой в нижнее, обхватывая возбуждение, и начал совершать непрерывные фрикции рукой, от чего Сынмин изогнул бровки домиком и закрыл глаза, чуть приоткрывая рот, из которого выходили такие чудные звуки — стоны. Чанбину так нравилось видеть его таким. Готовым рисковать ради него. Готовым отдаться его рукам и ему полностью и это возбуждало похлеще обычного секса. Да, и, кажется, они совсем и не торопились с этим, их вполне всё устраивало. Спустя время Сынмин протяжно с приглушённым стоном кончил в руку старшего, развалившись на его столе. Со быстро всё вытер и принёс воды из кулера, а потом уже они нормально поговорили о новой идее младшего. Всё это так приятно вспоминать, когда они уже подъезжают к стоянке из нескольких машин, и младший видит большое белое полотно не так далеко. Чанбин нажимает на кнопку и верхняя крыша машины складывается открывая прекрасный вид на уже вечернее небо. — Да, вы романтик, Чанбин-ши, — подразнивает Сынмин, за что получает лёгкий скромный чмок в щёку. Чанбин довольный и такой реакцией от младшего. Он готов наслаждаться любой крупицей внимания, которую ему даст Ким. Именно поэтому он не спешит и такой внимательный по отношению к младшему, Чанбин достаёт с заднего сидения мягкий плед, потому что уже прохладно, и два ведёрка с попкорном. Сынмин удивляется ещё больше, натягивает радостную улыбку и берёт одно из ведёрок — солёная карамель, его любимый вкус, Чанбин и это учёл. Также, как и то, что потом младшему захочется воды, много воды, и следом старший достаёт бутылку с жидкостью и ставит рядом на подставку. Просто молча проявляя свою заботу. Сегодня по программе старые культовые фильмы ужасов. Проектор включается и на экране начинается прокрутка фильма, первый из которых «Хэллоуин». Сынмину кажется, что Чанбин претендует на звание «самый лучший партнёр для самого лучшего свидания», потому что вечер начинается с его любимого ужастика. Он радостный и поглощённый просмотром одновременно шутит и попутно что-то комментирует, потому что уже раз сто смотрел этот фильм, но он ему никогда не надоест. Чанбин старается не так открыто пялится только на младшего, поэтому изредка и сам поглядывает на экран. И да, возможно он не любит ужастики, ну и какая разница, ведь по правде Со затеял это всё, чтобы увидеть младшего более счастливым и расслабленным. Неожиданно Сынмин кладёт голову на плечо старшего и это заставляет Чанбина испытать табун мурашек по телу. Старший явно покраснел, но хорошо что тёмное время суток скроет его румянец на щеках. Он не решается даже пошевелиться, потому что не хочет спугнуть Сынмина, но тот, кажется, настроен очень решительно. Он убирает попкорном подальше и следом младший кладёт руку на бедро Со и мягко так поглаживает, следя за реакцией его тела. Чанбин смыкает бёдра вместе, а это значит, что Сынмин делает всё правильно. Он продолжает поглаживать, слегка массируя и поднимается выше по бедру, при этом не отрывая взгляда от фильма, как-будто и не он вовсе это делает. Сынмину и вправду это нравится, строить из себя недотрогу в присутствии старшего, но иногда ему и этого становится мало. Поэтому сейчас он смело кладёт свою руку на выпуклость старшего, слыша томный вздох в ответ на свои действия, расстёгивает ширинку его штанов и наклоняется ниже. — Мин, что ты делаешь? Мы же приехали фильм смотреть, — тихо шепчет Со с придыханием, потому что чувствует как рука младшего обхватила его член. — Я видел этот фильм раз сто, а вот твой член ещё ни разу не пробовал, — отвечает Сынмин. Он затыкает протестующего старшего быстрым поцелуем в губы и проводит по всей его длине, собирая смазку, а потом снова опускается, чтобы попробовать её на вкус. Пока Чанбин недовольно шипит от смущения и озирается по сторонам, младший проводит губами по его члену, а после вбирает головку в рот. Старший рефлекторно подаётся бёдрами вперёд и кладёт одну свою руку на макушку Сынмина, запуская свои пальцы в его пряди. Ким тоже явно хочет отличиться, так как это его первый минет, он действует по наитию, следя за реакцией старшего. Когда он обводит всю головку языком внутри своего рта, то слышит сдавленный стон от Со и продолжает более уверенно. Он уже берёт чуть глубже и ощущает, как член старшего становится твёрже. Сынмин, наверное, себе никогда не признается, но сейчас он ощущает себя правильно и хорошо, доставляя удовольствие человеку, который ему нравится. Член такой горячий и влажный от выступающих капель предэякулята, что Сынмин охотно их слизывает, беря всё глубже и глубже и давно уже сам получает наслаждение от заполненности своего рта. В его штанах становится тесно, но он не может отвлечься от такого желанного действа, поэтому он быстро отстраняется с одной лишь фразой. — Подрочи мне, — произносит Ким и вновь принимается сосать. По уголкам его рта уже собираются капельки слюней и он стонет с членом во рту, пока Чанбин решительно расстёгивает ширинку его штанов и обхватывает его член, беря тот же темп, что и он. Все мысли о том, что их услышат или ещё что хуже увидят, отходят на второй план, когда оба получают удовольствие. Чанбин чувствует, как его приятно обхватывает рот младшего. Он сходит с ума только от одной мысли что это Сынмин. Старший ускоряет свой темп рукой, потому что чувствует свою подходящую разрядку. — Мин, я-я сейчас кончу… — не получив никакой реакции в ответ, кроме как продолжения. Чанбин кончает с протяжным стоном, продолжая движения рукой и чувствует, как его рука становится влажной. Сынмин ни секунды не задумываясь сглатывает и отстраняется. — Упс, — он смотрит на свой член, который устроил беспорядок на руке старшего. — У тебя ведь есть влажные салфетки в бардачке? — А что если я скажу что нету, — ухмыляется старший. — Тогда кому-то из нас придётся это слизать, — ухмыляется Ким в ответ и видит, как Чанбин поспешно открывает бардачок и достаёт от туда пачку салфеток. Взяв одну, он протирает младшего и свою руку. — Ну вот, мои дети на салфетке, — огорчённо вздыхает Сынмин. — Ладно-ладно, в следующий раз они будут во мне, — быстро произносит Чанбин и только потом понимает двусмысленность этой фразы, когда младший радостно сияет глазками и улыбается. — О нет-нет, малыш. Мы явно думаем о разных вещах, — поспешно добавляет Со. — Посмотрим, — всё что отвечает младший, и они продолжили смотреть фильм. День свадьбы. — Нет, Сынмин, не туда! Боже! Ну куда ты вводишь?! — раздражённо фыркает Чанбин, он уже устал стоят в полусогнутом состоянии и доказывать свою правоту. — Да, всё туда, Чанбин! Расслабься. Я уверен, что в этот раз всё пройдёт, как по маслу! — отвечает Сынмин, разминая пальцы. — Ты и в прошлый раз так говорил, — недовольно отвечает старший и добавляет. — И что тогда? А я напомню. Тогда моя задница горела, как в Аду! — Я что ли виноват, что ты так психуешь. Я всего-лишь, повторюсь, нечаянно снёс твой сервер, — ухмыляется младший, перебирая пальцами по клавишам. — Ох, милый. Это ты можешь говорить кому угодно, но не мне. Это явная месть за твой KimServсервер Кима, который забрал Со в первых главах;, — вскидывает руками Чанбин пока следит за тем, как младший вводит статические данные в базу. Сынмину всё удаётся и он с гордым видом встаёт с кресла, скрещивая руки на груди. — Я гений! Просто признай это, — улыбается Ким. — Давно признал, — Со притягивает его ближе одним движением руки, и целует мягко в губы, обхватывая его талию руками. Младший сладко хнычет, но тихо отстраняется. — Нам пора собираться, Бин, — нехотя произносит Сынмин, выпутываясь из крепкого захвата. Старший до последнего не отпускает его, но потом обидчиво расцепляет руки и смотрит так слёзно, как кот из Шрека. — О нет-нет, не смотри так! — отвечает Ким, зная уже эту привычку Со. Как только он не получает того чего хочет, капризничает как маленький ребёнок и строит гримасы. — Ещё же есть время? — спрашивает старший с нотками надежды в голосе. — У вас что, недержание, Со Чанбин?! — укоризненно спрашивает Ким, выгибая одну бровь. — Конечно, с тех пор, как ты появился в моей жизни — теперь всегда, — Чанбин показывает самую милую мордашку как ребёнок, выпрашивающий конфету. — Пошли в душ, — отвечает младший, сдавшись. — Но, но… — Со, в душ пошли! — уже более настойчиво отвечает Ким, когда смотрит на потерянное лицо старшего. — А, понял, — довольный кот, идёт хвостиком за своим хозяином. Пожалуй единственный котик, который предпочитает намокнуть. Долго не задерживаясь в душе парни одеваются и выезжают на торжество. Сынмин вместе с Со долго думали, что подарить парочке, у которой в материальном плане всё уже есть. Феликс подкинул им идею, знали бы вы, как она пришла ему на ум, от которой Ким сначала отказался, потому что цитирую: «Что за пошлость. Я не могу». До принятия: «А, в принципе, хорошая идея». Это был сертификат на оплаченную на несколько часов комнату БДСМ-практик. Потом спорили о том дарить ли подарок вместе, как от двоих или же раздельно. Сынмин настаивал на раздельно, чтобы не было подозрений, Со хотел вместе, потому что париться над ещё одним подарком он не собирался. Поломавшись пару дней, младший согласился. Всё-таки он предполагал, что друзья уже давным-давно всё знают про них, просто пока молчат, так как они сами ещё ничего не говорили никому. Съехались до начала лета и спокойно обживались, на попытки Чонина заехать в гости, Ким пока что отказывал ему, ссылаясь на просто наитупейшие отмазки. Пару дней назад. от: Чонина кому: Сынмину Ну что, когда можно приехать в гости? Мы давно не собирались. кому: Чонину от: Сынмина Много работы, пока не получается. Инни, прости. Как только, так сразу. от: Чонина кому: Чану Моё терпение исчерпывается! Ну когда уже можно сказать, что мы всё знаем? от: Чана кому: Чонину Забей. Они сами как-нибудь спалятся. Где мои носки? от: Чонина кому: Чану ТАМ КУДА ТЫ ИХ ВЧЕРА КИНУЛ! Подъезжая на место сбора они замечают, что уже довольно много людей собралось. Они быстро выходят из машины и расходятся в разные стороны. Не то чтобы Сынмин как-то стеснялся Со, ему просто не хотелось торопиться с объявлением. Во-первых, чтобы избежать разговоров об их отношениях и советов от гуру. Во-вторых, эта игра в недоагентов очень даже заводила его, а Со тем более. Вот и ходили, как Биба и Боба, шарахаясь друг от друга во время торжества. Чанбин помогал с технической частью, настроить вечернюю подсветку, проверить провода от колонок, чтобы всё работало исправно. Ким крутился по близости с деловым видом, что помогает коллеге. После часа таких пыток и отстранённого поведения, старший не вытерпел, схватил Сынмина за рукав пиджака и повёл в тех.комнату. Заводя его внутрь и на эмоциях забыв закрыть дверь на щеколду, он подхватывает младшего за талию и усаживает на одну из запасных больших колонок, поспешно расстёгивая его рубашку. — Бин, день. Всего лишь день нужно было продержаться, — с придыханием произносит Ким, когда его груди касаются тёплые ладошки старшего и ласкают его. — Если бы ты не делал вид, что мы просто коллеги, я бы может ещё вытерпел. Но ты меня убиваешь и заводишь одновременно, — отвечает Со, выцеловывая шею младшего, оставляя влажную дорожку от шеи до груди, цепляя соски. — Ах, блять, Со! Надеюсь, ты хотя бы дверь закрыл, — простанывает Сынмин, когда его сосок засасывает влажный рот старшего, а его руки уже расстёгивают ширинку обоих штанов. Чанбин поглаживает два члена, беря оба в руку. Сынмин цепляется за плечи старшего, мажет губами по его щеке и наклоняется к самому уху, сладко постанывая. — Бин... нии... — младший самостоятельно двигает бёдрами, прижимаясь ближе к его паху, делая темп более размеренным. Они уже во всю наслаждаются процессом и друг другом, позабыв о времени и о двери. Даже не слышали, что она тихо приоткрылась, но быстро закрылась обратно. — Мин... Я-я… Я любл… — старший пытается собрать слова воедино, но прилив и напряжение внизу выбивает из него весь здравый смысл и накрывает волной подступающего оргазма. — Я тоже сейчас кончу, — Сынмин правда не расслышал и половину того, что пытался сказать старший и по наитию продолжил за ним. — Тебя… — заканчивает фразу Со и кончает первым, не прекращая двигать бёдрами, чтобы помочь младшему, и тот через секунду кончает следом. Они приходят в себя и приводят свои костюмы в порядок, попутно ища что-нибудь, чем можно вытереться. Чанбин делает вид, что всё как обычно, но вот момент с полупризнанием висит в воздухе как что-то недосказанное, и он думает о том, что поспешил, так как младший понял всё не так. Его лицо немного мрачнеет, и он опускает взгляд в пол, поспешно выходя из комнаты. Его догоняет младший на полпути и пока никто не видит, быстро целует его в щёку, добавляя. — Я люблю тебя, Бин. Очень люблю, — шепчет Сынмин ему на ухо, и старший расплывается в улыбке.

* * *

— Ты нашёл их? Скоро всё начнётся, — спрашивает Чонин, слегка нервничая, так как гости уже рассаживаются по своим местам и уже прибыл священник. — Да, они сейчас подойдут. Думаю, они уже заканчивают, — ехидно улыбается Чан. — С чем? — вскидывает брови Чонин. — Ну как, с проводами, малыш, с проводами.

Unholy — Sam Smith

Минхо был воодушевлён сегодняшним днём как-никогда. Предвкушая каждую минуту, ему не терпелось осуществить свой коварный план по наказанию Джисона. Эта их игра давно перешла все границы дозволенного, но каждый принимал её правила. Они пришли к этому пару лет назад, когда оба поняли, что им нужно освежить свои отношения. Тогда каждый признался в том, что ему не хватало, а точнее чего хотелось бы добавить. Минхо давно понял, что его муж что-то утаивает от него, а когда в один из дней он пришёл домой и застал его с игрушками, то понял чего ему не хватало. Их практика началась не спеша. Добавляя всё новые аксессуары в свою интимную жизнь. Началось всё с обездвиживания, плавно перетекающее в контроль оргазма и на сладенькое, то, что доставляло боль, но быстро сменялось крайним возбуждением. С каждым годом их семейный арсенал пополнялся новыми игрушками: наручники, маски, плётки, кляпы. Дело дошло и до зажимов для сосков, но самой любимой игрушкой, оказался самый простой мини-вибратор с дистанционным приложением для управления. Вот и сейчас перед самым выходом на мероприятие, больная фантазия Минхо подкинула ему идею. Джисон вышел из гардеробной, готовый ехать, но его быстро прижали к стене крепкие руки, и развернули лицом к ней. Оглаживая две половинки его упругих ягодиц, через брюки, Минхо прошептал в самое ухо. — Хочу поиграть… — Дорогой, нам пора на свадьбу. Хотя бы на эту давай не будем опаздывать, — цокает Джисон, а мысленно и сам был бы не прочь поиграть. — О, я быстро, — Минхо расстёгивает ширинку его штанов и бегло снимает их до колен. Сразу припадает к сжатому колечку и увлажняет его своим юрким языком. И Джисон был бы не Джисоном, если бы ослушался своего мужа, поэтому он покорно жмётся в стену и тихо постанывает, дёргая бёдрами. Минхо тоже не хочет задерживаться, ведь самое интересное только впереди. Он растягивает податливые стеночки и вмиг достаёт из кармана игрушку и вводит её внутрь. — Это место не должно пустовать, до тех пор, пока я не захочу взять тебя. Джисону была знакома эта игрушка, но каждый раз она дарила разные эмоции и приливы возбуждения, которые по всей видимости теперь будут контролироваться Минхо. — И только попробуй её вытащить. Ты знаешь, что будет, Джисонни, — в самое ухо шепчет Минхо, опаляя его своим жарким дыханием. Всё, что остаётся Джи это покорно кивнуть. Он любит играть по правилам, особенно по тем, что выдвигает его муж, и всё в рамках их забавной, порой рискованной игры. Игрушка так хорошо наполняет его, она чувствуется особенно лучше, когда Джисон садится на твёрдую поверхность, сопровождая свои действия лёгким стоном, а Минхо только ухмыляется поглядывая, на него каждый раз. Они приезжают достаточно быстро. Всю дорогу оба были в предвкушение сегодняшнего дня. Проходят через арку и первое, что чувствует Джисон делая шаг, это лёгкую вибрацию внизу, которая отдаёт дрожью по всему телу. Он закусывает нижнюю губу и мыкает сквозь них, прикрывая глаза на секунду. В этот момент в них врезается маленькая катастрофа. — Ой, дитё, ты чьё? — спрашивает Минхо с серьёзным тоном, немного напрягшись. Как не вовремя, он хотел ещё немного насладиться реакцией Джисона, впрочем всё впереди. Девочка тут же останавливается и смотрит на Минхо, испуганно хлопая своими длинными ресничками вкупе с голубыми глазками. — Папина и папина, — отвечает она, нахмурив брови. — Минхо, ты бы ещё у неё документы попросил, — произносит Джисон, хлопая мужа по плечу, да так сильно, что Минхо всё и так понял, а потом наклоняется к девочке, пытаясь не подавать вида, как сильно вибратор давит на его простату. — Зайка, как тебя зовут? — с улыбкой на лице, спрашивает Джисон. — Офелия, а тебя? — девочка смягчается, когда видит дружелюбную улыбку. — Джисон, а это мой друг Минхо, — Джи показывает на своего мужа, который пытается не так ехидно ухмыляться, забавляясь всей ситуацией в целом. Минхо опускает руку в карман своих брюк и отключает игрушку на время. Джисон облегчённо выдыхает. — Вы дружите также, как и мои папы? — невинно спрашивает девочка, на что парни немного растерялись. Переглянувшись, они оба подумали об одном и том же, что вряд ли её папы до такого бы додумались, дружба дружбой, а игры по расписанию, а потом рассмеялись. — А кто твои папы? — спрашивает Джисон. — Папа Феликс и папа Хёнджин, — она отвечает, точно без запинки. — Хм, тогда да, — улыбается Джисон и снова переглядывается с Минхо. Мысленно думая о том, что эти бы точно до такого не додумались. Они заочно знакомы через Чана и тот их описал, как приличную пару без заскоков, зная увлечения Джисона и Минхо. — Офелия! Вот ты где! — кричит Чонин, подбегая ближе. — Привет, жених! — пара одновременно приветствует его. Джисон мягко поправляет пиджак Чонина, спокойно выдохнув на пару минут, а Минхо берёт под руку малышку, и они все вместе идут обратно к банкетным мини-столикам, у которых уже стоит Бан и общается с коллегами. Через пару минут на горизонте показываются Феликс и Хёнджин, и Офелия бежит к ним. — Очаровательная девочка, — произносит Джисон, на что Минхо приобнимает его сзади, тесно уперевшись своим пахом. — Наш будущий сын тоже будет милым, — произносит Минхо, крепко держа Джи за талию. — Только если он будет таким же, как ты, — отвечает Джисон и трётся о его щёку. — Ты не подмажешься ко мне. Сегодня я хочу поиграть на славу, — ухмыляется Минхо, хитро щуря свои глаза. А потом опускает руку в карман и быстро набирает на телефоне пару комбинаций от которых приходит в полную заинтересованность, когда наблюдает за реакцией своего мужа. Джисон чувствует резкий импульс который отдаёт спазмом в пояснице и хватается за рукав пиджака Минхо, смотря на него скулящим взглядом. Ему так стыдно, но так приятно, а Минхо только ему мило улыбается, будто ничего не происходит. Он спокойно общается с коллегами пока Джисон пытается контролировать нахлынувшее возбуждение от непрерывной вибрации доходящей до его простаты. Вибрация то прекращается, то вновь возобновляется с новой скоростью, на что Джисон переминается с ноги на ногу. Он пытается вырваться, но крепкие руки Минхо держат его. Ему бы сейчас куда-нибудь в укромное местечко, чтобы никто не заметил его позорного разваливающегося состояния, чтобы получить долгожданную разрядку. Помимо этого, Джисон думает о том, что когда они приедут домой, он устроит Минхо такой скандал, что тот сто раз пожалеет, что так мучал его. — Хо… — постанывает Джисон в самое ухо, пытаясь собраться с последними силами. — Пусти… — Ну и куда же ты пойдёшь? Я сказал не вынимать её, — голос Минхо быстро сменился от милого до властного по одному щелчку. — Пожалуйста, я больше не могу, — Джисон сильно сжимает его руку, но это лишь малая часть того, что он сейчас чувствует. Возбуждение, как волной накрывает его, и он правда уже не может контролировать себя. От ещё одной сильной вибрации из него вырывается высокий стон, друзья оборачиваются на них в непонимании. Джисон нервно смотрит, не зная что сказать, да и ему не хочется. Всё что ему сейчас нужно, это разрядка, любая и поскорее. Минхо ухмыляется, берёт его под локоть и уводит в сторону. — Какой не послушный, Джисонни. Даже терпеть не может, — строго произносит Минхо, резко приобнимая Джисона за талию. Он наблюдает прекрасную картину. Младший слегка вспотел, щёки пунцовые, а глаза слезливо блестят, он смотрит так, будто в руках Минхо его жизнь. Но по сути, сейчас в его руках весь Джисон, такой нуждающийся и разваливающийся. Минхо берёт его за руку и ведёт в укромное место, натыкаются на подсобку для персонала при ресторане. Минхо быстро оглядывается, проверяя, что на горизонте никого нет, и заталкивает Джисона в комнату, следом заходит сам и закрывает дверь. Джисон облокачивается на стол локтями, утыкаясь лбом в него. Больше не может терпеть, даже ноги не держат. Минхо разворачивает его и усаживает на поверхность. Он целует жадно, покусывая поочерёдно то нижнюю, то верхнюю губу, а Джисон стонет в поцелуй, хотя больше это похоже на скулёж. Он зажимает своими ногами бедро Минхо и трётся об него. В таком сидячем положение игрушка давит ещё сильнее, и он несдержанно стонет, содрогаясь, ещё чуть-чуть и он кончит. Вибрация прекращается, и Джисон недовольно хмуриться. — Ты дьявол, — шипит он, поглядывая на Минхо. — Думаешь, что я дам тебе кончить, только потеревшись о моё бедро? Какой наивный, — улыбается Минхо, поглаживая пухлую щёчку, а потом несильно бьёт по ней. Джисон от неожиданности раскрывает широко глаза, и Минхо бьёт ещё раз уже по другой щеке. Джисон разрывается между двумя чувствами. Во-первых, Минхо впервые ударил его по лицу. Во-вторых, Джисону это чертовски понравилось, он прогибается в спине и стонет. Минхо расстёгивает молнию на его брюках, пока Джисон прикрывая глаза прибывает в некой нирване. Он крепко обхватывает его член правой рукой, а второй снова включает вибрацию, ставя на максимальный режим. Джисон вздрагивает от вновь нахлынувших ощущений и руками сжимает плечи Минхо. — Джисонни, хочу чтобы ты не сдерживался, будь громче, — Минхо сжимает его головку от куда выступают капельки предэякулята и распределяет их по всей длине. Смазки становится так много, что она покрыла весь член и руку Минхо. Он водит сначала медленно, будто дразня, поглаживая головку и вновь проводя по всему стволу. Джисон умоляюще просит быть чуточку быстрее, потому что он уже хочет поскорее высвободится, но Минхо будто игнорирует его, показывая свою власть над ситуацией. — Минхо… Пожалуйста, давай покончим с этим, — простанывает Джисон, он совсем не хочет пропустить свадебную церемонию. — Пожалуйста… Минхо шепчет ему на ухо все грязные словечки, что есть у него в запасе и ускоряет свои фрикции. Джисон правда пытается быть тихим, но у него это плохо получается, и по итогу он стонет так звонко, как нравится Минхо. Движения его руки, та что сжимает член Джисона, ускоряется до непрерывного темпа и на завершающих толчках Джисон кончает, содрогаясь всем телом и рвано хватая воздух губами. Он пачкает руку Минхо и немного свои брюки. Старший быстро ищет то, чем можно вытереть беспорядок и находит. Помогает Джисону спустится со стола, а тот как на ватных ногах шатается и пытается держаться за него. — Знаешь, иногда мне хочется тебя убить, но выебать хочется больше, — произносит Джисон на выдохе. — Согласен на второе, — Минхо мягко целует любимого в висок, и они присоединяются к остальным.