Будь Дьяволом

***

От третьего лица.

      Дженни находится обнаженная на кровати на четвереньках, крепко сжимая простыню и готовясь к следующему удару, который собирается нанести Лиса. На её висках, шее, ключицах, повсюду образуются капельки пота. Она смотрит на куски своей одежды, которые Лиса практически сорвала с неё, лежащие на полу.       Как они вообще оказались в такой ситуации?       Как только Лиса припарковала машину, она тут же затащила Дженни обратно в особняк. Ей было все равно, споткнется она или упадет, главное, чтобы она могла отвести её в свою любимую комнату и взять её целиком. Когда Дженни поняла, что Лиса ведет её в красную комнату, она попыталась оторвать от себя её руку и убежать. Но она знает, что это плохо кончится, вспоминая, как Лиса вела себя в машине.       Она злится.       И она собирается превратить свое разочарование в удовольствие и насилие.       — Отпусти меня, Лиса. Я не хочу туда идти! — Брюнетка повысила голос и сдержала крепкую хватку.       Лиса только бросает взгляд.       — Я не прошу тебя идти туда, Ким, — сказала она и затолкнула её внутрь, прежде чем быстро запереть дверь. Она схватила Дженни за волосы и повернула к ней лицо, прежде чем их губы снова встретились, полные похоти и желания.       Лиса возглавляет поцелуй, двигая руками вверх и вниз от плеч к груди и вниз к бедрам, кончики пальцев касаются ягодиц. Дженни ответила на поцелуй так, словно это была мышечная память, и с такой же страстью целует Лису. Она обвила руками шею и углубила поцелуй, позволив Лисе исследовать ее рот языком, который встретился с её языком и умело танцевал с другим.       Высокая женщина начала трогать край свитера Дженни и разорвала его, просто чтобы не прерывать поцелуй. Она бросает порванный предмет одежды вместе с бюстгальтером на пол и расстегивает шорты. Она подняла Дженни за бедра, которые автоматически обвились вокруг её талии и медленно понесли её к кровати. Лиса укладывает её, разрывает контакт, стягивает шорты вместе с трусиками и выбрасывает их, не заботясь о том, куда они приземлятся.       Лиса наклоняется и остается сверху брюнетки, глядя ей прямо в глаза.       — Тебе это не понравится, — сказала она и укусила Дженни за челюсть, заставив её вскрикнуть от боли, — может начнем?       Она наблюдала, как Лиса берет длинную черную палку с кожаным наконечником, висящую на стене.       — Хочешь услышать историю? — Она услышала, как Лиса говорит, — я слежу за твоим парнем с того дня, как ты рассказала мне о его существовании, я узнала, чем он занимается, и именно тогда я увидела, как он каждую субботу ходит в этот торговый центр, чтобы раздавать эти бумаги, в поисках своей прекрасной пропавшей девушки...       Лиса остановилась и посмотрела на Дженни.       — Которая лежит голая на моей кровати, — она проводит мягким кончиком по животу Дженни, —…пока заботливый парень слишком занят её поисками.       Затем она ударяет.       Сильно.       Брюнетка не могла объяснить, насколько ей больно, она не ожидала, что это произойдет. Лиса проводит по сеё телу, шее и щеке.       — Но меня это устраивает, — кончик коснулся нижней губы Дженни, — я просто надеюсь, что он никогда не узнает, что девушка, которую он любит больше всего, находит удовольствие в ком-то другом.       Она ударяет Дженни в грудь, оставляя красную метку в тех местах, куда она попала.       — На колени, Дженни, — приказала она строгим голосом, и брюнетка немедленно подчинилась, — руки на кровать…       Кончик достиг её задницы, и не прошло и секунды, как она ударила туда несколько раз. Он быстро оставил красные следы, некоторые кровоточили, некоторые опухли.       Дженни не знает, как сдержать боль, когда Лиса бьет её с таким гневом, с оттенком горечи и сожаления.       Она не в порядке.       Руки брюнетки начали дрожать, потому что она больше не могла вынести ещё одного удара. Её спина теперь тоже покрыта ранами, и она не может пошевелиться. Дженни рыдала молча, не желая, чтобы Лиса её слышала. Она не хочет получить больше, чем уже имеет.       Лиса роняет палку и идет.       — Знаешь, Дженни, я очень злюсь. На твоего дурацкого парня, на себя... — Она останавливается перед ней, — но не на тебя, странно, правда? Я не злюсь на тебя, но ты будешь наказана, хочешь знать, почему? — Она поднимает подбородок и встречается взглядом с страдающими глазами Дженни.       Брюнетка ничего не говорила.       — Потому что ты, чёрт возьми, причина, по которой я злюсь, — отвечает она и встает, — встань на колени, — она взяла красную веревку с полки и пробралась к Дженни.       Лиса связала её, играя в бондаж, и прикрепила ошейник с поводком к её шее. Она касается щеки Дженни, вытирает остатки слёз и усмехается. Она снова уходит, и Дженни наблюдает за каждым её движением, она зажигает зажигалку и бросает её в печь, огонь быстро разрастается.       — Когда я говорю тебе, что ты моя, я должена показать тебе, — сказала Лиса, смутив брюнетку.       Она моргает:       — Ч-что ты имеешь в виду?       Лиса берет длинный кусок стали, поднося другой конец к огню.       — Мне бы очень хотелось, чтобы это было на тебе, правда, — она достает его и показывает ей красноватый жар, остающийся в стали.       Собирается ли она...       — Ты не против сделать татуировку?       Глаза Дженни расширились от ужаса, как только Лиса задала вопрос. Должно быть, она сошла с ума. Она попыталась пошевелиться, но, видя, как она связана, не смогла дотянулась и до половины комнаты. Лиса наступила на поводок, чтобы она не могла двигаться, и взяла его в руку, прежде чем потащить Дженни обратно в постель, заставив её упасть.       Лиса качает головой и цокает языком.       — Сколько бы ты ни пыталась убежать, ты не сможешь, — она намотала поводок на запястье, пока не осталось ничего лишнего, и подняла голову Дженни, — теперь крепко прикуси это и даже не смей шевелиться, — она засунула сложенную ручку поводка в рот и подтолкнула её, пока её спина не коснулась кровати.       Брюнетка попыталась оттолкнуть её, пиная, но это совершенно не помогало, поскольку раны на её спине ужасно болят.       Лиса положила руку на грудь Дженни.       — Ты самый первый человек, которому я сделаю это, считай это привилегией и честью, — сказала она, прежде чем ударить раскаленной сталью по коже Дженни, чуть ниже её левой груди. Приглушенный крик разнесся по всей комнате, когда сталь обожгла её кожу.       Остановись.       Пожалуйста, остановись!       Черноволосая вынимает сталь и осторожно кладет её на место. Она посмотрела на отметину так, словно только что создала шедевр, и ухмыльнулась.       Она снимает поводок со рта Дженни.       — Ты, черт возьми…       Лиса притянула её к себе и бессмысленно поцеловала. Затем она поцеловала челюсть и шею, а после спустилась к груди, оставляя влажные поцелуи на ранах, которые она там оставила. Её руки продолжают бродить по телу Дженни, ладонь касается грубой текстуры веревки, когда она перемещается из одного места в другое. Затем Лиса обнимает спину Дженни, прежде чем та атакует её сосок ртом. Её язык умело кружил вокруг него, давая Дженни возможность тяжело вздохнуть. Лиса сосала его до покраснения, массируя другой рукой.       Она перемещается вниз от груди к животу и облизывает пупок. Дженни закусила губу и не смогла не издать громкий стон, который с тех пор сдерживала.       Горячее дыхание Лисы касается её нижней части тела, заставляя дрожать. Её руки, связанные сзади, превратились в кулаки, когда последняя опускалась всё ниже и ниже. Она подняла ноги Дженни и повесила их себе на плечи, обхватив руками бедра. Лиса взглянула на мокрую плоть перед собой, прежде чем наклониться и начать облизывать клитор, как маньяк. Как только рот Лисы соприкоснулся с ним, Дженни не могла не ахнуть, пальцы её ног сжались, а голова удовлетворенно откинулась назад. Бабочки в её животе угрожали вырваться на свободу, и это произойдет очень скоро.       Её язык прекрасно исследует сердцевину Ким, то, как свободно двигается её рот, и звук, издаваемый при прикосновении, являются музыкой для ушей Дженни.       — П-продолжай, — пробормотала она с коротким стоном.       Лиса не торопится, а спокойно посасывает, и, наконец, находит точку G, от чего у Дженни затрясся живот. Она целует это место и поднимает руку, чтобы ввести палец, не останавливаясь.       Брюнетка начинает хныкать, до одного момента...       — Блять!       Лиса продолжает и вставляет ещё один палец, видно, что она профессионал. Комната начинает наполняться стонами и криками Дженни, и это главная причина, почему ей нравилось делать это с ней. По её мнению, у Дженни самый сексуальный стон, который она когда-либо слышала в своей жизни.       Лиса была бы не прочь слышать это каждый день.       — Я скоро, — стонет Дженни.       Затем Лиса ускоряется, не давая ей времени отдышаться. Она вставила язык, пробуя её ещё лучше. Жидкость, которая так и хотела взорваться внутри, достигла её губ.       После последнего причмокивание, наряду с самым громким оргазмом Дженни, рот Лисы наполнился сладкими соками Дженни, капающими на уголки её губ. Она вылизала её дочиста, пока ничего не осталось, прежде чем проглотить всё и продолжить целовать внутреннюю часть бедер.       — Лиса, пожалуйста…       Она сделала паузу:       — Пожалуйста что?       — П-пожалуйста, развяжи меня, — сказала Дженни почти шепотом. Глаза у неё были закрыты, а грудь двигалась вверх и вниз из-за неровного дыхания.       Лиса перевернула её и развязала руки. Когда она, наконец, освободилась, в комнате раздался громкий шлепок, и щека черноволосой покраснела. Она была шокирована, но не удивлена.       Она знала, что заслужила это.       Брюнетка тяжело дышит и хватает Лису за воротник.       — Поцелуй меня, — сказала она, а та просто в замешательстве посмотрела на неё.       — Мы закончили, Ким, — Лиса собиралась уйти, когда Дженни крепче схватила её за воротник, не давая ей уйти.       — Мы, черт возьми, не закончили, Лиса, — Дженни сказала, нахмурив брови, — я сказала, поцелуй меня.       Лиса садится на кровать, сдаваясь.       — К черту, — она схватила себя за шею и прижалась губами к похотливым губам Дженни, заставляя её попробовать себя на вкус. Дженни подползла к Лисе на бедра и обвила руками шею.       Они устроились поудобнее и начали целовать разные части тела друг друга. Лиса попыталась схватить Дженни за руки, а Дженни оставила следы укусов на шее и челюстях Лисы.       И вдруг халат и комбинезон Лисы оказались на полу и лежали под территорией Дженни. Она подумала, что, может быть, хотя бы один раз она вернет ей тот удивительный оргазм, который она только что испытала.       Это было... что-то.       — Оставайся в этой чертовой постели, Манобан.

***

      Дождь.       Нож...       Нож, полный крови...       Два человека.       Один лежит на земле.       Другой держит нож.       — П-папа?       Лиса резко открыла глаза и закрыла лицо обеими руками. Ей снова приснился этот кошмар, в котором она жила уже пять лет. Тот день, день, который она ненавидит больше всего, и причину, по которой эта девушка находится рядом с ней.       Она смотрит на спящую Дженни, которая выглядит спокойной, несмотря на красные пятна на шее. Если бы их жизни сложились иначе, Лиза определенно бы заботилась о Дженни как о принцессе, и никто не мог бы ей навредить. Она говорила бы ей каждый день, как сильно её любит, или спрашивала бы, как прошёл её день. Она возила бы её в места, которые Дженни так долго мечтала посетить, и говорила бы, что всегда рядом, когда Дженни волнуется из-за чего-то.       Но это не так.       Лиса живет в ненависти, мести и агонии. Возможно, всё вокруг них двоих могло бы сложиться иначе, если бы не прошлое.       Основная причина всего.       Вздох сорвался с её губ, когда она посмотрела на спящую Дженни.       — Красивая, — пробормотала она про себя и наклонилась, чтобы поцеловать её в макушку, стараясь не разбудить.       Лиса тихо встала с кровати и вышла из комнаты. Ей не очень нравится мысль о том, что Дженни просыпается с ней на кровати. Лиса направилась прямо в ванную, где обнаружила засосы по всей шее, плечам и груди. На спине тоже есть царапины. Дженни, конечно, сошла с ума прошлой ночью, несмотря на то, что получила серьёзные травмы, она всё равно это сделала.       Затем Лиса почувствовала, как у нее сжалось в груди.       — Ох, блядь.       Дженни просыпается без Лисы рядом с ней. На столе она нашла сложенный халат, который, казалось, оставила ей Лиса. Ким вылезла из кровати и тут же пожалела об этом, вспомнив раны на спине и заднице. Она медленно передвигается и надевает халат, прежде чем выйти из комнаты, которую ненавидит больше всего.       Как только она спускается на первый этаж, она замечает, как Сам протирает окна и тихо напевает песню.       Старушка заметила её присутствие.       — Ах, Дженни, ты проснулась. Мне велели накормить тебя завтраком, — сказала она и поклонилась.       — Лиса? — Она кивает.       — Именно.       — Понятно, — усмехнулась Ким, и перед её глазами появилось то, что она видела на днях. Картина, которая крутилась у неё в голове. Картина, которая оставила вопросы.       Должна ли я спросить её?       — Нам пора идти д...       — Сам, могу я тебя кое о чем спросить?       Она кивнула.       — Ты... Ты знаешь кого-то по имени Ким Чжон Джэ? — Она взяла рамку и указала, — это... мой отец.       Сам стояла молча, раздумывая, говорить или нет. Она вздыхает, подходит к Дженни и кладет руку ей на плечо:       — Я не так хорошо знаю его, но твой отец был хорошим человеком. Каждый раз, когда я видела его, у него была этая искренняя улыбка, которую видели все, — ответила она, — не смотря на всё, всегда доверяй своему отцу.       Дженни сдерживала слезы, пока Сам не вышла из кабинета, и громко зарыдала. Она всхлипнула и обняла свои колени. Ким почувствовала облегчение от того, что кто-то кроме неё знает, что её отец был хорошим человеком, и в то же время то, как его запомнили, тронуло её сердце.       — Папа...