Будь Дьяволом

***

От третьего лица.

      — Что ты сказала?       Дженни тихо рассмеялась и похлопала Лису по щеке, прежде чем встать с колен. Она надевает халат, висящий на стуле, кидая черноволосой её одежду. Она берёт вино с полки и наливает немного в бокал, прежде чем сделать глоток.       Лиса в ярости встает и смотрит на неё.       — Расскажи мне всё! — Она повысила голос с красными глазами, полными гнева и предательства. Брюнетка оборачивается.       — Всё? — Она усмехается и бросает стакан на пол, крошечные осколки разлетаются повсюду, когда стекло разбивается.       — О-откуда ты узнала? — говорит Лиса, глядя на обломки на полу. Ким качает головой.       — Ну, Лиса, Лиса, Лиса... Ты считаешь меня дурой? Невеждой, родившейся вчера? Господи, ты вообще понимаешь, что если кто-то из нас идиотка… — она указывает на её лицо, — то это ты.       Лиса промолчала и позволила ей продолжить то, что она собирается сказать. Всё это кажется ей сном, воображением, которое скоро исчезнет, но это не так. Это всё реально, всё это происходит. Она никогда раньше не чувствовала себя такой злой и такой испуганной, и ей не нравился тот факт, что именно Дженни заставляет её чувствовать себя так.       — Я все знала с самого начала, если тебя это беспокоит, — говорит Дженни и идёт к Лисе, — теперь ты ответь мне, каково это — убить кого-то, кто очень слаб, кого-то, кого дома ждёт семья и для того, кто мне действительно небезразличен? Было весело? Ты получила то, что хотела? — Лиса сжала кулаки.       — Ты блядь не понимаешь, что говоришь, Дженни. Тебя там не было, — ответила она.       — Мне не обязательно было быть там, чтобы знать, что ты убийца.       Высокая женщина схватила ткань возле груди Дженни. Она смотрит на неё темными злыми глазами, белая часть которых покрыта ярко-красными венами, и стиснула зубы. Её рука дрожит, когда она крепче сжимает халат Дженни, словно бомба, которая может взорваться в любую минуту.       — Ты ничего не знаешь.       Дженни почувствовала, что её тон изменился, и отбросила от себя руку.       — Ты говоришь так неблагодарно, — усмехается она и сканирует глазами, — могу ли я хотя бы получить благодарность за то, что твои планы стали реальностью? Как и вся эта история с «похищением», например, — сказала она, цитируя это слово.       Брови Лисы в замешательстве нахмурились, но она ничего не сказала и позволила брюнетке говорить дальше. Ким ахнула.       — Ты ведь не думаешь серьезно, что я позволила тебе унести меня от моей жизни, правда? — Дженни выронила насмешливый смех и покачала головой, — теперь не так грустно.       — Хватит играть со мной в игры, — выражение лица Дженни быстро изменилось, и она наклонилась.       — О, мы уже так долго играем друг с другом. Зачем сдаваться сейчас? — Она кладет руку на щеку Лисы, — давай продолжим игру, ты согласна? — Она начинает ходить по комнате.       Лиса наблюдает за ней, пока та снова говорит.       — Послушай сюда. Лалиса Манобан, двадцать четыре года, родилась и выросла в Таиланде. Твоя мать позволила тебе остаться здесь, чтобы ты могла помочь отцу с твоим не очень законным бизнесом, и ты, как наследница, начинаешь управлять всем этим, как только твой отец умирает, — Говорит Ким, полная знаний, пока смотрит в окно, — тебе нравится приходить в клубы или бары, знакомиться со случайными шлюхами, и ты даешь им деньги, чтобы они больше не связывались с тобой. У тебя множество связей, контактов с разными людьми, у которых разные работы, и именно они помогли тебе найти меня в этом клубе. В том числе полицейский, который также является детективом. Он был тем, кто собрал всю мою информацию и отправил её тебе, а затем выследил меня, следил за мной, пока ты не получила свой прекрасный шанс привести меня сюда.       Лиса могла только смотреть на неё, ошеломленная, её горло пересохло, как наждачная бумага, живот скрутило, а жар в теле нарастал.       — Но вот в чем дело: ты не единственная, у кого среди нас есть планы, — она подходит к ней и поправляет рубашку Лисы.       Как только Дженни закончила говорить, в комнате воцарилась тишина. Было только её тяжелое дыхание и стук сердца в груди. Она поджимает губы:       — Разве ты на самом деле не планируешь меня убить? Я была так удивлена, что ты не выстрелила мне в голову в тот день, ты ясно сказала это сама. Ты хотела меня убить.       Лиса чувствовала себя так, словно её сбил грузовик, и всё это благодаря словам Дженни. Как она правильно передала каждую мелочь, насколько все было точным.       Только как...       — Ты...       — Я знала твои планы с первого дня, Лиса.

***

Воспоминания.

      Четыре месяца назад.       Дженни сметает содержимое своего стола, не заботясь о том, что она что-нибудь сломает, и раскладывает толстые слои бумаг, в которых содержится много информации, которую она получила с помощью своих друзей. Она открывает лампу, освещая темную спальню, и плюхается на вращающееся кресло. Она внимательно читает письма, смотрит на картинки и сжимает кулаки.       На столе лежат фотографии группы мужчин, разговаривающих с некоей черноволосой женщиной. Дженни смотрит на них, пока её телефон не зазвонит, приняв звонок.       Она хватает его и отвечает:       — Ты что-нибудь нашла?       — Ага, да. Только что подслушала кое-что действительно интересное, очень интересное, — Звонившая с другой линии сказала, — здесь есть мужчины, которые спрашивают охранников и барменов, видели ли они когда-нибудь, как ты здесь ошиваешься. Ради бога, у них есть твоя чертова фотография!       Брюнетка стиснула зубы.       — И что?       Звонившая откашливается.       — Конечно, я уже заранее сказала им никогда ничего о тебе не говорить! Мы уже зашли так далеко, я не могу рисковать.       — Эта... — Её взгляд остановился на фотографии под ней, — ...девушка с ними?       — Нет, но я видела её машину, припаркованную снаружи, через систему видеонаблюдения. Она могла быть там внутри или же нет, но я уверена, что это была её тачка. Эти парни использовали эту машину, чтобы уехать, — вздыхает звонивший по другой линии, — ты уверена, что это она убила твоего отца?       Дженни чуть не подпрыгнула при упоминании об этом и покачала головой.       — Да, — сказала она прямо, — можешь оказать мне услугу?       — Хм?       — В колледже ты изучала компьютеры, верно? — Дженни прислоняется спиной к спинке стула, — ты знаешь что-нибудь о хакерстве?       — Ты не...       — Да, я.       — Ради бога, Дженни! Ты серьезно?!       — Мой отец умер из-за неё, и она ищет меня, потому что убить только его недостаточно, она хочет убить и меня. Мне нужно что-то сделать, прежде чем у неё появится шанс найти меня, поэтому, ради бога, мне нужна твоя чертова помощь, — она раздраженно выдохнула, её глаза слезились от гнева.       Потеря отца слишком сильно повлияла на неё, что даже её уволили с работы из-за того, что она слишком сильно хотела отомстить за его смерть. Воспоминания о том, как следователи показывали её семье фотографии преступлений, преследуют её изо дня в день, это страшная вещь, на которую не способен ни один человек.       В сообщениях сообщалось, что её отцу была перерезана шея, его ударило током из-за обрыва провода, когда он был мокрым после того, как его выбросили из бассейна. Его лицо было почти неузнаваемо, поскольку в него ударили несколько предметов, таких как бейсбольная бита и клюшка для гольфа. Однако полиция так и не нашла никаких улик, которые могли бы помочь найти подозреваемого. Ни отпечатков пальцев, ни волос, ничего. Только её отец лежал на холодной земле в ветреную ночь.       Дженни продолжала рыдать:       — Пожалуйста, пожалуйста. Помоги мне, — она закрывает глаза и ждет ответа подруги.       Звонившая стонет:       — Ладно! Что тебе нужно?       — Спасибо, — сказала она и вздрогнула на своем месте, — посмотри ещё раз на систему видеонаблюдения и найди её машину по номеру, мне нужно знать, куда она обычно ездит.       — Ах, это немного сложно, но я могу это сделать.       На её лице появилась улыбка.       — Прекрасно. Я позвоню тебе ещё раз, как только узнаю место. Пожалуйста, дай мне адрес как можно скорее.       — Три часа достаточно?       — Вполне.       — Хорошо, я пришлю его тебе позже.       — Большое спасибо, Чу, — пробормотала Дженни, прежде чем повесить трубку. В её сердце зарождается маленькая надежда по мере того, как её шаги становятся все ближе и ближе к цели, — почти готово.

Одну неделю спустя.

      Прошла неделя, и Дженни собирается уезжать. Она одевает длинное пальто поверх водолазки и собирает волосы в пучок. Девушка взяла солнцезащитные очки из туалетного столика и надела их, прежде чем схватить сумочку и выйти из комнаты. Как только она спустилась вниз, голос мамы тут же остановил её.       — Куда ты идешь? — Женщина сказала, проверяя наряд дочери, — а почему ты так одета?       Дженни пыхтит:       — Мне просто нужно куда-то пойти, я вернусь прежде, чем ты это узнаешь, обещаю, — сказала она и начала поворачиваться на каблуках, но мама схватила её за руку и потянула назад.       Её мама внимательно смотрит на её лицо.       — Ты опять идешь на свидание? Вчера же ты была с Тэхёном и задержалась до полуночи, — она посмотрела на свою дочь с овечьей улыбкой.       — Слушай, мам. Я опоздаю.       — Опоздаешь куда? Ты работаешь у меня, — Дженни внутренне стонет от досады.       — Нет, я имею в виду, мне нужно пойти кое куда ещё, и мне нужно быть там вовремя. Ты уже потратила мои 5 минут, — она знает, что её мама может очень раздражать множеством вопросов. Миссис Ким скрещивает руки на груди.       — Будь дома до обеда, иначе ты не будешь есть ничего с этого стола, — строго сказала она, — я серьезно, Руби Джейн.       — Я знаю, мам. Я пойду, ладно? Пока, — ответила Дженни, прежде чем со вздохом облегчения выбежать из дома.       Она достала телефон, набрала номер и прижала его к уху, ожидая ответа.       — Доён.       — Джен, где ты, черт возьми?       Брюнетка запрыгнула в машину и завела двигатель.       — Моя мама мешала мне и задавала мне много вопросов, извини, — она начинает отъезжать, — что там происходит? — Доён мычит.       — Тебе нужно поторопиться, она собирается уйти, но скоро вернется. Это единственный шанс, который у тебя есть, потому что она не вернется, пока не наступит ночь, — сказала она шепотом.       — Ты видела её?       — Да, она хорошо выглядит, — Дженни тяжело вздохнула.       — Доён, сколько раз мне придется тебе говорить…       — То, что она не из тех, кто может симпатизировать, да, я знаю, знаю, — она сказала и усмехнулась, — но это правда.       — Ничего страшного. Я уже в пути, присматривай за ней, пока я не приеду.       Дженни едет добрых 30 минут, пока наконец не подъезжает к зданию МНБ, почти скрытому заведению, расположенному в самой глубокой части Пусана. Она выходит из машины и сразу же отправляет Доёну сообщение, спрашивая, где она. Она посоветовала ей оставаться снаружи и быть настороже, прежде чем войти в здание.       Её глаза оглядели это место, и в голову пришла мысль.       Итак, здесь работал папа.       Она быстро оглядывается вокруг, пытаясь увидеть, смотрит ли на неё кто-нибудь. Она не думает, что эта маскировка сработает, но это лучше, чем ничего. Её глаза заметили уборщицу, толкающую мусорное ведро в коридоре, и ей пришла в голову идея.       Она старательно держалась в тени и убедилась, что рядом никого нет, прежде чем прикрыть рот старушки полотенцем с нанесенным на него сзади раствором и повести её в комнату уборщика. Дженни не такая уж сильная, но она сильнее этой женщины, поэтому у неё не было проблем. Она закрывала ей рот до тех пор, пока женщина медленно не потеряла сознание. Брюнетка осторожно кладет тело на пол, чтобы раздеть её. Ким была благодарна, что надела внутреннюю рубашку.       Она взяла комбинезон и надела его, он был немного мешковат для её размера, но он шёл. Затем она использовала проволоку, чтобы связать руки и икры женщины, а после использовала клейкую ленту, которую нашла на полке, чтобы прикрыть рот, прежде чем снять очки и надеть маску.       Дженни выходит из уборной, надеясь, что никто из сотрудников её там не увидит, или она труп. Она продвинула мусорное ведро по коридору, прислушиваясь ко всему, что могла услышать. Она помнит, что рассказала ей подруга об офисе их жертвы.       — Он находится на самом верхнем этаже, и дверь отличается от остальных.       Воспользовавшись лифтом, она поднялась на самый верхний этаж и избегала зрительного контакта с кем-либо. Она находит уникальную дверь в другом конце зала и на всякий случай стучит.       — Эй.       Раздался голос позади неё:       — Что ты делаешь?       Дженни выругалась про себя и глубоко вздохнула, прежде чем повернуться к нему лицом.       — Я здесь, чтобы вымыть мисс Ма…       Неназванный мужчина вздыхает.       — Ну ладно. Просто иди, — сказал он и пошел прочь.       Затем она медленно открывает дверь, сначала выглядывая головой, прежде чем полностью войти. Офис был не таким уж просторным, но достаточно огромным для комфортного пребывания. Затем она побежала к столу, выдвигая ящики и роясь в грязных документах на столе. Ищет что-то, что поможет ей в её плане.       Но, к её несчастью, она ничего не нашла.       И это не оставляет ей другого выбора.       Дженни расстегнула молнию на костюме и сунула пальцы в карман, доставая маленькую черную фишку. Она включила его, и на краю замигала красная мигающая лампочка, означающая, что он работает. Она нырнула под стол и прикрепила чип туда, где его будет нелегко найти.       Внезапная вибрация телефона заставила её подпрыгнуть. Она взяла устройство и прочитала сообщение.       От: Д :)       — СОС! ОНА ВЕРНУЛАСЬ!!!!!!! УХОДИ ОТТУДА       Дженни быстро встает и застегивает молнию на своем костюме. Затем она услышала приближающиеся шаги и тут же взяла метлу из перьев, висевшую на ручке мусорного ведра, и сделала вид, что чистит полки.       Дверь резко открывается, и перед ее глазами появляется женщина, которую она презирает больше всего. Она изо всех сил старалась не атаковать её и не бить её по лицу, пока оно не будет стерто. Высокая женщина заметила её присутствие.       — Почему ты всё ещё здесь? Уйди, — сказала она и села на стул.       Дженни ничего не сказала, просто поклонилась, взяла свои вещи и вышла из офиса. За маской на её лице сияет улыбка. Она не может поверить, что сделала это, но рада, что закончила работу.       Она вернулась в комнату уборщика, где замечает даму, которая уже проснулась, злится на неё и в то же время напугана. Дженни снимает костюм и бросает его на колени даме, и, к удивлению старухи, её волосы были забраны назад.       — Никому об этом не говори, ты понимаешь?       Старуха резко кивает головой.       Дженни наклоняется, чтобы сорвать скотч со рта.       — Ты можешь освободиться, мне нужно идти. Увидимся, — говорит она и возвращает очки, прежде чем оставить ошеломленную старуху в комнате. Она поспешила из здания и написала Доён сообщение, чтобы она подошла к её машине. Как только они обе садятся, они немедленно уезжают, чтобы их не преследовали охранники. Доён смотрит на подругу.       — Ну и что?       — Разочаровала ли я тебя когда-нибудь?       Она медленно улыбается и подбадривает Дженни:       — Как раз об этом я и говорю! — Взволнованно говорит она. Дженни кивает.       — Теперь нам нужно только проверить, собирается ли она там рассказывать о своих планах.       — Посмотрим.

***

      — Мне нужно, чтобы вы приходили в этот клуб каждый день и проверяли, придёт ли она когда-нибудь. Как только вы все увидите её там, уходите. Мне не нравится, когда люди тратят моё время.       — Что, если она неразборчиво-какая? Она заметит…       — Мне плевать, ты меня слышишь? Приведи её ко мне, несмотря ни на что, я хочу слушать твои оправдания.       — Н-но Лис.       — Заблудись, Боб. Аудио закончилось.       Дженни держит в руке бокал вина и слушает запись, полученную с устройства, установленного в её офисе. На ней халат, и Ким смотрит на луну с пустым лицом. Она, честно говоря, чувствовала себя задыхающейся, зная, что за ней следят. Это не то, чего она ожидала.       Вздох срывается с её губ, достает телефон, набирает номер Доён и ждёт.       — Итак? Ты приняла решение?       Дженни на секунду задумывается, она подумала о последствиях и рисках, которые ей грозят. Она знает, что ей будет больно, как бы она ни поступила. Она задавалась вопросом, сможет ли Тэхён когда-нибудь это выдержать или её мама.       Но ради желания отомстить ей нужно на время отпустить эти мысли.       Она откашливается:       — Доён, мне нужно, чтобы ты пообещала мне, что никогда не расскажешь об этом Тэ и маме. Если тебя спросят, притворись, сделай это. Я не хочу их беспокоить, — Доён мычит.       — Я знаю, знаю. Обещаю.       — Спасибо.       — Когда ты хочешь начать?       — Завтра вечером.